Купить систему ГАРАНТ Получить демо-доступ Узнать стоимость Информационный банк Подобрать комплект Семинары

Постановление Европейского Суда по правам человека от 15 мая 2008 г. Дело "Попков (Popkov) против Российской Федерации" (жалоба N 32327/06) (Первая секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая Секция)

 

Дело "Попков (Popkov)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 32327/06)

 

Постановление Суда

 

Страсбург, 15 мая 2008 г.

 

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Х. Розакиса, Председателя Палаты,

А. Ковлера,

Э. Штейнер,

Д. Шпильманна,

С.Э. Йебенса,

Дж. Малинверни,

Г. Николау, судей,

а также при участии А. Вампаша, Заместителя Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 1 апреля 2008 г.,

вынес в тот же день следующее Постановление:

 

Процедура

 

1. Дело было инициировано жалобой N 32327/06, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Романом Андреевичем Попковым (далее - заявитель) 8 июля 2006 г.

2. Интересы заявителя в Европейском Суде представлял Д. Аграновский, адвокат, практикующий в Московской области. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека В.В. Милинчук.

3. Заявитель жаловался на то, что его предварительное заключение было незаконным и чрезмерно длительным.

4. 14 февраля 2007 г. Европейский Суд коммуницировал жалобу в части чрезмерной продолжительности содержания под стражей властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский Суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу. Председатель принял решение о разбирательстве жалобы в приоритетном порядке (правило 41 Регламента Суда).

5. Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу. Рассмотрев возражения властей Российской Федерации, Европейский Суд отклонил их.

 

Факты

 

I. Обстоятельства дела

 

6. Заявитель родился в 1978 году и проживает в г. Москве.

 

A. Возникновение оснований жалобы

 

7. Заявитель принадлежал к общественной организации Национал-большевистская партия. 15 ноября 2005 г. Верховный Суд Российской Федерации принял решение о ее ликвидации* (* Точнее, оставил в силе решение областного суда о ликвидации партии (прим. переводчика).). 19 января 2006 г. Федеральная регистрационная служба Министерства юстиции отклонила заявление о регистрации политической партии с тем же названием. Члены партии обжаловали отказ в Таганском районном суде г. Москвы.

8. 13 апреля 2006 г. 15 членов партии, включая заявителя, прибыли в Таганский районный суд на слушание их жалобы на отказ в регистрации Национал-большевистской партии. Заявитель утверждает, что около здания суда они были атакованы группой из 40 человек и вынуждены были защищаться. По утверждениям властей Российской Федерации, члены партии, включая заявителя, напали на прохожих с газовыми пистолетами и резиновыми дубинками.

 

B. Уголовное дело против заявителя

 

9. По данным властей Российской Федерации, 15 мая 2006 г. заявитель был задержан на чердаке, где прятался. Он был вооружен газовым пистолетом и оказал сопротивление милиции. В тот же день ему была устроена очная ставка со свидетелями, которые опознали его в качестве одного из участников нападения.

10. Как утверждает заявитель, 15 мая 2006 г. он прибыл на собрание членов Национал-большевистской партии, которое проводилось в помещении Коммунистической партии Российской Федерации. Около 20.00 милиция взломала двери и задержала заявителя совместно с тремя другими участниками собрания. Они не оказали сопротивления милиции. Версия событий, изложенная заявителем, подтверждалась заявлениями двоих членов Коммунистической партии Российской Федерации.

11. 16 мая 2006 г. заявителю были предъявлены обвинения в участии в массовых беспорядках, сопровождавшихся использованием газового оружия, нападением и причинением побоев, преступлении, предусмотренном частью 2 статьи 213 Уголовного кодекса* (* Участие в массовых беспорядках, сопровождавшихся насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также оказанием вооруженного сопротивления представителю власти, карается частью 2 статьи 212 Уголовного кодекса. Возможно, власти одновременно пытались представить действия заявителя как хулиганство (прим. переводчика).).

12. 17 мая 2006 г. Тверской районный суд г. Москвы заключил заявителя под стражу. Он сослался на тяжесть обвинения, "активную роль во вменяемом преступлении", а также на угрозу того, что он скроется от суда и продолжит заниматься преступной деятельностью.

13. В своей жалобе заявитель и его адвокат указывали, что районный суд оставил без внимания такие существенные факты, как отсутствие судимости, наличие постоянного места жительства, работы и положительные характеристики. Выводы о том, что заявитель может скрыться или совершить новые преступления, являются гипотетическими и не основаны на фактах.

14. 31 мая 2006 г. Московский городской суд, рассмотрев жалобу, оставил решение без изменения, придя к выводу о том, что оно является законным, обоснованным и достаточно мотивированным.

15. В неустановленную дату следователь обратился в Тверской районный суд по вопросу о продлении срока содержания заявителя под стражей до 16 сентября 2006 г. Он утверждал, что имеется необходимость в дополнительном расследовании и что освобождение заявителя "несвоевременно".

