Купить систему ГАРАНТ Получить демо-доступ Узнать стоимость Информационный банк Подобрать комплект Семинары

Постановление Европейского Суда по правам человека от 1 апреля 2010 г. Дело "Денисова и Моисеева (Denisova and Moiseyeva) против Российской Федерации" (жалоба N 16903/03) (Первая Секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая Секция)

 

Дело "Денисова и Моисеева (Denisova and Moiseyeva)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 16903/03)

 

Постановление Суда

 

Страсбург, 1 апреля 2010 г.

ГАРАНТ:

См. Постановление Европейского Суда по правам человека от 14 июня 2011 г. Дело "Денисова и Моисеева (Denisova and Moiseyeva) против Российской Федерации" (жалоба N 16903/03) (Первая секция)

По делу "Денисова и Моисеева против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Христоса Розакиса, Председателя Палаты,

Нины Ваич,

Анатолия Ковлера,

Ханлара Гаджиева,

Дина Шпильманна,

Джорджио Малинверни,

Георга Николау, судей,

а также при участии Андре Вампаша, Заместителя Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 11 марта 2010 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

 

Процедура

 

1. Дело было инициировано жалобой N 16903/03, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) двумя гражданками Российской Федерации - Натальей Михайловной Денисовой и Надеждой Валентиновной Моисеевой (далее - заявительницы) 8 июля 2002 г.

2. Интересы заявительниц представляла К. Костромина, адвокат Центра содействия международной защите в г. Москве. Власти Российской Федерации были представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.

3. Заявительницы жаловались, в частности, на нарушение права на уважение собственности.

4. 9 сентября 2005 г. Европейский Суд решил коммуницировать жалобу властям Российской Федерации в части предполагаемого нарушения права собственности заявительниц. Также было решено рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу (пункт 3 статьи 29 Конвенции).

Факты

 

I. Обстоятельства дела

 

5. Заявительницы родились в 1949 и 1978 годах, соответственно, и проживают в г. Москве. Они являются женой и дочерью Валентина Моисеева, который также был заявителем в Европейском Суде (см. Постановление Европейского Суда от 9 октября 2008 г. по делу "Моисеев против Российской Федерации" (Moiseyev v. Russia), жалоба N 62936/00* (* Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 3/2009.)).

A. Уголовное дело в отношении Моисеева

 

6. 3 июля 1998 г. следственным управлением Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ФСБ) было возбуждено уголовное дело в отношении Моисеева. В 23 часа 30 минут в квартире заявительниц был произведен обыск. Были изъяты иностранная валюта, ключи и регистрационные документы на автомобиль ВАЗ, а также персональный компьютер второй заявительницы. Одновременно проводился обыск по месту работы Моисеева. Всего следователями было изъято 5 747 долларов США.

7. 10 июля 1998 г. следователь изъял у первой заявительницы ключи от гаража N 178.

8. 13 июля 1998 г. Моисееву было предъявлено официальное обвинение в государственной измене, преступлении, предусмотренном статьей 275 Уголовного кодекса Российской Федерации.

9. 22 июля 1998 г. следователь наложил арест на автомобиль ВАЗ в целях "обеспечения возможной конфискации имущества обвиняемого в соответствии со статьей 175 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР".

10. 1 сентября 1998 г. следователь уведомил директора банка "СБС-Агро" о приостановлении операций по валютным и рублевым счетам Моисеева.

11. 16 сентября и 12 ноября 1998 г. следователь принял постановление о наложении ареста на гараж и компьютер. 16 ноября 1998 г. компьютер был физически изъят из квартиры заявительниц и помещен в комнату вещественных доказательств Федеральной службы безопасности* (* В соответствии с § 6 Постановления персональный компьютер был изъят 3 июля 1998 г. (прим. переводчика).).

12. 29 марта 1999 г. вторая заявительница просила следователя возвратить компьютер, который являлся ее личным имуществом. 12 апреля 1999 г. следователь ответил, что компьютер был изъят в целях обеспечения возможной конфискации имущества Моисеева, и что на жестком диске было обнаружено несколько файлов, созданных Моисеевым. Второй заявительнице было сообщено, что ее текстовые файлы будут скопированы и переданы ей в случае необходимости.

13. 8 июня 1999 г. следователь принял постановление о приобщении изъятых 5 747 долларов США к делу в качестве вещественного доказательства. 15 июня 1999 г. управление финансов и планирования "Комитета государственной безопасности СССР"* (* В соответствии с названием документа. Комитет государственной безопасности ("КГБ") являлся предшественником Федеральной службы безопасности.) выдало расписку о получении денежных средств.

14. 14 августа 2001 г. Московский городской суд признал Моисеева виновным в государственной измене, совершенной в период с 1992 по 1998 год, приговорил его к четырем годам и шести месяцам лишения свободы и конфискации имущества. Приговор суда в части вопросов имущества предусматривал следующее:

 

"Показания Моисеева, данные во время предварительного следствия, о том, что он получил вознаграждение за информацию, переданную представителю иностранного государства, были подтверждены протоколами обыска, в которых было зафиксировано обнаружение долларов США как по месту его работы, так и по месту жительства. Понятой Б. подтвердил, что при обыске были обнаружены 4 647 долларов США, разложенные в конверты нестандартной формы.

Моисеев и его жена Денисова, которая была допрошена на суде в качестве дополнительного свидетеля, присутствовали при обыске, но не высказали никаких возражений. Соответственно, суд полагает, что решение о приобщении 1 100 долларов США, изъятых по месту работы Моисеева, 4 647 долларов США и семи конвертов к делу в качестве вещественных доказательств было обоснованным...

