Постановление Европейского Суда по правам человека от 5 июля 2007 г. Дело "Кумкин и другие (Kumkin and Others) против Российской Федерации" (жалоба N 73294/01) (Первая Секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая Секция)

 

Дело "Кумкин и другие (Kumkin and Others)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 73294/01)

 

Постановление Суда

 

Страсбург, 5 июля 2007 г.

 

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,

Л. Лукаидеса,

Н. Ваич,

А. Ковлера,

Х. Гаджиева,

С.Э. Йебенса,

Дж. Малинверни, судей,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 14 июня 2007 г.,

вынес в тот же день следующее Постановление:

 

Процедура

 

1. Дело было инициировано жалобой N 73294/01, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) 12 гражданами Российской Федерации, чьи имена перечислены в прилагаемой к Постановлению таблице, 26 апреля 2001 г.

2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.

3. 11 октября 2005 г. Европейский Суд официально уведомил власти Российской Федерации о рассмотрении жалобы заявителей. Согласно положениям пункта 3 статьи 29 Конвенции Европейский Суд принял решение рассмотреть жалобу по существу одновременно с принятием решения по вопросу об их приемлемости.

 

Факты

 

I. Обстоятельства дела

 

4. Заявители являются гражданами Российской Федерации, проживающими в г. Лыткарино Московской области. Они получают пенсию по старости.

5. 1 февраля 1998 г. Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 113-ФЗ "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий" (далее - Закон "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий") ввел новый порядок исчисления пенсий, основанный на так называемом индивидуальном коэффициенте пенсионера (далее - ИКП). ИКП, созданный в целях исчисления индивидуальных пенсий, представлял собой соотношение между размером последней заработной платы лица и средним размером заработной платы. Индивидуальный коэффициент пенсионера предполагалось применять для сохранения связи между пенсией лица и его предыдущим заработком.

6. Заявители сочли, что Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Люберецкому району Московской области неправильно рассчитало им пенсию, и обратились в суд с требованием об увеличении размера пенсии в соответствии с Законом "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий".

7. 12 апреля 2000 г. Лыткаринский городской суд Московской области вынес решение в пользу заявителей. Лыткаринский городской суд Московской области постановил, что Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Люберецкому району Московской области неправильно истолковало закон, и что пенсии заявителей должны быть пересчитаны и увеличены в соответствии с ИКП 0,7 начиная с 1 февраля 1998 года. 30 мая 2000 г. судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда, рассмотрев кассационную жалобу, оставила решение без изменения.

8. 31 мая 2000 г. Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Люберецкому району Московской области обратилось в Лыткаринский городской суд Московской области с заявлением о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Управление Пенсионного фонда Российской Федерации утверждало, что 29 декабря 1999 г. Министерство труда и социального развития Российской Федерации приняло постановление, которым утвердило Разъяснение "О применении ограничений, установленных Федеральным законом "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий" (далее - Разъяснение). Разъяснение пояснило порядок применения Закона "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий". Далее Управление Пенсионного фонда Российской Федерации указало, что 24 апреля 2000 г. Верховный Суд Российской Федерации отклонил жалобу группы лиц, оспаривавших Разъяснение. Верховный Суд Российской Федерации установил, что Министерство труда и социального развития Российской Федерации действовало в пределах своей компетенции, издав Разъяснение, и что толкование Министерством труда и социального развития Российской Федерации Закона "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий" было правильным. Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Люберецкому району Московской области утверждало, что, поскольку оно не было осведомлено о решении Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2000 г. в момент принятия решения от 12 апреля 2000 г., решение Лыткаринского городского суда Московской области от 12 апреля 2000 г. должно быть пересмотрено по вновь открывшимся обстоятельствам.

