Постановление Европейского Суда по правам человека от 26 июня 2008 г. Дело "Шулепов (Shulepov) против Российской Федерации" (жалоба N 15435/03) (Пятая Секция)

Европейский Суд по правам человека
(Пятая Секция)

 

Дело "Шулепов (Shulepov)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 15435/03)

 

Постановление Суда

 

Страсбург, 26 июня 2008 г.

 

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

П. Лоренсена, Председателя Палаты,

Р. Марусте,

К. Юнгвирта,

В. Буткевича,

A. Ковлера,

М. Л. Трайковски,

З. Калайджиевой, судей,

а также при участии К. Вестердик, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 3 июня 2008 г.,

вынес в тот же день следующее Постановление:

 

Процедура

 

1. Дело было инициировано жалобой N 15435/03, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Аркадием Анатольевичем Шулеповым (далее - заявитель) 14 апреля 2003 г.

2. Интересы заявителя, которому была предоставлена юридическая помощь, в Европейском Суде представлял А. Манов, адвокат, практикующий в г. Москве. Власти Российской Федерации были вначале представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым, а затем Уполномоченным В.В. Милинчук.

3. 28 ноября 2006 г. Европейский Суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский Суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.

4. Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу. Рассмотрев возражения властей Российской Федерации, Европейский Суд отклонил их.

 

Факты

 

I. Обстоятельства дела

 

5. Заявитель родился в 1963 году. В настоящее время он отбывает наказание в исправительном учреждении в г. Нижнем Тагиле, Свердловская область.

6. 19 августа 1999 г. заявитель был задержан по подозрению в убийстве.

7. 20 августа 1999 г. местный прокурор подписал постановление о предварительном заключении его под стражу. Предварительное заключение заявителя несколько раз продлевалось; заявитель безуспешно пытался оспорить эти решения.

8. 30 июня 2000 г. Свердловский областной суд признал заявителя виновным в убийстве при отягчающих обстоятельствах и грабеже и приговорил его к 19 годам лишения свободы.

9. 29 марта 2001 г. Верховный Суд Российской Федерации отменил приговор и возвратил дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

10. 23 августа 2001 г. Свердловский областной суд вернул дело для дополнительного расследования в прокуратуру Свердловской области. После этого дело дважды направлялось в суд и возвращалось обратно для дополнительного расследования и окончательно было передано в Дзержинский районный суд г. Нижнего Тагила в августе 2002 г.

11. 27 сентября 2002 г. Дзержинский районный суд в ходе состязательного судебного процесса опросил несколько свидетелей, включая соподсудимых* (* Так в тексте. Уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации не относит показания подсудимых к свидетельским показаниям (прим. переводчика).), изучил результаты судебной экспертизы, признал заявителя виновным в убийстве и краже и приговорил его к 13 годам лишения свободы за убийство и пяти годам лишения свободы за кражу. Окончательное наказание, определяемое путем частичного сложения двух наказаний, предусматривало 15 лет лишения свободы. В ходе разбирательства в суде первой инстанции заявитель был представлен адвокатом, назначенным судом.

12. В неустановленную дату заявитель подал кассационную жалобу на приговор от 27 сентября 2002 г.

13. 20 декабря 2002 г. Свердловский областной суд оставил приговор без изменения. Заявитель участвовал в заседании суда кассационной инстанции посредством телевизионной трансляции, не покидая изолятора. Он не был представлен адвокатом. Согласно материалам дела прокурор присутствовал в зале суда, но не сделал никаких заявлений. Суд задал только один вопрос заявителю в ходе слушания: судья спросил, желает ли заявитель уточнить свою жалобу.

14. В июле 2003 г. заявитель подал заявление о пересмотре дела в порядке надзора. 5 декабря 2003 г. Свердловский областной суд оставил заявление без рассмотрения из-за несоблюдения заявителем процедурных формальностей, установленных законом.

