Постановление Европейского Суда по правам человека от 14 октября 2008 г. Дело "Тимергалиев (Timergaliyev) против Российской Федерации" (жалоба N 40631/02) (Третья Секция)

Европейский Суд по правам человека
(Третья Секция)

 

Дело "Тимергалиев (Timergaliyev)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 40631/02)

 

Постановление Суда

 

Страсбург, 14 октября 2008 г.

 

По делу "Тимергалиев против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Палатой в составе:

Йозепа Касадеваля, Председателя Палаты,

Элизабет Фура-Сандстрем,

Корнелиу Бырсана,

Анатолия Ковлера,

Альвины Гюлумян,

Эгберта Мийера,

Инеты Зимеле, судей,

а также при участии Сантьяго Кесада, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 23 сентября 2008 г.,

вынес в тот же день следующее Постановление:

 

Процедура

 

1. Дело было инициировано жалобой N 40631/02, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Фирдависом Фавизовичем Тимергалиевым (далее - заявитель) 5 сентября 2002 г.

2. Интересы заявителя, которому была предоставлена юридическая помощь, представляли в Европейском Суде К. Москаленко и О. Преображенская, адвокаты Центра содействия международной защите (г. Москва). Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.

3. Заявитель, в частности, утверждал, что он претерпел жестокое обращение со стороны милиции, и что разбирательство по его уголовному делу не было справедливым.

4. 17 декабря 2004 г. Европейский Суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский Суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.

5. Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу. Рассмотрев возражения властей Российской Федерации, Европейский Суд отклонил их.

 

Факты

 

I. Обстоятельства дела

 

6. Заявитель родился в 1968 году. В настоящее время он отбывает срок лишения свободы в Свердловской области.

 

A. Задержание заявителя и предполагаемое жестокое обращение с ним

 

7. В ночь на 11 мая 2001 г. заявитель был задержан на месте преступления по подозрению в поджоге квартиры своей матери. Его мать погибла при пожаре, а другое лицо, M., получило серьезные повреждения. Заявитель был доставлен в отделение милиции поселка Динас Свердловской области.

8. Как указывает заявитель, в отделении милиции один из милиционеров дважды пнул его в грудную клетку.

9. 12 мая 2001 г. заявитель был осмотрен врачом, который зафиксировал синяк на его голове. Заявитель утверждает, что он жаловался также на боль в груди, которая, однако, не была осмотрена.

10. После осмотра заявитель был переведен в отдел внутренних дел г. Первоуральска. Как утверждает заявитель, там двое милиционеров пинали его по ногам, почкам, грудной клетке и ребрам.

11. В тот же день заявитель был допрошен следователем. Он отрицал причастность к поджогу и указывал, что на него напали трое неизвестных, которые и подожгли квартиру. После этого он был помещен в камеру изолятора внутреннего содержания г. Первоуральска.

12. 15 мая 2001 г. заявителю был назначен адвокат Л. Заявитель просил следователя и Л. организовать его медицинский осмотр. Следователь отказал в этом ходатайстве.

13. 16 мая 2001 г. заявитель был отправлен в следственный изолятор N 1 г. Екатеринбурга. Однако он не был принят в следственный изолятор, поскольку отсутствовала медицинская справка. Он был возвращен в г. Первоуральск.

14. 18 мая 2001 г. он был отправлен в следственный изолятор N 1 г. Екатеринбурга, где его вторично отказались принять в отсутствие медицинской справки. По возвращении в г. Первоуральск он был осмотрен врачом, который зафиксировал синяк на его груди. В тот же день было проведено рентгеновское обследование грудной клетки. 18 ноября 2004 г. все рентгеновские снимки, не зафиксировавшие повреждения, включая рентгеновский снимок груди заявителя, были уничтожены персоналом больницы N 1. 16 февраля 2005 г. главный хирург больницы N 1 г. Первоуральска выдал справку, подтверждающую, что при рентгеновском обследовании груди заявителя повреждения выявлены не были.