Учитывая общественную опасность совершенного преступления, суд назначает конфискацию имущества Моисеева. Суд, руководствуясь статьей 86 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, решает вопрос о вещественных доказательствах...

Конфискация назначена в отношении имущества, которое было изъято: [автомобиля ВАЗ, денежных средств в иностранной валюте и российских рублях, находящихся на счетах в банке, гаража N 178 и компьютера], а также наличных денежных средств в сумме 5 747 долларов США, полученных преступным путем".

15. 3 января 2002 г. первая заявительница просила Верховный Суд Российской Федерации о возврате совместно нажитого с мужем имущества и об исключении гаража из перечня имущества, подлежащего конфискации, потому что гараж не принадлежал на праве собственности, а был арендован. Ответа на свое требование она не получила.

16. 9 января 2002 г. Верховный Суд Российской Федерации оставил приговор без изменения.

B. Исполнение приговора в части конфискации имущества

 

17. 4 марта 2002 г. Московский городской суд направил выписку из приговора от 14 августа 2001 г. в департамент финансов и планирования ФСБ для приведения в исполнение приговора суда в части конфискации наличных денежных средств. Сопроводительное письмо предусматривало следующее:

 

"Приговор суда в части конфискации подлежит исполнению в отношении наличных денежных средств Моисеева в сумме [неразборчиво] долларов США, полученных преступным путем, находящихся на хранении в управлении [в соответствии] с квитанцией N 1013 от 15 июня 1999 г.".

18. 18 марта 2002 г. Московский городской суд принял пять распоряжений об исполнении приговора суда в части конфискации имущества Моисеева, находящегося по его месту жительства, автомобиля ВАЗ, гаража, денежных средств на банковских счетах и компьютера.

19. 27 марта 2002 г. наличные денежные средства в сумме 5 747 долларов США были получены Внешторгбанком от управления финансов и планирования ФСБ и отнесены на счет государства.

20. 25 мая 2002 г. судебный пристав-исполнитель прекратил приведение приговора суда в исполнение в отношении имущества Моисеева, находящегося в его квартире, так как предметы, на которые мог быть наложен арест, там отсутствовали.

21. Постановлением от 20 июня 2002 г. судебный пристав-исполнитель назначил изъятие и продажу компьютера и объявил исполнение завершенным. 31 июля 2002 г. компьютер был оценен на сумму 2 500 рублей и впоследствии продан за 1 609 рублей 05 копеек.

22. 17 сентября 2002 г. судебный пристав-исполнитель прекратил приведение приговора суда в исполнение в отношении денежных средств в иностранной валюте и российских рублях, находившихся на банковских счетах Моисеева. Он постановил, что на имя Моисеева в базе данных банка не числится ни один счет.

23. 27 ноября 2003 г. судебный пристав-исполнитель постановил, что гараж фактически представлял собой раздвижную металлическую конструкцию, расположенную на арендуемом участке земли, срок аренды которого истек. Соответственно, он постановил, что переместить или продать гараж не представляется возможным.

24. Руководствуясь изменениями к Уголовному кодексу Российской Федерации (см. § 34 настоящего Постановления), Моисеев ходатайствовал перед Московским городским судом об освобождении его от дополнительного наказания в виде конфискации имущества. 14 февраля 2005 г. Московский городской суд постановил, что исполнение приговора суда в части конфискации имущества было прекращено или завершено в отношении всего имущества, за исключением автомобиля ВАЗ. В силу того, что дополнительное наказание в виде конфискации имущества было исключено из Уголовного кодекса Российской Федерации, Московский городской суд постановил возвратить автомобиль Моисееву. 6 июля 2005 г. в кассационной инстанции Верховный Суд Российской Федерации оставил данное постановление без изменения.

C. Гражданское дело о возврате имущества, нажитого в браке

 

25. 13 мая 2002 г. первая заявительница предъявила иск в Хорошевский районный суд г. Москвы к службе судебных приставов-исполнителей и Федеральной службе безопасности с требованием освободить имущество от ареста и признать ее право на половину совместно нажитого в браке имущества, за исключением вкладов в банке. Она утверждала, что состоит в браке с Моисеевым с 1978 года, и что Гражданский и Семейный кодексы предусматривают право на равные доли супругов в совместно нажитом имуществе. Руководствуясь расчетной ведомостью по заработной плате Моисеева, она утверждала, что с 1992 по 1998 год он заработал более 5 000 долларов США, и, таким образом, сумма в размере 5 747 долларов США не может рассматриваться как полученная преступным путем. Она указала, что гараж был арендован в 1988 году, и что компьютер был собственностью второй заявительницы.

26. 11 октября 2002 г., 14 и 27 февраля 2003 г. суд заслушал стороны. Так как первая заявительница не давала согласия на замену ФСБ на Российский фонд федерального имущества и привлечение Моисеева в качестве соответчика, Моисеев был привлечен к участию в разбирательстве в качестве третьего лица.

27. 27 февраля 2003 г. Хорошевский районный суд г. Москвы вынес решение, мотивировочная часть которого предусматривала следующее:

 

"Оценив собранные по делу доказательства, суд отказывает в удовлетворении требований [первой заявительницы], так как приговором Московского городского суда установлено, что оспариваемое имущество было получено преступным путем, что делает невозможным установить право истицы на половину конфискованного имущества, а также [в силу того, что] ФСБ является ненадлежащим ответчиком по рассматриваемому делу. Ни [первая заявительница], ни Моисеев не были лишены возможности подать кассационную жалобу на приговор суда в части оспариваемого имущества".

28. 8 июня 2003 г. Московский городской суд в кассационной инстанции оставил решение суда первой инстанции без изменения, отметив, что имущество, являющееся предметом спора, было признано приговором Московского городского суда от 14 августа 2001 г. полученным преступным путем.

