Купить систему ГАРАНТ Получить демо-доступ Узнать стоимость Информационный банк Подобрать комплект Семинары

Постановление Европейского Суда по правам человека от 29 апреля 2010 г. Дело "Христофоров (Khristoforov) против Российской Федерации" (жалоба N 11336/06) (Первая секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая секция)

 

Дело "Христофоров (Khristoforov)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 11336/06)

 

Постановление Суда

 

Страсбург, 29 апреля 2010 г.

 

По делу "Христофоров против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Нины Ваич, Председателя Палаты,

Анатолия Ковлера,

Элизабет Штейнер,

Ханлара Гаджиева,

Дина Шпильманна,

Джорджио Малинверни,

Георга Николау, судей,

а также при участии Андре Вампаша, Заместителя Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 30 марта 2010 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

 

Процедура

 

1. Дело было инициировано жалобой N 11336/06, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Владимиром Николаевичем Христофоровым (далее - заявитель) 23 февраля 2006 г.

2. Интересы заявителя, которому была предоставлена юридическая помощь, представляли О. Дружкова и К. Москаленко, адвокаты, практикующие в г. Москве. Власти Российской Федерации были представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.

3. Заявитель утверждал, что в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства содержался под стражей в бесчеловечных и унижающих достоинство условиях.

4. 22 мая 2006 г. председатель Первой Секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции было также решено рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.

5. Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу. Рассмотрев возражения властей Российской Федерации, Европейский Суд отклонил их.

 

Факты

 

I. Обстоятельства дела

 

6. Заявитель родился в 1961 году и отбывает срок лишения свободы в Магаданской области.

7. 3 января 2005 г. заявитель был задержан по подозрению в убийстве и помещен в изолятор временного содержания Северо-Эвенского районного управления внутренних дел (ИВС Северо-Эвенского РУВД). По словам заявителя, его содержали в камере без окон и какого бы то ни было доступа свежего воздуха и естественного освещения. Там было темно и душно. Вентиляция отсутствовала. Камера не была оборудована туалетом. В течение дня по его просьбе конвоиры выводили заявителя в уборную в коридоре. Ночью, если заявитель испытывал потребность использования туалета, он должен был пользоваться пластиковой бутылкой. В управлении милиции не было прогулочного двора, поэтому заявитель должен был оставаться внутри здания в течение всего времени. Его ежедневная часовая прогулка проходила в комнате размером 37 кв. м с двумя окнами, закрытыми железной решеткой.

8. Надзирающий прокурор посещал заявителя каждую неделю. Заявитель жаловался ему на условия содержания под стражей. 25 марта 2005 г. заявитель в письменной форме просил перевести его в следственный изолятор в Магадане. Прокурор отклонил жалобу, указывая на расстояние между Северо-Эвенском и Магаданом и недостаток средств.

9. Заявитель повторял свои жалобы в письменных заявлениях прокурору и в суды. Они не принесли результата.

10. 5 июля 2005 г. заявитель был признан виновным в убийстве. 23 августа 2005 г. он был переведен в исправительное учреждение в Магадане.

11. 7 июля 2006 г. Управление внутренних дел по Магаданской области начало проверку по запросу властей Российской Федерации в связи с настоящей жалобой, которая была подана к тому времени в Европейский Суд. В частности, полковник С., осуществлявший проверку в связи с запросом, указал следующее в своем докладе:

 

"Проверка подтверждает обоснованность жалоб [заявителя] на плохие условия содержания под стражей в изоляторе временного содержания [РУВД] Северо-Эвенского района.

Согласно техническому паспорту, в марте 1999 г. [РУВД] и изолятор временного содержания находились в бывшем помещении [местной] газеты.

На ремонт и оборудование изолятора временного содержания не было отпущено никаких средств, ни из федерального, ни из местного бюджета, поэтому все работы должны были проводиться силами сотрудников [РУВД]...

...До 2006 года средства на ремонт и реконструкцию здания [РУВД] не отпускались. Таким образом, изолятор временного содержания не мог соответствовать установленным [федеральным законодательством] стандартам.

Изолятор временного содержания имеет четыре камеры. В камерах отсутствуют окна. Система водоснабжения и канализация отсутствуют. Также нет прогулочного дворика и ограждения.

С 3 по 17 января и с 11 февраля по 23 марта 2005 г. [заявитель] содержался в камере N 1 размером 7,2 кв. м.

С 17 января по 11 февраля и с 23 марта по 23 августа 2005 г. он содержался в камере N 2 размером 10,9 кв. м.

Все камеры в изоляторе временного содержания оборудованы личными спальными местами. Заключенные обеспечиваются постельным бельем, тарелками, средствами для уборки, мылом, стиральным порошком и емкостями с питьевой водой.

Камеры имели центральное отопление и освещались электричеством.