9. 16 октября 2000 г. и 5 февраля 2001 г. Лыткаринский городской суд Московской области оставил без удовлетворения заявление Управления Пенсионного фонда Российской Федерации по Люберецкому району Московской области, отметив при этом следующее:

"Решение Верховного Суда Российской Федерации [от 24 апреля 2000 г.] не признало недействительным какое-либо другое решение, которое служило основой для решения Лыткаринского городского суда Московской области. Этим решением Верховный Суд Российской Федерации постановил, что Разъяснение Министерства труда и социального развития Российской Федерации соответствовало требованиям закона. Но это Разъяснение существовало и действовало, когда Лыткаринский городской суд Московской области рассматривал дело и выносил обсуждаемое решение. Тот факт, что Верховный Суд Российской Федерации дал подробный анализ Разъяснения, и что оно могло быть принято во внимание Лыткаринским городским судом Московской области при вынесении решения, не приводит к выводу, что оспариваемое решение [от 12 апреля 2000 г.] должно быть отменено. Лыткаринский городской суд Московской области был компетентен рассматривать оспариваемые действия [Управления Пенсионного фонда Российской Федерации] в соответствии с законом".

Оба судебных постановления были отменены судебной коллегией по гражданским делам Московского областного суда 8 ноября 2000 г. и 26 февраля 2001 г. соответственно, и дело было направлено на новое рассмотрение.

10. 18 апреля 2001 г. Лыткаринский городской суд Московской области удовлетворил заявление Управления Пенсионного фонда Российской Федерации по Люберецкому району Московской области и возобновил судебное разбирательство. Лыткаринский городской суд Московской области применил статью 333 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, в соответствии с которой решения, определения и постановления могут быть пересмотрены в случае открытия существенных обстоятельств, которые не были и не могли быть известны заинтересованной стороне. Лыткаринский городской суд Московской области установил, что Разъяснение могло служить таким обстоятельством. Решение от 18 апреля 2001 г. вступило в законную силу и не подлежало последующему обжалованию.

11. В тот же день Лыткаринский городской суд Московской области в результате нового рассмотрения дела оставил исковые требования заявителей без удовлетворения, применив положения Разъяснения.

 

II. Применимое национальное законодательство

 

12. Статья 333 Гражданского процессуального кодекса РСФСР от 1964 года (действовавшего в рассматриваемый период) предусматривала основания для пересмотра вступивших в законную силу решений, определений и постановлений по "вновь открывшимся обстоятельствам". Такие обстоятельства включали, inter alia* (* Inter alia (лат.) - в числе прочего, в частности (прим. переводчика).), существенные обстоятельства, которые не были и не могли быть известны стороне, которая обратилась за пересмотром, а также отмену решения, приговора, определения или постановления суда либо постановления иного органа, послужившего основанием к вынесению рассматриваемого решения.

Статья 334 Гражданского процессуального кодекса РСФСР требовала, чтобы заявление о пересмотре решения, определения или постановления по вновь открывшимся обстоятельствам было подано в течение трех месяцев со дня установления таких обстоятельств.

В соответствии со статьей 337 Гражданского процессуального кодекса РСФСР суд, рассмотрев заявление о пересмотре решения, определения или постановления по вновь открывшимся обстоятельствам, либо удовлетворял заявление и отменял решение, определение или постановление, либо отказывал в пересмотре. Такое решение не подлежало обжалованию.

13. 2 февраля 1996 г. Конституционный Суд Российской Федерации вынес постановление в отношении определенных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР. В этом постановлении Конституционный Суд Российской Федерации признал статью 384 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР ("Основания возобновления [уголовных] дел по вновь открывшимся обстоятельствам", которая во многом была схожа со статьей 333 Гражданского процессуального кодекса РСФСР) несоответствующей Конституции Российской Федерации в том, что она ограничивала круг оснований к возобновлению уголовного дела лишь "вновь открывшимися обстоятельствами". В этом постановлении Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что это положение Уголовно-процессуального кодекса РСФСР препятствовало исправлению судебных ошибок и ошибок в отправлении правосудия.