29. 20 ноября 2003 г. заявительницы предъявили иск к Российскому фонду федерального имущества, требуя освобождения имущества от ареста и признания права первой заявительницы на половину совместно нажитого в браке имуществе и права собственности второй заявительницы на компьютер.

30. 9 августа 2005 г. Хорошевский районный суд г. Москвы отказал в удовлетворении иска по следующим основаниям:

 

"Как следует из приговора суда от 14 августа 2001 г., наличные денежные средства в сумме 5 747 долларов США были получены преступным путем... 19 марта 2002 г. они были переданы ОАО "Внешторгбанк" с целью конфискации и отнесения на счет государства... Соответственно, суд не может согласиться с требованием Денисовой в отношении половины совместно нажитого супругами имущества в виде указанных наличных денежных средств. Иных юридических документов, связанных с источником происхождения наличных денежных средств, являющихся предметом рассмотрения по настоящему делу, суду не представлено, тогда как в соответствии с пунктом 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда.

Что касается требований Моисеевой о признании за ней права собственности на компьютер и периферийные устройства, они также не могут быть удовлетворены, поскольку они не подтвердились в ходе рассмотрения дела по существу. В настоящее время указанное имущество конфисковано и продано, что подтверждается сведениями, представленными судебным приставом-исполнителем о приведении в исполнение приговора суда в части конфискации имущества, являющегося предметом рассмотрения по настоящему делу".

31. 13 октября 2005 г. Московский городской суд оставил решение городского* (* Так в оригинале. По-видимому, имеется в виду решение районного суда (прим. переводчика).) суда без изменения, кратко повторив его мотивы.

II. Применимое национальное законодательство и практика

 

A. Имущество, нажитое в браке и полученное в дар

 

32. Имущество, нажитое супругами в браке, признается их совместной собственностью (пункт 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации). Ребенок имеет право собственности на имущество, полученное им в дар (пункт 1* (* По-видимому, в тексте допущена опечатка. Данная норма содержится в пункте 3 указанной статьи (прим. переводчика).) статьи 60 Семейного кодекса Российской Федерации). Дарение не обязательно должно совершаться в письменной форме, вручение дара одаряемому является достаточным (пункт 1 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации).

B. Уголовные и уголовно-процессуальные нормы

 

33. Уголовный кодекс Российской Федерации предусматривает, что "наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления" (статья 44* (* По-видимому, в тексте допущена опечатка. Данная норма содержится в статье 43 Уголовного кодекса Российской Федерации (прим. переводчика).)). Конфискация имущества - это вид наказания, который является дополнительным к основному наказанию и определяется как "принудительное безвозмездное изъятие в собственность государства всего или части имущества, являющегося собственностью осужденного" (статья 52). 8 декабря 2003 г. статья 52 была исключена из Уголовного кодекса Российской Федерации.

34. Статья 275 Уголовного кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на дату осуждения Моисеева, предусматривала, что государственная измена наказывается лишением свободы на срок до 20 лет с конфискацией имущества осужденного или без таковой. 8 декабря 2003 г. ссылка на возможность конфискации имущества была исключена.

35. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР в редакции, действовавшей на дату осуждения Моисеева, предусматривал следующее:

 

Статья 86. Меры, принимаемые в отношении вещественных доказательств при разрешении уголовного дела

"В приговоре... должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах, при этом:

(1) орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации и передаются в соответствующие учреждения или уничтожаются; ...

(4) деньги и иные ценности, нажитые преступным путем, по приговору суда подлежат обращению в доход государства; остальные вещи выдаются законным владельцам, а при неустановлении последних переходят в собственность государства. В случае спора о принадлежности этих вещей этот спор подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства...".

 

Статья 175. Наложение ареста на имущество

"В целях обеспечения гражданского иска или возможной конфискации имущества следователь обязан наложить арест на имущество обвиняемого, подозреваемого... или иных лиц, у которых находится имущество, приобретенное преступным путем... В случае необходимости имущество, на которое наложен арест, может быть изъято...".

C. Гражданско-процессуальные нормы

 

36. Пункт 2 статьи 442 Гражданского процессуального кодекса предусматривает:

 

"Заявленный лицами, не принимавшими участия в деле, спор, связанный с принадлежностью имущества, на которое обращено взыскание, рассматривается судом по правилам искового производства.

Иски об освобождении имущества от ареста (исключении из описи) предъявляются к должнику и взыскателю. В случае, если арест или опись имущества произведены в связи с конфискацией имущества, в качестве ответчиков привлекаются лицо, чье имущество подлежит конфискации, и соответствующий государственный орган...".

37. Постановлением Пленума Верховного Суда СССР N 7 от 29 сентября 1953 г. "О судебной практике по применению конфискации имущества" (в редакции от 29 августа 1980 г.) предусмотрено:

 

"4. ...Суды должны иметь в виду, что при конфискации всего имущества осужденного конфискация обращается на личную собственность осужденного и на его долю в общей собственности и не может быть обращена на долю других лиц, владеющих имуществом совместно с осужденным на праве общей собственности. При этом должны быть учтены права и законные интересы членов семьи осужденного, совместно с ним проживавших...

9. Суды должны иметь в виду, что указание в приговоре конкретно определенного имущества, подлежащего конфискации, не преграждает третьим лицам возможности доказывать в исковом порядке свое право собственности на это имущество... Поэтому суды должны принимать к своему рассмотрению такие иски, и ранее вынесенный приговор не связывает гражданский суд в разрешении возникшего спора об этом имуществе.