Во время содержания под стражей заявителя камера N 2 была оборудована вентилятором_ располагавшимся над дверью. Кроме того, камеры вентилировались посредством створок в дверях. Коридор... был оборудован вытяжкой с вентилятором.

В отсутствие места для прогулочного дворика заключенные (в том числе и [заявитель]) пользовались часовой прогулкой в комнате размером 37 кв. м. В этой комнате имелось два больших окна, закрытых железными решетками. Во время часовой прогулки форточки в окнах держались открытыми.

В изоляторе временного содержания имелся один туалет. Заключенных водили туда один раз утром и раз вечером. В течение остальной части дня они могли пользоваться туалетом по первому требованию. Ночью, то есть между 10 часами вечера и 6 утра, они использовали пластиковые бутылки, находившиеся в каждой камере".

 

II. Применимое национальное законодательство

 

12. Федеральный закон "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (N 103-ФЗ от 15 июля 1995 г.), действующий с изменениями с 21 июня 1995 г.* (*Дата принятия закона Государственной Думой (прим. переводчика).), предусматривает, что следственные изоляторы предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу (статья 8). Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса. Такое содержание в изоляторах временного содержания допускается не более чем в течение десяти суток в течение месяца (статья 13). Изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений (статья 9).

13. Согласно Правилам внутреннего распорядка изоляторов временного содержания, подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденным Приказом министерства внутренних дел Российской Федерации N 41 от 26 января 1996 г., с изменениями (действовавшим в период содержания заявителя под стражей), норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (пункт 3.3 Правил). В них также содержится положение о том, что камеры ИВС оборудуются столом; санитарным узлом; краном с водопроводной водой; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; радиодинамиком; урной для мусора (пункт 3.2 Правил). Кроме того, Правила предусматривают, что подозреваемые и обвиняемые имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа на специальном прогулочном дворе (пункты 6.1, 6.40 и 6.43 Правил).

 

III. Применимые международные документы

 

14. Соответствующие извлечения из 2-го Общего доклада [CPT/Inf (92) 3)], подготовленного Европейским комитетом по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (ЕКПП), устанавливают следующее:

 

"42. Содержание под стражей в полиции, в принципе, занимает относительно короткий срок... Однако определенные элементарные требования в отношении материального обеспечения должны выполняться.

Все полицейские камеры должны иметь достаточную площадь для такого числа лиц, которое в ней обычно размещается, соответствующее освещение (то есть достаточное для чтения, исключая периоды сна) и вентиляцию. Желательно, чтобы в камерах было естественное освещение. Кроме того, камеры должны быть оборудованы средствами отдыха (например, прикрепленные к полу стул или скамейка), а лица, вынужденные оставаться под стражей ночью, должны быть обеспечены чистым матрацем и одеялами.

Лицам, содержащимся в камерах полиции, следует разрешить отправлять естественные потребности в чистых и приличных условиях и обеспечить соответствующие условия для мытья. Пища должна предоставляться ежедневно в соответствующее время, включая один полноценный прием пищи (то есть нечто более существенное, чем бутерброд).

43. Вопрос о том, что можно считать разумным размером камеры (или любого другого помещения для содержания задержанного/заключенного) в полиции, является сложным. Для такой оценки следует принять во внимание многие факторы. Однако делегации Комитета сочли необходимым дать примерные рекомендации в этом вопросе. В настоящее время при оценке камер в полицейских участках, предназначенных для одиночного содержания в течение нескольких часов, используется следующий критерий (рассматриваемый скорее в качестве желательного, чем минимально необходимого): около 7 кв. м, 2 м или более от стены до стены, с высотой потолка 2,5 м".

 

ЕКПП повторил вышеизложенные заключения в своем 12-м Общем докладе (CPT/Inf (2002) 15, § 47).

 

Право

 

I. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции

 

15. Заявитель жаловался на то, что он содержался под стражей в ужасающих условиях в изоляторе временного содержания Северо-Эвенского РУВД в нарушение статьи 3 Конвенции, которая гласит:

 

"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".

 

A. Приемлемость жалобы

 

16. Власти Российской Федерации полагали, что жалоба должна быть отклонена, поскольку заявитель не исчерпал внутренние средства правовой защиты. Он не обжаловал решение районного прокурора, отклонившего его жалобу. В частности, 25 марта 2005 г. районный прокурор получил жалобу заявителя на условия его содержания под стражей. В ответ прокурор подтвердил, что требования заявителя являлись обоснованными, и сообщил заявителю, что он имеет право обжаловать решение об отклонении его жалобы. Тем не менее заявитель этого не сделал. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель также имел возможность потребовать возмещения морального вреда, причиненного вследствие неудовлетворительных условий его содержания под стражей. Наконец, заявитель, который имел возможность регулярно встречаться с адвокатом, мог ему пожаловаться на плохие условия. Они представили показания К., адвоката, назначенного судом, который представлял интересы заявителя в то время. Что касается почтовых квитанций, представленных заявителем в качестве доказательства направления им жалоб на условия своего содержания национальным властям, власти Российской Федерации отмечали, что эти почтовые отправления были адресованы в квалификационные коллегии судей и не могли никак повлиять на условия содержания заявителя.

