Постановление Европейского Суда по правам человека от 30 июля 2009 г. Дело "Евгений Корнев (Kornev) против Российской Федерации" (жалоба N 30049/02) (Первая Секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая Секция)

 

Дело "Евгений Корнев (Kornev)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 30049/02)

 

Постановление Суда

 

Страсбург, 30 июля 2009 г.

 

По делу "Евгений Корнев против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Нины Ваич, Председателя Палаты,

Анатолия Ковлера,

Элизабет Штейнер,

Дина Шпильманна,

Сверре-Эрика Йебенса,

Джиорджио Малинверни,

Георга Николау, судей

и Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 7 июля 2009 года, вынес в указанный день следующее Постановление:

 

Процедура

 

1. Дело было инициировано жалобой N 30049/02, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Евгением Геннадьевичем Корневым (далее - заявитель) 15 июля 2002 года.

2. Заявитель был представлен адвокатом С. Алмухамедовой, практикующей в г. Кургане. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде В. Милинчук.

3. Заявитель утверждал, в частности, что был избит сотрудниками милиции, а также что разбирательство в суде надзорной инстанции не было справедливым, так как властями Российской Федерации не было обеспечено его присутствие в суде.

4. 15 мая 2007 года Европейский Суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции было также решено рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.

 

Факты

 

I. Обстоятельства дела

 

5. Заявитель родился в 1960 году в г. Кургане.

A. Уголовное преследование по обвинению в похищении человека

 

6. 27 декабря 2000 года Кетовский районный суд Курганской области признал заявителя виновным в похищении человека с целью получения выкупа и приговорил его к пяти годам лишения свободы условно с испытательным сроком в три года. Ни заявителем, ни прокурором приговор обжалован не был.

7. В неустановленный день заявитель ходатайствовал перед Курганским областным судом о пересмотре приговора от 27 декабря 2000 года в порядке надзора. Он утверждал, что суд допустил ошибку, квалифицировав его действия как похищение людей с целью получения выкупа. Он далее заявил, что суд неверно установил обстоятельства дела. Он заявил, что освободил жертву по собственной воле, и с него должны быть сняты обвинения в похищении человека, как это предусмотрено Уголовным Кодексом Российской Федерации.

8. Письмом от 10 октября 2003 года Курганский областной суд проинформировал заявителя, что процедура пересмотра дела в порядке надзора начата, и что Президиум суда рассмотрит его ходатайство по существу 20 октября 2003 года. Как свидетельствует штамп на письме, оно поступило в исправительное учреждение, где заявитель отбывал наказание, 23 октября 2003 года. Заявитель указал, что письмо было передано ему 27 октября 2003 года.

9. 30 октября 2003 года заявитель направил в Курганский областной суд письменное заявление.

10. В декабре 2003 года заявитель получил текст решения Президиума областного суда, вынесенного в порядке надзора. Суд пересмотрел дело заявителя и частично удовлетворил его жалобу, переквалифицировав его действия как простое похищение. Приговор, тем не менее, был оставлен без изменения.

B. Уголовное преследование по обвинению в вымогательстве

 

11. 7 августа 2001 года заявитель был арестован вместе с гражданами Т. и З., сотрудниками отдела по борьбе с организованной преступностью, по подозрению в вымогательстве.

12. 10 августа 2001 года заявителю было предъявлено обвинение, и он был помещен под стражу.

13. 21 января 2002 года Курганский городской суд Курганской области признал заявителя и г-на З. виновными в вымогательстве и приговорил их к шести годам лишения свободы. Заявитель подал кассационную жалобу.

14. 26 марта 2002 года Курганский областной суд оставил обжалуемый приговор без изменения.

C. Предполагаемое жестокое обращение последующие действия #

 

15. По утверждению заявителя, 7 августа 2001 года во время и после ареста его избивали сотрудники милиции.

16. 8 августа 2001 года заявитель был помещен под стражу в изолятор временного содержания, находящийся в отделении милиции. При поступлении он был осмотрен дежурным сотрудником милиции и работником скорой помощи, который не обнаружил никаких травм или повреждений на его теле. Заявитель не представлял письменных или устных жалоб на избиение.

17. 10 августа 2001 года заявитель был переведен в следственный изолятор N 43/1 г. Кургана. По прибытии туда он был осмотрен главным врачом, который обнаружил на теле заявителя в области поясницы несколько синяков размером 1 на 1 см и 3 на 2 см. В медицинской карте заявителя была сделана соответствующая отметка.