 

Право

 

I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции

 

14. Заявители жаловались на то, что решение Лыткаринского городского суда Московской области от 18 апреля 2001 г. об отмене решения от 12 апреля 2000 г. и пересмотре дела нарушило их "право на доступ к суду" и лишило их благоприятных для них результатов судебного разбирательства. Европейский Суд полагает, что данная жалоба подлежит рассмотрению в свете пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Праведная против Российской Федерации" (Pravednaya v. Russia) от 18 ноября 2004 г., N 69529/01, §§ 19-42* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 5/2005.)). Указанные положения в части, применимой к данному делу, предусматривают:

 

Статья 6 Конвенции

"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...".

 

Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции

"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права...".

 

A. Доводы сторон

 

15. Власти Российской Федерации утверждали, что решение Лыткаринского городского суда Московской области от 12 апреля 2000 г. не определило какую-либо точную сумму, но установило порядок исчисления пенсии. В связи с этим они напомнили о выводах, Европейского Суда, изложенных им в Решении по делу "Кирьянов против Российской Федерации" (Kiryanov v. Russia) от 9 декабря 2004 г. (жалоба N 42212/02), и отметили, что спор в настоящем деле связан с толкованием пенсионного законодательства Российской Федерации, что не является определением "гражданских прав и обязанностей". В обоснование этого утверждения власти Российской Федерации также сослались на Постановление Европейского Суда по делу "Схоутен и Мельдрум против Нидерландов" (Schouten and Meldrum v. Netherlands) от 9 декабря 1994 г., Series A, N 304 и на Решение Европейского Суда по делу "Панченко против Латвии" (Pancenko v. Latvia) от 28 октября 1999 г., жалоба N 40772/98, утверждая, что "определение порядка исчисления пенсий относится к сфере публичного права".

16. Далее власти Российской Федерации утверждали, что пенсии, присужденные заявителям на основании решения Лыткаринского городского суда Московской области от 12 апреля 2000 г., составляли их "собственность" по смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Они отметили, что в деле "Праведная против Российской Федерации" от 18 ноября 2004 г. (жалоба N 69529/01) Европейский Суд рассматривал аналогичное судебное решение как "собственность" заявительницы. Тем не менее, по мнению властей Российской Федерации, такой подход создал путаницу. Если бы сумма, присужденная судом, составляла "имущество" пенсионера, ее размер не должен зависеть от повышения в будущем коэффициента исчисления пенсии. Следовательно, в деле "Праведная против Российской Федерации" заявительница должна была вернуть денежные средства, которая она уже получила от Пенсионного фонда Российской Федерации, в силу внесения изменений в пенсионное законодательство. Власти Российской Федерации пришли к выводу, что во избежание такой ситуации Европейский Суд не должен рассматривать средства, присужденные заявителям судом Российской Федерации в качестве пенсии, как имущество заявителей по смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

17. Власти Российской Федерации также утверждали, что Лыткаринский городской суд Московской области пересмотрел дело не из-за своего каприза, а исключительно в связи с решением Верховного Суда Российской Федерации, которое подтвердило законность Разъяснения Министерства труда и социального развития Российской Федерации. Дело было пересмотрено с целью исправления судебной ошибки. В своем заявлении о возобновлении дела Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Люберецкому району Московской области ссылалось на решение Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2000 г. Это явилось главным отличием от дела "Праведная против Российской Федерации", в котором заявление о пересмотре дела было подано без ссылки на это решение Верховного Суда Российской Федерации.

18. Власти Российской Федерации ходатайствовали перед Европейским Судом о принятии решения о том, что жалоба не совместима с положениями Конвенции ratione materiae* (* Ratione materiae (лат.) - "ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения", критерий существа обращения, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским Судом (прим. переводчика).) или, в качестве альтернативы, что отсутствовало нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции или статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции вследствие пересмотра дела заявителей по вновь открывшимся обстоятельствам.

19. Заявители поддерживали свои жалобы.

 

B. Мнение Европейского Суда

 

1. Приемлемость жалобы

 

20. Что касается возражения властей Российской Федерации о том, что жалоба заявителей на нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции не совместима ratione materiae, Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации заявляли то же самое возражение во многих делах по вопросу о пересмотре дел по пенсионным спорам вследствие так называемых вновь открывшихся обстоятельств. Европейский Суд подробно рассмотрел это возражение и отклонил его.