17. Заявитель утверждал, что он постоянно жаловался прокурору и в суд на условия своего содержания под стражей. Тем не менее все эти жалобы не принесли никакого результата. Районный прокурор сообщил, что невозможно отправить его в следственный изолятор в отсутствие средств или авиабилетов. Областной прокурор и районный суд перенаправили его жалобы в районную прокуратуру. Областной суд направил его жалобу в районный суд, который, в свою очередь, направил ее районному прокурору. Что касается показаний К., представленных властями Российской Федерации, заявитель охарактеризовал их как не имеющие отношения к делу. Целью визитов адвоката являлось обсуждение судебной защиты его клиента. Кроме того, попытки разглашения конфиденциальной информации о встречах адвоката с его клиентом властями Российской Федерации являются вопиющим нарушением права на адвокатскую тайну.

18. Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации уже затрагивали те же доводы в отношении вопроса об исчерпании внутренних средств правовой защиты во множестве дел, касающихся условий содержания под стражей в России. Европейский Суд изучил и отклонил их, установив, что средства правовой защиты были неэффективными (см., например, Постановление Европейского Суда от 12 марта 2009 г. по делу "Александр Макаров против Российской Федерации" (Aleksandr Makarov v. Russia), жалоба N 15217/07, §§ 84-91). Европейский Суд не усматривает в доводах властей Российской Федерации оснований для иного заключения. Следовательно, возражение властей Российской Федерации должно быть отклонено.

19. Европейский Суд отмечает, что жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что она не является неприемлемой по любым другим основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

 

B. Существо жалобы

 

1. Доводы сторон

 

20. Власти Российской Федерации признали, что условия содержания заявителя под стражей в изоляторе временного содержания не соответствовали стандартам, установленным в статье 3 Конвенции. Условия были неприемлемыми для долгосрочного содержания под стражей. До 2006 года средства из федерального бюджета на реконструкцию здания изолятора не выделялись. В 2006 году в рамках работ по реконструкции в изоляторе временного содержания был устроен прогулочный двор. Однако вентиляционную систему, систему водоснабжения и туалеты начали оборудовать еще до того, как заявитель подал жалобу в Европейский Суд.

21. Заявитель поддержал свою жалобу и отметил, что его доводы были подтверждены проверкой, проведенной властями 7 июля 2006 г. Он также указывал, что недостаток финансирования не может оправдывать ужасающие условия содержания под стражей в изоляторе. Что касается мер, предпринятых властями по оборудованию изолятора временного содержания, то деятельность эта началась после того, как он подал жалобу в Европейский Суд. Наконец, он полагал, что содержание его под стражей может расцениваться как пытка, и оно привело к ухудшению его здоровья.

 

2. Мнение Европейского Суда

 

22. Статья 3 Конвенции, как не раз указывал Европейский Суд, закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Она в абсолютных выражениях запрещает пытки или бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от обстоятельств или поведения жертвы (см. Постановление Европейского Суда от 20 июля 2004 г. по делу "Балог против Венгрии" (Balogh v. Hungary), жалоба N 47940/99, § 44; и Постановление Большой Палаты по делу "Лабита против Италии" (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, § 119, ECHR 2000-IV). Европейский Суд неоднократно подчеркивал, что испытываемые страдания и унижение в любом случае # должны выходить за пределы неизбежного элемента страдания или унижения, связанного с применением данной формы правомерного обращения или наказания. Меры, лишающие лица свободы, часто могут содержать такой элемент. В соответствии со статьей 3 Конвенции государство-ответчик должно обеспечить содержание лица в условиях, совместимых с уважением его человеческого достоинства, и способ и метод исполнения этой меры не должны подвергать его страданиям и трудностям, превышающим уровень, неизбежно присущий содержанию под стражей (см. Постановление Большой Палаты по делу "Кудла против Польши" (Kudla v. Poland), жалоба N 30210/96, §§ 92-94, ECHR 2000-XI).

23. Европейский Суд напоминает, что во многих делах он приходил к выводу о том, что сам факт содержания заявителя под стражей в течение трех месяцев в учреждении, рассчитанном лишь на краткосрочное содержание под стражей, содержит признаки нарушения статьи 3 Конвенции (см., например, Постановление Европейского Суда от 27 июля 2006 г. по делу "Кая против Греции" (Kaja v. Greece), жалоба N 32927/03, §§ 49-50, где заявитель три месяца содержался в отсутствие возможности прогулки, пользования радио, телевизором или бесплатного питания; и Постановление Европейского Суда от 12 июня 2008 г. по делу "Щебет против Российской Федерации" (Shchebet v. Russia), жалоба N 16074/07, §§ 84-96* (*Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 5/2009.), в котором заявительница в течение месяца находилась в камере без надлежащей двери (дверью служила металлическая решетка), без окна, туалета или раковины и не имела возможностей для прогулки).