18. Представляется, что в тот же день администрация следственного изолятора подготовила рапорт, касающийся травм заявителя, и направила его в органы прокуратуры для дальнейшего расследования. Согласно справке из следственного изолятора от 16 августа 2007 года, копии документов, свидетельствующих об этом, которые хранились в архиве изолятора, были уничтожены в связи с истечением сроков давности 20 января 2006 года и 27 марта 2007 года.

19. 5 марта 2002 года заявитель подал жалобу на имя прокурора Курганской области, утверждая, что был избит 7 августа 2001 года.

20. 27 марта 2002 года заместитель прокурора г. Кургана принял решение об отказе в возбуждении уголовного дела о жестоком обращении с заявителем. Прокурор принял свое решение, основываясь на утверждениях предполагаемых правонарушителей, отрицающих факт избиения, а также на документах из медицинской кары заявителя. В частности, прокурор утверждал:

 

"Проведенное расследование не подтвердило фактов, о которых говорит заявитель. Сотрудники милиции Ч., М., и К... отрицали факт оказания давления [на заявителя]. По прибытии [в следственный изолятор] он не жаловался на то, что был избит сотрудниками милиции... Согласно документам из медицинской карты [заявителя], на его теле в области поясницы были обнаружены несколько синяков. Однако, как показывает справка начальника [следственного изолятора], при помещении заявителя в изолятор он был опрошен дежурным сотрудником на предмет наличия каких-либо травм или повреждений. [Заявителем] не было представлено никаких жалоб на состояние здоровья, или на какие-либо видимые повреждения. Медицинский осмотр, проведенный медицинским работником 8 августа 2001 года, ничего не выявил. Во время этапирования в следственный изолятор [заявитель] также не жаловался на состояние здоровья. Соответственно, повреждения, обнаруженные при осмотре врачом изолятора, не были причинены [сотрудниками милиции] в описываемых [заявителем] обстоятельствах".

21. Заявитель подал жалобу в суд, утверждая, что объем расследования, проведенного прокуратурой, был явно недостаточным, так как прокурор его даже не допрашивал на предмет жестокого с ним обращения.

22. 31 декабря 2002 года Курганский городской суд оставил решение прокуратуры от 27 марта 2002 года без изменения, признав объем расследования по факту достаточным, учитывая недостаточность доказательств, подтверждающих утверждения заявителя. В частности, суд установил:

 

"Курганская прокуратуры провела надлежащее расследование по факту жалобы на использование незаконных техник проведении расследования, примененных сотрудниками милиции. Г-да М., Ч., и К. были допрошены. Они утверждали, что не оказывали ни физического, ни психологического давления [на заявителя] во время ареста. [Заявитель] не давал признательных показаний в совершении преступления. Действительно, 10 августа 2001 года после доставки заявителя из отделения милиции в следственный изолятор при медицинском осмотре были обнаружены несколько небольших синяков на спине. Однако ранее, при доставке его в отделение милиции, он был осмотрен и допрошен дежурным сотрудником. На тот момент заявитель не заявлял о каких-либо повреждениях и не жаловался на предполагаемое жестокое обращение. Учитывая эти факты, прокуратура г. Кургана сделала обоснованное заключение о том, что обнаруженные по прибытии в следственный изолятор синяки не могли быть причинены сотрудниками милиции в описанных [заявителем] обстоятельствах. В распоряжении суда нет никаких документов, подтверждающих, что сотрудники милиции совершили какие-либо незаконные действия в отношении заявителя".

23. 1 июля 2003 года Курганский областной суд отклонил жалобу заявителя на решение Курганского городского суда.

II. Применимое внутригосударственное законодательство

 

A. Производство в надзорной инстанции

 

24. Подозреваемый, обвиняемый, осужденный, оправданный, их защитники или законные представители, потерпевший, его представитель, а также прокурор вправе ходатайствовать о пересмотре вступивших в законную силу приговора, определения, постановления суда в надзорном порядке (статья 402 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации, далее УПК РФ).

25. В случае принятия судом решения о начале производства в порядке надзора, не позднее 30 суток со дня принятия предварительного решения суд извещает заинтересованных лиц о дате, времени и месте заседания. Заинтересованные лица должны представить ходатайство об участии в судебном заседании. Лица, участвующие в процессе, вправе давать устные объяснения (статья 407 УПК РФ).