16. 14 июля 2006 г. Тверской районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 16 сентября 2006 г. В решении указывалось следующее:

 

"Суд полагает, что не имеется оснований для отказа в ходатайстве следователя [о продлении]. Из материалов дела следует, что [заявитель] обвиняется в совершении преступления, которое наказывается более чем двумя годами лишения свободы и относится к категории тяжких согласно [уголовному] закону, он ранее подвергался уголовному преследованию, и уголовное дело против него было прекращено по нереабилитирующим основаниям. Суд учел доводы обвиняемого и его адвоката, однако в судебном заседании они не представили убедительных оснований в поддержку своего ходатайства об освобождении. Принимая во внимание объем следственных действий, которые необходимо произвести, срок продления содержания под стражей, предложенный следователем... является разумным. Основания для содержания под стражей [заявителя] не отпали. С учетом вышеизложенного суд... находит, что имеются достаточные основания полагать, что в случае освобождения обвиняемый может скрыться или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Суд... не усматривает оснований для того, чтобы освободить [заявителя] или применить к нему более мягкую меру пресечения".

17. Заявитель подал жалобу. Он повторил свои доводы, изложенные в ранее поданных жалобах, и указывал, что его содержание под стражей не совместимо с требованиями пункта 3 статьи 5 Конвенции.

18. 20 сентября 2006 г. Московский городской суд, рассмотрев жалобу, оставил решение о продлении без изменения.

19. 15 сентября 2006 г. Тверской районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 16 ноября 2006 г., сославшись на тяжесть предъявленного обвинения, необходимость продолжения расследования и риск того, что заявитель скроется или воспрепятствует установлению истины. 25 октября 2006 г. Московский городской суд, рассмотрев жалобу, оставил решение о продлении без изменения.

20. 15 ноября 2006 г. Тверской районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 16 января 2007 г. Районный суд установил, что заявителю предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступления, он не имеет регистрации по месту жительства в г. Москве или Московской области, что дает основания полагать, что он может скрыться или воспрепятствовать расследованию.

21. Заявитель обжаловал это решение. Он отрицал причастность к преступной деятельности и утверждал, что уголовное дело против него является политически мотивированным, что он преследуется за членство в Национал-большевистской партии. Заявитель просил суд освободить его. Он настаивал на том, что имеет постоянное место жительства и работу в г. Москве и не намерен препятствовать расследованию. Член парламента ручается за то, что заявитель не скроется. 20 декабря 2006 г. Московский городской суд, рассмотрев жалобу, оставил решение о продлении без изменения, найдя, что оно является законным и обоснованным.

22. 15 января 2007 г. Тверской районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 16 марта 2007 г. Адвокат указал суду, что заявитель был задержан спустя месяц после драки и имел много возможностей для того, чтобы скрыться в течение этого месяца, если бы хотел. Тот факт, что он не скрывался от правосудия, доказывает, что он не имел такого намерения. Он также отмечал, что член парламента предложил личное поручительство за то, что заявитель не скроется, и что родственники заявителя готовы внести за него залог. Суд постановил следующее:

 

"Суд учитывает доводы защиты... однако принимая во внимание общественную опасность [вменяемого] преступления, которое относится к категории тяжких и наказывается лишением свободы более чем на два года, характер [заявителя], который уже преследовался за подобное деяние и не проживает по месту регистрации, объем следственных действий, которые надлежит провести, и тот факт, что дело, в котором участвуют шесть обвиняемых, является сложным, суд принимает доводы прокурора и считает необходимым... продлить срок содержания заявителя под стражей на два месяца. Суд не видит оснований для применения более мягкой меры пресечения... поскольку вышеизложенные обстоятельства, а именно тяжесть обвинения и характер [заявителя], позволяют предположить, что он в случае освобождения может скрыться или воспрепятствовать расследованию иным способом".

23. 14 февраля 2007 г. Московский городской суд, рассмотрев жалобу, оставил решение о продлении без изменения.

24. В неустановленную дату расследование было завершено, и шесть обвиняемых, включая заявителя, были преданы суду.

25. 12 марта 2007 г. Таганский районный суд г. Москвы назначил предварительное заседание на 20 марта 2007 г. и решил сохранить всем подсудимым меру пресечения. Он установил, что все они обвиняются в совершении тяжкого преступления организованной группой, отдельные участники которой до сих пор не выявлены, сослался на характер подсудимых и заключил, что они могут скрыться или угрожать потерпевшим и свидетелям.

26. 23 апреля 2007 г. Московский городской суд, рассмотрев жалобу, оставил решение о продлении без изменения, признав его законным, обоснованным и достаточно мотивированным.

