Апелляционное определение СК по гражданским делам Челябинского областного суда от 22 августа 2013 г. по делу N 11-8447/2013

Апелляционное определение СК по гражданским делам Челябинского областного суда от 22 августа 2013 г. по делу N 11-8447/2013

 

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего судей

с участием прокурора при секретаре

Скрябиной СВ.,

Козиной Н.М., Лутфуллоевой P.P., Соколовой Н.Ф., Калевой Ю.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Челябинске 22 августа 2013 года апелляционную жалобу Открытого акционерного общества "Челябинский электрометаллургический комбинат" на решение Калининского районного суда г. Челябинска от 6 июня 2013 года.

Заслушав доклад судьи Скрябиной СВ. об обстоятельствах дела, пояснения представителя ответчика Насибулиной В.В., настаивавшей на удовлетворении апелляционной жалобы, истца Панькова В. К., его представителя Мещерякова A.M., заключение прокурора, считавших решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Паньков В.К. обратился в суд с иском к Открытому акционерному обществу "Челябинский электрометаллургический комбинат" (далее по тексту - ОАО "ЧЭМК") о взыскании компенсации морального вреда в размере *** руб., причиненного в результате полученного в период исполнения трудовых обязанностей у ответчика профессионального заболевания.

В обоснование заявленных исковых требований указал, что за время работы на ОАО "ЧЭМК" в связи с длительным воздействием вредных производственных факторов на его организм он получил профессиональное заболевание в виде ***, которое было установлено ему в 2003 году. Лицом, допустившим нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил, признано ОАО "ЧЭМК", его вины в профессиональном заболевании не установлено. В настоящее время он является инвалидом 3 группы, ему бессрочно установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 40%. В результате полученного заболевания ему причинен моральный вред. Его физические страдания выражаются в постоянных болевых ощущениях в груди, затрудненности дыхания, мучительном кашле, боли в горле. Нравственные страдания выражаются в страхе за свое здоровье, которое постоянно

ухудшается, он переживает за невозможность вести прежний образ жизни, невозможность самостоятельно выполнять все действия по самообслуживанию, вынужден пользоваться ингалятором для восстановления дыхания, принимать лекарственные препараты.

В судебном заседании истец Паньков В.К. и его представитель Мещеряков A.M. настаивали на удовлетворении исковых требований.

Представители ответчика Каргер А.В. и Насибулина В.В., действующие на основании доверенностей, возражали против иска, указали, что при трудоустройстве и при последующих переводах на другую работу истец знал, что его трудовая деятельность будет непосредственно проходить во вредных условиях труда, но сознательно принял решение работать в данных условиях. Ему предоставлялись все гарантии и компенсации, предусмотренные за работу во вредных условиях труда в соответствии с действующим законодательством и локальными актами работодателя. Истец обеспечивался необходимыми средствами индивидуальной защиты, молоком и лечебно-профилактическим питанием, с ним проводилась разъяснительная работа по использованию средств индивидуальной защиты. Несмотря на то, что 21 октября 1997 года истцу была назначена льготная пенсия по Списку N 1, он продолжал работать во вредных условиях труда до 20 июня 2010 года. Поэтому ответчик полагает, что истец относился к своему здоровью халатно, осознавал, что работа на данном рабочем месте негативно отражается на его здоровье, игнорировал данный факт, что повлияло на развитие болезни. Заявленный размер компенсации морального вреда в размере *** руб. считали завышенным.

Прокурор, принявший участие в деле в своем заключении указал на обоснованность исковых требований Панькова В.К., но просил уменьшить размер компенсации морального вреда, определенный истцом, сославшись на принцип разумности.

Решением суда исковые требования Панькова В.К. были удовлетворены частично: с ОАО "ЧЭМК" в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере *** руб.

Ответчик в апелляционной жалобе просит изменить судебное решение, снизить размер взысканной компенсации до *** руб., полагая, что суд не в полной мере учел принцип разумности и справедливости, не учел грубую неосторожность самого истца, содействовавшую увеличению вреда. Паньков В.К. самостоятельно выбрал данную профессию, правом на расторжение трудового договора не воспользовался. Причинно-следственная связь между профессиональным заболеванием истца и его физическими, а также нравственными страданиями судом установлена не была. Судом не учтено, что помимо профессионального заболевания Паньков В. К. страдает гипертонической болезнью, перенес инсульт.

Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Согласно частям первой и второй статьи 327-1 Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы. Если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

В силу статьи 37 Конституции РФ, каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

На основании статьи 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя.

В силу требований части восьмой статьи 220 и статьи 237 Трудового кодекса РФ работодатель обязан компенсировать моральный вред, причиненный повреждением здоровья работника, в порядке и на условиях, предусмотренных федеральными законами. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Статья 151 Гражданского кодекса РФ содержит понятие морального вреда, под которым законодатель понимает физические и нравственные страдания и указывает, что если моральный вред причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права, посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1101 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как указал Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", что поскольку

потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (пункт 32).