26. Суд надзорной инстанции вправе оставить обжалуемые судебные решения без изменения; отменить приговор, определение или постановление суда и все последующие судебные решения и прекратить производство по данному уголовному делу или передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение; отменить приговор суда апелляционной инстанции и передать уголовное дело на новое апелляционное или кассационное рассмотрение; внести изменения в приговор, определение или постановление суда (статья 408 УПК РФ). В частности, судебное решение подлежит отмене в случае несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела (статьи 409 и 379 УПК РФ).

27. Суд не связан вопросами, изложенными в надзорной жалобе, и рассматривает все дело по существу. Он может отменить приговор или квалифицировать преступление как менее тяжкое (статья 409 УПК РФ). Однако он не вправе ужесточить приговор или изменить обвинения на более серьезные (статья 405 УПК РФ).

B. Расследование уголовных дел

 

28. При поступлении сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять, проверить и в пределах компетенции принять по нему решение (статья 144 УПК РФ).

29. При наличии оснований полагать, что преступление было действительно совершено, принимается решение о возбуждении уголовного дела (статья 145 УПК РФ).

30. Заявитель может обжаловать отказ в возбуждении уголовного дела прокурору, руководителю следственного органа или в суд (статья 148 УПК РФ).

 

Право

 

I. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции

 

31. Заявитель жаловался на то, что был избит сотрудниками милиции 7 августа 2001 года. Он ссылался на статью 3 Конвенции, которая гласит:

 

"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".

32. Власти Российской Федерации опровергали утверждения заявителя. Они утверждали, что заявитель, находясь под стражей, не подвергался ни одной из форм жестокого обращения. Они ссылались на документы, указывающие, что заявитель был осмотрен врачом в день после предполагаемого инцидента, и никаких повреждений на его теле обнаружено не было. Синяки, о которых упоминает заявитель, были обнаружены, а их обнаружение документально оформлено лишь 10 августа 2001 года, после чего по жалобе заявителя от 5 мая 2002 года было инициировано надлежащее расследование. Прокурор, а затем и суд отклонили утверждения заявителя как не подкрепленные достаточными доказательствами, и не усмотрели оснований для возбуждения уголовного дела против предполагаемых преступников. Российские власти утверждали, что, хотя было невозможно определить происхождение синяков на теле заявителя, неоспоримо, что они появились после 8 августа 2008 года* (* Так в тексте. Очевидная опечатка. Имеется в виду 8 августа 2001 года.). Учитывая, что синяки были обнаружены в области поясницы, они могли быть следствием случайного падения или нечаянного удара о тупой предмет. В любом случае, российские власти придерживались того мнения, что повреждения на теле заявителя не столь серьезные, чтобы быть результатом обращения, превышающего "минимальный уровень жестокости" и являвшегося бесчеловечным или унижающим достоинство человека.

33. Заявитель поддержал свою жалобу.

A. Приемлемость

 

34. Европейский Суд считает, в свете утверждений сторон, что настоящая жалоба поднимает серьезные вопросы, касающиеся фактов и права Конвенции, решение которых требует рассмотрения по существу. Европейский Суд приходит к выводу, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу части 3 статьи 35 Конвенции. Европейским Судом не усмотрено также иных оснований для признания жалобы неприемлемой.

B. Существо дела

 

1. Предполагаемое жестокое обращение

 

35. Европейский Суд неоднократно заявлял, что в обязанности национальных властей входит обеспечение физической неприкосновенности лица, находящегося под стражей. Утверждение лица о фактах жестокого обращения во время задержания обязывает Правительство представить исчерпывающее и достаточное объяснение тому, каким образом были причинены повреждения (см. Решение Европейского Суда от 4 декабря 1995 года по делу "Рибич против Австрии" (Ribitsch v. Austria), § 34, Series A, N 336; см. также, mutatis mutandis, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Салман против Турции" (Salman v. Turkey), жалоба N 21986/93, § 100, ECHR 2000-VII). При оценке письменных и устных доказательств Европейский Суд до сих пор обычно применял в качестве стандарта доказывания принцип "вне всяких разумных сомнений" (см. Постановление Европейского Суда от 18 января 1978 года по делу "Ирландия против Соединенного Королевства" (Ireland v. United Kingdom), § 161, Series A, N 25). Однако такое доказательство может вытекать из одновременного существования достаточно веских, ясных и согласующихся друг с другом выводов или аналогичных не опровергнутых презумпций существования фактов. Если оспариваемые события полностью или в большей части находятся в сфере исключительной осведомленности властей, как в случае с лицами, содержащимися под стражей под контролем властей, возникают веские презумпции факта в отношении травм и смерти, имеющих место во время нахождения под стражей. Более того, следует считать, что бремя доказывания лежит на властях, которые должны предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Рибич против Австрии", § 34, а также упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Салман против Турции", § 100).

36. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что стороны не отрицают тот факт, что повреждения получены заявителем во время пребывания под стражей. Соответственно, российские власти обязаны представить убедительные объяснения, каким образом эти повреждения были причинены.

37. Европейский Суд отмечает, что российские власти лишь выдвинули предположение, что заявитель мог сам себя травмировать, случайно упав или ударившись о тупой предмет. При отсутствии убедительных доказательств, подтверждающих это предположение, Европейский Суд приходит к выводу, что российские власти ничем не опровергли презумпцию их ответственности за причинение повреждений заявителю, находящемуся под контролем государства. Следовательно, вина за жестокое обращение ложится на власти Российской Федерации.

38. Суд напоминает, что жестокое обращение - чтобы подпадать под действие статьи 3 - может достигать минимального уровня суровости. Оценка этого минимума относительна: она зависит от обстоятельств дела, таких как продолжительность обращения, его физические и / или психические последствия и, в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья жертвы. В отношении лица, лишенного свободы, применение физической силы, необходимость которой не была бы обоснована его собственным поведением, унижает человеческое достоинство и, в принципе, является нарушением субъективного права, установленного статьей 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 28 октября 1998 года по делу "Ассенов и другие против Болгарии" (Assenov and Others v. Bulgaria), § 94, Reports of Judgments and Decisions 1998-VIII).

39. Европейский Суд полагает, что характер повреждений на теле заявителя, обнаруженных врачом, осматривавшим его, а также решение администрации следственного изолятора о необходимости сообщения о данном факте в органы прокуратуры (см. параграф 17), свидетельствуют о том, что эти повреждения были достаточно серьезными, чтобы расцениваться как результат жестокого обращения по смыслу статьи 3 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Ассенов и другие против Болгарии", § 95).

40. Таким образом, имело место нарушение материальной составляющей статьи 3 Конвенции.

2. Адекватность расследования

 

41. Суд повторяет, что в случае если лицо подает обоснованную жалобу на жестокое обращение со стороны полиции или других органов государственной власти, нарушающее статью 3 Конвенции, это положение, рассматриваемое в сочетании с общей обязанностью государства в соответствии со статьей 1 Конвенции "обеспечить каждому человеку, находящемуся под его юрисдикцией, права и свободы, определенные в... Конвенции", предполагает обязанность проведения эффективного официального расследования. Такое расследование должно потенциально содержать возможности установления и наказания виновных (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда от 28 октября 1998 года по делу "Ассенов и другие против Болгарии", § 102, Reports of Judgments and Decisions 1998-VIII).

42. Обязанность проведения расследования "предполагает не обязанность достичь определенного результата, а означает усилия по расследованию": не каждое расследование оказывается успешным, или приходит к выводам, совпадающим с утверждениями заявителей; однако надлежащее расследование должно вести к установлению фактов, и, в случае если утверждения заявителей подтверждаются, к установлению и наказанию виновных (см. Постановление Европейского Суда по делу "Пол и Одри Эдвардс против Соединенного Королевства" (Paul and Audrey Edwards v. United Kingdom), жалоба N 46477/99, § 71, ECHR 2002-II, а также Постановление Европейского Суда по делу "Махмут Кайа против Турции" (Mahmut Kaya v. Turkey), жалоба N 22535/93, § 124, ECHR 2000-III).