 

II. Применимое национальное законодательство и практика

 

A.  Уголовный кодекс Российской Федерации

 

15. Согласно статье 69 Уголовного кодекса при совокупности преступлений наказание назначается отдельно за каждое совершенное. Окончательное наказание должно определяться путем частичного или полного сложения наказаний* (* Если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким или особо тяжким преступлением (прим. переводчика).).

16. Часть 1 статьи 105 Кодекса устанавливает, что убийство наказывается лишением свободы на срок от шести до 15 лет. Часть 2 статьи 158 Кодекса предусматривает наказание за кражу, в частности, в виде лишения свободы на срок от двух до шести лет.

 

B. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации

 

17. Статья 51 Уголовно-процессуального кодекса устанавливает, что защитник назначается дознавателем, следователем или судом* (* В тексте Постановления указано: "следователем, прокурором или судом" (прим. переводчика).), если, в частности, лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 15 лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь. Защитник назначается дознавателем, следователем или судом, если обвиняемый сам не пригласил себе адвоката.

18. Статья 373 Кодекса устанавливает, что суд кассационной инстанции проверяет по кассационным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора. Согласно пунктам 4 и 5 статьи 377 Кодекса суд кассационной инстанции может непосредственно исследовать доказательства, включая дополнительные материалы, представленные сторонами.

 

C. Судебная практика Конституционного Суда Российской Федерации

 

19. Рассматривая вопрос о соответствии статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса Конституции, Конституционный Суд указал следующее (определение N 497-О от 18 декабря 2003 г.):

 

"Часть первая статьи 51 УПК Российской Федерации, устанавливая случаи обязательного участия в уголовном деле защитника, не содержит каких-либо указаний на то, что ее положения не подлежат применению в стадии кассационного производства, в связи с чем может быть ограничено право осужденного на помощь адвоката (защитника)".

 

Это положение последовательно подтверждалось и развивалось в семи решениях, принятых 8 февраля 2007 г. Конституционным Судом. Он установил, что бесплатная юридическая помощь при разбирательстве дела в суде кассационной инстанции предоставляется на тех же условиях, что и на предыдущих стадиях судебного производства, и является обязательной в случаях, предусмотренных в статье 51 УПК. Далее суд подчеркнул обязанность судов обеспечить участие представителя обвиняемого в стадии кассационного разбирательства* (* Возможно, имеется в виду определение Конституционного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2007 г. N 251-О-П, в котором указано: "Конституция Российской Федерации определяет начальный, но не конечный момент осуществления обвиняемым права на помощь адвоката (защитника), поэтому оно должно обеспечиваться на всех стадиях уголовного процесса, в том числе при производстве в надзорной инстанции" (прим. переводчика).).

 

D. Судебная практика Верховного Суда Российской Федерации

 

20. В ряде случаев (решения от 13 декабря 2004 г. и 26 января, 6 апреля, 15 июня и 21 декабря 2005 г.) Президиум Верховного Суда Российской Федерации отменил решения судов кассационной инстанции и возвратил дела на новое рассмотрение на том основании, что суды не обеспечили присутствия адвокатов в ходе судебных разбирательств, хотя участие защитника в деле являлось обязательным.

 

Право

 

I. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции

 

21. Заявитель жаловался, что ему не предоставили адвоката во время заседания суда кассационной инстанции 20 декабря 2002 г. Он ссылался на пункт 1 и подпункт "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции, которые предусматривают:

 

"1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела... судом...

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

...(c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника...".

 

A. Приемлемость жалобы

 

22. Власти Российской Федерации полагали, что заявитель не исчерпал внутренних средств правовой защиты, предусмотренных законодательством страны, как того требует пункт 1 статьи 35 Конвенции. Они утверждали, что он не подавал заявление о пересмотре его дела в порядке надзора после соответствующих изменений в практике национальных судов (см. §§ 19 - 20 настоящего Постановления). Они указывали, что толкование соответствующего законодательства Конституционным Судом имело целью предупреждение аналогичных нарушений в будущем и повлияло на последующую судебную практику национальных судов.