21. В частности, в Постановлении по делу "Булгакова против Российской Федерации" (Bulgakova v. Russia) от 18 января 2007 г., жалоба N 69524/01* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 10/2007.), Европейский Суд указал, что пункт 1 статьи 6 Конвенции применим к судебному разбирательству в отношении исчисления пенсии заявителя на основе ИКП, поскольку "даже если указание точной суммы отсутствовало в судебном решении, рассматриваемое судебное разбирательство устанавливало отдельное материальное обязательство государства по отношению к заявителю", а также потому, что "вне всякого сомнения пенсия и связанные с ней блага, которые носят исключительно экономический характер, являются гражданскими правами по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции" (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Булгакова против Российской Федерации", §§ 28-30).

22. Более того, Европейский Суд также признал, что "законное" ожидание получить пенсию на основании вступившего в силу судебного решения, как в настоящем деле, требует защиты, предоставляемой статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, и что отмена достаточно ясного и конкретного судебного решения представляет собой вмешательство в право заявителей на беспрепятственное пользование имуществом по смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (там же, § 31).

23. Европейский Суд не видит ни одной причины, чтобы отступать от тех выводов в настоящем деле и отклоняет возражение властей Российской Федерации, что жалоба заявителей не соответствует ratione materiae положениям Конвенции.

24. Далее Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и не является неприемлемой по иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.

 

2. Существо жалобы

 

(a) Пункт 1 статьи 6 Конвенции

 

(i) Основные принципы

25. Европейский Суд напоминает, что право на судебное разбирательство, гарантированное пунктом 1 статьи 6 Конвенции, должно толковаться в свете Преамбулы к Конвенции, в соответствующей части которой господство права признается частью общего наследия Договаривающихся Государств. Одним из основополагающих аспектов господства права является принцип правовой определенности, который, среди прочего, требует, чтобы принятое судами окончательное решение не могло бы быть оспорено (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Брумареску против Румынии", § 61). Данный принцип предполагает, что стороны не вправе добиваться пересмотра судебного решения лишь в целях повторного рассмотрения дела и вынесения нового решения.

26. Действительно, Конвенция в принципе допускает пересмотр судебного решения, вступившего в законную силу, по вновь открывшимся обстоятельствам. Например, статья 4 Протокола N 7 к Конвенции однозначно разрешает государству исправлять ошибки уголовного судопроизводства. Судебное решение, в котором не отражены сведения об основных доказательствах по делу, может вполне представлять собой такую ошибку. Тем не менее полномочия по пересмотру должны быть осуществлены для исправления судебных ошибок и ошибок в отправлении правосудия, а не представлены в качестве "замаскированного обжалования" (см. Постановление Европейского Суда по делу "Рябых против Российской Федерации" (Ryabykh v. Russia), жалоба N 52854/99, § 52, ECHR 2003-IX* (* Опубликовано в "Путеводителе по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека за 2003 год".)).

27. Европейский Суд напоминает свои выводы в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу "Праведная против Российской Федерации", в котором он пришел к следующему выводу (§ 27 et seq.):

"Процедура отмены окончательного судебного решения предполагает, что имеются доказательства, которые ранее не были объективно доступными и которые могут привести к иному результату судебного разбирательства. Лицо, желающее отмены судебного решения, должно доказать, что оно не имело возможности представить доказательство до окончания судебного разбирательства и что такое доказательство имеет значение для разрешения дела. Такая процедура была закреплена в статье 333 Гражданского процессуального кодекса РСФСР и схожа с подобными процедурами, существующими в других правовых системах многих стран - членов Совета Европы".