43. Расследование по факту заявления о жестоком обращении должно быть тщательным. Это означает, что компетентные органы должны предпринимать усилия, чтобы установить, что конкретно произошло, а не делать поспешные и необоснованные выводы для скорейшего завершения расследования и обоснования своих решений (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Ассенов и другие против Болгарии", § 103 и далее). Они должны предпринять последовательные действия с использованием доступных им средств для сохранения доказательств и свидетельств, касающихся расследуемого вопроса, включая, inter alia, свидетельства очевидцев и данные судебной экспертизы (см., mutatis mutandis, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Салман против Турции", жалоба N 21986/93, § 106, ECHR 2000-VII; Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Танрикулу против Турции" (Tanrikulu v. Turkey), жалоба N 23763/94, ECHR 1999-IV, § 104 и далее; а также Постановление Европейского Суда от 14 декабря 2000 года по делу "Гюль против Турции" (Gul v. Turkey), жалоба N 22676/93, § 89). Любые недостатки в расследовании, которые ведут к неспособности установить причину повреждений или виновных лиц, ставят под сомнение качество расследования.

44. Расследование должно быть надлежащим и незамедлительным. В случаях, когда решается вопрос о нарушении статей 2 и 3 Конвенции, когда предметом рассмотрения становится эффективность расследования фактов компетентными органами, Европейский Суд часто оценивает, насколько быстро национальные власти отреагировали на жалобы заявителей (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Лабита против Италии" (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, § 133 и далее, ECHR 2000-IV). При этом учитываются скорость расследования, а также отсрочки в принятии решений (см. Постановление Европейского Суда по делу "Тимурташ против Турции" (Timurtas v. Turkey), жалоба N 23531/94, § 89, ECHR 2000-VI, а также Постановление Европейского Суда 9 июня 1998 года по делу "Текин против Турции" (Tekin v. Turkey), Reports 1998-IV, § 67), а также время, изначально потраченное на расследование по делу (см. Постановление Европейского Суда от 18 октября 2001 года по делу "Инделикато против Италии" (Indelicato v. Italy), жалоба N 31143/96, § 37).

45. Применительно к обстоятельствам настоящего дела Европейский Суд не отрицает, что российскими властями проводилось расследование по заявлению о факте жестокого обращения с заявителем. Однако Европейский Суд не считает, что расследование было достаточно скорым, тщательным и эффективным, для того чтобы считаться соответствующим требованиям статьи 3 Конвенции.

46. Европейский Суд отмечает, что документы, представленные российскими властями, свидетельствуют о ряде существенных упущений, произошедших в ходе расследования.

47. Представляется, что органы прокуратуры были надлежащим образом уведомлены администрацией следственного изолятора о серьезности причиненных заявителю повреждений (см. параграф 18). Однако прокуратурой не было предпринято никаких действий до тех пор, пока заявитель не представил формальной жалобы несколько месяцев спустя.

48. Что касается качества расследования, то Европейский Суд отмечает, что прокурор ограничился лишь допросом подозреваемых в избиении заявителя сотрудников милиции. По непонятным причинам не был допрошен сам заявитель, а также не устраивалась очная ставка заявителя с сотрудниками милиции. Кроме того, не были допрошены г-да Т. и З., арестованные вместе с заявителем, показания которых могли бы, без сомнения, способствовать установлению истины.

49. Европейский Суд далее отмечает, что не было сделано никаких попыток по устранению несоответствия между утверждениями заявителя и показаниями сотрудников милиции в том, что касается медицинских данных. Заявитель подвергся лишь краткому поверхностному осмотру по прибытии в следственный изолятор. Не было назначено никаких экспертных исследований для того, чтобы установить, могли ли повреждения на теле заявителя быть следствием жестокого обращения, или, наоборот, исключить такую вероятность.

50. Европейский Суд особенно поражен тем, что власти Российской Федерации не предприняли никаких попыток к установлению причин повреждений на теле заявителя.

51. Наконец, Европейский Суд пришел к заключению, что последующее разбирательство по делу никоим образом не восполнило пробелов в расследовании, проведенном прокурором. Суды лишь подтвердили правдивость утверждений прокурора, даже не обеспечив участие заявителя в слушании.

52. Учитывая вышеизложенное, Европейский Суд полагает, что власти Российской Федерации не провели надлежащее расследование по заявлению о факте жестокого обращения. Следовательно, имело место нарушение процедурной составляющей статьи 3 Конвенции.

 

II. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции

 

53. Заявитель жаловался, ссылаясь на статью 6 Конвенции, что по причине несвоевременного уведомления он был лишен возможности участвовать в слушаниях в ходе рассмотрения его дела в порядке надзора Курганским областным судом, и его объяснения не были приняты во внимание. Соответствующие пункты статьи 6 Конвенции гласят:

 

"1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона...

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права...

c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия..."