27. 27 марта 2007 г. Таганский районный суд провел предварительное заседание. Он отклонил ходатайства подсудимых об освобождении, сославшись на тяжесть предъявленных им обвинений и риск того, что они могут скрыться, продолжить заниматься преступной деятельностью или воспрепятствовать производству по уголовному делу. В отношении "характера" заявителя* (*Возможно, московский суд имел в виду "сведения о личности подозреваемого или обвиняемого", которые должны учитываться при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения. В делах о незаконном заключении под стражу упоминания о характере встречаются неоднократно, и Европейский Суд, по-видимому, понимает под характером индивидуальный склад душевной жизни. В Постановлении Европейского Суда от 26 января 1993 г. по делу "W. против Швейцарии" (W. v. Switzerland) различаются "характер" и "моральные устои" как самостоятельные факторы, требующие оценки при избрании меры пресечения. В Постановлении от 24 июля 2003 г. по делу "Смирнова против России" (Smirnova v. Russia) Европейский Суд отмечал, что при избрании меры пресечения заявительницам национальные органы не указали, "каков в действительности был их характер, и почему он делал их содержание под стражей необходимым". Однако с учетом формальной процедуры решения вопроса о мере пресечения в российских судах не исключено, что Европейский Суд усматривает в этом понятии смысл, который российские органы в него не вкладывали (прим. переводчика).) суд отметил, что он имеет регистрацию по месту жительства в г. Брянске и уже преследовался за подобное деяние в 2002 году.

28. 30 мая 2007 г. Московский городской суд, рассмотрев жалобу, оставил решение без изменения.

29. 24 мая 2007 г. Таганский районный суд возвратил дело на дополнительное расследование.

30. 29 июня 2007 г. Тверской районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 6 августа 2007 г. по тем же причинам, что и ранее. Он также отметил, что в деле участвуют несколько обвиняемых, и оно является сложным. Сложность дела оправдывала продолжительность содержания заявителя под стражей.

31. В своей жалобе заявитель повторил свои доводы о том, что он имеет постоянное место жительства и работу в г. Москве и положительные характеристики. Он напомнил, что член парламента поручился за его явку, а родственники изъявили готовность внести за него залог. 15 августа 2007 г. Московский городской суд, рассмотрев жалобу, оставил решение о продлении без изменения.

32. 2 августа 2007 г. обвиняемые были вновь преданы суду. Суд начался 8 августа 2007 г.

33. 11 сентября 2007 г. заявитель подал ходатайство об освобождении в Таганский районный суд. Со ссылкой на пункт 3 статьи 5 Конвенции он утверждал, что его содержание под стражей превысило "разумный срок". Он просил об освобождении под залог.

34. 12 сентября 2007 г. Таганский районный суд отклонил ходатайство. Он отметил, что доводы заявителя были уже рассмотрены и многократно отклонялись при продлении срока содержания под стражей. Суд указал, что основания для содержания заявителя под стражей, изложенные в решениях о продлении сроков, по-прежнему сохраняют значение, и его необходимо содержать под стражей. Заявитель обвинялся в тяжком преступлении, совершенном организованной группой, некоторые участники которой до сих пор не установлены. С учетом тяжести предъявленных обвинений в случае освобождения он может скрыться, продолжить заниматься преступной деятельностью или воспрепятствовать установлению истины.

35. Заявитель обжаловал это решение. Стороны не уведомили Европейский Суд, была ли жалоба рассмотрена по существу. По-видимому, уголовное дело против заявителя до сих пор рассматривается.

 

II. Применимое национальное законодательство

 

36. С 1 июля 2002 г. уголовный процесс регулируется Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (Закон N 174-ФЗ от 18 декабря 2001 г.).

37. Меры пресечения включают подписку о невыезде, личное поручительство, залог и заключение под стражу (статья 98). При необходимости подозреваемому или обвиняемому может быть предложено дать обязательство о явке (статья 112).

38. Избирая меру пресечения, компетентный орган должен установить, имеются ли "достаточные основания полагать", что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, продолжит заниматься преступной деятельностью или воспрепятствует установлению истины* (* Буквально "при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый: 1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда; 2) может продолжать заниматься преступной деятельностью; 3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу (прим. переводчика).) (статья 97). Также должны учитываться тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства (статья 99).

39. Заключение под стражу применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения (часть 1 статьи 108).

40. После задержания подозреваемый помещается под стражу на период "предварительного следствия". По истечении шести месяцев продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений. Срок содержания под стражей может быть продлен до 18 месяцев (части 1-3 статьи 109). Срок содержания под стражей "в период предварительного следствия" исчисляется до направления прокурором уголовного дела в суд (часть 9 статьи 109).

41. Если заключение под стражу избрано подсудимому в качестве меры пресечения, он считается содержащимся под стражей "за судом"* (*Понятия содержания под стражей "за следствием" или "за судом" широко используются в быту правоохранительных органов, по крайней мере, с начала советского периода. Однако в процессуальном законодательстве эти термины не применяются (прим. переводчика).). Срок его содержания его под стражей "за судом" исчисляется до вынесения приговора. Как правило, он не может превышать шести месяцев, но по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях суд может продлить его каждый раз не более чем на три месяца (части 2 и 3 статьи 255).

 

Право

 

I. Предполагаемое нарушение статьи 5 Конвенции

 

42. Ссылаясь на подпункт "с" пункта 1 статьи 5 Конвенции, заявитель жаловался, что отсутствовали основания для его заключения под стражу, и что суды страны не придали надлежащего значения доводам защиты. Ссылаясь на пункт 3 статьи 5 Конвенции, он указывал, что его право на рассмотрение дела в разумный срок было нарушено, и решения о заключении его под стражу не были достаточно обоснованы. В соответствующих частях статья 5 Конвенции предусматривает следующее:

 

"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: ...