Тем не менее эта процедура может быть неправильно применена, как в деле "Праведная против Российской Федерации". В указанном деле соответствующий пенсионный орган, ссылаясь на то же Разъяснение Министерства труда и социального развития Российской Федерации, что и в настоящем деле, добился возобновления судебного разбирательства и отмены первоначального судебного решения, имевшего обратную силу. Европейский Суд пришел к выводу, что это явилось нарушением пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

 

(ii) Применимость к настоящему делу

28. Власти Российской Федерации утверждали, что настоящее дело отличается от дела "Праведная против Российской Федерации" (упоминалось ранее), потому что в настоящем деле решение Лыткаринского городского суда Московской области о возобновлении судебного разбирательства основывалось на "вновь открывшемся обстоятельстве", созданным решением Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2000 г., тогда как в деле "Праведная против Российской Федерации" основанием для возобновления судебного разбирательства являлось Разъяснение Министерства труда и социального развития Российской Федерации. Европейский Суд соглашается, что основное различие между двумя делами лежит в правовых инструментах, на которые национальные суды ссылались для обоснования отмены вступивших в силу судебных решений и возобновления судебного разбирательства. Тем не менее Европейский Суд не убежден, что это различие служит основанием для отступления от вывода, достигнутого в деле "Праведная против Российской Федерации".

29. Европейский Суд отмечает, что 12 апреля 2000 г. заявители добились судебного решения, по которому Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Люберецкому району Московской области, государственный орган, должно было пересчитать и увеличить их пенсии в соответствии с требованиями нового Закона "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий". До вынесения решения Лыткаринский городской суд Московской области рассмотрел и применил различные правовые инструменты, включая Разъяснение, регулирующее исчисление и выплату пенсий. Это решение подтверждается выводами, сделанными Лыткаринским городским судом Московской области в своих решениях от 16 октября 2000 г. и 5 февраля 2001 г. (см. выше, § 9 настоящего Постановления). Толкование и применение Лыткаринским городским судом Московской области национального права привело к принятию решения в пользу заявителей. 24 апреля 2000 г., в то время как пересмотр решения Лыткаринского городского суда Московской области судом кассационной инстанции еще не был завершен, Верховный Суд Российской Федерации принял решение, устанавливающее законность Разъяснения Министерства труда и социального развития Российской Федерации, которое подтвердило толкование Управлением Пенсионного фонда Российской Федерации по Люберецкому району Московской области Закона "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий". 30 мая 2000 г. судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда оставила решение Лыткаринского городского суда без изменения. На следующий день Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Люберецкому району Московской области обратилось с заявлением о пересмотре судебного решения по вновь открывшимся обстоятельствам, ссылаясь на решение Верховного Суда Российской Федерации. После двух отказов 18 апреля 2001 г. Лыткаринский городской суд Московской области удовлетворил заявление, возобновил судебное разбирательство и отклонил требования заявителей, применив Разъяснение.

30. Европейский Суд должен установить, может ли решение Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2000 г. считаться "вновь открывшимся обстоятельством", как это было признано Лыткаринским городским судом Московской области, и была ли отмена вступившего в силу судебного решения от 12 апреля 2000 г., оставленного без изменения 30 мая 2000 г., оправданной при обстоятельствах данного дела.

31. Европейский Суд напоминает, что обстоятельства, которые относятся к делу и которые уже существовали во время судебного разбирательства, но были скрыты от судьи и стали известны только после судебного разбирательства, являются "вновь открывшимися обстоятельствами". Обстоятельства, которые относятся к делу, но возникают только после судебного разбирательства, являются "новыми" (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Булгакова против Российской Федерации", § 39). Помимо этого, для того, чтобы доказательство считалось "вновь открывшимся обстоятельством", оно должно быть ранее недоступно при должной осмотрительности. Лицо, обращающееся за отменой судебного решения, должно доказать, что отсутствовала возможность представить доказательство на окончательном судебном заседании, и что доказательство имеет решающее значение (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Праведная против Российской Федерации", § 31).

32. Европейский Суд отмечает, что решение Верховного Суда Российской Федерации было вынесено после решения Лыткаринского городского суда Московской области от 12 апреля 2000 г. Таким образом, оно не существовало в период судебного разбирательства в Лыткаринском городском суде Московской области. Тем не менее решение Верховного Суда Российской Федерации было вынесено более чем за месяц до решения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда по кассационной жалобе от 30 мая 2000 года. Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Люберецкому району Московской области могло потребовать применения решения Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении кассационной жалобы в Московском областном суде, но оно этого не сделало. Вместо этого на следующий день после вынесения судебной коллегией по гражданским делам Московского областного суда окончательного решения Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Люберецкому району Московской области обратилось с заявлением о пересмотре дела, основываясь на решении Верховного Суда Российской Федерации. Оно не представило какого-либо объяснения невозможности потребовать применения решения Верховного Суда Российской Федерации в ходе кассационного производства.