15. 21 мая 2001 г. заявитель был принят в следственный изолятор N 1 г. Екатеринбурга, где был осмотрен врачом. Врач зафиксировал два синяка на лбу заявителя и синяк на его груди. На вопрос врача о происхождении синяков заявитель ответил, что они были получены вне пределов следственного изолятора N 1. Он подписал заявление о том, что не имеет жалоб, и необходимость расследования отсутствует.

 

B. Расследование предполагаемого жестокого обращения

 

16. 27 июня 2001 г. заявитель подал прокурору жалобу, ссылаясь на жестокое обращение.

17. 2 июля 2001 г. первоуральский городской прокурор отказал в возбуждении уголовного дела. Рассмотрев протоколы задержания и допроса заявителя, он установил, что голова заявителя уже имела повреждения в момент, когда милиция прибыла на место преступления. Заявитель сам сообщил следователю, что перед задержанием на него напали неизвестные, что является достаточным объяснением его травм. Не имеется данных о том, что его подвергала жестокому обращению милиция.

18. После того, как жалоба была коммуницирована, в январе 2005 г. была проведена внутренняя проверка. 26 января 2005 г. начальник следственного отдела Свердловского областного управления внутренних дел установил, что сам заявитель показал, что до его задержания он был избит неизвестными. Неизвестные были установлены и допрошены. Они являлись соседями заявителя, которые прибежали для тушения пожара в его квартире. Они пытались спасти мать заявителя из горящей квартиры, однако заявитель препятствовал им и впоследствии напал на них с топором. Они были вынуждены применить силу. Завязалась драка, в ходе которой заявитель претерпел повреждения. Эти факты были учтены прокурором, который отказал в возбуждении уголовного дела, установив, что утверждения о жестоком обращении со стороны милиции являются необоснованными.

 

C. Рассмотрение дела заявителя судом

 

19. В неустановленную дату дело было передано на рассмотрение в Свердловский областной суд, где заявителю был назначен адвокат Р.

20. Заявитель утверждал, что 21 ноября 2001 г. он просил суд обеспечить его слуховым аппаратом и организовать свидание с адвокатом. Он не получил ответа. Власти Российской Федерации утверждали, что таких ходатайств к ним не поступало.

21. 5 декабря 2001 г. Свердловский областной суд на первом же заседании признал заявителя виновным в убийстве при отягчающих обстоятельствах и умышленном уничтожении чужого имущества и приговорил его с учетом прежней судимости к 18 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

22. 19 декабря 2001 г. заявитель подал жалобу, оспорив показания свидетелей и точность их передачи в протоколе судебного заседания. Он ссылался на то, что действовал в состоянии аффекта* (*В тексте Постановления использовано выражение "непреодолимый импульс", используемое в американских тестах определения вменяемости. Едва ли это выражение использовалось заявителем, скорее всего, Европейский Суд употребил его для облегчения понимания доводов заявителя англоязычной юридической аудиторией (прим. переводчика)), и просил суд переквалифицировать вменяемое ему деяние. Он также просил о предоставлении возможности личного участия в заседании суда кассационной инстанции. 14 января 2002 г. он подал дополнение N 1 к своей кассационной жалобе, затрагивавшее толкование фактов.

23. 26 февраля 2002 г. Верховный Суд Российской Федерации вынес определение о личном участии заявителя в заседании.

24. 5 апреля 2002 г. заявитель просил Верховный Суд назначить ему адвоката.

25. 22 апреля 2002 г. заявитель подал дополнение N 2 к своей кассационной жалобе, в которой указывал на процессуальные нарушения, допущенные в судебном разбирательстве, включая неэффективное представление его интересов адвокатами Л. и Р., которые не поддерживали его ходатайств и заявлений. Он также указывал, что суд первой инстанции не обеспечил его слуховым аппаратом, и адвокат Р. не поддержал его соответствующего ходатайства. Он также отмечал, что претерпел жестокое обращение в день задержания, и утверждал, что следователь изъял из уголовного дела медицинскую справку от 21 мая 2001 г. и рентгеновский снимок. Наконец, он просил Верховный Суд уведомить юридическую консультацию N 10 Московской городской коллегии адвокатов, Центр содействия международной защите и центр прав человека "Мемориал" о дате рассмотрения кассационной жалобы.