54. Власти Российской Федерации утверждали, что подавая надзорную жалобу, заявитель не ходатайствовал о личном участии в слушаниях. Они признали, что в силу почтовых задержек заявитель получил уведомление о назначении слушания с опозданием и был лишен возможности участвовать в слушании. Российские власти отметили, что на государство-ответчика не может возлагаться обязанность обеспечить безупречную работу почтовой службы (см. Постановление Европейского Суда от 7 июня 2007 года по делу "Загородников против Российской Федерации" (Zagorodnikov v. Russia), жалоба N 66941/01, § 31, а также, mutatis mutandis, Решение Европейского Суда от 11 сентября 2001 года по делу "Фолей против Соединенного Королевства" (Foley v. United Kingdom), жалоба N 39197/98), и что в любом случае заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты. Он не обжаловал решение суда от 20 октября 2003 года.

55. Заявитель поддержал свою жалобу.

A. Приемлемость

 

56. Европейский Суд обращает внимание на довод российских властей о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты в связи с тем, что заявитель не ходатайствовал о пересмотре в порядке надзора решения Президиума Курганского Областного суда от 20 октября 2003 года. В этой связи Европейский Суд напоминает, что ходатайство о пересмотре в порядке надзора не является средством правовой защиты, которое должно быть исчерпано по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции (см. Решение Европейского Суда от 29 января 2004 года по делу "Бердзеншвили против Российской Федерации" (Berdzenishvili v. Russia), жалоба N 31697/03). Таким образом, возражения российских властей о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты должны быть отклонены.

57. Европейский Суд приходит к выводу, что эта часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу части 3 статьи 35 Конвенции. Европейским Судом не усмотрено также иных оснований для признания жалобы неприемлемой. Таким образом, данная часть жалобы объявляется приемлемой.

 

B. Существо дела

 

1. Общие принципы

 

58. Общие принципы, касающиеся права обвиняемого на участие в судебном разбирательстве и права на отказ от присутствия в зале суда, детально разработаны в практике Европейского Суда и состоят в следующем (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Эрми против Италии" (Hermi v. Italy), жалоба N 18114/02, ECHR 2006-...):

 

"58. Одним из важнейших принципов уголовного процесса, обеспечивающих честное и справедливое судебное разбирательство, является участие в нем обвиняемого (см. Постановление Европейского Суда от 22 сентября 1994 года по делу "Лала против Нидерландов" (Lala v. the Netherlands), Series A, N 297-A, p. 13, § 33; Постановление Европейского Суда от 23 ноября 1993 года по делу "Пуатримоль против Франции" (Poitrimol v. France), Series A, N 277-A, p. 15, § 35; и Решение Европейского Суда от 12 февраля 2004 года по делу "Де Лоренцо против Италии" (De Lorenzo v. Italy), жалоба N 69264/01), а обязанность гарантировать право обвиняемого в уголовном правонарушении присутствовать в зале суда - будь то производство в суде первой инстанции или пересмотр дела - рассматривается как одно из основных требований статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 24 марта 2005 года по делу "Стоичков против Болгарии" (Stoichkov v. Bulgaria), жалоба N 9808/02, § 56)...

60. Однако личное присутствие обвиняемого в зале суда при обжаловании приговора не имеет столь же принципиального значения как участие в рассмотрении дела в суде первой инстанции (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Камасински против Австрии" (Kamasinski v. Austria), p. 44, § 106)...

62. ...даже если суд второй инстанции в соответствии с национальным процессуальным законом имеет право принять решение в отношении как вопросов факта, так и вопросов права, статья 6 Конвенции не обязательно гарантирует право на открытое разбирательство дела в этом случае, соответственно, и право присутствовать в суде (см. Постановление Европейского Суда от 29 октября 1991 года по делу "Фейде против Швеции" (Fejde v. Sweden), жалоба N 12631/87 Series A, N 212-C, p. 68, § 31). Чтобы разрешить этот вопрос необходимо учесть, среди прочего, обстоятельства предыдущего разбирательства и то, каким образом в действительности были представлены и защищались интересы заявителя, особенно в свете существа рассматриваемого в суде дела (см. Постановление Европейского Суда от 29 октября 1991 года по делу "Хелмерс против Швеции" (Helmers v. Sweden), Series A, N 212-A, p. 15, §§ 31-32), и его значения для заявителя (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Кремцов против Австрии" (Kremzow v. Austria), p. 43, § 59; упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Камасински против Австрии", pp. 44-45, § 106 in fine; а также упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Экбатани против Швеции" (Ekbatani v. Sweden), p. 13, §§ 27-28)...