При этом если приговором суда установлено, что включенное в опись имущество приобретено осужденным преступным путем либо на средства, добытые им преступным путем, и лишь в целях сокрытия его от конфискации оформлено по фиктивным сделкам на имя других лиц, то... основанные на таких сделках иски об исключении имущества из описи не подлежат удовлетворению".

38. Постановлением Пленума Верховного Суда СССР N 4 от 31 марта 1978 г. "О применении законодательства при рассмотрении судами дел об освобождении имущества от ареста (исключении из описи)" (в редакции от 30 ноября 1990 г.) предусмотрено:

 

"9. Разрешая иск одного из супругов об освобождении от ареста принадлежащей ему доли имущества в общей совместной собственности супругов, суду необходимо учитывать, что... имущество, нажитое супругами во время брака, является их общей совместной собственностью, и в случае раздела этого имущества их доли признаются равными...

Размер доли супругов в общем имуществе и какое конкретно имущество должно быть ему выделено, суд определяет с учетом всего совместно нажитого имущества, включая и то, на которое в силу закона не может быть обращено взыскание по исполнительным документам или которое не подлежит конфискации. Вместе с тем на долю каждого из супругов должно быть выделено как имущество, на которое может быть наложен арест, так и то имущество, которое не подлежало аресту...".

Право

 

I. Предполагаемое нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции

 

39. Заявительницы жаловались на основании статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции на нарушение их права собственности, что выразилось в отказе национальных судов удовлетворить требование об освобождении от ареста доли первой заявительницы в совместно нажитом имуществе и компьютера, принадлежащего второй заявительнице. Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции предусматривает следующее:

 

"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права Государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".

A. Приемлемость жалобы

 

40. Стороны не представили пояснений относительно приемлемости жалобы.

41. Европейский Суд считает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

 

1. Доводы сторон

 

(a) Заявительницы

42. Заявительницы утверждали, что вывод в приговоре суда от 14 августа 2001 г. о получении преступным путем имел отношение только к наличным денежным средствам, а не ко всему имуществу, упомянутому в тексте приговора суда. Это следует из того, что в тексте приговора суда используется множественное число ("наличных денежных средств... полученных преступным путем"); в противном случае в предложении должно было использоваться единственное число ("имущества... полученного преступным путем") (см. § 14 настоящего Постановления). Более того, в распоряжениях об исполнении приговора суда, принятых Московским городским судом, не упоминалось, что имущество - в противоположность наличным денежным средствам - было получено преступным путем. В заключение заявительницы указали на то, что гараж был арендован в 1988 году, то есть до начала незаконной деятельности Моисеева, и что его счета в банке "СБС-Агро" использовались только для снятия заработной платы, выплачиваемой Министерством иностранных дел.

43. Заявительницы указывали, что Хорошевский районный суд г. Москвы лишил их эффективной возможности восстановить свои имущественные права, так как сослался лишь на приговор суда, не проведя независимой оценки обстоятельств дела. Районный суд не определил, какой орган является надлежащим ответчиком - Федеральная служба безопасности или Российский фонд федерального имущества.

44. Заявительницы оспаривали законность вынесенных национальными судами решений и подчеркивали, что Постановление Пленума Верховного Суда СССР N 7 предписывало судам ограничивать имущество, подлежащее конфискации, личной собственностью осужденного и учитывать законные интересы членов семьи осужденного. Однако национальные суды отказали в освобождении от конфискации доли первой заявительницы в совместно нажитом имуществе и личного имущества второй заявительницы.

(b) Власти Российской Федерации

45. Власти Российской Федерации утверждали, что в соответствии с резолютивной частью приговора суда от 14 августа 2001 г. вся собственность Моисеева, включая наличные денежные средства, автомобиль, гараж и компьютер, была получена преступным путем. В подтверждение своих доводов они ссылались на последний пункт приговора суда, приведенный в § 14 настоящего Постановления. Власти Российской Федерации утверждали, что ценность наличных денежных средств и компьютера как предметов, которые фактически были конфискованы, не превышала сумму в 14 000 долларов США, полученную Моисеевым в качестве вознаграждения за свою шпионскую деятельность.

46. Власти Российской Федерации утверждали, что право собственности заявительниц нарушено не было. Приговор суда в части конфискации имущества был принят в строгом соответствии с положениями национального законодательства. При совершении преступления из корыстных побуждений действует презумпция преступного происхождения имущества подсудимого, и конфискация имущества может назначаться без исследования дополнительных доказательств его преступного источника происхождения. В силу того, что имущество было получено преступным путем, Хорошевский районный суд г. Москвы правомерно отказал в удовлетворении требования первой заявительницы об определении ее доли в совместно нажитом имуществе.

2. Мнение Европейского Суда

 

(a) Было ли у заявительниц законное требование в отношении имущества

47. Европейский Суд напоминает, что понятие "имущество" в первом абзаце статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции имеет самостоятельное значение, которое не ограничено правом собственности на материальные объекты и не зависит от формальной классификации, существующей в национальном законодательстве: понятие "имущество" не ограничено "существующим имуществом", а может также распространяться на активы, включая требования, в отношении которых заявитель может утверждать, что он обладает как минимум обоснованным и "законным ожиданием" приобретения эффективного использования права собственности или имущественного интереса (см. Постановление Большой Палаты по делу "Енерилдыз против Турции" (Oneryildiz v. Turkey), жалоба N 48939/99, § 124, ECHR 2004-XII; и Постановление Большой Палаты по делу "Князь Ханс-Адам II Лихтенштейнский против Германии" (Prince Hans-Adam II of Liechtenstein v. Germany), жалоба N 42527/98, § 83, ECHR 2001-VIII). Если имущественный интерес по своему характеру является требованием, он может рассматриваться в качестве "актива" только в случае, если имеет достаточную основу в национальном праве, такую как сложившаяся судебная практика национальных судов, подтверждающая его (см. Постановление Большой Палаты по делу "Копецкий против Словакии" (Kopecky v. Slovakia), жалоба N 44912/98, § 52, ECHR 2004-IX; Постановление Большой Палаты от 6 октября 2005 г. по делу "Драон против Франции" (Draon v. France), жалоба N 1513/03, § 68; Постановление Большой Палаты от 11 января 2007 г. по делу ""Анхойзер-Буш инк." против Португалии" (Anheuser-Busch Inc. v. Portugal), жалоба N 73049/01, § 65).