26. 29 апреля 2002 г. заявитель подал дополнение N 3 к его кассационной жалобе, в которой он, в частности, просил обеспечить представительство его интересов в суде кассационной инстанции, ссылаясь на то, что он не имеет юридической подготовки и является "наполовину глухим".

27. 13 мая 2002 г. Верховный Суд направил телеграммы в г. Первоуральскую юридическую консультацию N 1, Юридическую консультацию N 10 Московской городской коллегии адвокатов, Центр содействия международной защите и центр прав человека "Мемориал" с уведомлением о том, что рассмотрение кассационной жалобы заявителя состоится 27 мая 2002 г., в 10.00. В телеграммах указывалось, что явка необязательна.

28. 27 мая 2002 г. Верховный Суд Российской Федерации рассмотрел кассационную жалобу и оставил приговор от 5 декабря 2001 г. без изменения. Заявитель присутствовал, но не был представлен адвокатом. В кассационном определении не затрагивался вопрос обеспечения заявителя слуховым аппаратом. Что касается права заявителя на защиту, в определении указывалось:

 

"Из материалов дела следует, что [заявитель] был представлен адвокатом Л. на предварительном следствии и адвокатом Р. в судебном разбирательстве. Он не отказывался от услуг этих адвокатов. Не имеется также оснований полагать, что они защищали его интересы не надлежащим образом, такие основания не указаны и в кассационной жалобе".

29. 29 мая 2002 г. заявитель подал жалобу в президиум Верховного Суда Российской Федерации, в частности, на отказ суда кассационной инстанции обеспечить правовое представительство его интересов. 9 августа 2002 г. судья Галиулин ответил, что не усматриваются основания для возбуждения надзорного производства в отношении обжалуемых актов по делу.

30. Справка от 6 июня 2003 г., выданная врачом санчасти учреждения N И-299, указывает, что заявитель страдает от хронического двустороннего сенсориневрального нарушения слуха.

 

II. Применимое национальное законодательство

 

31. Уголовно-процессуальный кодекс (действовавший до 1 июля 2002 г.) устанавливал, что по просьбе подозреваемого или обвиняемого* (*Часть 2 ст. 48 УК РСФСР учитывала только "просьбу обвиняемого". Возможно, Секретариат имеет в виду, что согласно ст. 47 в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения защитник допускался к участию в деле с момента объявления протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения" (прим. переводчика).) участие защитника обеспечивается следователем и судом. В тех случаях, когда участие избранного обвиняемым защитника невозможно в течение длительного срока, следователь и суд могли предложить обвиняемому пригласить другого защитника или назначить обвиняемому защитника (статья 48).

32. Участие защитника в судебном разбирательстве признавалось обязательным по делам немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту. В таких случаях участие защитника являлось обязательным также при производстве дознания и предварительного следствия (статья 49).

33. Верховный Суд извещал о дне рассмотрения дела в кассационном порядке тех участников процесса, которые просили об этом в кассационных жалобах либо в возражениях на протест или жалобу. Неявка указанных лиц, извещенных о дне рассмотрения дела, не препятствовала его рассмотрению (статья 336).

 

Право

 

I. Предварительное возражение властей Российской Федерации

 

34. Власти Российской Федерации ставили под сомнение факт надлежащего наделения полномочиями адвокатов Москаленко и Преображенской для подачи объяснений от имени заявителя. Они утверждали, что подпись заявителя на доверенности была подделана Москаленко и Преображенской. Они представили копии документов из уголовного дела. По их мнению, подписи заявителя под этими документами явно отличались от подписи, учиненной на доверенности. Кроме того, доверенность являлась недействительной, поскольку она не была удостоверена начальником следственного изолятора, в котором содержался заявитель, как того требует статья 53 Гражданского процессуального кодекса. Такое удостоверение являлось средством подтверждения подлинности подписи заявителя.

35. Заявитель подтвердил подлинность своей подписи на доверенности и утверждал, что он наделил Москаленко и Преображенскую полномочиями по представлению его интересов в Европейском Суде. Он утверждал, что подписи под документами, представленными властями Российской Федерации, являются поддельными.