с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения...

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "с" пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд".

 

A. Приемлемость жалобы

 

43. Что касается жалобы заявителя на незаконность его содержания под стражей, Европейский Суд отмечает, что 17 мая 2006 г. Тверской районный суд г. Москвы заключил заявителя под стражу с учетом тяжести предъявленного ему обвинения. Срок содержания заявителя под стражей несколько раз продлевался национальными судами.

44. Суды страны действовали в пределах своих полномочий, принимая такие решения, и не имеется данных о том, что они недействительны или незаконны в рамках национального законодательства. Вопрос о том, были ли они достаточно мотивированными и относимыми, анализируется ниже в связи с вопросом о соблюдении пункта 3 статьи 5 Конвенции (см. для сравнения Постановление Европейского Суда по делу "Худоеров против Российской Федерации" (Khudoyorov v. Russia), жалоба N 6847/02, §§ 152 и 153, ECHR 2005-... (извлечения)* (*Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 7/2006.)).

45. Европейский Суд находит, что содержание заявителя под стражей совместимо с требованиями пункта 1 статьи 5 Конвенции. Отсюда следует, что в этой части жалоба должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

46. Что касается жалобы заявителя на нарушение права на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда, Европейский Суд считает, что жалоба заявителя не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

 

B. Существо жалобы

 

1. Доводы сторон

 

47. Власти Российской Федерации утверждали, что 19 апреля 2007 г. Национал-большевистская партия была признана экстремистской организацией и ликвидирована российским судом. Поскольку партия более не существует, заявитель не мог продолжать являться ее членом. Они также указывали, что решения о его содержании под стражей были законными и обоснованными. Он обвинялся в серьезном преступлении, скрылся с места его совершения и был задержан спустя месяц на чердаке дома, где он прятался. Он был вооружен газовым пистолетом и оказал сопротивление милиции. Власти Российской Федерации оспорили утверждение заявителя о том, что он был задержан на собрании Национал-большевистской партии. По их мнению, после роспуска партии она больше не могла проводить собраний. Кроме того, к моменту задержания против заявителя не было возбуждено уголовное дело, он не был формально признан подозреваемым и потому не пользовался правами, которые предоставлены подозреваемым согласно национальному законодательству. После того как заявитель был доставлен в отделение милиции, свидетель опознал его в качестве одного из участников нападения. Это вызвало обоснованные подозрения в совершении преступления, в связи с чем он был заключен под стражу.

48. Власти Российской Федерации в дальнейшем повторили доводы, изложенные судами страны. Основания для заключения под стражу перечислены в статье 97 Уголовно-процессуального кодекса (см. § 38 настоящего Постановления), и суды сослались на нее во всех своих решениях. В задачу Европейского Суда не входит самостоятельная оценка фактов, которые привели национальные суды к тому или иному решению. В противном случае Европейский Суд действовал бы в качестве суда третьей или четвертой инстанции, который вышел бы за пределы, установленные для его деятельности (см. Постановление Европейского Суда от 24 ноября 1994 г. по делу "Кеммаш против Франции" (Kemmache v. France) (N 3), Series A, N 296-C, § 44). В своих решениях о содержании под стражей суды опирались на конкретные факты: они указывали вменяемое преступление и перечисляли доводы следователя, выдвинутые в ходатайствах о продлении срока. Возможность того, что заявитель скроется, оценивалась по тем фактам, что он не имел постоянного места жительства в г. Москве, скрылся после драки и был обнаружен только спустя месяц в нежилом помещении. Кроме того, заявитель не проживал по адресу своей регистрации в Брянске. Он выехал в г. Москву, где женился и снимал квартиру. Будучи допрошена властями, его мать показала, что она не знает его адреса в г. Москве. Таким образом, вывод судов о том, что он не имел постоянного места жительства, является правильным. О возможности того, что он продолжит заниматься преступной деятельностью, свидетельствовал тот факт, что ранее заявитель преследовался за хулиганство, и уголовное дело против него было прекращено за примирением заявителя и потерпевшего, то есть по нереабилитирующим основаниям. Власти Российской Федерации полагали, что предварительное заключение заявителя имело "относимые и достаточные" причины.

49. Наконец, ссылаясь на Постановление Европейского Суда от 24 августа 1998 г. по делу "Контрада против Италии" (Contrada v. Italy) (Reports of Judgments and Decisions 1998-V, § 67), власти Российской Федерации утверждали, что дело должно быть расследовано с "особой тщательностью", поскольку обвиняемые являются членами организации с жесткой иерархической структурой и весьма строгими правилами.

50. Заявитель полагал, что суды страны не указали "относимых и достаточных" мотивов для содержания его под стражей в течение более чем года. Он отрицал, что скрывался. Он не прятался от правосудия в течение месяца, прошедшего с момента драки до его задержания, хотя имел такие возможности. Он считал себя потерпевшим, а не участником нападения и был заинтересован в сотрудничестве со следствием для установления истины. Что касается обстоятельств его задержания, он был задержан во время легального собрания членов Национал-большевистской партии, которое проходило в помещении Коммунистической партии Российской Федерации с согласия собственника. Милиция сломала дверь и применила силу для его задержания, хотя он не оказывал никакого сопротивления. Он имел при себе газовый пистолет для самообороны, поскольку в прошлом много раз подвергался нападениям.