48. Из обстоятельств дела следует, что в ходе производства по уголовному делу в отношении Моисеева большое количество предметов семейного имущества, включая наличные денежные средства, ключи и регистрационные документы от легкового автомобиля, ключи от гаража и компьютер, были изъяты следователями и впоследствии конфискованы на основании приговора Московского городского суда от 14 августа 2001 г. (см. § 14 настоящего Постановления). Исполнение приговора оказалось невозможным в отношении гаража (см. § 23 настоящего Постановления) и было прекращено в отношении автомобиля в связи с изменением законодательства (см. § 24 настоящего Постановления). В конечном счете, конфискованы были наличные денежные средства и компьютер, который был реализован судебными приставами-исполнителями.

49. Кто касается наличных денежных средств, из приговора Московского городского суда следует, что 1 100 долларов США были изъяты по месту работы Моисеева, а оставшиеся 4 467 долларов США - из квартиры Моисеева, где он проживал с семьей. Компьютер был изъят из комнаты второй заявительницы, и стороны не оспаривали, что она являлась основным его пользователем.

50. Первая заявительница утверждала, что она имеет право на часть конфискованных наличных денежных средств, поскольку они являлись частью совместно нажитого имущества, и вторая заявительница претендовала на право собственности на компьютер. Основным предметом жалобы заявительниц было то, что национальные суды не предоставили им эффективной возможности отстаивать свое право собственности на данное имущество. Соответственно, определяя, было ли осуществлено вмешательство в право заявительниц, гарантированное статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, Европейский Суд призван проверить в свете вышеприведенной прецедентной практики, имели ли заявительницы, по меньшей мере, разумное и законное ожидание возврата конфискованного имущества.

51. Европейский Суд отмечает, что, во-первых, Гражданский и Семейный кодексы устанавливают режим совместной собственности супругов на имущество, нажитое в браке. В отсутствие доказательств наличия иного соглашения между первой заявительницей и ее супругом в отношении совместно нажитого имущества данное положение закона, действующее, если не предусмотрено иное, было применимо в рассматриваемом деле. Более того, в силу соответствующих положений Гражданского и Семейного кодексов дети являются законными собственниками имущества, которое они получили от своих родителей в качестве подарка. Смена собственника происходит в момент вручения подарка. Дарение не обязательно должно совершаться в письменной форме (см. § 32 настоящего Постановления). Таким образом, первая заявительница может на законных основаниях претендовать на долю в совместно нажитом имуществе, равную доле супруга, а вторая заявительница - на компьютер, который был ей подарен родителями.

52. Национальная судебная практика, обобщенная в постановлениях Верховного Суда СССР, обязательных для нижестоящих судов, определяет, что конфискация "не может быть обращена на долю других лиц, владеющих имуществом совместно с осужденным на праве общей собственности", и предписывает судам общей юрисдикции учитывать "права и законные интересы членов семьи осужденного, совместно с ним проживающих". Только если в ходе последующего гражданского судопроизводства было установлено - независимо от обстоятельств, установленных в ходе уголовного судопроизводства - что имущество было получено преступным путем и зарегистрировано на имя третьих лиц с целью сокрытия его от конфискации, требование подлежит отклонению (см. § 37 настоящего Постановления). В ходе судебного разбирательства по рассматриваемому делу намерение ввести суды в заблуждение относительно действительного собственника имущества с целью воспрепятствования его конфискации установлено не было.

53. Более позднее постановление Верховного Суда СССР предписывало судам учитывать весь состав совместного имущества супругов и руководствоваться презумпцией равенства долей супругов, определяя фактический размер доли каждого из супругов, которая должна была включать как имущество, которое может быть конфисковано, так и не подлежащее конфискации (см. § 38 настоящего Постановления). Таким образом, первая заявительница могла на законных основаниях претендовать на равную долю в совместно нажитом имуществе супругов.

54. В связи с вышеизложенным Европейский Суд полагает, что требование первой заявительницы в отношении части совместно нажитого имущества и требование второй заявительницы в отношении компьютера основано на законе, а именно на положениях Гражданского и Семейного кодексов, и судебной практике, обобщенной Верховным Судом СССР. Они могли разумно и на законных основаниях утверждать, что приговор суда от 14 августа 2001 г. в части конфискации приравнивался к вмешательству в их право на уважение собственности, и Европейский Суд призван определить, было ли их требование рассмотрено национальными судами в соответствии с требованиями статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

(b) Было ли требование заявительниц рассмотрено в соответствии с требованиями статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции

55. Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции охватывает три различных правила: первое правило, изложенное в первом предложении первого абзаца, имеет общий характер и формулирует принцип уважения собственности; второе правило, содержащееся во втором предложении первого абзаца, предусматривает возможность лишения имущества при определенных условиях; третье правило, изложенное во втором абзаце, признает, что государства-участники, в частности, вправе контролировать использование имущества в соответствии с общим интересом (см., в числе последних, Постановление Большой Палаты по делу "Брониовский против Польши" (Broniowski v. Poland), жалоба N 31443/96, § 134, ECHR 2004-V). Стороны не выработали четкой позиции по вопросу относительно того, с точки зрения какого правила, установленного статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, должно рассматриваться настоящее дело. Европейский Суд полагает, что необходимость в разрешении данного вопроса отсутствует, поскольку принципы, регулирующие вопрос оправданности вмешательства, по существу аналогичны, включая вопросы законности цели любого вмешательства, а также его соразмерности и соблюдения справедливого равновесия.