36. Что касается подозрения властей Российской Федерации о том, что доверенность подделана представителями заявителя, Европейский Суд презюмирует, что обе стороны разбирательства, заявитель и власти Российской Федерации, в одинаковой степени действуют добросовестно; заявление, имеющее целью опровержение этой презумпции, должно быть подкреплено достаточными доказательствами (см. Постановление Европейского Суда от по делу "Худобин против Российской Федерации" (Khudobin v. Russia), жалоба N 59696/00, § 74, ECHR 2006-... (извлечения)* (*Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 11/2007.)). Заявитель подтвердил подлинность своей подписи на доверенности, чего, по мнению Европейского Суда, достаточно для устранения подозрения в подлоге. В любом случае власти Российской Федерации не представили убедительных доказательств того, что жалоба или иные материалы, поданные от имени заявителя, представлены с помощью обмана или без ведома заявителя. Соответственно, Европейский Суд не убежден, что отличия подписей заявителя сами по себе достаточны для того, чтобы ставить под сомнение подлинность подписи на доверенности. Таким образом, Европейский Суд принимает к сведению намерение заявителя быть представленным Москаленко и Преображенской.

37. Что касается довода властей Российской Федерации о том, что доверенность заявителя подлежала удостоверению начальником следственного изолятора, в котором он содержался, Европейский Суд напоминает, что он многократно отклонял аналогичный довод властей Российской Федерации, подчеркивая, что "в соответствии с правилом 45 Регламента Суда для разбирательства в Европейском Суде действительна доверенность в простой письменной форме. Ни Конвенция, ни Регламент Суда не требуют какой-либо формы удостоверения этого документа" (см. Постановление Европейского Суда по делу "Худобин против Российской Федерации" (Khudobin v. Russia), жалоба N 59696/00, § 73, ECHR 2006-... (извлечения); Решение Европейского Суда от 20 октября 2005 г. по делу "Носов против Российской Федерации" (Nosov v. Russia), жалоба N 30877/02; Решение Европейского Суда от 9 декабря 2004 г. по делу "Моисеев против Российской Федерации" (Moiseyev v. Russia), жалоба N 62936/00; и Решение Европейского Суда от 19 декабря 2002 г. по делу "Исаева и другие против Российской Федерации" (Isayeva and Others v. Russia), жалобы NN 57947/00, 57948/00 и 57949/00).

38. Европейский Суд признает, что Москаленко и Преображенская были надлежащим образом уполномочены для представления интересов заявителя. Предварительное возражение властей Российской Федерации в этой части подлежит отклонению.

 

II. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции

 

39. Со ссылкой на статьи 2 и 3 Конвенции заявитель жаловался на то, что претерпел жестокое обращение со стороны милиции. Поскольку жизни заявителя, по-видимому, не угрожает или не угрожала опасность, Европейский Суд полагает, что статья 2 Конвенции к настоящему делу не применима. Он рассмотрит жалобу с точки зрения статьи 3 Конвенции, которая устанавливает:

 

"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".

40. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не подвергался побоям со стороны милиции. Он получил повреждения в драке с соседями накануне своего задержания.

41. Заявитель утверждал, что претерпел побои от милиции после задержания. В медицинской справке от 12 мая 2001 г. зафиксирована лишь травма на лбу, тогда как в медицинской справке от 18 мая 2001 г. также упоминается синяк на груди. По мнению заявителя, это подтверждает, что синяк на груди был получен после задержания.

42. Европейский Суд напоминает, что утверждения о жестоком обращении должны быть подкреплены достаточными доказательствами. При оценке доказательств Европейский Суд обычно применял стандарт доказывания "вне всякого разумного сомнения", однако отмечал, что доказывание может строиться на совокупности достаточно надежных, четких и последовательных предположений или аналогичных неопровергнутых презумпций фактов (см. Постановление Большой Палаты по делу "Лабита против Италии" (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, § 121, ECHR 2000-IV). Если лицо, будучи здоровым, заключается под стражу, а к моменту освобождения у него имеются телесные повреждения, то на государство возлагается обязанность представить убедительное объяснение причин их возникновения, в противном случае возникает вопрос о соблюдении статьи 3 Конвенции (см., в частности, Постановление Большой Палаты по делу "Сельмуни против Франции" (Selmouni v. France), жалоба N 25803/94, ECHR 1999-V, § 87).

43. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что перед задержанием заявитель участвовал в драке с соседями. Соседи подтвердили, что заявитель получил травмы в драке. Медицинские справки упоминают ссадины на лбу и синяк на груди заявителя. Заявитель признавал, что травма на лбу могла быть получено до задержания. Ссылаясь на то, что синяк на груди был зафиксирован в его медицинских документах только через несколько дней после задержания, он указывал, что этот синяк был получен вследствие жестокого обращения с ним в отделении милиции. Европейский Суд не убежден этим доводом. Из объяснений заявителя следует, что он впервые жаловался на боль в груди через несколько часов после задержания (см. § 7 настоящего Постановления). Таким образом, синяк на груди он мог также получить в драке. Европейский Суд не может установить вне всякого разумного сомнения, что он появился после задержания.

44. Наконец, Европейский Суд отмечает, что власти расследовали утверждения заявителя о жестоком обращении с ним, хотя, к сожалению, лишь после коммуницирования жалобы, и представили объяснения получения им повреждений (см. §§ 15 и 16 настоящего Постановления). Нет оснований полагать, что расследование не отвечало требованиям статьи 3 Конвенции, поскольку заявитель не жаловался национальным органам или в Европейский Суд на то, что оно было неэффективным или неадекватным в ином отношении.

45. Отсюда следует, что жалоба является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

 

III. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции во взаимосвязи с подпунктом "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции

 

46. Со ссылкой на статью 6 Конвенции заявитель жаловался, что не был обеспечен слуховым аппаратом, что назначенные ему адвокаты Л. и Р. действовали неэффективно, и что ему не была оказана правовая помощь при рассмотрении дела судом кассационной инстанции. Соответствующие части статьи 6 Конвенции предусматривают:

 

"1. Каждый_ при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое_ разбирательство дела_ судом. ....

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права: ...

с) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия...".

 

A. Приемлемость жалобы

 

47. Европейский Суд считает, что жалоба заявителя не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

 

B. Существо жалобы

 

1. Доводы сторон

 

48. Заявитель утверждал, что вследствие недостаточного слуха возможность следить за ходом разбирательства была в значительной степени ограничена. Во время разбирательства он просил национальные суды обеспечить его слуховым аппаратом, но безрезультатно. Он также утверждал, что назначенные ему адвокаты Л. и Р. бездействовали во время следствия и суда. Они не поддерживали его ходатайства к суду и просьбы о предоставлении слухового устройства. Ему также не была обеспечена правовая помощь в кассационной инстанции. В своей кассационной жалобе он просил суд переквалифицировать вменяемое ему деяние. Это был юридически сложный довод, и он столкнулся со сложностями в его обосновании, поскольку плохо слышал и не имел поддержки.

49. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель никогда не просил суд первой инстанции о предоставлении ему слухового аппарата. Он также не отказывался от помощи адвокатов Л. и Р. Адвокат Р. проявлял активность во время судебного разбирательства, задавал вопросы свидетелю и участвовал в прениях. Заявитель не разъяснил, в чем заключалась неэффективность этой помощи. Суд кассационной инстанции уведомил адвокатов заявителя о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы. Суд кассационной инстанции не нес ответственности за их неявку. В соответствии со статьей 336 Уголовно-процессуального кодекса неявка лиц, участвующих в деле, уведомленных о дате заседания суда кассационной инстанции, не препятствовала рассмотрению жалобы (см. § 31 настоящего Постановления).