33. Учитывая тот факт, что решение Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2000 г. было принято в период кассационного производства, и что Управление Пенсионного фонда Российской Федерации при должной осмотрительности могло полагаться на это решение в Московском областном суде, Европейский Суд не может согласиться, что решение Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2000 г. может толковаться в качестве "вновь открывшегося обстоятельства".

34. Европейский Суд также не упускает из виду тот факт, что в двух случаях Лыткаринский городской суд Москвоской области отказался признать решение Верховного Суда Российской Федерации "вновь открывшимся обстоятельством", поскольку в нем содержалось лишь толкование Разъяснения Министерства труда и социального развития Российской Федерации, которое уже было рассмотрено Лыткаринским городским судом Московской области (см. выше, § 9 настоящего Постановления). В связи с этим Европейский Суд напоминает, что тот факт, что вышестоящий суд не согласился с толкованием национального законодательства нижестоящими судами, не может, по сути, служить исключительным обстоятельством, дающим право отменять обязательное к исполнению судебное решение и возобновлять судебное разбирательство по делу заявителей (см. Постановление Европейского Суда по делу "Кот против Российской Федерации" (Kot v. Russia) от 18 января 2007 г., жалоба N 20887/03, § 29* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 5/2008.)).

35. Европейский Суд считает, что заявление Управления Пенсионного фонда Российской Федерации от 31 мая 2000 г. о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам являлось по существу попыткой оспорить решение по делу по вопросам, которые Управление Пенсионного фонда Российской Федерации могло, но, очевидно, не подняло в ходе кассационного производства. В связи с этим Европейский Суд рассматривает соответствующее заявление Управления Пенсионного фонда Российской Федерации как "замаскированное опротестование", а не добросовестное намерение исправить ошибку в отправлении правосудия (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Праведная против Российской Федерации", §§ 31-33).

36. Следовательно, Европейский Суд приходит к выводу, что, удовлетворив заявление Управления Пенсионного фонда Российской Федерации по Люберецкому району Московской области об отмене вступившего в силу судебного решения от 12 апреля 2000 г., оставленного в кассационном порядке без изменения 30 мая 2000 г., национальные органы нарушили принцип правовой определенности и право заявителей "на доступ к суду" в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции.

37. Соответственно, имело место нарушение этой статьи.

 

(b) Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции

 

38. Европейский Суд напоминает, что наличие долга, подкрепленного вступившим в законную силу и подлежащим исполнению судебным решением, составляет "имущество" лица, в пользу которого оно было принято, по смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Отмена такого судебного решения приравнивается к вмешательству в беспрепятственное пользование им своим имуществом (см. среди прочих Постановление Европейского Суда по делу "Андросов против Российской Федерации" (Androsov v. Russia) от 6 октября 2005 г., жалоба N 63973/00, § 69* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 12/2006.)).

39. Европейский Суд отмечает, что вступившее в силу и ставшее обязательным к исполнению судебное решение от 12 апреля 2000 г., оставленное без изменения 30 мая 2000 г., которым заявителям было присуждено увеличение пенсий в соответствии с положениями нового Закона "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий", было отменено 18 апреля 2001 года. Лыткаринский городской суд Московской области пересмотрел вопрос и отклонил требования заявителей. Таким образом, заявителям не по их вине помешали получить вознаграждение по первоначальному судебному решению.