51. Заявитель также указывал, что не имел судимости, имел постоянную работу и постоянное место жительства в г. Москве. Он предложил залог и личное поручительство члена парламента. Однако национальные власти продолжали продлевать срок его содержания под стражей, не указывая конкретных фактов в подкрепление своего вывода о том, что он может скрыться, препятствовать расследованию или продолжать заниматься преступной деятельностью. Он отрицал, что является членом организации с жесткой иерархической структурой или строгими правилами, и утверждал, что суды страны никогда не ссылались в своих решениях на предполагаемое членство в такой организации.

 

2. Мнение Европейского Суда

 

(a) Общие принципы

 

52. Европейский Суд напоминает, что наличие обоснованного подозрения в том, что задержанный совершил преступление, является определяющим условием законности содержания под стражей. Однако по прошествии времени оно перестает быть достаточным. Европейский Суд должен в этом случае установить, оправдывают ли продолжение лишения свободы другие основания, приведенные судебными органами. Если такие основания являются "относимыми" и "достаточными", Европейский Суд должен убедиться также, что национальные власти проявили "особую тщательность" в проведении разбирательства (см. Постановление Большой Палаты по делу "Лабита против Италии" (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, §§ 152 и 153, ECHR 2000-IV).

53. Существует презумпция в пользу освобождения. Как неоднократно указывал Европейский Суд, вторая часть пункта 3 статьи 5 не дает судебным органам возможности выбора между доставкой обвиняемого к судье в течение разумного срока или его освобождением до суда. До признания его виновным обвиняемый должен считаться невиновным, и цель рассматриваемого положения заключается в том, чтобы обеспечивать его временное освобождение, как только его содержание под стражей перестает быть разумным. Лицо, обвиняемое в преступлении, должно всегда освобождаться до суда, если государство-ответчик не продемонстрирует, что имеются "относимые" и "достаточные" причины, оправдывающие продолжение содержания его под стражей (см., в частности, Постановление Европейского Суда от 13 марта 2007 г. по делу "Кастравец против Молдавии" (Castravet v. Moldova), жалоба N 23393/05, § 30; Постановление Большой Палаты по делу "Маккей против Соединенного Королевства" (McKay v. United Kingdom), жалоба N 543/03, § 41, ECHR 2006-...; Постановление Европейского Суда от 21 декабря 2000 г. по делу "Яблонский против Польши" (Jablonski v. Poland), жалоба N 33492/96, § 83; и Постановление Европейского Суда от 27 июня 1968 г. по делу "Ноймейстер против Австрии" (Neumeister v. Austria), Series A, N 8, § 4). Пункт 3 статьи 5 Конвенции не может рассматриваться как безоговорочно допускающий содержание под стражей при условии, что оно продолжается не дольше определенного срока. Власти обязаны обеспечить убедительное обоснование любого периода содержания под стражей, как бы коротким он ни был (см. Постановление Европейского Суда по делу "Шишков против Болгарии" (Shishkov v. Bulgaria), жалоба N 38822/97, § 66, ECHR 2003-I (извлечения)).

54. Национальные власти обязаны установить существование конкретных фактов, имеющих отношение к основаниям длительного содержания под стражей. Переход бремени доказывания на заключенного в таких делах был бы равнозначен отмене правила статьи 5 Конвенции, положения, признающего заключение под стражу отступлением в исключительных случаях от права на личную свободу, которое допустимо в строго определенных случаях, не допускающих расширительного толкования (см. Постановление Европейского Суда от 7 апреля 2005 г. по делу "Рохлина против Российской Федерации"* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 6/2006.) (Rokhlina v. Russia), жалоба N 54071/00, § 67; и Постановление Европейского Суда от 26 июля 2001 г. по делу "Илийков против Болгарии" (Ilijkov v. Bulgaria), жалоба N 33977/96, §§ 84-85). Национальные судебные органы должны исследовать все факты, свидетельствующие в пользу или против существования реального требования публичного интереса, оправдывающего, с надлежащим учетом принципа презумпции невиновности, отход от правила уважения личной свободы, и должны указать их в своих решениях об отказе ходатайств об освобождении. В задачу Европейского Суда не входит установление таких фактов с подменой национальных властей, принявших решение о заключении заявителя под стражу. Европейский Суд призван установить наличие или отсутствие нарушения пункта 3 статьи 5 Конвенции в основном на основании мотивов, приведенных в решениях национальных судов, и реальных фактов, указанных заявителем в своих жалобах (см. Постановление Европейского Суда от 8 июня 2006 г. по делу "Корчуганова против Российской Федерации" (Korchuganova v. Russia), жалоба N 75039/01, § 72* (*Там же. N 11/2006.); упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Илийков против Болгарии", § 86; и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Лабита против Италии", § 152).