 

2. Мнение Европейского Суда

 

50. Европейский Суд, прежде всего, отмечает, что лицо, обвиняемое в совершении преступления, должно в качестве общего принципа, основанного на понятии справедливого судебного разбирательства, иметь право на участие в рассмотрении дела судом первой инстанции. Однако личное присутствие обвиняемого не имеет такого решающего значения для слушания в суде кассационной инстанции. Действительно, даже если суд кассационной инстанции вправе полностью пересмотреть дело с точки зрения фактов и права, из статьи 6 Конвенции не всегда вытекает право на личное участие обвиняемого. При рассмотрении этого вопроса должны, в частности, учитываться особенности конкретного судебного разбирательства и то, насколько интересы защиты представлены и гарантированы в суде кассационной инстанции, особенно с учетом разрешаемых вопросов и их значения для лица, обжалующего приговор (см. Постановление Европейского Суда от 29 октября 1991 по делу "Хелмерс против Швеции" (Helmers v. Sweden), Series A, N 212-A, p. 15, §§ 31-32; Постановление Европейского Суда от 25 марта 1998 г. по делу "Бельзюк против Польши" (Belziuk v. Poland), Reports 1998-II, p. 570, § 37; Постановление Европейского Суда от 3 октября 2000 г. по делу "Поборникофф против Австрии" (Pobornikoff v. Austria), жалоба N 28501/95, § 24; и Постановление Европейского Суда от 3 октября 2002 г. по делу "Кучера против Австрии" (Kucera v. Austria), жалоба N 40072/98, § 25).

51. Предусмотренное статьей 6 Конвенции право обвиняемого на эффективное участие в рассмотрении его уголовного дела обычно включает не только право личного присутствия, но и право слышать и следить за разбирательством. Это право вытекает из самого понятия состязательной процедуры и может быть выведено из гарантий, содержащихся, в частности, в подпункте "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции, - права "защищать себя лично" (см., в частности, Постановление Европейского Суда от 6 декабря 1988 г. по делу "Барбера, Мессеге и Хабардо против Испании" (Barberа, Messeguй and Jabardo v. Spain), Series A, N 146, pp. 33-34, § 78; Постановление Европейского Суда от 23 февраля 1994 г. по делу "Станфорд против Соединенного Королевства" (Stanford v. United Kingdom), Series A, N 282-A, pp. 10-11, § 26; и Постановление Европейского Суда по делу "S.C. против Соединенного Королевства" (S.C. v. United Kingdom), жалоба N 60958/00, § 28, ECHR 2004-IV). "Эффективное участие" в данном контексте предполагает, что обвиняемый обладает широким пониманием сути судебного разбирательства и того значения, которое оно имеет для него, включая санкцию, которая ему угрожает. Обвиняемый должен, в частности, иметь возможность разъяснить своим адвокатам собственную версию событий, указать на показания, с которыми он не согласен, и сообщить им те факты, которые могут быть выдвинуты в его защиту (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Станфорд против Соединенного Королевства", p. 11, § 30; Постановление Большой Палаты по делу "V. против Соединенного Королевства" (V. v. United Kingdom), жалоба N 24888/94, §§ 85, 89, 90, ECHR 1999-IX; и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "S.C. против Соединенного Королевства", § 29). Обстоятельства дела могут вынудить Высокие Договаривающиеся Стороны принять позитивные меры с целью обеспечения эффективного участия заявителя в разбирательстве (см. Решение Европейского Суда от 8 января 2008 г. по делу "Либрейх против Германии" (Liebreich v. Germany), жалоба N 30443/03).

52. Что касается более конкретной ситуации пониженного слуха обвиняемого, Комиссия по правам человека установила, что она как таковая не должна препятствовать обвинению и не дает оснований полагать, что обвиняемый с таким ограничением возможностей не может участвовать в справедливом судебном разбирательстве (см. Решение Комиссии по правам человека от 6 апреля 1994 г. по делу "Роос против Швеции" (Roos v. Sweden), жалоба N 19598/92). В деле Рооса комиссия отметила, что заявитель имел слуховой аппарат и был представлен адвокатом, и заключила, что он имел возможность слышать разбирательство и следить за ним.

