Постановление Европейского Суда по правам человека от 11 февраля 2010 г. Дело "Федченко (Fedchenko) против Российской Федерации" (N 2) (жалоба N 48195/06) (Первая Секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая Секция)

 

Дело "Федченко (Fedchenko)
против Российской Федерации" (N 2)
(Жалоба N 48195/06)

 

Постановление Суда

 

Страсбург, 11 февраля 2010 г.

 

По делу "Федченко против Российской Федерации" (N 2) Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Христоса Розакиса, Председателя Палаты,

Нины Ваич,

Анатолия Ковлера,

Ханлара Гаджиева,

Дина Шпильманна,

Сверре Эрика Йебенса,

Георга Николау, судей,

а также при участии Сёрена Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 21 января 2010 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

 

Процедура

 

1. Дело было инициировано жалобой N 48195/06, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Олегом Дмитриевичем Федченко (далее - заявитель) 30 сентября 2006 г.

2. Интересы заявителя представляла А. Соболева, юрист, практикующий в г. Москве. Власти Российской Федерации были представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека В.В. Милинчук.

3. 31 января 2007 г. председатель Первой Секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции было также решено рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.

Факты

 

I. Обстоятельства дела

 

4. Заявитель родился в 1968 году и проживает в селе Супонево в Брянской области.

5. Заявитель является редактором еженедельной газеты "Брянские будни", которую он учредил в 1999 году.

A. Статьи, касающиеся системы образования в Брянской области

 

6. В 2004-2005 годах состояние системы образования в Брянской области привлекло внимание средств массовой информации.

7. Газета "Брянское время" в номере N 30 за сентябрь 2004 г. опубликовала статью "Учебник для алхимика". В статье шла речь о дефиците учебников в школах и проблемах, связанных с их выпуском и распространением. В частности, в статье упоминался "таинственный" издатель учебников, что связывалось со смещением тогдашнего главы Департамента образования Брянской области И. Геращенкова, который был впоследствии восстановлен в должности. Статья также ссылалась на аудиторское заключение, которое выявило ряд финансовых нарушений в снабжении учебниками.

8. 6 июля 2005 г. "Российская газета", издание Правительства Российской Федерации, опубликовала сокращенную версию статьи С.Ф. и А.Г., озаглавленную "Экзамен для чиновника. Куда исчезают "детские" деньги?", которая содержала критику неудовлетворительного состояния системы образования в Брянской области. В статье шла речь о следующем:

 

"Более 13 тысяч [рублей] в месяц на каждого воспитанника интернатов расходует Департамент образования Брянска во главе с И. Геращенковым и его первым замом Н. Прокопенко. Обучение в профессиональном училище области стоит дороже обучения в престижном коммерческом вузе. На переподготовку учителей каждой школе в год, судя по отчетам департамента, выделяется 36 тысяч рублей. Но школы их не получают.

Брянская область побила все рекорды по количеству побегов детей из интернатов, за что подвергается жесткой критике. Ежедневно в розыске находится шокирующее число детей. Хорошо, сейчас лето и тепло. Но дети бегут из школ-интернатов в не меньшем количестве и зимой, когда на улице мороз, а у ребенка нет ни ночлега, ни пропитания. О чем это говорит? Дети находятся в интернатах в невыносимых условиях. Материальная база там скудна, из-за низкой заработной платы воспитателей высока текучесть кадров.

На 38 профучилищ Брянска ежегодно вроде бы выделяется треть миллиарда рублей. Но картина здесь не лучше. Страшные стены, давно устаревшее оборудование, маленькая зарплата преподавателей... Качество подготовки тоже оставляет желать лучшего. Не случайно, более 90 процентов выпускников училищ не работают по специальности.

К счастью, финансирование школ не находится в ведении областных чиновников от образования. Но через департамент проходит достаточно много финансовых средств, которые должны направляться на развитие школьного образования. И здесь происходят очень странные вещи.

Например, программа "Школьный учебник". Руководство департамента убеждает депутатов: в школах не хватает учебников, особенно в затруднительном положении дети из малообеспеченных семей. Но как только депутаты принимают постановление о выделении денег - остроту проблемы начальники департамента тут же забывают. Ни о каких детях из малообеспеченных семей уже никто не вспоминает. Так из года в год расходуется от 3 до 5 миллионов [рублей] бюджетных денег. В нынешнем году руководство департамента закупило учебники за счет бюджетных средств у единственного источника без проведения открытых торгов. Это грубейшее нарушение указа Президента о борьбе с экономическими преступлениями и коррупцией.

Еще одна сфера забот департамента - повышение квалификации работников образования. Брянские учителя давно уже привыкли работать без какой-либо методической поддержки. А ведь из регионального бюджета на каждую школу в целях повышения квалификации и на переподготовку ежегодно выделяется около 36 тысяч рублей. Сельские директора уже давно этих денег не видели и даже не знают, что они выделяются.

Почему так происходит? Причины здесь две. Во-первых, деньги поступают не в школы в виде целевых средств, а в подведомственные департаменту учреждения, такие как Брянский институт повышения квалификации работников образования, вне зависимости от качества их работы.

А если зайти в приемную ректора, то можно увидеть фешенебельный шик, непонятное количество секретарей_ Более 16 миллионов в год обходится областному бюджету содержание "института повышения". А учителя и директора школ даже возмутиться по этому поводу не могут. Дело в том, что ректор "института повышения" - все тот же руководитель департамента Геращенков.

Разумеется, в такой скрытной организации, как областной департамент, докопаться до истины очень тяжело. Например, нам так и не удалось выяснить, куда исчез со счета департамента 1 миллион рублей на компьютерную и коммуникационную технику, оставшийся с прошлого 2004 года. Еще в первой половине этого года школы области должны были быть обеспечены современными системами связи. Но в школах так ничего и нет".

9. 14 июля 2005 г. "Брянские будни" опубликовали полную версию статьи. Она была озаглавлена "Куда исчезают "детские деньги"?" и содержала следующий текст:

 

"Более 13 тысяч в месяц на каждого воспитанника интернатов расходует Департамент образования Брянска во главе с И. Геращенковым и его первым замом Н. Прокопенко. Обучение в профессиональном училище области стоит дороже обучения в престижном коммерческом вузе. На переподготовку учителей каждой школе в год, судя по отчетам департамента, выделяется 36 тысяч рублей. Но школы их не получают.

Самое печальное в этой ситуации заключается в том, что руководители департамента даже и не думают попытаться изменить положение дел в лучшую сторону. Они устало дают распоряжения переписать решения, принятые на собраниях, проведенных пять лет назад. Действительно, зачем что-то менять, когда их все устраивает.