64. Однако при рассмотрении дела по вопросам фактов и права судом второй инстанции, когда производится всесторонняя оценка вопроса виновности или невиновности обвиняемого, суд не может принять решения, не обращаясь непосредственно к заявлениям обвиняемого, представленным им лично для доказательства того, что он не совершал действий, предположительно составляющих уголовное правонарушение (см. Постановление Европейского Суда от 6 июля 2004 года по делу "Дондардини против Сан-Марино" (Dondarini v. San Marino), жалоба N 50545/99, § 27)...

73. Ни буква, ни дух статьи 6 Конвенции не ограничивает право обвиняемого на добровольный отказ, выраженный прямо или подразумеваемый, от предоставленных ему гарантий справедливого судебного разбирательства (см. Решение Европейского Суда от 30 ноября 2000 года по делу "Квятковска против Италии" (Kwiatkowska v. Italy), жалоба N 52868/99). Тем не менее, такой отказ, для того чтобы отвечать целям Конвенции, должен быть выражен однозначно и обеспечиваться минимальными гарантиями, соответствующими его значению в судебном разирательстве (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Пуатримоль против Франции", pp. 13-14, § 31)...

76. Учитывая чрезвычайную значимость в демократическом обществе права на справедливое судебное разбирательство (см., среди прочих, Постановление Европейского Суда от 17 января 1970 года по делу "Делькур против Бельгии" (Delcourt v. Belgium), Series A, N 11, pp. 14-15, § 25 in fine), статья 6 Конвенции, в случае когда имеются веские основания сомневаться в желании обвиняемого участвовать в рассмотрении его дела, налагает на национальные суды обязанность удостовериться в том, что заявитель был должным образом извещен о дате проведения слушаний по его делу и о тех действиях, которые он должен предпринять для участия в слушании (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу "Сомогий против Италии" (Somogyi v. Italy), жалоба N 67972/01, § 72, ECHR 2004-IV)..".

2. Применение общих принципов к настоящему делу

 

59. Европейский Суд установил, что 20 октября 2003 года Президиум Курганского областного суда возобновил разбирательство по делу заявителя, пересмотрел его и переквалифицировал действия заявителя. Европейский Суд, следовательно, отмечает, что пересмотр дела в порядке надзора в настоящем деле касался определения уголовного обвинения в отношении заявителя, и считает вышеизложенные принципы применимыми в настоящем деле (см., среди прочих, Постановление Европейского Суда от 8 января 2009 года по делу "Алексеенко против Российской Федерации" (Alekseyenko v. Russia), жалоба N 74266/01, § 55-57).

60. В своем ходатайстве о пересмотре дела в порядке надзора заявитель опротестовывал приговор по материальным и процессуальным основаниям. Он заявлял, inter alia, что с него должно быть снято обвинение в похищении человека. Следовательно, перед Президиумом Курганского областного суда стояла задача рассмотреть вопрос о виновности или невиновности заявителя. Европейский Суд считает, что такой вопрос, касающийся справедливого судебного разбирательства, не мог быть разрешен надлежащим образом без оценки доказательств, лично представленных заявителем, который утверждал, что добровольно освободил жертву похищения и в связи с этим должен быть оправдан.

61. Что касается возражений российских властей относительно того, что заявитель отказался от своего права предстать перед судом, Европейский Суд их принять не может. Тот факт, что заявитель при подаче жалобы не ходатайствовал о своем участии в судебном разбирательстве в слушании дела судом надзорной инстанции, не может рассматриваться российскими властями как однозначный отказ от своего права. Согласно УПК РФ, в обязанности суда при принятии им решения о начале производства в порядке надзора входит извещение заинтересованных лиц о дате, времени и месте заседания (см. § 25). Европейский Суд отмечает, что Президиум Курганского областного суда отправил заявителю такое уведомление. Однако заявитель получил его лишь когда пересмотр дела уж состоялся.