53. В деле "Станфорд против Соединенного Королевства" Европейский Суд установил, что требования Конвенции нарушены не были в связи с тем фактом, что обвиняемый не мог слышать некоторые показания, данные на суде, из-за плохой акустики, поскольку его адвокат, который мог слышать все, что говорилось, и мог получать указания своего клиента в любое время, по тактическим причинам предпочел не обращать внимание судьи, рассматривавшего дело, на проблемы обвиняемого со слухом в течение всего разбирательства дела, продолжавшегося шесть дней (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Станфорд против Соединенного Королевства", §§ 24-32).

54. В недавнем Решении Европейского Суда по делу "Либрейх против Германии" (упоминавшемся выше) Европейский Суд признал неприемлемой жалобу заявителя на то, что он не мог эффективно участвовать в рассмотрении его апелляционной жалобы в связи с действием, которое оказывали на него назначенные ему антидепрессанты. Европейский Суд принял во внимание, что заявитель был представлен адвокатом, с которым он мог свободно консультироваться во время разбирательства, и что накануне заседания германский суд получил от лечащего врача заявителя информацию по вопросу о возможности его участия в судебном разбирательстве. Европейский Суд также ознакомился с протоколом судебного заседания и пришел к выводу о том, что заявитель эффективно участвовал в разбирательстве.

55. Противоположный вывод был сделан в деле "Кускани против Соединенного Королевства", в котором заявитель не мог следить за разбирательством из-за недостаточного знания английского языка. Европейский Суд подверг критике английские суды за то, что они положились на заявление адвоката о том, что знание заявителем английского языка достаточно для понимания разбирательства. Он указал, что рассматривавший дело судья должен был удостовериться в том, что отсутствие переводчика не воспрепятствует заявителю в полном понимании разбирательства, и установил нарушение с учетом уклонения судьи от собственной оценки потребности заявителя в средствах перевода (см. Постановление Европейского Суда от 24 сентября 2002 г. по делу "Кускани против Соединенного Королевства" (Cuscani v. United Kingdom), жалоба N 32771/96, §§ 38-40).

56. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что заявитель плохо слышит. Он представил медицинскую справку, свидетельствующую о том, что он страдает от хронического двустороннего ухудшения слуха (см. § 28 настоящего Постановления). Таким образом, Европейский Суд находит, что способность заявителя слышать и следить за разбирательством была пониженной. Власти Российской Федерации не оспаривали этого факта.

57. Сторонами оспаривается вопрос о том, довел ли заявитель свои проблемы со слухом до сведения судьи, рассматривавшего дело. Европейский Суд сожалеет о том, что ни одна из сторон не обосновала свои утверждения представлением копии ходатайства о выдаче слухового аппарата или копии протокола судебного заседания. Соответственно, Европейский Суд не имеет возможности удостовериться в том, принял ли заявитель меры для того, что уведомить о своих проблемах со слухом. Отсутствие копии протокола судебного заседания также лишает Европейский Суд возможности установить, что заявитель обращал внимание суда, рассматривавшего дело, на предполагаемое бездействие своего адвоката.

58. Европейский Суд также отмечает, что заявитель представил копию своей кассационной жалобы, в которой указывал, что имеет пониженный слух, и просил обеспечить его слуховым аппаратом. Таким образом, Европейский Суд усматривает, что суд кассационной инстанции был прямо уведомлен о проблемах заявителя со слухом. Следует также отметить, что заявитель был осужден по первой инстанции за убийство при отягчающих обстоятельствах и приговорен к 18 годам лишения свободы. Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, затрагивали вопросы факта и права. Заявитель оспаривал свое осуждение, просил о переквалификации своих действий, ссылаясь на состояние аффекта, и просил смягчить назначенное ему наказание. Следовательно, его личное и полноценное участие в кассационной процедуре было крайне важно для него. При таких обстоятельствах суду кассационной инстанции в интересах справедливости разбирательства было необходимо принять дополнительные меры до рассмотрения дела, чтобы убедиться, что состояние заявителя не будет препятствовать его эффективному участию в кассационном слушании (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Кускани против Соединенного Королевства", § 38; и Постановление Европейского Суда по делу "Водель против Франции" (Vaudelle v. France), жалоба N 35683/97, § 59, ECHR 2001-I). Однако суд кассационной инстанции не рассмотрел вопрос о принятии мер, обеспечивающих возможность понимания разбирательства заявителем. Он приступил к рассмотрению жалобы, не запросив медицинское заключение по вопросу о том, позволяет ли пониженный слух заявителя слышать разбирательство, и не обсудив возможность принятия мер для обеспечения его слуховым аппаратом.