Департамент знаменит не только неэффективным расходованием средств налогоплательщиков, но и косностью своего высшего руководства. Геращенков и Прокопенко заняли высшие должности в областном образовании уже очень давно.

Учреждения для детей, оставшихся без попечения родителей, являются первой статьей, которую департамент финансирует и за которую отвечает. Брянская область побила все рекорды по количеству побегов детей из интернатов, за что подвергается жесткой критике. Ежедневно в розыске находится шокирующее число детей. Хорошо, сейчас лето и тепло. Но дети бегут из школ-интернатов в не меньшем количестве и зимой, когда на улице мороз, а у ребенка нет ни ночлега, ни пропитания. О чем это говорит? Дети находятся в интернатах в невыносимых условиях.

Материальная база там скудна, из-за низкой заработной платы воспитателей высока текучесть кадров. Множество благотворителей, которые видят эту картину, жертвуют значительные суммы, чтобы как-то улучшить условия для детей. Но если бы они только знали, сколько бюджетных средств тратится на одного ребенка! Повторим: 13 000 в месяц! Это в дополнение к средствам, предоставляемым благотворителями.

Однако налицо еще один печальный факт: несмотря на столь значительные затраты, в большинстве случаев область получает социальных неудачников. Многие ученики интернатов спиваются, становятся иждивенцами системы социального обеспечения или заканчивают осуждением и тюрьмой.

Однако в этом виноваты не дети, а система, которую в течение лет выстраивают вышеупомянутые руководители.

Профучилища также непосредственно зависят от областного департамента образования и получают через него средства налогоплательщиков. Знание того, как работают профучилища, приведет вас в уныние. Материальная база большинства из них находится в упадке: страшные стены, устаревшее оборудование, маленькая зарплата преподавателей. Выпускники имеют крайне низкий уровень знаний и профессиональных навыков. К сожалению, более 90 процентов выпускников училищ не работают по специальности, так что бюджетные средства эффективно распыляются.

На 38 профучилищ Брянска ежегодно вроде бы выделяется треть миллиарда рублей. Но картина здесь не лучше. Несмотря на это, они находятся в упадке, и их выпускники не пользуются спросом на рынке труда, хотя сейчас имеется потребность в высококвалифицированных рабочих, и они зарабатывают приличные деньги.

К счастью, финансирование школ не находится в ведении областных чиновников от образования. Но через департамент проходит достаточно много финансовых средств, которые должны направляться на развитие школьного образования, включая материальные ресурсы для школ и методическую поддержку для повышения квалификации учителей. И здесь происходят очень странные вещи!

Например, программа "Школьный учебник". Когда подходит время распределять средства, руководство департамента убеждает депутатов: в школах не хватает учебников, особенно в затруднительном положении дети из малообеспеченных семей, которые не могут достать основные книги. Так оно и есть. Но как только депутаты принимают постановление о выделении денег - остроту проблемы начальники департамента тут же забывают. Ни о каких детях из малообеспеченных семей уже никто не вспоминает. Учебники покупаются наугад, распределяются по районам еще более хаотично, и необъяснимо большие суммы (примерно сто рублей) тратятся на доставку образовательных материалов. Больше никто не вспоминает про детей из малообеспеченных семей.

Так из года в год расходуется от 3 до 5 миллионов [рублей] бюджетных денег. В нынешнем году руководство департамента закупило учебники за счет бюджетных средств у единственного источника без проведения открытых торгов. Это грубейшее нарушение указа Президента о борьбе с экономическими преступлениями и коррупцией.

Еще одна сфера забот департамента - повышение квалификации работников образования. Брянские учителя давно уже привыкли работать без какой-либо методической поддержки. Ситуация просто абсурдна: многие учителя предпочитают избегать методических учреждений, поскольку ничего не ждут от них, кроме замечаний и пренебрежения. А ведь из регионального бюджета на каждую школу в целях повышения квалификации и переподготовку ежегодно выделяется около 36 тысяч рублей. Сельские директора уже давно этих денег не видели и даже не знают, что они выделяются.

Почему так происходит?

Причины здесь две. Во-первых, деньги поступают не в школы в виде целевых средств, а в подведомственные департаменту учреждения, такие как Брянский институт повышения квалификации работников образования, вне зависимости от качества их работы. А если зайти в приемную ректора, то можно увидеть модных, шикарных секретарей_ Содержание "института повышения" в год обходится областному бюджету в невероятную сумму - более 16 миллионов.

Учителя и директора школ не только лишены средств, предназначенных им, они даже возмутиться по этому поводу не могут. Дело в том, что ректор "института повышения" - все тот же руководитель департамента Геращенков. Он отвечает не только за обучение, но также и за аттестацию. Если учитель заявляет, что прошел некачественный или неинтересный курс, преподаватель, который проводит его аттестацию, будет нервировать и унижать его, и может снизить его оценки, и оставить его с теми же грошами.

Вот условия, в которых работают учителя: с чувством, что когда дело касается их профессионального развития, они могут рассчитывать только на себя или коллег. Или, как сказал учитель литературы, учитель высочайшей квалификации: "Ты работаешь и работаешь, стараешься и стараешься, и после этого приходит только что оперившийся специалист по повышению квалификации и беспричинно тебя унижает".

Другая причина тупика и бесхозяйственности в образовании заключается в следующем. Бывший губернатор освободил Геращенкова от должности руководителя областного департамента. Однако новый губернатор почему-то вновь назначил его, тем самым трижды нарушив закон. Статья 18 закона о государственной службе в Брянской области предусматривает, что только лица до 60 лет могут назначаться на такие должности, и что назначение должно осуществляться на основании конкурса, объявленного через средства массовой информации. Исполнительная власть это не частная лавочка, здесь все регулируется законами. Однако конкурса не было даже для вида.

И третье: Геращенков занимает две должности главы департамента одновременно. Это грубое нарушение законодательства Брянской области и закона об образовании. Назначения первого заместителя главы департамента Н. Прокопенко и другого заместителя Л. Клецкиной также являлись серьезными нарушениями.

Затем последовали увольнения несогласных сотрудников, имеющих наглость иметь собственную точку зрения. После это начались многомиллионные закупки без проведения торгов и сокрытие несанкционированных расходов подведомственных структур.

Разумеется, в такой скрытной организации, как областной департамент, докопаться до истины очень тяжело. Например, нам так и не удалось выяснить, куда исчез со счета департамента миллион рублей на компьютерную и коммуникационную технику, оставшийся с прошлого 2004 года. В соответствии с соглашением с Министерством образования еще в первой половине этого года школы области должны были быть обеспечены современными системами связи. Мы не обнаружили в школах никаких следов современных систем связи, но нет на счете и миллиона. Надеемся, что новая власть поправит положение в системе образования области.