 

(b) Применение в настоящем деле

 

55. Заявитель был задержан 15 мая 2006 г. и с тех пор содержался под стражей. Период, который должен быть принят во внимание, составляет чуть менее двух лет.

56. Хотя заявитель отрицал какое-либо участие в преступной деятельности, Европейский Суд отмечает, что свидетель опознал его в качестве одного из участников нападения. Поэтому он исходит из того, что его содержание под стражей могло быть первоначально вызвано обоснованным подозрением в совершении преступления. Остается удостовериться в том, что судебные власти привели "относимые" и "достаточные" мотивы для обоснования длительного содержания заявителя под стражей, и что они проявили "особую тщательность" при проведении разбирательства.

57. В дополнение к обоснованному подозрению в отношении заявителя судебные органы также учитывали риск того, что он скроется, продолжит заниматься преступной деятельностью или воспрепятствует правосудию. В этой связи они ссылались на тяжесть обвинения, отсутствие зарегистрированного места жительства или постоянной работы в г. Москве, привлечение к уголовной ответственности в прошлом и тот факт, что вменяемое преступление было совершено организованной группой.

58. Суды страны систематически подчеркивали тяжесть обвинений как определяющий фактор при оценке угрозы того, что заявитель скроется, продолжит заниматься преступной деятельностью или воспрепятствует правосудию. Европейский Суд неоднократно указывал, что хотя суровость наказания, которое грозит обвиняемому, является существенным элементом при оценке угрозы того, что он скроется или продолжит заниматься преступной деятельностью, необходимость в продолжении лишения свободы не может оцениваться с чисто абстрактной точки зрения, с учетом только тяжести обвинения. Основанием для продолжения не может быть также вероятность осуждения к лишению свободы (см. Постановление Европейского Суда от 26 июня 1991 г. по делу "Летелье против Франции" (Letellier v. France), Series A, N 207, § 51; см. также Постановление Европейского Суда от 8 февраля 2005 г. по делу "Панченко против Российской Федерации" (Panchenko v. Russia), жалоба N 45100/98* (*Там же. N 9/2005.), § 102; Постановление Европейского Суда от 30 октября 2003 г. по делу "Горал против Польши" (Goral v. Poland), жалоба N 38654/97, § 68; и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Илийков против Болгарии", § 81).

59. Другим основанием для содержания заявителя под стражей являлся вывод районного суда о том, что заявитель не проживает по месту регистрации в г. Брянске и не имеет постоянного места жительства или работы в г. Москве. Заявитель неоднократно настаивал на том, что имеет постоянное место жительства и работу. Для Европейского Суда не обязательно устанавливать, имеет ли заявитель постоянное место жительства. Даже если предположить, что он не имеет постоянного места жительства в г. Москве, само по себе отсутствие постоянного места жительства не создает угрозы того, что обвиняемый скроется (см. Постановление Европейского Суда от 24 мая 2007 г. по делу "Пшевечерский против Российской Федерации" (Pshevecherskiy v. Russia), жалоба N 28957/02, § 68* (*Там же. N 11/2007.), и Постановление Европейского Суда от 15 февраля 2005 г. по делу "Сулаоя против Эстонии" (Sulaoja v. Estonia), жалоба N 55939/00, § 64).

60. Суды страны также ссылались на то, что заявитель ранее преследовался за подобное преступление. Европейский Суд признает, что этот фактор имел значение для оценки риска того, что заявитель продолжит заниматься преступной деятельностью. Такая опасность в случае, если бы она была убедительно установлена, могла вынудить судебные власти поместить заявителя под стражу с последующим продлением срока с целью предотвращения попыток совершения новых преступлений. Однако в числе других условий необходимо, чтобы такая опасность была вероятной и мера - пропорциональной с учетом обстоятельств дела и особенно прошлой жизни и личности заинтересованного лица (см. Постановление Европейского Суда от 12 декабря 1991 г. по делу "Клот против Бельгии" (Clooth v. Belgium), Series A, N 225, § 40). В настоящем деле суды страны не указали преступление, за которое преследовался заявитель. Власти Российской Федерации разъяснили, что он преследовался за хулиганство, не уточняя, какие именно действия ему вменялись. Кроме того, поскольку обвинения против заявителя были сняты, его вина не установлена компетентным судом. Следует также отметить, что преступление, вменявшееся заявителю, было предположительно совершено в 2002 году, то есть за четыре года до начала данного разбирательства. Не имеется данных о том, что в течение этих четырех лет заявитель совершил какое-либо административное правонарушение или преступление. В связи с отсутствием судимости Европейский Суд не уверен, что риск продолжения преступной деятельности был установлен достаточно убедительно.

61. В любом случае, даже если предположить, что власти могли обоснованно полагать, что такой риск действительно существовал, Европейский Суд не убежден в том, что это основание само по себе оправдывало весь срок содержания заявителя под стражей. По прошествии времени его значение все больше уменьшалось. Тем не менее в последующие месяцы мотивировка судов не изменялась независимо от развития ситуации, суды не проверяли, насколько данное основание сохраняет значение на новом этапе разбирательства (см. для сравнения Постановление Европейского Суда от 21 июня 2005 г. по делу "Пихлак против Эстонии" (Pihlak v. Estonia), жалоба N 73270/01, §§ 44 и 45).