62. В этой связи Суд напоминает, что нормы Конвенции направлены на то, чтобы гарантировать не иллюзорные или теоретические, а конкретные права, обеспеченные эффективными мерами защиты (см. среди прочих Постановление Европейского Суда от 9 октября 1979 года по делу "Эйри против Ирландии" (Airey v. Ireland), § 24, Series A, N 32). Европейский Суд считает, что право на участие в судебном разбирательстве было бы лишено реального содержания, если бы стороны не были извещены о нем таким образом, чтобы иметь возможность на нем присутствовать когда ими принято решение воспользоваться предусмотренным национальным законодательством правом на участие в судебном разбирательстве.

63. Наконец, из решения от 20 октября 2003 года не следует, что Президиум Курганского областного суда хотя бы удостоверился в том, что заявитель был уведомлен о заседании и выразил желание в нем участвовать.

64. Учитывая объем и значение разбирательства в суде надзорной инстанции, а также природу исследованных им вопросов, Европейский Суд не находит каких-либо причин, оправдывающих уклонение суда от обеспечения заявителю возможности участия в судебном разбирательстве. Также нет оснований полагать, что заявитель отказался от своего права на участие в судебном разбирательстве. Следовательно, имело место нарушение пункта 1 и подпункта "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции.

 

 

III. Другие предполагаемые нарушения Конвенции

 

65. Наконец, заявитель, ссылаясь на статью 5 Конвенции, жаловался на незаконность его задержания 7 августа 2001 года. Кроме того, он утверждал, ссылаясь на статьи 6 и 13 Конвенции, что разбирательство по обвинению его в вымогательстве, завершившееся обвинительным приговором от 26 марта 2002 года, было произведено с нарушением применимого законодательства, что суд произвольно оценивал доказательства по делу и что суд кассационной инстанции не устранил ошибки, предположительно допущенные судом первой инстанции.

66. Однако рассмотрев все имеющиеся в его распоряжении материалы, Европейский Суд не усматривает никаких нарушений норм Конвенции и протоколов к ней в действиях, обжалуемых заявителем. Следовательно, в этой части жалоба должна быть отклонена как необоснованная по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

IV. Применение статьи 41 Конвенции

 

67. Статья 41 Конвенции гласит:

 

"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

 

A. Ущерб

ГАРАНТ:

Нумерация параграфов приводится в соответствии с источником

67. Заявитель требовал 2 000 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

68. Власти Российской Федерации сочли эти требования чрезмерными.

69. Европейский Суд считает, что заявителю были причинены физические и душевные страдания вследствие жестокого обращения со стороны сотрудников милиции, отсутствия надлежащего расследования в ответ на его жалобу, а также необеспечения российскими властями от возможности его участия в разбирательстве в суде надзорной инстанции. Однако Европейский Суд соглашается с доводами российских властей о чрезмерности заявленных заявителем требований. Исходя из принципа справедливости, Европейский Суд присудил заявителю 6 000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы.

 

B. Судебные расходы и издержки

 

70. Заявитель не требовал возмещения расходов и издержек, понесенных им. Таким образом, Европейский Суд счел, что не было необходимости присуждать ему какую-либо сумму в качестве компенсации.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

 

72. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

На основании изложенного Суд единогласно:

1) объявил жалобу в части, касающейся жестокого обращения с заявителем со стороны сотрудников милиции и отсутствия надлежащего расследования, а также нарушения права заявителя на участие в разбирательстве в суде надзорной инстанции, приемлемой, а остальную часть жалобы неприемлемой;

2) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с жестоким обращением со стороны сотрудников милиции;

3) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с непроведением надлежащего расследования по жалобе заявителя на жестокое обращение со стороны сотрудников милиции;

4) постановил, что имело место нарушение пункта 1 и подпункта "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции;

5) постановил:

(a) что государство-ответчик обязано выплатить заявителю в течение трех месяцев со дня вступления данного Постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции по 6 000 (шесть тысяч) евро, плюс а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму, в качестве компенсации морального вреда, российских рублях по курсу, установленному на день выплаты;

(b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

6) отклонил остальные требования заявителей о справедливой компенсации.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 30 июля 2009 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

 

Сёрен Нильсен
Секретарь Секции Суда

Христос Розакис
Председатель Палаты Суда

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Постановление Европейского Суда по правам человека от 30 июля 2009 г. Дело "Евгений Корнев (Kornev) против Российской Федерации" (жалоба N 30049/02) (Первая Секция)


Текст Постановления опубликован в приложение к Бюллетеню Европейского Суда по правам человека. Российская хроника Европейского Суда. Специальный выпуск. N 4/2010


Перевод с английского Н.В. Прусаковой