56. Европейский Суд подчеркивает, что первое и наиболее важное требование статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции заключается в том, чтобы любое вмешательство публичных властей в право на уважение собственности было "законным": второй абзац устанавливает, что государства уполномочены осуществлять контроль за использованием собственности путем обеспечения выполнения "законов". Более того, верховенство права, одна из основ демократического общества, воплощается во всех статьях Конвенции. Вопрос о том, было ли достигнуто справедливое равновесие между требованиями общего интереса и защиты фундаментальных прав лица, имеет значение для дела лишь при условии, что спорное вмешательство отвечало требованию законности и не являлось произвольным (см., в частности, Постановление Европейского Суда от 9 июня 2005 г. по делу "Бакланов против Российской Федерации" (Baklanov v. Russia), жалоба N 68443/01, § 39* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 10/2006.); и Постановление Европейского Суда 24 марта 2005 г. по делу "Фризен против Российской Федерации" (Frizen v. Russia), жалоба N 58254/00, § 332).

57. Европейский Суд отмечает, что конкретные положения закона в обоснование конфискации не были указаны в приговоре Московского городского суда от 14 января 2001 г. или иных национальных решениях. Данное упущение позволяет только строить догадки относительно правового основания вмешательства. Однако, хотя само решение не ссылалось прямо на положения, составляющие его основание, можно понять, что конфискация имущества была применена в качестве дополнительного наказания в соответствии со статьями 52 и 275 Уголовного кодекса Российской Федерации в совокупности с частью 4 статьи 86 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (см. §§ 33, 34 и 35 настоящего Постановления). Рассматриваемое вмешательство, таким образом, может быть расценено как "законное".

58. Европейский Суд полагает, что конфискационные меры в уголовном процессе преследуют общественные интересы, так как лишение денежных средств или активов, полученных в результате незаконной деятельности или оплаченных за счет доходов от преступления, является необходимой и эффективной мерой противодействия совершению преступлений (см. Постановление Европейского Суда от 22 февраля 1994 г. по делу "Раймондо против Италии" (Raimondo v. Italy), Series A, N 281-A, § 30). Указанные конфискационные меры соответствуют целям Конвенции Совета Европы "Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности", которая требует от государств-участников применять необходимые меры для конфискации орудий преступления и преступных доходов при совершении тяжких правонарушений (пункт 3 статьи 3). Таким образом, конфискация имущества, полученного преступным путем, осуществляется в общественных интересах в качестве превентивной меры в отношении тех, кто планирует участие в преступной деятельности, а также гарантирует, что совершение преступления не приносит выгоды (см. для сравнения Постановление Европейского Суда по делу "Филлипс против Соединенного Королевства" (Phillips v. United Kingdom), жалоба N 41087/98, § 52, ECHR 2001-VII; и Решение Европейского Суда от 10 июля 2007 г. по делу ""Дасса Фаундейшн" и другие против Лихтенштейна" (Dassa Foundation and Others v. Liechtenstein), жалоба N 696/05).

59. Европейский Суд напоминает, что, хотя второй абзац статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции не содержит прямых процессуальных требований, он неизменно требует, чтобы пострадавшая сторона в рамках национального разбирательства располагала разумной возможностью передать свое дело на рассмотрение уполномоченного органа с целью эффективного оспаривания мер, составляющих вмешательство в права, гарантированные данным положением. Определяя, было ли данное условие соблюдено, необходимо всесторонне рассмотреть применимые процедуры (см. Постановление Европейского Суда по делу "Йокела против Финляндии" (Jokela v. Finland) жалоба N 28856/95, § 45, ECHR 2002-IV, и Постановление Европейского Суда от 24 октября 1986 г. по делу "АГОЗИ против Соединенного Королевства" (AGOSI v. United Kingdom), Series A, N 108, § 55).

60. В рассматриваемом деле изъятие и последующая конфискация были назначены и приведены в исполнение в рамках уголовного дела в отношении Моисеева. Заявительницы не были стороной в данном уголовном деле, и у них не было оснований предъявлять требования или подавать жалобы в рамках указанного дела. Вынося приговор в части конфискации имущества, суд не исследовал, принадлежало ли изъятое имущество первой и/или второй заявительнице. Первая заявительница обратилась с ходатайством в суд кассационной инстанции, требуя исключить ее долю в совместно нажитом имуществе и гараж из перечня имущества, подлежащего конфискации, но она не получила ответа и была лишена возможности принимать участие в кассационном производстве (см. § 15 настоящего Постановления). В решении Хорошевского районного суда от 27 февраля 2003 г. указано, что у первой заявительницы была возможность подать кассационную жалобу на приговор суда в части оспариваемого имущества, однако он не сослался на положения законодательства, которые позволили бы лицу, не участвующему в уголовном деле, обжаловать приговор суда. Власти Российской Федерации, в свою очередь, не указали положения российского законодательства, которые позволили бы супруге или дочери осужденного лица давать объяснения суду первой или кассационной инстанции.