 

[подпись]

 

(Сокращенная версия этого материала была опубликована в "Российской газете". Читатели "Брянских будней" могут ознакомиться с полной версией.)".

10. Газета "Брянский рабочий" в номере от 15 июля 2005 г. опубликовала интервью с С.Ф., членом Федерального экспертного совета Министерства образования и науки и бывшим заместителем главы Департамента образования Брянской области, озаглавленное "Поучатели учителей". С.Ф. сообщил, в частности, что И. Геращенков и его заместитель Н. Прокопенко несли ответственность за недостатки областной системы образования. В частности, средства, выделенные на финансирование школ, незаконно присваивались, и конкурс на издание учебников был проведен с нарушениями. Кроме того, несмотря на значительную финансовую поддержку, выделенную интернатам местными бюджетами и частными спонсорами, многие ученики приобретают алкогольную зависимость и после интерната становятся иждивенцами системы социального обеспечения или попадают в тюрьму. С.Ф. утверждал, что такое положение дел было обусловлено системой, созданной И. Геращенковым и Н. Прокопенко. Он также ставил им в вину плачевные условия в профучилищах.

B. Разбирательство о защите чести, достоинства и деловой репутации

 

11. 1 августа 2005 г. Геращенков предъявил иск о защите чести, достоинства и деловой репутации к заявителю и авторам статьи в Советский районный суд г. Брянска, требуя взыскать компенсацию в размере 50 000 рублей и судебные расходы с заявителя, а также компенсацию в размере 25 000 рублей с С.Ф. и 15 000 рублей с А.Г. Он утверждал, в частности, что следующие фрагменты статьи не соответствовали действительности и умаляли его честь и репутацию:

 

1. "Департамент знаменит не только неэффективным расходованием средств налогоплательщиков, но и косностью своего высшего руководства. Геращенков и Прокопенко заняли высшие должности в областном образовании уже очень давно. Учреждения для детей, оставшихся без попечения родителей, являются первой статьей, которую департамент финансирует и за которую отвечает. Брянская область побила все рекорды по количеству побегов детей из интернатов, за что подвергается жесткой критике. Ежедневно в розыске находится шокирующее число детей. Хорошо, сейчас лето и тепло. Но дети бегут из школ-интернатов в не меньшем количестве и зимой, когда на улице мороз, а у ребенка нет ни ночлега, ни пропитания. О чем это говорит? Дети находятся в интернатах в невыносимых условиях".

2. "Однако налицо еще один печальный факт: несмотря на столь значительные затраты, в большинстве случаев область получает социальных неудачников. Многие ученики интернатов спиваются, становятся иждивенцами системы социального обеспечения или заканчивают осуждением и тюрьмой. Однако в этом виноваты не дети, а система, которую в течение лет выстраивают вышеупомянутые руководители".

3. "В нынешнем году руководство департамента закупило учебники за счет бюджетных средств у единственного источника без проведения открытых торгов. Это грубейшее нарушение указа Президента о борьбе с экономическими преступлениями и коррупцией".

4. "Учителя и директора школ не только лишены средств, предназначенных им, они даже возмутиться по этому поводу не могут. Дело в том, что ректор "института повышения" - все тот же руководитель департамента Геращенков. Он отвечает не только за обучение, но также и за аттестацию. Если учитель заявляет, что прошел некачественный или неинтересный курс, преподаватель, который проводит его аттестацию, будет нервировать и унижать его, и может снизить его оценки и оставить его с теми же грошами".

5. "Затем последовали увольнения несогласных сотрудников, имеющих наглость придерживаться собственной точки зрения. После это начались многомиллионные закупки без проведения торгов и сокрытие несанкционированных расходов подведомственных структур".

12. На заседании представитель Геращенкова изменил исковые требования. Он исключил первый фрагмент, поскольку он прямо касался Департамента образования, и третий фрагмент, поскольку он ранее был опубликован в "Российской газете" и был воспроизведен дословно.

13. Заявитель утверждал, что спорные фрагменты представляли собой лишь выдержки из статей, которые были опубликованы ранее в других средствах массовой информации.

14. 22 мая 2006 г. Советский районный суд вынес решение в пользу истца. Он решил:

 

"Из [второго фрагмента] следует, что авторы статьи пришли к безусловному выводу о связи между тем фактом, что область воспитывает социальных неудачников - тех, кто злоупотребляет алкоголем, зависит от [системы социального обеспечения] или заканчивает уголовным преследованием - и системой работы высокопоставленных должностных лиц, упомянутых в статье: Н.В. Прокопенко и И.А. Геращенкова. ...

Не приводя неопровержимых доказательств, автор указывает [в четвертом фрагменте] на наличие зависимости между тем, что может рассматриваться как "ненадлежащие" методы работы, используемые специалистами по переподготовке при проведении аттестации, и главой департамента, ответственным за аттестацию учителей...

[Что касается пятого фрагмента], не предоставляя, сейчас или в момент публикации статьи, каких-либо доказательств, таких как решение суда, приказы департамента в отношении истца или документальные доказательства проверок расходования средств, автор умалил деловую репутацию истца и не доказал свои утверждения.

Ответчики не предоставили какие-либо доказательств того, что истец увольнял несогласных сотрудников, имеющих наглость придерживаться собственной точки зрения, что он осуществлял многомиллионные закупки без проведения торгов и скрывал несанкционированные расходы подведомственных структур. Это не гипотеза или предположение автора, а утверждение, поскольку спорные высказывания не вопросительные, а утвердительные...

Заявитель доносит до читателя идею о том, что имелись негативные аспекты работы И.А. Геращенкова как личности и высокопоставленного должностного лица (главы Департамента общего и профессионального образования Брянской области), не представляя суду соответствующих доказательств...

Суд не может принять во внимание доводы [С.Ф.] о том, что он лишь дал единственное интервью "Российской газете". Статья подписана [им и А.Г.]; отсутствует ссылка на интервью "Российской газете". Ответчик не отрицает, что выступал автором.

Суд находит необоснованными доводы [С.Ф.] о том, что статья представляла собой критическое освещение проблемы образования на территории Брянской области, что целью его интервью была попытка изменить к лучшему систему образования Брянской области, и статья была не о В.А. Малашенко или Н.В. Прокопенко и И.А. Геращенкове, но о проблемах детей, учителей, директоров и населения нашей области.