62. Еще одним основанием для продолжительного содержания заявителя под стражей являлся факт совершения вменяемого преступления организованной группой. Европейский Суд признает, что в делах об организованной преступности со множеством обвиняемых процесс сбора и исследования доказательства часто представляет собой сложную задачу. Кроме того, в таких делах риск того, что заключенный в случае освобождения может оказать давление на свидетелей или иным образом препятствовать разбирательству, часто бывает особенно велик. Все эти факторы могут оправдать сравнительно длительный период содержания под стражей. Однако они не дают властям неограниченных полномочий по продлению этой меры пресечения (см. Постановление Европейского Суда от 14 ноября 2006 г. по делу "Осух против Польши" (Osuch v. Poland), жалоба N 31246/02, § 26; и Постановление Европейского Суда от 4 мая 2006 г. по делу "Целеевский против Польши" (Celejewski v. Poland), жалоба N 17584/04, §§ 37-38). Тот факт, что лицо обвиняется в преступном сговоре, сам по себе не достаточен для оправдания длительных периодов содержания под стражей, его личные обстоятельства и поведение всегда должны приниматься во внимание. В настоящем деле не имеется данных о том, что до задержания заявитель пытался угрожать свидетелям или препятствовать производству по уголовному делу любым иным способом. При таких обстоятельствах Европейский Суд затрудняется установить, что имелся риск вмешательства в отправление правосудия на более поздних стадиях разбирательствах. Подобный риск имел тенденцию к уменьшению по мере того, как судебный процесс продолжался и свидетели допрашивались (см. для сравнения Постановление Европейского Суда от 4 мая 2006 г. по делу "Мишкурка против Польши" (Miszkurka v. Poland), жалоба N 39437/03, § 51). Поэтому Европейский Суд не убежден, что в течение всего периода содержания заявителя под стражей существовали непреодолимые мотивы для опасения, что он окажет давление на свидетелей или иным образом воспрепятствует расследованию дела, и они, безусловно, не перевешивали право заявителя на разбирательство в разумный срок или на освобождение в период рассмотрения дела судом.

63. Других оснований суды страны не привели. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель скрылся с места преступления, и существовала опасность того, что он вновь скроется в случае освобождения. Заявитель отрицал, что скрывался от правосудия, и утверждал, что продолжал проживать по своему постоянному месту жительства и работать в той же компании. Для Европейского Суда не обязательно устанавливать, скрывался ли заявитель до задержания. В его задачу не входит подмена собой национальных властей, которые принимали решение о содержании заявителя под стражей, или представлять собственный анализ фактов, свидетельствующих в пользу содержания под стражей или против него (см. Постановление Европейского Суда от 30 января 2003 г. по делу "Николов против Болгарии" (Nikolov v. Bulgaria), жалоба N 38884/97, § 74; и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Лабита против Италии", § 152). Этот довод был впервые выдвинут в разбирательстве в Европейском Суде, и национальные суды никогда не упоминали его в своих решениях.

64. Европейский Суд также отмечает, что, ходатайствуя о продлении срока содержания заявителя под стражей до 16 сентября 2006 г., следователь не продемонстрировал существования конкретных фактов, имеющих значение для продления срока, указав лишь, что освобождение заявителя является "несвоевременным". Европейский Суд обеспокоен тем, что районный суд принял столь упрощенный довод и продлил срок содержания заявителя под стражей, придя к выводу о том, что не имеется оснований для отказа в удовлетворении ходатайства заявителя. Районный суд не нашел нужным обсуждение доводов заявителя о том, что он ранее не судим, имеет постоянное место жительства и работу в г. Москве и положительные характеристики. Он оценил эти доводы как несущественные, исходя из того, что тяжесть предъявленных обвинений имеет большее значение, чем конкретные факты, свидетельствующие в пользу освобождения заявителя, и возложил на последнего ответственность за непредставление более убедительных доводов (см. §§ 15 и 16 настоящего Постановления). Европейский Суд полагает, что суды страны переложили бремя доказывания на заявителя, на которого была возложена обязанность доказать отсутствие риска того, что он скроется, продолжит заниматься преступной деятельностью или воспрепятствует отправлению правосудия, неисполнение которого влекло продление срока его содержания под стражей в период разбирательства. Европейский Суд напоминает в этой связи, что любая система обязательного содержания под стражей до рассмотрения дела судом сама по себе не совместима с пунктом 3 статьи 5 Конвенции, так как именно национальные власти обязаны установить и продемонстрировать существование конкретных фактов, перевешивающих правило уважения личной свободы. Переход бремени доказывания на заключенного в таких делах был бы равнозначен отмене правила статьи 5 Конвенции, положения, признающего заключение под стражу отступлением в исключительных случаях от права на личную свободу, которое допустимо в строго определенных случаях, не допускающих расширительного толкования (см. Постановление Европейского Суда от 2 марта 2006 г. по делу "Нахманович против Российской Федерации" (Nakhmanovich v. Russia), жалоба N 55669/00, § 79, с дополнительными ссылками* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 9/2006.)).