24. Власти Российской Федерации не оспаривали тот факт, что заявитель содержался под стражей в ходе предварительного следствия и судебного процесса в камере изолятора РУВД, предназначенной только для временного содержания под стражей. Также они не подвергали сомнению оценку заявителя условий содержания под стражей. Они также признали, что эти условия не соответствовали стандартам, установленным в статье 3 Конвенции.

25. Что касается фактов, Европейский Суд отмечает, что заявитель не мог быть перемещен в следственный изолятор, поскольку ближайший находился слишком далеко от Северо-Эвенска, и национальные власти не имели средств, чтобы оплатить его перевозку (см. § 8 настоящего Постановления). Результатом этого стало содержание его под стражей в условиях, которые, с юридической и практической точек зрения, не подходили для долгосрочного содержания под стражей (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Щебет против Российской Федерации", § 88).

26. Камера, в которой заявитель содержался в течение семи с половиной месяцев, была предназначена для краткосрочного содержания под стражей, не превышающего 10 дней. Соответственно, она не отвечала основным требованиям, предусмотренным для длительного заключения. В камере отсутствовали окно, а также доступ естественного освещения и воздуха. Там не было туалета или раковины. По ночам, если заявитель испытывал естественную нужду, он должен был пользоваться пластиковой бутылкой. Наконец, в течение всего времени заявитель находился в своей камере практически 24 часа в сутки, не имея возможности для прогулки.

27. По мнению Европейского Суда, подобные условия содержания под стражей должны были вызвать у него душевные и физические страдания, унижающие его человеческое достоинство, что составляет унижающее человеческое достоинство обращение в значении статьи 3 Конвенции.

28. Европейский Суд также отмечает, что в настоящем деле отсутствуют данные о намерении оскорбить или унизить заявителя. Тем не менее отсутствие такого намерения не исключает установления нарушения статьи 3 Конвенции. Даже в отсутствие вины администрации изолятора временного содержания следует подчеркнуть, что государства-ответчики несут ответственность за любые действия государственных органов, поскольку все дела, рассматриваемые Европейским Судом, затрагивают международно-правовую ответственность государства (см., в частности, Постановление Европейского Суда от 2 июня 2005 г. по делу "Новоселов против Российской Федерации" (Novoselov v. Russia), жалоба N 66460/01, § 45* (*Там же. N 10/2005.)).

29. Соответственно, имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении унижающих человеческое достоинство условий содержания заявителя в изоляторе временного содержания Северо-Эвенского РУВД в Магаданской области.

 

II. Применение статьи 41 Конвенции

 

30. Статья 41 Конвенции предусматривает:

 

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

 

A. Ущерб

 

31. Заявитель требовал 25 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

32. Власти Российской Федерации считали требования заявителя чрезмерными и полагали, что установление факта нарушения Конвенции само по себе являлось бы достаточной справедливой компенсацией.

33. Европейский Суд отмечает, что заявитель провел семь с половиной месяцев в бесчеловечных и унижающих достоинство условиях. При таких обстоятельствах Европейский Суд полагает, что страдания и чувство неудовлетворенности заявителя не могут быть компенсированы только установлением факта нарушения. Оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, он присуждает заявителю 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму.

 

B. Судебные расходы и издержки

 

34. Не указывая конкретной суммы, заявитель требовал также компенсацию судебных расходов и издержек, понесенных им в ходе разбирательства дела в Европейском Суде.

35. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не доказал, что он действительно и по необходимости понес судебные расходы и издержки во время разбирательства дела в Европейском Суде.

36. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле сумма в 850 евро уже была выплачена заявителю в порядке освобождения от оплаты юридической помощи. При данных обстоятельствах Европейский Суд не считает необходимым присуждать какую-либо сумму по данному основанию.

 

C. Процентная ставка при просрочке платежей

 

37. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

На основании изложенного Суд единогласно:

1) признал жалобу приемлемой;

2) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции;

3) постановил:

(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, выплатить заявителю 10 000 евро (десять тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;

(b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

4) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 29 апреля 2010 г., в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Андре Вампаш
Заместитель Секретаря Секции Суда

Нина Ваич
Председатель Палаты Суда

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Постановление Европейского Суда по правам человека от 29 апреля 2010 г. Дело "Христофоров (Khristoforov) против Российской Федерации" (жалоба N 11336/06) (Первая секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 11/2010.


Перевод: Николаев Г.А.