Статья содержала определенные цифры и фамилии высокопоставленных должностных лиц. Из формулировок оспариваемых высказываний следует, что автор конкретно ссылался на деятельность главы департамента И.А. Геращенкова.

В подтверждение своих доводов [С.Ф.] представил копии распоряжений Администрации Брянской области и документальные доказательства проведенных проверок.

Распоряжением N 404-р от 14 июля 2005 г. Администрация Брянской области создала комиссию по проверке фактов, представленных в статье "Экзамен для чиновника. Куда исчезают "детские" деньги?". Распоряжением N 448-р от 28 июля 2005 г. Администрация Брянской области создала комиссию по проверке фактов, представленных в статье "Поучатели учителей".

Выводы комиссий свидетельствовали о том, что в статьях была представлена информация, не соответствующая действительности, и что отсутствовали доказательства незаконного расходования средств или приобретения учебников без проведения торгов.

Суд не может принять во внимание доводы [С.Ф.] о том, что редакторы газеты "Брянские будни" не подлежат ответственности, поскольку спорные фрагменты дословно воспроизводят иные средства массовой информации, такие как "Российская газета" и газета "Добрый день, Брянщина".

В соответствии с пунктом 6 статьи 57 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" N 2124-1 от 27 декабря 1991 г. в действующей редакции редакция, главный редактор, журналист не несут ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан и организаций, либо ущемляющих права и законные интересы граждан, либо представляющих собой злоупотребление свободой массовой информации и (или) правами журналиста, если они являются дословным воспроизведением сообщений и материалов или их фрагментов, распространенных другим средством массовой информации, которое может быть установлено и привлечено к ответственности за данное нарушение законодательства Российской Федерации о средствах массовой информации.

Суд находит, что в статье действительно дословно воспроизведен фрагмент статьи, опубликованной в "Российской газете" 6 июля 2005 г. (третье оспариваемое высказывание).

Однако представитель истца заявил именно об этом, когда изменил исковые требования своего доверителя. В соответствии с [его] ходатайством данное утверждение не рассматривалось судом.

Ответчик не представил каких-либо доказательств того, что он воспроизвел выдержку из материалов, опубликованных в газете "Добрый день, Брянщина". Статья была опубликована в газете "Добрый день, Брянщина" 13 июля 2005 г. В ту же дату материал для статьи, опубликованной в газете "Брянские будни" 14 июля 2005 г., был готов к публикации. Кроме того, статья не содержала указания на то, что в ней воспроизводился материал из газеты "Добрый день, Брянщина". Имелась лишь ссылка на тот факт, что "сокращенная версия данного материала была опубликована в "Российской газете"...

Суд полагает, что спорные фрагменты являются не мнением или предположениями авторов статьи, а утверждением о факте...

Проанализировав текст статьи, он приходит к выводу, что информация, оспариваемая истцом, была опубликована редакцией газеты на основании недостаточно проверенных данных".

15. Суд обязал заявителя уплатить 5 000 рублей (примерно 150 евро) в счет компенсации морального вреда, причиненного истцу. Заявитель был также обязан уплатить издержки в размере 10 100 рублей и государственную пошлину в размере 1 900 рублей, а также опубликовать резолютивную часть решения под заголовком "опровержение" в "Брянских буднях". Суд также взыскал с С.Ф. и А.Г. по 2 000 рублей в качестве компенсации морального вреда. Заявитель и С.Ф. обжаловали решение.

16. 29 июня 2006 г. Брянский областной суд отменил решение в части, касающейся издержек и государственной пошлины, исключив обязанность уплаты государственной пошлины в размере 1 900 рублей, и оставил решение без изменения в оставшейся части. Он постановил:

 

"[Суд кассационной инстанции] считает обоснованным заключение суда [первой инстанции] о том, что спорные сведения, опубликованные в статье "Куда исчезают "детские" деньги?", умаляют честь, достоинство и деловую репутацию истца, поскольку рассматриваемые фрагменты содержат безусловный вывод о связи между тем фактом, что область воспитывает социальных неудачников - тех, кто злоупотребляет алкоголем, зависит от [системы социального обеспечения] или заканчивает уголовным преследованием - и системой работы высокопоставленных должностных лиц, упомянутых в статье, включая Н.В. Прокопенко и И.А. Геращенкова. Ответчики не представили каких-либо доказательств утверждения автора о наличии зависимости между тем, что может рассматриваться как "ненадлежащие" методы работы, используемые специалистами по переподготовке при проведении аттестации, и главой департамента, ответственным за аттестацию учителей, или факта несанкционированного расходования средств истцом и увольнения несогласных сотрудников, "имеющих наглость придерживаться собственной точки зрения".

Суд [первой инстанции] пришел к правильному выводу о несостоятельности доводов [С.Ф.], согласно которым статья представляла собой независимое воспроизведение областной газетой "Брянские будни" материала из "Российской газеты", который был предоставлен им во время интервью. Имена авторов [А.Г. и С.Ф.] указаны под статьей "Куда исчезают "детские" деньги?", которая была опубликована в газете "Брянские будни" 14 июля 2005 г., номер 296 (28). В ней также было указано, что "сокращенная версия этого материала была опубликована в "Российской газете" (что подтверждается статьей, опубликованной в "Российской газете" от 6 июля 2005 г., которая была представлена суду), и что "читатели "Брянских будней" могут ознакомиться с полной версией"".

II. Применимое национальное законодательство и иные относимые документы

 

A. Конституция Российской Федерации

 

17. Статья 29 гарантирует свободу мысли и слова, а также свободу массовой информации.

B. Гражданский кодекс Российской Федерации

 

18. Статья 152 предусматривает, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности (пункт 1). Если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, распространены в средствах массовой информации, они должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации (пункт 2). Гражданин, в отношении которого средствами массовой информации опубликованы сведения, ущемляющие его права или охраняемые законом интересы, имеет право на опубликование своего ответа в тех же средствах массовой информации (пункт 3). Он вправе также требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением (пункт 5).

C. Закон "О средствах массовой информации"

 

19. В соответствии со статьей 45 Закона "О средствах массовой информации" N 2124-I от 27 декабря 1991 г. средство массовой информации может отказать в публикации ответа на порочащие сведения, если потерпевший не обращался за публикацией ответа в течение года с момента публикации таких сведений* (* В статье 45 Закона "О средствах массовой информации" идет речь об основаниях для отказа в опровержении не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство сведений. Впрочем, статья 46 названного закона, которая посвящена праву на ответ, устанавливает, что основания для отказа в ответе аналогичны основаниям для отказа в опровержении (прим. переводчика).). В соответствии со статьей 46 отказ в публикации ответа может быть обжалован в суд в течение одного года с момента публикации опровергаемых сведений* (* Европейский Суд привел норму, содержащуюся в статье 45 Закона "О средствах массовой информации", посвященной опровержению не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство сведений. Статья 46 Закона содержит лишь указание на применение к праву на ответ правил статьи 45 Закона (прим. переводчика).).

D. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3

 

20. Постановление предусматривает, что не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Они содержат обвинения в нарушении законодательства или моральных принципов (совершение нечестного поступка, неправильное поведение в трудовом коллективе, быту и другие сведения)* (* Данное предложение содержит цитату из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 11 от 18 августа 1992 г. "О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", которое утратило силу в связи с изданием постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3. В последнем переформулировано и расширено определение порочащих сведений, однако приведенная Европейским Судом цитата в целом не противоречит новому определению (прим. переводчика).). Под распространением следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию, распространение в сети Интернет, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу (пункт 7).

21. Судам следует принимать во внимание Декларацию о свободе политической дискуссии в СМИ, принятую 12 февраля 2004 г. Комитетом Министров Совета Европы, в том числе, в части, касающейся общественного контроля в отношении политических деятелей и государственных должностных лиц. Обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 9).

E. Декларация о свободе политической дискуссии в СМИ, принятая 12 февраля 2004 г. Комитетом министров Совета Европы

 

22. В Декларации указано, в частности, что плюралистическая демократия и свобода политической дискуссии требуют, чтобы общество получало информацию по всем вопросам жизни общества, что предполагает право СМИ распространять негативную информацию и критические мнения о политических деятелях и государственных должностных лицах, а также право общества знакомиться с ними (статья I). Государственные должностные лица должны согласиться стать объектом общественного контроля и критики, в частности посредством СМИ, в отношении того, как они исполняют или исполняли свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий (статья IV).

Право

 

I. Предполагаемое нарушение статьи 10 Конвенции

 

23. Заявитель жаловался на основании статьи 10 Конвенции, что решение Советского районного суда от 22 мая 2006 г., которое было оставлено без изменения Брянским областным судом 29 июня 2006 г., нарушило его право на свободу выражения мнения, гарантированное статьей 10 Конвенции. Он утверждал, что национальные суды не разграничили утверждения о факте и оценочные суждения и привлекли его к ответственности за неспособность доказать соответствие действительности оценочных суждений. Статья 10 Конвенции предусматривает:

 

"1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует Государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия".

A. Приемлемость жалобы

 

24. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не исчерпал доступные внутренние средства правовой защиты, поскольку он не требовал пересмотра в порядке надзора решений национальных судов.

25. Европейский Суд напоминает, что надзорная жалоба не является средством правовой защиты, требующим исчерпания для целей пункта 1 статьи 35 Конвенции (см. Решение Европейского Суда от 6 мая 2004 г. по делу "Денисов против Российской Федерации" (Denisov v. Russia), жалоба N 33408/03). Таким образом, возражение властей Российской Федерации о неисчерпании внутренних средств правовой защиты подлежит отклонению.

26. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

 

27. Власти Российской Федерации утверждали, что оспариваемые фрагменты, по заключению национальных судов, представляли собой не мнения или предположения авторов, но утверждения о факте, которые негативно характеризовали истца. Газета не проверила эти сведения на соответствие действительности до публикации. Соответственно, национальные суды правильно вынесли решения в пользу истца, и вмешательство в свободу выражения мнения заявителя было оправданным с точки зрения статьи 10 Конвенции. По мнению властей Российской Федерации, данное положение Конвенции нарушено не было.

28. Заявитель возражал. Он утверждал, что национальные суды привлекли его к ответственности за неспособность доказать соответствие действительности оценочных суждений, тогда как достоверность утверждений о фактах, на которых они были основаны, не оспаривалась. В частности, не оспаривалось, что имели место существенные финансовые вложения в систему образования, или что многие ученики интернатов становились социальными неудачниками. Однако он был привлечен к ответственности за неспособность доказать наличие связи между двумя явлениями. Аналогично, не оспаривалось, что Геращенков возглавлял организацию, занимавшуюся аттестацией учителей. Однако заявитель был привлечен к ответственности за выражение мнения о том, что в такой ситуации учителя могли опасаться выражать свое недовольство. Что касается последнего утверждения, фрагмент, касающийся закупок без проведения торгов, был основан на предыдущей публикации в "Российской газете". Вопрос также обсуждался в номере газеты "Брянское время" от 16-22 сентября 2004 г. Незаконное присвоение средств проверялось двумя комиссиями, учрежденными Администрацией Брянской области. Фрагмент, касающийся "увольнения несогласных сотрудников" был основан на том факте, что один из авторов, С.Ф., был уволен без сообщения ему причин увольнения. По мнению заявителя, в настоящем деле национальные суды вышли за тесные рамки свободы усмотрения, предоставленной им в сфере ограничения дебатов по вопросам, представляющим всеобщий интерес, в нарушение статьи 10 Конвенции.

29. Европейский Суд отмечает, что стороны пришли к единому мнению о том, что решения национальных судов по делу о защите чести, достоинства и деловой репутации представляли собой вмешательство в право заявителя на свободу выражения мнения, гарантированное пунктом 1 статьи 10 Конвенции. Не оспаривается, что вмешательство было предусмотрено законом, а именно статьей 152 Гражданского кодекса, и преследовало законную цель, а именно цель защиты репутации или прав иных лиц в значении пункта 2 статьи 10 Конвенции. Остается установить, было ли вмешательство "необходимо в демократическом обществе".

30. Европейский Суд напоминает, что право на свободу выражения мнения, провозглашенное в статье 10 Конвенции, составляет одну из существенных основ демократического общества. С учетом пункта 2 статьи 10 Конвенции оно распространяется не только на "информацию" или "идеи", которые благосклонно принимаются или считаются безвредными или нейтральными, но также на оскорбляющие, шокирующие или причиняющие беспокойство (см., в частности, Постановление Европейского Суда от 23 апреля 1992 г. по делу "Кастельс против Испании" (Castells v. Spain), Series A, N 236, § 42; и Постановление Европейского Суда от 26 сентября 1995 г. по делу "Фогт против Германии" (Vogt v. Germany), Series A, N 323, § 52). Оно включает, помимо прочего, право на добросовестное распространение информации по вопросам, представляющим всеобщий интерес, даже если такая информация содержит порочащие высказывания о частных лицах (см., с необходимыми изменениями, Постановление Большой Палаты по делу "Бладет Тромсё и Стенсос против Норвегии" (Bladet Tromso and Stensaas v. Norway), жалоба N 21980/93, ECHR 1999-III). Европейский Суд подчеркивает, что рамки приемлемой критики шире, если высказывания касаются политика (см. Постановление Европейского Суда от 23 мая 1991 г. по делу "Обершлик против Австрии" (Oberschlick v. Austria) (N 1), Series A, N 204, p. 26, § 59).