40. В обоснование этого вмешательства власти Российской Федерации заявили, что оно было обосновано и преследовало законную цель, а именно исправление судебной ошибки. Европейский Суд соглашается, что эта мера преследовала общественный интерес. Тем не менее ее соответствие требованию "законности" статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции является спорным. Тогда как дело было возобновлено, поскольку национальный суд рассмотрел решение Верховного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2000 г. в качестве "вновь открывшегося обстоятельства", такое толкование статьи 333 Гражданского процессуального кодекса РСФСР является более чем свободным (см. выше, § 33 настоящего Постановления). Даже допуская, что толкование национального законодательства Лыткаринским городским судом Московской области не было произвольным, все еще необходимо установить, было ли вмешательство соразмерным преследуемой законной цели.

41. В связи с этим Европейский Суд уже рассмотрел подобный довод в деле "Праведная против Российской Федерации", в котором он постановил, что "возможный общественный интерес государства в обеспечении единообразного применения Закона "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий" не должен приводить к ретроспективному перерасчету ранее присужденной денежной суммы" (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Праведная против Российской Федерации", § 41). Проведение задним числом перерасчета, в результате которого полагавшиеся суммы были сокращены, сделало тщетным уверенность заявителей во вступившем в силу судебном решении и лишило их возможности получить денежные средства, которые они законно ожидали получить (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Булгакова против Российской Федерации", § 47). При этих обстоятельствах Европейский Суд считает, что отмена подлежащего исполнению судебного решения от 12 апреля 2000 г., оставленного без изменения 30 мая 2000 г., наложила на заявителей чрезмерное бремя и не соответствовала статье 1 Протокола N 1 к Конвенции.

42. Следовательно, имело место нарушение этого положения Конвенции.

 

II. Применение статьи 41 Конвенции

 

43. Статья 41 Конвенции гласит:

"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

 

A. Ущерб

 

44. Что касается материального ущерба, заявители требовали денежные суммы, указанные в приложении к настоящему Постановлению. Эти денежные суммы представляют разницу между пенсиями, на которые они имели право в соответствии с судебным решением от 12 апреля 2000 г., и пенсиями, которые им были фактически выплачены. Они рассчитали эти суммы с учетом ИКП 0,7 за период, длившийся до того дня, когда ИКП был увеличен ввиду внесения изменений в Закон "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий" и они стали получать пенсии, исчисленные с учетом увеличенного ИКП. Далее они требовали индексации этих сумм с учетом уровня инфляции. Заявители требовали по 1 000 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

45. Власти Российской Федерации, используя тот же метод исчисления пенсий заявителей, утверждали, что заявители имели право на меньшие суммы, чем они требовали, и что некоторым заявителям даже пришлось бы вернуть деньги Пенсионному фонду Российской Федерации, если бы Европейский Суд признал нарушение их прав вследствие отмены вступившего в силу судебного решения в их пользу.

46. Что касается требований заявителей в отношении разницы в пенсионных выплатах, Европейский Суд отмечает, что в настоящем деле он признал нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в том, что заявители не смогли получить увеличенные пенсии в результате пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам и отмены вступившего в силу судебного решения в их пользу. Европейский Суд отмечает, что наиболее подходящей формой компенсации в отношении нарушения статьи 6 Конвенции является гарантия того, что заявитель по возможности поставлен в положение, в котором он бы находился, если бы требования статьи 6 Конвенции не были бы проигнорированы (см. Постановление Европейского Суда по делу "Пирсак против Бельгии" (Piersack v. Belgium) от 26 октября 1984 г. (статья 50 Конвенции), Series A, N 85, p. 16, § 12, и, mutatis mutandis* (* Mutatis mutandis (лат.) - с соответствующими изменениями (прим. переводчика).), Постановление Европейского Суда по делу "Генcель против Турции" (Gencel v. Turkey) от 23 октября 2003 г., N 53431/99, § 27). Европейский Суд приходит к выводу, что этот принцип также применим в настоящем деле, учитывая признанные нарушения (см. для сравнения Постановление Европейского Суда по делу "Познахирина против Российской Федерации" (Poznakhirina v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалоба N 25964/02, § 33* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 7/2005.)). Заявителям воспрепятствовали в получении средств, которые они законно ожидали получить в соответствии с судебным решением от 12 апреля 2000 г.