23. Европейский Суд напоминает, что заявление о пересмотре дела в порядке надзора не является средством правовой защиты, которое в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции должен исчерпать заявитель перед обращением в Европейский Суд (см. Решение Европейского Суда от 29 января 2004 г. по делу "Бердзенишвили против Российской Федерации" (Berdzenishvili v. Russia), жалоба N 31697/03). Таким образом, возражение властей Российской Федерации о неисчерпании внутренних средств правовой защиты должно быть отклонено.

24. Европейский Суд считает, что жалоба заявителя не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

 

B. Существо жалобы

 

1. Доводы сторон

 

(a) Власти Российской Федерации

 

25. Власти Российской Федерации указывали, что заявитель не обращался в суд по вопросу о назначении ему защитника для участия в заседании суда кассационной инстанции. Такое требование не было предъявлено в кассационной жалобе или отдельном документе.

26. Они также отмечали, что заявителю был назначен защитник в суде первой инстанции, и таким образом уголовное разбирательство в его отношении удовлетворяло требованиям подпункта "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции. Заявитель должен был сам позаботиться об обеспечении своего права на защиту: более того, ранее заявитель уже обвинялся в совершении ряда уголовных преступлений, поэтому можно было ожидать, что он осведомлен обо всех процедурах судебного разбирательства.

27. Наконец власти Российской Федерации настаивали на том, что суд был обязан обеспечить юридическую помощь подсудимому, если он или она обвинялись в преступлениях, за которые срок наказания в виде лишения свободы превышал 15 лет, тогда как преступления, в которых обвинялся заявитель, в отдельности не предусматривали такого наказания.

 

(b) Заявитель

 

28. Заявитель утверждал, что хотя он и не может вспомнить, предъявлял ли он соответствующее требование о назначении ему судом защитника при рассмотрении дела в кассационном порядке, однако он никогда не отказывался от своего права на адвоката, участие которого в деле заявителя было обязательным в соответствии со статьей 51 Уголовно-процессуального кодекса (см. § 17 настоящего Постановления).

29. Заявитель также оспаривал утверждение властей Российской Федерации о том, что обвинения против него не предусматривали обязательного участия в деле адвоката. Он указал на то, что максимальным сроком наказания за убийство являются 15 лет лишения свободы, а за кражу - шесть лет лишения свободы, тогда как статья 69 Уголовного кодекса предусматривает, что окончательное наказание определяется путем полного или частичного сложения наказаний (см. §§ 15 - 16 настоящего Постановления).

30. Далее, разбирательство дела в кассационном порядке проводилось посредством телевизионной трансляции, что, по мнению заявителя, ограничивало его возможность отстаивать свою правоту без помощи адвоката, который мог бы присутствовать в зале суда. В итоге заявитель полагал, что интересы правосудия в его деле требовали, чтобы суд кассационной инстанции не оставался пассивным, а обеспечил ему помощь адвоката.

 

2. Мнение Европейского Суда

 

(a) Общие принципы

 

31. Европейский Суд, прежде всего, отмечает, что требования пункта 3 статьи 6 Конвенции должны рассматриваться как частные аспекты права на справедливое судебное разбирательство, гарантированного пунктом 1 статьи 6 Конвенции, и, таким образом, жалобы заявителя по пунктам 1 и 3 статьи 6 Конвенции должны быть рассмотрены совместно (см. Постановление Европейского Суда от 17 декабря 1996 г. по делу "Ваше против Франции" (Vacher v. France), Reports of Judgments and Decisions 1996-VI, p. 2147, § 22).