31. Решение вопроса о необходимости в демократическом обществе требует от Европейского Суда установить, отвечало ли вмешательство "настоятельной общественной необходимости", было ли оно соразмерно преследуемой законной цели, и были ли доводы, приведенные национальными властями в его обоснование, относимыми и достаточными (см. Постановление Большой Палаты по делу "Лендон, Очаковски-Лоран и Жюли против Франции" (Lindon, Otchakovsky-Laurens and July v. France), жалобы NN 21279/02 и 36448/02, § 45, ECHR 2007-...). При оценке того, имелась ли такая "необходимость", и какие меры следовало принять в связи с ней, национальные власти обладают определенной свободой усмотрения. В делах, касающихся прессы, она ограничивается интересом демократического общества в обеспечении и поддержании свободы прессы (см. Постановление Большой Палаты по делу "Далбан против Румынии" (Dalban v. Romania), жалоба N 28114/95, § 49, ECHR 1999-VI).

32. При осуществлении своей надзорной функции задачей Европейского Суда является не замещение национальных властей, а, скорее, проверка на основании статьи 10 Конвенции, в свете всех обстоятельств дела, решений, принимаемых ими в рамках их свободы усмотрения. При этом Европейский Суд должен убедиться в том, что национальными властями были применены стандарты, соответствующие принципам, изложенным в статье 10 Конвенции, и, кроме того, что решения властей были основаны на разумной оценке соответствующих обстоятельств дела (см. Постановление Европейского Суда от 26 февраля 2002 г. по делу "Диханд и другие против Австрии" (Dichand and Others v. Austria), жалоба N 29271/95, § 38).

33. При исследовании конкретных обстоятельств дела Европейский Суд примет во внимание следующие элементы: позицию заявителя, позицию истца по делу о защите чести, достоинства и деловой репутации, тему публикации и квалификацию спорных утверждений национальными судами (см. Постановление Европейского Суда по делу "Ерузалем против Австрии" (Jerusalem v. Austria), жалоба N 26958/95, § 35, ECHR 2001-II).

34. Что касается позиции заявителя, Европейский Суд отмечает, что он являлся журналистом и учредителем газеты. Он напоминает в этой связи, что пресса исполняет важнейшую функцию в демократическом обществе. Хотя она не должна выходить за определенные рамки, особенно что касается репутации и прав иных лиц, ее обязанность, тем не менее, заключается в распространении - способом, совместимым с ее обязанностями и ответственностью - информации и идей по всем вопросам, представляющим всеобщий интерес. Свобода журналиста охватывает возможность использования степени преувеличения или даже провокации (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты по делу "Далбан против Румынии", § 49).

35. Истец был главой Департамента образования Брянской области. Европейский Суд напоминает, что в отношении государственных служащих, действующих в официальном качестве, как и политиков, рамки допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц (см. Постановление Большой Палаты по делу "Яновский против Польши" (Janowski v. Poland), жалоба N 25716/94, § 33, ECHR 1999-I). Соответственно, он был обязан демонстрировать большую терпимость в данном контексте (см., с необходимыми изменениями, Постановление Европейского Суда от 1 июля 1997 г. по делу "Обершлик против Австрии" (Oberschlick v. Austria) (N 2), Reports of Judgments and Decisions, 1997-IV, §§ 31-33).

36. Тема публикации касалась состояния системы образования в Брянской области. Таким образом, публикация представляла собой часть дискуссии по вопросу, представляющему всеобщий интерес, что дополнительно подтверждалось тем фактом, что различные вопросы, связанные со средними школами и профучилищами Брянской области, обсуждались в ряде других газет (см. §§ 7-8 и 10 настоящего Постановления). Европейский Суд напоминает, что пункт 2 статьи 10 Конвенции дает мало возможностей для ограничения политических высказываний или дебатов по вопросам, представляющим всеобщий интерес (см. Постановление Большой Палаты по делу "Сюрек против Турции" (Surek v. Turkey) (N 1), жалоба 26682/95, § 61, ECHR 1999-IV).

37. Европейский Суд отмечает, что разбирательство по делу о защите чести, достоинства и деловой репутации касалось не публикации в целом, а некоторых ее фрагментов. Европейский Суд рассмотрит далее квалификацию каждого утверждения национальными судами, а также их общие выводы, касающиеся спорных фрагментов.

1. Фрагмент о финансировании системы образования и учениках интернатов

 

38. Фрагмент содержал следующее:

 

"Однако налицо еще один печальный факт: несмотря на столь значительные затраты, в большинстве случаев область получает социальных неудачников. Многие ученики интернатов спиваются, становятся иждивенцами системы социального обеспечения или заканчивают осуждением и тюрьмой. Однако в этом виноваты не дети, а система, которую в течение лет выстраивают вышеупомянутые руководители".

39. 22 мая 2006 г. Советский районный суд решил, что в спорном фрагменте авторы пришли к выводу о связи между тем фактом, что область воспитывает социальных неудачников, и системой работы высокопоставленных должностных лиц Департамента образования Брянской области Н.В. Прокопенко и И.А. Геращенкова, и признал данный вывод порочащим честь, достоинство и деловую репутацию. Оценка суда была подтверждена Брянским областным судом 29 июня 2006 г.

40. Европейский Суд напоминает, что в соответствии с его последовательной практикой необходимо делать различие между утверждениями о факте и оценочными суждениями. В то время как существование фактов может быть доказано, достоверность оценочных суждений доказыванию не подлежит. Требование доказать достоверность оценочного суждения невозможно исполнить, и оно само по себе нарушает свободу выражения мнения, которая является фундаментальной составляющей права, защищаемого статьей 10 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Обершлик против Австрии" (N 1), § 63).

41. Он отмечает, что согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Постановление также предусматривает, что, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.

42. Европейский Суд отмечает, что спорный фрагмент содержал два утверждения о факте: что имели место значительные расходы в секторе образования и что ученики интернатов оказывались социальными неудачниками. Достоверность этих утверждений не оспаривалась истцом и не исследовалась национальными судами.