59. Европейский Суд также придает значение тому факту, что в суде кассационной инстанции заявитель не был представлен адвокатом. Таким образом, настоящее дело отличается от дел Рооса, Станфорда и Либрейха (упоминавшихся выше, в §§ 50-52), в которых тот факт, что заявителям оказывали содействие адвокаты, с которыми они могли беспрепятственно консультироваться во время разбирательства, вынудил Европейский Суд установить, что требования пункта 1 и подпункта "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции нарушены не были. Действительно, суд кассационной инстанции не мог нести ответственность за бездействие адвокатов заявителя, которые были надлежащим образом уведомлены о дате и месте рассмотрения кассационной жалобы. Однако основным гарантом справедливости разбирательства является судья, который, столкнувшись с неявкой адвокатов, был обязан в соответствии с национальным законодательством назначить адвоката обвиняемому, не способному защищать себя в связи с физическим недостатком (см. § 30 настоящего Постановления). Европейский Суд напоминает, что в соответствии с подпунктом "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции обвиняемый имеет право на назначение ему защитника бесплатно, "когда того требуют интересы правосудия" (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Водель против Франции", § 59; и Постановление Европейского Суда от 10 августа 2006 г. по делу "Падалов против Болгарии" (Padalov v. Bulgaria), жалоба N 54784/00, §§ 54 и 55). С учетом того, что недостаток слуха не позволял ему эффективно участвовать в разбирательстве, интересы правосудия требовали, чтобы для обеспечения справедливого разбирательства заявитель мог воспользоваться преимуществами юридической помощи при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

60. С учетом вышеизложенных соображений Европейский Суд заключает, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции во взаимосвязи с подпунктом "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции.

 

IV. Иные предполагаемые нарушения статьи 6 Конвенции

 

61. Наконец, заявитель жаловался со ссылкой на статью 6 Конвенции на то, что судом первой инстанции были допущены различные процессуальные нарушения, повлекшие его несправедливое осуждение.

62. В обязанности Европейского Суда входит рассмотрение фактических и правовых ошибок, допущенных национальными судами, лишь если они затрагивают права и свободы, которые гарантированы Конвенцией, и только в этих пределах (см., в частности, Решение Европейского Суда от 9 октября 2003 г. по делу "Чекич и другие против Хорватии" (Cekic and Others v. Croatia), жалоба N 15085/02). Европейский Суд рассмотрел доводы заявителя. Однако, принимая во внимание представленные материалы, и постольку, поскольку предмет жалоб находится в его юрисдикции, Европейский Суд не усматривает в них признаков нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Следовательно, жалоба в данной части подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

 

V. Применение статьи 41 Конвенции

 

63. Статья 41 Конвенции предусматривает:

 

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

64. Заявитель не представил требований о справедливой компенсации. Соответственно, Европейский Суд полагает, что отсутствуют основания для присуждения ему какой-либо суммы.

 

На основании изложенного Суд единогласно:

1) признал приемлемой жалобу в части необеспечения заявителя слуховым аппаратом, бездействия его адвокатов во время судебного разбирательства и непредоставления ему адвоката в суде кассационной инстанции, а в остальной части неприемлемой;

2) постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции во взаимосвязи с подпунктом "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции в связи с необеспечением заявителя слуховым аппаратом и непредоставлением ему адвоката в суде кассационной инстанции.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 14 октября 2008 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Сантьяго Кесада
Секретарь Секции Суда

Йозеп Касадеваль
Председатель Палаты Суда

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Постановление Европейского Суда по правам человека от 14 октября 2008 г. Дело "Тимергалиев (Timergaliyev) против Российской Федерации" (жалоба N 40631/02) (Третья Секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 9/2009


Перевод редакции Бюллетеня Европейского Суда по правам человека