32. Европейский Суд напоминает, что способ, которым пункт 1, так же как и подпункт "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции, должен применяться в отношении рассмотрения дела в суде апелляционной или кассационной инстанции, зависит от конкретных особенностей судебного разбирательства; в расчет необходимо принять полноту национальных судебных разбирательств, а также роль судов апелляционной или кассационной инстанции (см. Постановление Европейского Суда от 9 июня 1998 г. по делу "Твалиб против Греции" (Twalib v. Greece) Reports of Judgments and Decisions 1998-IV, § 46; и Постановление Европейского Суда от 28 марта 1990 г. по делу "Гранджер против Соединенного Королевства" (Granger v.  United Kingdom) Series A, N 174, р. 17, § 44). Европейский Суд уже устанавливал, что положение, когда лицу грозит суровое наказание, а его дело рассматривается в кассационной инстанции без участия адвоката, не соответствует требованиям статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 28 октября 1994 г. по делу "Максвелл против Соединенного Королевства" (Maxwell v.  United Kingdom), Series A, N 300-C, § 40).

33. Наконец, ни буква, ни дух статьи 6 Конвенции не препятствуют лицу в свободном отказе, прямом или по умолчанию, от использования гарантий справедливого судебного разбирательства (см. Постановление Европейского Суда от 27 марта 2007 г. по делу "Талат Тунч против Турции" (Talat Tunс v. Turkey), N 32432/96, § 59). Однако такой отказ должен быть недвусмысленно выражен и не должен противоречить какому-либо существенному публичному интересу (см. Постановление Большой Палаты по делу "Сейдович против Италии" (Sejdovic v. Italy), жалоба N 56581/00, § 86, ECHR 2006-...).

 

(b) Применение указанных принципов к настоящему делу

 

34. Европейский Суд отмечает, что в России компетенция судов кассационной инстанции распространяется и на правовые, и на фактические вопросы. Свердловский областной суд, таким образом, имел полномочия для рассмотрения дела в полном объеме и мог принять во внимание дополнительные доводы сторон, которые не были рассмотрены в суде первой инстанции. Учитывая серьезность обвинений против заявителя и суровость наказания, которое ему грозило, Европейский Суд полагает, что юридическая помощь со стороны адвоката для заявителя была бы существенной, так как он смог бы действенно привлечь внимание суда кассационной инстанции к любым важным аргументам, свидетельствующим в пользу заявителя, что могло бы повлиять на приговор суда.

35. Более того, заявитель предстал перед судом посредством телевизионной трансляции, находясь в изоляторе, тогда как прокурор присутствовал в зале суда, следовательно, общение заявителя с судом без представителя в зале суда ставило его в невыгодное положение (см. противоположную ситуацию в Постановлении Европейского Суда по делу "Марчелло Виола против Италии" (Marcello Viola v. Italy), N 45106/04, § 75, ECHR 2006-... (извлечения); и Решение Европейского Суда от 9 ноября 2006 г. по делу "Голубев против Российской Федерации" (Golubev v. Russia), N 26260/02).

36. Следовательно, с точки зрения Европейского Суда, интересы правосудия требовали, чтобы в целях обеспечения справедливого судебного разбирательства заявитель пользовался услугами адвоката в ходе заседания суда кассационной инстанции.

37. Европейский Суд далее полагает, что согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации в толковании, данном Конституционным Судом, бремя обеспечения юридической помощи путем назначения защитника возлагается на соответствующих должностных лиц на любой стадии судопроизводства (см. §§ 17 и 19 настоящего Постановления).

38. Соответственно, судебные органы были обязаны назначить заявителю защитника, чтобы обеспечить эффективное использование им своих прав, хотя бы заявитель прямо не просил об этом. С учетом этого Европейский Суд находит, что заявитель никогда четко и определенно не отказывался от своих прав на защиту. Тем не менее меры по назначению защитника или отложению заседания суда кассационной инстанции для последующего привлечения защитника приняты не были.

39. В свете вышеизложенных доводов Европейский Суд полагает, что судебное разбирательство в Свердловском областном суде не отвечало требованиям справедливости. Таким образом, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в сочетании с подпунктом "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции.