65. Наконец, Европейский Суд отмечает, что, разрешая вопрос об освобождении или заключении под стражу, власти согласно пункту 3 статьи 5 Конвенции имеют обязательство рассмотреть альтернативные меры, обеспечивающие его или ее присутствие на суде. Это положение Конвенции провозглашает не только право "на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда", но и устанавливает, что "освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд" (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Сулаоя против Эстонии", § 64, последняя часть, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Яблонский против Польши", § 83). В настоящем деле власти никогда не рассматривали возможность обеспечения явки заявителя в суд более мягкими мерами пресечения, хотя он несколько раз просил об освобождении под залог и под личное поручительство члена парламента.

66. Европейский Суд часто устанавливал нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в российских делах, в которых суды страны продлевали срок содержания заявителя под стражей, учитывая в основном тяжесть предъявленных обвинений и используя стереотипные формулировки без исследования конкретных фактов или рассмотрения возможности применения альтернативных мер пресечения (см. Постановление Европейского Суда от 1 марта 2007 г. по делу "Белевицкий против Российской Федерации"* (* Там же. N 8/2007.) (Belevitskiy v. Russia), жалоба N 72967/01, §§ 99 и последующие; Постановление Европейского Суда по делу "Худобин против Российской Федерации" (Khudobin v. Russia), жалоба N 59696/00, §§ 103 и последующие, ECHR 2006-... (извлечения)* (* Там же. N 11/2007.); Постановление Европейского Суда от 1 июня 2006 г. по делу "Мамедова против Российской Федерации" (Mamedova v. Russia), жалоба N 7064/05, §§ 72 и последующие* (* Там же. N 12/2006.); Постановление Европейского Суда от 2 марта 2006 г. по делу "Долгова против Российской Федерации" (Dolgova v. Russia), жалоба N 11886/05, §§ 38 и последующие* (* Там же. N 8/2006.); упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда от по делу "Худоеров против Российской Федерации", §§ 172 и последующие; упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Рохлина против Российской Федерации", §§ 63 и последующие; упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Панченко против Российской Федерации", §§ 91 и последующие; и Постановление Европейского Суда по делу "Смирнова против Российской Федерации" (Smirnova v. Russia), жалобы NN 46133/99 и 48183/99, §§ 56 и последующие, ECHR 2003-IX (извлечения)).

67. С учетом вышеизложенного Европейский Суд находит, что, не исследовав конкретные факты и не рассмотрев альтернативных "мер пресечения" и руководствуясь в основном тяжестью предъявленных обвинений, власти продлевали срок содержания заявителя под стражей по основаниям, которые хотя и имели значение для дела, не могли рассматриваться как "достаточные" для оправдания длительности этого срока. При таких обстоятельствах нет необходимости проверять, осуществлялось ли разбирательство "с надлежащей тщательностью".

68. Соответственно, имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции.

 

II. Применение статьи 41 Конвенции

 

69. Статья 41 Конвенции предусматривает:

 

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

 

A. Ущерб

 

70. Заявитель требовал 100 000 евро в счет компенсации морального вреда, который причинен содержанием под стражей в отсутствие достаточных мотивов.

71. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель требовал компенсацию морального вреда, причиненного уголовным преследованием. Однако в задачу Европейского Суда не входит оценка обоснованности предъявленных ему обвинений. Поэтому они полагали, что требование заявителя подлежит отклонению. В любом случае это требование является чрезмерным. По их мнению, установление факта нарушения представляло бы достаточную компенсацию.

72. Европейский Суд отмечает, что им установлено нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в связи с тем, что продолжительность содержания заявителя под стражей не имела достаточных оснований. Он полагает, что заявитель должен был претерпеть чувство разочарования, беспомощности и несправедливости вследствие решения национальных властей содержать его под стражей без достаточных оснований. Он находит, что заявитель претерпел моральный вред, достаточной компенсацией которого не может быть признано установление факта нарушения Конвенции. Однако конкретная сумма требования является чрезмерной. Оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский Суд присуждает заявителю 5 000 евро по данному основанию, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму.

 

B. Судебные расходы и издержки

 

73. Заявитель не требовал возмещения судебных расходов и издержек, понесенных в судах страны и Европейском Суде. Соответственно, Европейский Суд не присуждает ему каких-либо сумм по данному основанию.

 

C. Процентная ставка при просрочке платежей

 

74. Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

На основании изложенного Суд единогласно:

1) признал жалобу в части чрезмерной длительности содержания заявителя под стражей приемлемой, а в остальной части неприемлемой;

2) постановил, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции;

3) постановил:

(a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 5 000 евро (пять тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;

(b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

4) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 15 мая 2008 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Андре Вампаш
Заместитель Секретаря
Секции Суда

Христос Розакис
Председатель
Палаты Суда

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Постановление Европейского Суда по правам человека от 15 мая 2008 г. Дело "Попков (Popkov) против Российской Федерации" (жалоба N 32327/06) (Первая секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 2/2009.


Перевод редакции Бюллетеня Европейского Суда по правам человека