61. В ситуации, когда право собственности на имущество, подлежащее конфискации, оспаривается лицами, не являвшимися стороной уголовного дела, статья 442 Гражданского процессуального кодекса позволяет таким лицам отстаивать свои имущественные права в гражданском процессе. Заявительницы воспользовались данным средством правовой защиты путем предъявления двух исков в рамках гражданского судопроизводства: сначала к службе судебных приставов и Федеральной службе безопасности (последняя осуществляла уголовное преследование по делу Моисеева), впоследствии к Российскому фонду федерального имущества. При рассмотрении их требований судам необходимо было обратить внимание на то, что конфискованное имущество могло принадлежать членам семьи, а не только Моисееву, и надлежало исследовать, могли ли заявительницы быть собственницами этого имущества. Однако суды по гражданским делам отказались исследовать существо требований о возврате имущества или делать независимые фактические выводы, сославшись лишь на приговор суда по уголовному делу Моисеева. Таким образом, 27 февраля 2003 г. Хорошевский районный суд г. Москвы отказал в удовлетворении иска первой заявительницы на том основании, что Московский городской суд уже установил, что "оспариваемое имущество было получено преступным путем" (см. § 27 настоящего Постановления). 9 августа 2005 г. тот же районный суд отказал в удовлетворении ее нового иска, указав, что "факты, установленные вступившим в законную силу приговором суда, обязательны для судов", а также иска второй заявительницы, потому что компьютер был уже "конфискован и реализован" (см. § 30 настоящего Постановления).

62. Постоянное уклонение Хорошевского районного суда г. Москвы и Московского городского суда от рассмотрения существа требований заявительниц о восстановлении их имущественных прав противоречило требованиям российского законодательства. В ряде обязательных для исполнения постановлений Пленума Верховного Суда СССР постоянно указывалось судам общей юрисдикции, что приговор суда в части конфискации имущества может быть вынесен только в отношении доли осужденного в совместно нажитом имуществе и не может затрагивать право собственности членов семьи, совместно проживающих с осужденным, кроме случаев, когда было установлено, что имущество получено преступным путем и зарегистрировано на членов семьи с целью избежать конфискации данного имущества. Для достижения необходимого баланса интересов судам, рассматривающим требования об освобождении доли имущества, нажитого в браке, от конфискации, надлежало определить долю каждого из супругов, исходя из общего количества совместной собственности, и так, чтобы доля каждого из супругов состояла из имущества, которое подлежит и не подлежит конфискации (см. §§ 37 и 38 настоящего Постановления). Первая заявительница в подтверждение своего права на половину совместно нажитого имущества представила доказательства законного источника происхождения, по крайней мере, части семейного имущества, такие как платежные ведомости Моисеева из Министерства иностранных дел и договор аренды гаража. Хотя национальные суды не признали данные доказательства недопустимыми, они не упомянули о них в своих решениях, в которых, более того, не содержалось анализа состава семейного имущества. Из этого следует, что национальные суды не провели оценку семейного имущества и не уравняли в правах членов семьи, что в соответствии с положениями национального законодательства является обязательным.

63. После того, как Моисеев восстановил свои права на автомобиль в результате изменений в российском уголовном законодательстве и судебные приставы-исполнители определили, что конфискация денежных средств со счетов в банке, личной собственности и гаража была физически невозможна, первая заявительница снова предъявила требование на часть оспариваемых наличных денежных средств, и вторая заявительница требовала признать за ней право собственности на компьютер. Однако по второму иску было принято аналогичное решение в краткой форме. Национальные суды не приняли во внимание доказательства и доводы заявительниц и не провели общую оценку семейного имущества с целью определения долей супругов. Что касается притязания второй заявительницы на компьютер, оно было также отклонено без объяснений, почему ее довод о том, что компьютер был ей подарен родителями, оказался несостоятельным. Хорошевский районный суд г. Москвы и Московский городской суд в своих решениях не упомянули или не сделали ссылку на положения Гражданского или Семейного кодексов.

64. В связи с вышеизложенным Европейский Суд находит, что заявительницы "несли индивидуальное и чрезмерное бремя", которое могло стать правомерным только при условии, что у них была бы возможность эффективно оспорить конфискационные меры, принятые в рамках уголовного процесса, сторонами которого они не являлись; однако они были лишены данной возможности в ходе последующих гражданских разбирательств, и, таким образом, "справедливое равновесие, которое должно быть достигнуто между защитой права собственности и требованиями всеобщего интереса", было нарушено (см. для сравнения Постановление Европейского Суда от 22 сентября 1994 г. по делу "Антриш против Франции" (Hentrich v. France), Series A, N 296-A, § 49).

65. Соответственно, имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

II. Иные предполагаемые нарушения Конвенции

 

66. Первая заявительница также жаловалась на основании статьи 8 Конвенции на то, что обыск в квартире был проведен в ночное время 3 июля 1998 г. Заявительницы также жаловались на основании пункта 1 статьи 6 Конвенции, что разбирательство, длившееся с 3 июля 1998 г. по 18 июня 2003 г., превысило "разумный срок".

67. Европейский Суд напоминает, что он уже отклонил жалобу на обыск в квартире Моисеева 3 июля 1998 г. по причине неисчерпания внутренних средств защиты (см. Решение Европейского Суда от 9 декабря 2004 г. по делу "Моисеев против Российской Федерации" (Moiseyev v. Russia), жалоба N 62936/00). Он не находит причин отказаться от данного вывода по рассматриваемому делу.