 

II. Другие предполагаемые нарушения Конвенции

 

40. Заявитель также ссылался на подпункт "с" пункта 1, пункты 3 и 4 статьи 5, пункты 1 и 2 статьи 6, статьи 13, 14 и 17 Конвенции и статью 4 Протокола N 7 к Конвенции, жалуясь на незаконное предварительное заключение, предполагаемые фактические и юридические ошибки, допущенные национальными судами, а также на неприменение к нему амнистии.

41. Европейский Суд рассмотрел оставшиеся жалобы заявителя и полагает, с учетом представленных материалов и насколько предмет жалоб относится к его юрисдикции, что в них не усматриваются признаки нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Следовательно, жалоба в данной части подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

 

III. Применение статьи 41 Конвенции

 

42. Статья 41 Конвенции предусматривает:

 

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

 

A. Ущерб

 

43. Заявитель требовал 1 200 000 российских рублей* (* Примерно 33 520 евро.) в качестве компенсации материального ущерба и 2 000 000 рублей* (* Примерно 55 866 евро.) в качестве компенсации морального вреда.

44. Власти Российской Федерации характеризовали требования заявителя как полностью безосновательные и чрезмерные. С точки зрения властей Российской Федерации, установление факта нарушения Конвенции само по себе являлось бы достаточной справедливой компенсацией.

45. Европейский Суд не усматривает причинной связи между установленными нарушениями и предполагаемым материальным ущербом; соответственно, он отклоняет эту часть требований. Тем не менее он находит, что заявитель претерпел моральный ущерб, достаточной компенсацией которого не может быть признано только установление факта нарушения. Однако сумма, требуемая заявителем, представляется чрезмерной. Осуществляя оценку на справедливой основе, Европейский Суд присуждает заявителю 1 000 евро, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму.

46. Европейский Суд далее напоминает, что если заявитель осужден при наличии потенциального нарушения его прав, гарантированных статьей 6 Конвенции, он должен, насколько это возможно, быть поставлен в такое положение, при котором бы требования этой статьи соблюдались, и наиболее подходящей формой возмещения вреда, в принципе, может стать новое судебное разбирательство или возобновление разбирательства по делу, если потребуется (см. Постановление Европейского Суда по делу "Шомодьи против Италии" (Somogyi v. Italy), N 67972/01, § 86, ECHR 2004-IV). Европейский Суд в этой связи принимает к сведению, что статья 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает возможность возобновления разбирательства по уголовному делу в случае установления Европейским Судом нарушения Конвенции.

 

B. Судебные расходы и издержки

 

47. Заявитель требовал символическую сумму в один рубль* (* Примерно 0,03 евро.) возмещения судебных расходов и издержек, понесенных в судах страны.

48. Власти Российской Федерации полагали, что заявитель не обосновал документально сумму своего требования.

49. Европейский Суд отмечает, что заявитель подчеркнул, что сумма его требования является символической. Тем не менее в соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. Поэтому Европейский Суд отклоняет это требование.

 

C. Процентная ставка при просрочке платежей

 

50. Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

На основании изложенного Суд единогласно:

1) признал жалобу в части необеспечения юридической помощи во время разбирательства в суде кассационной инстанции приемлемой, а в остальной части неприемлемой;

2) постановил: что имело место нарушение пункта 1 и подпункта "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции;

3) постановил:

(a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 1 000 евро (одну тысячу евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;

(b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

4) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 26 июня 2008 г. в соответствии с пунктами  2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Клаудия Вестердик
Секретарь Секции Суда

Пэр Лоренсен
Председатель Палаты Суда

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Постановление Европейского Суда по правам человека от 26 июня 2008 г. Дело "Шулепов (Shulepov) против Российской Федерации" (жалоба N 15435/03) (Пятая Секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 6/2009.


Перевод редакции Бюллетеня Европейского Суда по правам человека