47. Европейский Суд отмечает, что стороны использовали тот же метод для исчисления пенсий заявителей. Единственное различие заключалось в дате, до которой стороны применяли перерасчет, основанный на ИКП 0,7. Заявители утверждали, что они имели право на пенсии с ИКП 0,7 до даты, когда ИКП был снова увеличен, и они начали получать пенсии с ИКП более чем 0,7. Власти Российской Федерации делали перерасчет с ИКП 0,7 до 1 января 2002 г., когда ИКП был отменен. В связи с этим Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации не спорили, что заявители имели право на пенсии с ИКП более чем 0,7, когда ИКП был увеличен. Более того, очевидно, что когда ИКП был увеличен в 2001 году, заявители начали получать пенсии, исчисленные на основе увеличенного ИКП. Последующие увеличения ИКП также повлияли на пенсии заявителей. Из этого следует, что в соответствии с судебным решением от 12 апреля 2000 г., оставленным без изменения 30 мая 2000 г., заявители имели право на пенсии, исчисленные с учетом ИКП 0,7, пока не был введен увеличенный ИКП в соответствии с российским пенсионным законодательством.

48. Принимая во внимание изложенное, Европейский Суд учитывает расчет пенсий заявителями, на которые они имели право в соответствии с судебным решением от 12 апреля 2000 г., и таким образом присуждает им требуемые денежные суммы в полном объеме (как указано в приложении к настоящему Постановлению), плюс любой налог, подлежащий начислению на присужденные денежные средства.

49. Что касается требования в отношении убытков, связанных с инфляцией, Европейский Суд отмечает, что заявители не указали суммы этих убытков и не представили пояснений относительно метода их расчета. Они не представили какого-либо документа, подтверждающего уровень инфляции в их области в рассматриваемый период. Следовательно, Европейский Суд отклоняет это требование.

50. Далее Европейский Суд считает, что заявители испытали чувство разочарования в результате отмены судебного решения от 12 апреля 2000 г., оставленного без изменения 30 мая 2000 г. Давая оценку на справедливой основе, Европейский Суд присуждает каждому заявителю 2 000 евро в качестве компенсации морального вреда, плюс любой налог, подлежащий начислению на присужденные денежные средства.

 

B. Расходы и издержки

 

51. Заявители также требовали денежные суммы, не указав их конкретного размера, в возмещение расходов и издержек, понесенных в ходе судебных разбирательств в национальных судах и Европейском Суде.

52. Власти Российской Федерации утверждали, что заявители не обосновали свои требования.

53. В соответствии с прецедентным правом Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только тогда, когда было доказано, что они были фактически понесены, были необходимыми и являлись разумными по размеру. В настоящем деле, принимая во внимание имеющуюся информацию и указанный критерий, Европейский Суд отклоняет требование о возмещении расходов и издержек, поскольку заявители не указали размера требуемых сумм и не представили каких-либо чеков или других подтверждающих документов в обоснование своих требований.

 

C. Процентная ставка при просрочке платежей

 

54. Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

На основании изложенного Суд единогласно:

1) объявил жалобу приемлемой;

2) постановил, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции;

3) постановил:

(a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителям денежные суммы, указанные в приложении к настоящему Постановлению в отношении материального вреда, плюс любой налог, подлежащий начислению на присужденные денежные средства;

(b) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить каждому заявителю 2 000 (две тысячи) евро в качестве компенсации морального вреда, подлежащие пересчету в российские рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, плюс любой налог, подлежащий начислению на присужденные денежные средства;

(c) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

4) отклонил остальную часть требований заявителей по справедливой компенсации.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении было направлено 5 июля 2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Европейского Суда.

 

Серен Нильсен
Секретарь Секции Суда

Христос Розакис
Председатель Палаты Суда

 

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Постановление Европейского Суда по правам человека от 5 июля 2007 г. Дело "Кумкин и другие (Kumkin and Others) против Российской Федерации" (жалоба N 73294/01) (Первая Секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 2/2009.


Перевод редакции Бюллетеня Европейского Суда по правам человека