68. Европейский Суд далее отмечает, что по данному делу отсутствовало продолжающееся разбирательство, которое длилось с 3 июля 1998 г. по 18 июня 2003 г. Заявительницы не были стороной в уголовном деле в отношении Моисеева, и первая заявительница подала свое первое исковое заявление только 13 мая 2002 г. В удовлетворении данного заявления было отказано 18 июня 2003 г., то есть через один год и один месяц. Данный период был коротким, и нарушение "разумного срока" отсутствует.

69. Следовательно, жалоба в данной части неприемлема и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

III. Применение статьи 41 Конвенции

 

70. Статья 41 Конвенции предусматривает:

 

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

71. Первая заявительница требовала в качестве компенсации материального ущерба следующие суммы:

6 657 евро 50 центов, представляющие потерю арендных платежей за автомобильный гараж и земельный налог, который она обязана была за него платить;

2 712 евро 60 центов, представляющие одну вторую снижения стоимости автомобиля ВАЗ и транспортный налог, который она обязана была за него платить; и

3 537 евро 80 центов, представляющие половину наличных денежных средств плюс проценты, исходя из установленной кредитной ставки.

72. Вторая заявительница требовала 800 евро исходя из приблизительной стоимости компьютера, аналогичного ее компьютеру.

73. Заявительницы также требовали 30 000 евро и 20 000 евро, соответственно, в качестве компенсации морального вреда. Наконец, совместно они требовали 374 евро 60 центов за услуги адвоката в национальных судах, 122 евро 20 центов за судебные издержки и 3 000 евро за услуги представителя в Европейском Суде.

74. Власти Российской Федерации отметили, что обязанность платить налоги, такие как земельный и транспортный, являлась следствием наличия права собственности. Право собственности Моисеева и первой заявительницы на автомобильный гараж и сам автомобиль не оспаривалось, и, таким образом, они обязаны были платить налоги. Требование возместить арендные платежи было гипотетическим, а снижение стоимости автомобиля не было подтверждено документами. Вторая заявительница требовала возместить завышенную стоимость компьютера, ввиду небольшой суммы, которую удалось выручить от продажи компьютера. Наконец, власти Российской Федерации полагали, что требование в части компенсации морального вреда было разумным по размеру, и заявительницы не представили соответствующих документов в подтверждение своих требований в части расходов и издержек.

75. Европейский Суд полагает, что вопрос о применении статьи 41 Конвенции не готов к разрешению. Соответственно, он должен отложить его рассмотрение и назначить дополнительное производство с учетом любого соглашения, которое может быть достигнуто между властями Российской Федерации и заявительницами (пункт 1 правила 75 Регламента Суда).

 

На основании изложенного Суд:

1) признал единогласно жалобу приемлемой в части нарушения права собственности заявительниц, а в остальной части неприемлемой;

2) постановил шестью голосами "за" и одним - "против", что имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции;

3) постановил шестью голосами "за" и одним - "против", что вопрос о применении статьи 41 Конвенции не готов к разрешению и соответственно:

(a) отложил рассмотрение данного вопроса;

(b) предложил властям Российской Федерации и заявительницам представить в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции письменные объяснения по данному вопросу и, в частности, уведомить Европейский Суд о любом соглашении, которое может быть ими достигнуто;

(c) отложил дальнейшее производство по делу и поручил Председателю Палаты возобновить его при необходимости.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 1 апреля 2010 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Андре Вампаш
Заместитель Секретаря Секции Суда

Христос Розакис
Председатель Палаты Суда

 

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к Постановлению прилагается несовпадающее особое мнение судьи Н. Ваич.

 

 

Х.Л.Р.
А.М.В.

 

Несовпадающее особое мнение судьи Ваич

 

Я не могу прийти к выводу о том, что в настоящем деле имеет место нарушение права собственности заявительниц по статье 1 Протокола N 1 к Конвенции.

В соответствии с национальным законодательством Российской Федерации суд по уголовным делам наделен правом конфисковать имущество, полученное преступным путем; вывод о преступном источнике его происхождения носит фактический характер. В рассматриваемом деле данный вопрос был исследован в рамках уголовного разбирательства, которое разрешило данный вопрос (см. §§ 14-16 Постановления) и просто устранило любые последующие требования. В этой связи постановление N 7 Пленума Верховного Суда СССР устанавливает следующее: "При этом если приговором суда установлено, что включенное в опись имущество приобретено осужденным преступным путем либо на средства, добытые им преступным путем, и лишь в целях сокрытия его от конфискации оформлено по фиктивным сделкам на имя других лиц, то... основанные на таких сделках иски об исключении имущества из описи не подлежат удовлетворению" (см. § 37 Постановления) (выделено мной).

Как и в большинстве стран, российское гражданское законодательство в основном отрицает какую-либо правовую защиту имущества, полученного преступным путем.

Из этого следует, что при существующих обстоятельствах заявительницы не могли стать и не стали собственницами рассматриваемого имущества и, таким образом, не могли требовать своей доли в имуществе, так как их требование не было основано на национальном законодательстве (в противоположность выводу, изложенному в § 52 Постановления). Данный вывод был также сделан национальными судами (см. §§ 27-28 и 30 Постановления). Таким образом, учитывая прецедентную практику Европейского Суда, в противоположность мнению большинства (см. §§ 51-54 Постановления) полагаю, что заявительницы не имели достаточно обоснованного требования, которое могло бы квалифицироваться как имущество, защищаемое статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции.

В связи с вышеуказанными причинами, по моему мнению, у заявительниц не было права или законного ожидания, защищаемого Конвенцией, и я не согласна с большинством, что имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Постановление Европейского Суда по правам человека от 1 апреля 2010 г. Дело "Денисова и Моисеева (Denisova and Moiseyeva) против Российской Федерации" (жалоба N 16903/03) (Первая Секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 10/2010


Перевод: Николаев Г.А.