43. В то же время национальные суды признали порочащим честь, достоинство и деловую репутацию утверждение авторов о том, что, несмотря на значительное финансирование, многие ученики интернатов оказывались социальными неудачниками из-за системы образования в области, созданной, в том числе, заявителем. По мнению Европейского Суда, данное утверждение представляло собой оценочное суждение, которое национальные суды не разграничили с утверждением о факте. Утверждение о том, что областная система образования была несовершенной и влияла на учеников интернатов, явно представляло собой субъективное мнение авторов. Таким образом, они предложили свою оценку сложной социальной ситуации и сделали выводы о некоторых ее аспектах. Критикуя, по их мнению, ненадлежащую публичную политику, они лишь исполняли существенную задачу прессы, которая заключается в распространении информации и развитии дискуссии по вопросу, представляющему всеобщий интерес.

2. Фрагмент, касающийся аттестации учителей

 

44. Фрагмент содержал следующее:

 

"Учителя и директора школ не только лишены средств, предназначенных им, они даже возмутиться по этому поводу не могут. Дело в том, что ректор "института повышения" - все тот же руководитель департамента Геращенков. Он отвечает не только за обучение, но также и за аттестацию. Если учитель заявляет, что прошел некачественный или неинтересный курс, преподаватель, который проводит его аттестацию, будет нервировать и унижать его, и может снизить его оценки и оставить его с теми же грошами".

45. Национальные суды двух уровней юрисдикции привлекли авторов к ответственности за неспособность представить "неопровержимые доказательства" зависимости между предположительно ненадлежащими методами работы, используемыми специалистами по переподготовке при проведении аттестации, и главой департамента, ответственным за аттестацию учителей.

46. Европейский Суд отмечает, что не оспаривался факт совмещения истцом должностей главы Департамента образования Брянской области и ректора института повышения квалификации работников образования, который проводил аттестацию учителей. Соответственно, Европейский Суд не усматривает оснований сомневаться в достоверности этого утверждения. Однако авторы были привлечены к ответственности за утверждение о том, что данная ситуация могла удерживать учителей от выражения несогласия с действиями истца в качестве главы Департамента образования Брянской области вследствие опасения преследований со стороны персонала института повышения квалификации, подчиненных ему.

47. Рассматриваемое утверждение представляло собой мнение авторов о том, что в данной ситуации учителя могли опасаться выражать свое недовольство и, следовательно, являлось оценочным суждением. Требование представить какие-либо доказательства, к тому же "неопровержимые", в подтверждение мнения авторов, было явно неисполнимо. Таким образом, в этом случае национальные суды также не разграничили утверждение о факте и оценочное суждение.

3. Фрагмент, касающийся увольнения несогласных сотрудников и несанкционированного расходования бюджетных средств

 

48. Фрагмент содержал следующее:

 

"Затем последовали увольнения несогласных сотрудников, имеющих наглость придерживаться собственной точки зрения. После это начались многомиллионные закупки без проведения торгов и сокрытие несанкционированных расходов подведомственных структур".

49. Национальные суды двух инстанций привлекли авторов к ответственности за неспособность представить какие-либо доказательства, такие как решение суда, приказы департамента в отношении истца или документальные доказательства проверок расходования средств, касающиеся предполагаемых многомиллионных закупок без проведения торгов и сокрытия несанкционированных расходов подведомственных структур. Аналогично, суды сочли, что не было представлено доказательств предполагаемого увольнения несогласных сотрудников. По мнению судов, данные высказывания являлись не гипотезами или предположениями автора, а утверждениями, поскольку были сформулированы утвердительно, а не вопросительно. Европейский Суд далее исследует каждую фразу высказывания отдельно.

a. Увольнение несогласных сотрудников

50. Европейский Суд отмечает, что один из авторов, С.Ф., занимавший должность в Департаменте образования Брянской области, был впоследствии уволен предположительно без указания каких-либо причин увольнения. Из объяснений заявителя следует, что рассматриваемый фрагмент в первую очередь касался увольнения С.Ф.

51. Европейский Суд убежден, что рассматриваемый фрагмент мог быть в значительной мере основан на увольнении С.Ф. Он также допускает, что С.Ф. мог полагать, что его увольнение было вызвано несогласием с политикой истца. В этом отношении рассматриваемое высказывание могло рассматриваться как его личное мнение об обстоятельствах его увольнения. Однако текст статьи не содержал ссылку именно на увольнение С.Ф. или, в этом отношении, на увольнение одного сотрудника, но на "несогласных сотрудников", тем самым создавая впечатление, что имело место несколько увольнений. Между тем доказательства иных увольнений не были представлены национальным судам или Европейскому Суду.

52. Европейский Суд отмечает, что цель статьи заключалась в обсуждении проблем сферы образования в области. В этом отношении авторы выделили определенные факторы, которые, по их мнению, способствовали тому, что они считали в целом неудовлетворительным состоянием системы образования. Одним из этих факторов была, по их мнению, общая обстановка, препятствующая учителям (см. §§ 44-47 настоящего Постановления) и даже сотрудникам Департамента образования Брянской области выражать свое несогласие с политикой его главы. Учитывая чувствительность проблемы для области, вопрос определенно представлял значительный всеобщий интерес. Таким образом, хотя авторы не представили доказательств увольнений сотрудников помимо С.Ф., Европейский Суд полагает, что их ссылка на "увольнение несогласных сотрудников" может рассматриваться как преувеличение, не выходящее за рамки защиты, гарантированной статьей 10 Конвенции (см. § 34 настоящего Постановления).

b. Закупки без проведения торгов и сокрытие несанкционированных расходов

53. Европейский Суд отмечает, что в сентябре 2004 г. газета "Брянское время" опубликовала статью, касающуюся проблем, связанных с публикацией и распространением учебников. В частности, в ней упоминался "таинственный" издатель учебников, что связывалось со смещением тогдашнего главы Департамента образования Брянской области И. Геращенкова, который был впоследствии восстановлен в должности. Статья также ссылалась на аудиторское заключение, которое выявило ряд финансовых нарушений в снабжении учебниками.

54. Европейский Суд также отмечает, что С.Ф. представил в национальные суды копии распоряжений Администрации Брянской области от 14 и 28 июля 2005 г., соответственно, о создании комиссий по проверке фактов, представленных в статьях "Экзамен для чиновника. Куда исчезают "детские" деньги?" и "Поучатели учителей", а также результаты проверок. Национальные суды указали, что комиссии не обнаружили доказательств незаконного расходования средств или закупок учебников без проведения торгов.