В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Паньков В.К. работал в ОАО "ЧЭМК" в период с августа 1964 г. по декабрь 1964 г. обмазчиком - футеровщиком в ЧНЭК, с октября 1967 г. по октябрь 1976 г. -слесарем по ремонту оборудования в ЦМОЭ, с октября 1976 г. по март 1977 г. - станочником в ЦМОЭ, с марта 1977 г. по январь 1978 г. -слесарем по ремонту оборудования в ЦМОЭ, с сентября 1978 г. по март 1987 г. - слесарем по ремонту металлургического оборудования в плавильном цехе N 8 ферросплавного производства, с марта 1987 г. по март 1994 г. - мастером-механиком цеха механической обработки электродов, с марта 1994 г. по август 1997 г. - слесарем-ремонтником в плавильном цехе N 8 ферросплавного производства, с апреля 1999 г. по июнь 2001 г. - слесарем-ремонтником в плавильном цехе N 8 ферросплавного производства, с июня

2001 г. по май 2002 г. - слесарем-ремонтником в литейном цехе, с октября

2002 г. по август 2007 г. - слесарем-ремонтником в литейном цехе, с августа 2007 г. по июль 2010 г. слесарем-ремонтником, старшим мастером в цехе механической обработки электродов электродного производства в службе механика (л.д. 15-20).

В соответствии с актом о случае профессионального заболевания от 24 июля 2003 года, утвержденным Главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора в г. Челябинске, у Панькова В.К. выявлено наличие профессионального заболевания "силикоз". Созданной комиссией по расследованию случая профессионального заболевания установлено, что стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 39 лет. Профессиональное заболевание истца возникло в связи с эксплуатацией несовершенного производственного оборудования. Непосредственной причиненной заболевания явилось длительное кратковременное однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов (л.д. 6).

Согласно Санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника от 09 июня 2003 года Паньков В.К. при выполнении своих профессиональных обязанностей подвергался воздействию неблагоприятных

факторов производственной среды, относящихся к вредным условиям труда 4 класса (л.д. 8-11).

19 мая 2004 года Панькову В.К. впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30% в связи с профессиональным заболеванием "силикоз", 18 мая 2005 года - повторно утрата профессиональной трудоспособности определена в размере 30% сроком на 1 год; 17 июня 2006 года - 30% утраты профессиональной трудоспособности; 16 мая 2007 года - установлена впервые третья группа инвалидности вследствие профессионального заболевания и 40% утраты профессиональной трудоспособности сроком на 1 год; 21 мая 2008 года -повторно третья группа инвалидности бессрочно и 40% утраты профессиональной трудоспособности сроком на 2 года; 20 июля 2010 года -определена вторая группа инвалидности бессрочно и 40% утраты профессиональной трудоспособности без указания срока (л.д. 35-36).

Исследовав доказательства в их совокупности, суд пришел к правильному выводу о том, что вред здоровью истца причинен вследствие воздействия неблагоприятных производственных факторов в результате несоблюдения работодателем обязанностей по обеспечению безопасных условий и охраны труда, в связи с чем имеются основания для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда в соответствии с требованиями статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, суд первой инстанции принял во внимание характер и степень физических и нравственных страданий истца, наступившие для его здоровья последствия, степень вины ответчика в причинении вреда, возраст истца, наличие утраты профессиональной трудоспособности, инвалидности по профессиональному заболеванию, невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, получение досрочной пенсии, посчитал, что компенсация морального вреда в размере *** руб. отвечает требованиям разумности и справедливости, обстоятельствам, при которых был причинен вред.

С указанным выводом суда судебная коллегия считает возможным согласиться.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о наличии грубой неосторожности потерпевшего, содействовавшего причинению вреда, не являются основанием к отмене решения суда.

Согласно пункту 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом

уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Принимая во внимание, что акт о несчастном случае на производстве, содержащий выводы о причинах профессионального заболевания, в установленном законом порядке не оспорен, наличие вины в действиях Панькова В.К. им не установлено, судебная коллегия в полной мере соглашается с выводами суда первой инстанции, приведенными в решении.

Указание ответчика в апелляционной жалобе на то, что истец своими действиями способствовал развитию заболевания и ухудшению состояния здоровья, продолжая работать во вредных условиях труда, не может быть принято во внимание судебной коллегией. Судом первой инстанции оценка указанному обстоятельству дана верно и оснований для его переоценки не имеется, поскольку сделанный вывод о наличии у истца права свободно распоряжаться своими трудовыми способностями и возможностями основан на основополагающих конституционных принципах, гарантирующих право свободно трудиться.

При этом ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих наличие вины истца в возникновении ухудшения состояния его здоровья при продолжении работы у ответчика.

Доводы ответчика о том, что Паньков В.К. получал повышенную оплату, дополнительный отпуск, специальное питание, правильно не приняты судом во внимание, поскольку подтверждают лишь то, что он действительно работала в условиях, которые являются вредными для здоровья, а основанием для освобождения работодателя от ответственности за причиненный вред здоровью, возникший в связи с профессиональным заболеванием, не являются.

Таким образом, судебная коллегия считает, что судом первой инстанции верно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, представленным доказательствам дана надлежащая оценка, выводы соответствуют требованиям норм материального и процессуального права. Доводы апелляционной жалобы оснований для отмены или изменения решения суда, которое является законным и обоснованным, не содержат.

Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Калининского районного суда г. Челябинска от 06 июня 2013 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Открытого акционерного общества "Челябинский электрометаллургический комбинат" -без удовлетворения.