55. Европейский Суд отмечает, что результаты проверок, еще не начатых, когда появилась публикация, не могли быть доступны на тот момент авторам. В то же время закупка учебников с предполагаемыми нарушениями и соответствующие бюджетные расходы, со ссылкой на аудиторское заключение, обсуждались в статье, опубликованной в другой газете другим автором за несколько месяцев до спорной публикации. Вопрос, таким образом, заключается в том, существовала ли фактическая основа у утверждения авторов.

56. По мнению Европейского Суда, от ответчика по делу о защите, чести, достоинства и деловой репутации, касающемуся критики исполнения обязанностей публичным должностным лицом, может не требоваться доказывать достоверность всех его фактических утверждений. Это бы сдерживало публичную дискуссию по вопросам, представляющим реальный всеобщий интерес.

57. Таким образом, несмотря на тот факт, что в результате проверок, проведенных после публикации статьи, не было обнаружено нарушений при приобретении учебников или расходовании бюджетных средств, Европейский Суд полагает, что, принимая во внимание статью, опубликованную в газете "Брянское время" в сентябре 2004 г., авторы спорной статьи имели достаточную фактическую основу для своих утверждений. Он не считает, что они были обязаны проводить собственное исследование достоверности фактов, представленных в газете, и не усматривает причин сомневаться в том, что они действовали добросовестно в этом отношении (см., с необходимыми изменениями, упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты по делу "Бладет Тромсё и Стенсос против Норвегии", § 72).

4. Общие выводы национальных судов в отношении трех высказываний

 

58. В решении от 22 мая 2006 г. Советский районный суд указал, что авторы статей доносили до читателя "идею о том, что имелись негативные аспекты работы" истца, "не представляя суду соответствующих доказательств". В этом отношении Европейский Суд повторно отмечает, что национальные суды не разграничили утверждения о факте и оценочные суждения, достоверность которых не может быть доказана.

59. Кроме того, в том же решении Советский районный суд отклонил доводы С.Ф. о том, что статья представляла критическое освещение проблем областной системы образования и была нацелена на ее изменение, на том основании, что авторы прямо ссылались на деятельность истца и в статье упоминались конкретные цифры и фамилии высокопоставленных должностных лиц. Европейский Суд отмечает, что эффективная критика невозможна без упоминания конкретных цифр и лиц. Иное заключение означало бы нарушение существа права на публичные дебаты по вопросам, представляющим всеобщий интерес, и превращение его в совершенно нереальное понятие. В настоящем деле истец занимал должность руководителя областной образовательной системы. Публичные дебаты о состоянии областной системы образования едва ли мыслимы без упоминания имени ее руководителя. В то же время, согласившись занять эту должность, истец должен был готов выдерживать значительную публичную критику (см. § 35 настоящего Постановления).

5. Заключение

 

60. В свете изложенных выше соображений Европейский Суд находит, что национальные суды не установили вне всякого сомнения какую-либо настоятельную общественную потребность для установления приоритета личных прав государственного служащего над правами заявителя и общественным интересом в развитии свободы прессы в сфере, касающейся вопросов, представляющих всеобщий интерес. Гражданский, а не уголовный характер разбирательства и относительно низкая сумма компенсации не лишают значения тот факт, что стандарты, примененные российскими судами, не были совместимы с принципами, воплощенными в статье 10 Конвенции, поскольку они не привели "достаточных" причин для оправдания спорного вмешательства. Соответственно, Европейский Суд полагает, что суды страны вышли за узкие рамки свободы усмотрения, предоставленной им в отношении ограничений дебатов по вопросам, представляющим всеобщий интерес, и что вмешательство было несоразмерно преследуемой цели и не было "необходимо в демократическом обществе".

61. Таким образом, имело место нарушение статьи 10 Конвенции.

II. Применение статьи 41 Конвенции

 

62. Статья 41 Конвенции предусматривает:

 

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

A. Ущерб

 

63. Заявитель требовал 485 евро, что на момент предъявления требования равнялось 16 324 рублям, в качестве компенсации материального ущерба и 8 000 евро в качестве компенсации морального вреда. Заявитель представил копии квитанций об уплате истцу 16 324 рублей, включая банковскую комиссию.

64. Власти Российской Федерации оспаривали требование. По их мнению, установление нарушения являлось бы достаточной справедливой компенсацией. Однако если Европейский Суд примет решение о присуждении заявителю компенсации материального ущерба, власти Российской Федерации настаивали на том, что компенсация должна быть присуждена в рублях или в евро по курсу, действующему на дату платежа.

65. Европейский Суд находит, что при обстоятельствах дела имеется причинная связь между установленным нарушением и предполагаемым материальным ущербом. Он также отмечает, что его стандартной практикой является присуждение компенсации в евро, а не в валюте государства-ответчика, если это не одно и то же, на основе обменного курса, существовавшего на момент представления требования в Европейский Суд. Соответственно, Европейский Суд присуждает заявителю 485 евро в счет компенсации материального ущерба, а также любой налог, подлежащий начислению на указанную сумму.

66. Европейский Суд признает, что заявитель также претерпел страдания и разочарование в результате судебных решений, несовместимых со статьей 10 Конвенции, которые не могут быть компенсированы одним лишь фактом установления нарушения Конвенция. Оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский Суд присуждает заявителю 8 000 евро по данному основанию, а также любой налог, подлежащий начислению на указанную выше сумму.

B. Судебные расходы и издержки

 

67. Заявитель также требовал 157 рублей 20 копеек (приблизительно 5 евро) в счет компенсации расходов и издержек, понесенных в Европейском Суде.

68. Власти Российской Федерации выразили сомнения в том, что требование заявителя подлежит удовлетворению.

69. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле, принимая во внимание представленную ему информацию и вышеизложенные критерии, Европейский Суд считает разумным присудить 5 евро в счет возмещения расходов и издержек, понесенных в Европейском Суде.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

 

70. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

На основании изложенного Суд единогласно:

1) признал жалобу приемлемой;

2) постановил, что по делу допущено нарушение статьи 10 Конвенции;

3) постановил:

(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты:

(i) 485 евро (четыреста восемьдесят пять евро) в счет компенсации материального ущерба;

(ii) 8 000 евро (восемь тысяч евро) в счет компенсации морального вреда;

(iii) 5 евро (пять евро) в счет судебных расходов и издержек;

(iv) любой налог, подлежащий начислению заявителю на указанные выше суммы;

(b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 11 февраля 2010 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Сёрен Нильсен
Секретарь Секции Суда

Христос Розакис
Председатель Палаты Суда

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Постановление Европейского Суда по правам человека от 11 февраля 2010 г. Дело "Федченко (Fedchenko) против Российской Федерации" (N 2) (жалоба N 48195/06) (Первая Секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 9/2010


Перевод: Николаев Г.А.