Купить систему ГАРАНТ Получить демо-доступ Узнать стоимость Информационный банк Подобрать комплект Семинары

Постановление Европейского Суда по правам человека от 8 апреля 2010 г. Дело "Мудаевы (Mudayevy) против Российской Федерации" (жалоба N 33105/05) (Первая секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая секция)

 

Дело "Мудаевы (Mudayevy)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 33105/05)

 

Постановление Суда

 

Страсбург, 8 апреля 2010 г.

 

По делу "Мудаевы против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Христоса Розакиса, Председателя Палаты,

Нины Ваич,

Анатолия Ковлера,

Элизабет Штейнер,

Ханлара Гаджиева,

Джорджио Малинверни,

Георга Николау, судей,

а также при участии Сёрена Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 18 марта 2010 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

 

Процедура

 

1. Дело было инициировано жалобой N 33105/05, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) двумя гражданами Российской Федерации: Ломали (допускается также написание Лом-Али) Мудаевым и Малкан Мудаевой (далее - заявители), - 25 июля 2005 г.

2. Интересы заявителей, которым была предоставлена юридическая помощь, представляли юристы Центра содействия международной защите, неправительственной организации, зарегистрированной в г. Москве. Власти Российской Федерации были первоначально представлены первым заместителем министра юстиции А.Н. Савенковым, а впоследствии Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.

3. 1 апреля 2008 г. Европейский Суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции было также решено рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу. 2 апреля 2008 г. Европейский Суд решил применить правило 41 Регламента Суда и рассмотреть жалобу в приоритетном порядке.

4. Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу. Рассмотрев возражение властей Российской Федерации, Европейский Суд отклонил его.

Факты

 

I. Обстоятельства дела

 

5. Заявители родились в 1950 и 1948 годах, соответственно. Они проживают в селе Радужное Грозненского района Чеченской Республики. Заявители являются отцом и тетей Аслана Мудаева, 1985 года рождения, и Мохмада Мудаева, 1982 года рождения. Первый заявитель имел третьего сына, Ахмада Мудаева, который был убит в июле 2003 г.

A. Исчезновение Аслана и Мохмада Мудаевых

 

1. Версия заявителей

 

(a)  Похищение Аслана и Мохмада Мудаевых

6. 29 января 2003 г. российские военнослужащие проводили специальную операцию в селе Радужное Грозненского района Чеченской Республики. В ходе операции были задержаны более 20 человек, включая Аслана и Мохмада Мудаевых и еще одного родственника заявителей, Ислама A. В период, относящийся к обстоятельствам дела, село находилось под полным контролем федеральных сил.

7. Около 8.00 29 января 2003 г. первый заявитель и его сыновья Аслан и Мохмад Мудаевы, а также иные родственники, включая Исраила М. и Ислама A., находились в своем семейном доме, расположенном в селе Радужное. Первый заявитель услышал шум, доносившийся с улицы, и выглянул в окно. Он увидел группу вооруженных лиц в камуфляжной форме и масках, бегущих в его двор. Военные вошли в дом и приказали всем лечь на пол лицом вниз. Они не представились и не предъявили никаких документов.

8. Военные предложили первому заявителю выдать паспорта членов его семьи и семейные фотографии. После получения документов и фотографий лица вывели на улицу Аслана Мудаева, Мохмада Мудаева и племянника первого заявителя Ислама A. на улицу.

9. Первый заявитель попытался следовать за своими родственниками, но вооруженные лица во дворе пригрозили ему убийством. Тем временем сыновей и племянника заявителя усадили в серый автомобиль УАЗ ("таблетка").

10. Несколько позже первый заявитель сумел выйти наружу и увидел конвой из 10-12 автомобилей, включая серый автомобиль УАЗ, два или три автомобиля УАЗ-469 и БТР (бронетранспортер), направляющийся в сторону Грозного.

11. На следующий день, 30 января 2003 г., все лица, задержанные в ходе специальной операции, за исключением Аслана и Мохмада Мудаевых, были освобождены.

(b) Последующие события

12. Сразу после задержания Аслана и Мохмада Мудаевых заявители и их родственники начали их разыскивать.

13. Родственник заявителей Исраил М., который находился в доме первого заявителя во время похищения, немедленно последовал за конвоем военных автомобилей на своем автомобиле ВАЗ с двумя родственниками. По дороге в Грозный транспортные средства похитителей разделились на две группы. Одна из них в составе БТР и нескольких автомобилей УАЗ направилась в сторону близлежащего села Знаменское Надтеречного района, тогда как остальные направились в сторону Грозного.

14. Когда группа прибыла в Знаменское, транспортные средства подъехали к зданиям Надтеречного районного отдела Федеральной службы безопасности (далее - Надтеречный районный отдел ФСБ) и Надтеречного районного отдела внутренних дел (далее - Надтеречный РОВД). Некоторые из транспортных средств въехали на территории этих учреждений.

15. Исраил М. и родственники других лиц, задержанных во время операции в селе Радужное, решили ожидать у входа в здание ФСБ. Через несколько часов Исраилу М. удалось побеседовать с начальником Надтеречного районного отдела ФСБ Майрбеком Х. (также известен как Маирбек Х.; в представленных документах он также упоминается как М. Х.)* (* Уклонение властей Российской Федерации от раскрытия большинства документов уголовного дела, по поводу которого Европейский Суд часто выражает сожаление (например, в § 93 настоящего Постановления), возможно, объясняется склонностью последнего к раскрытию персональных данных участников уголовного судопроизводства (прим. переводчика).). Последний сообщил ему, что он не освободит его родственников до освобождения двух должностных лиц прокуратуры* (* Имеется в виду похищение двух заместителей районных прокуроров Чечни 27 декабря 2002 г. на дороге близ Грозного, которые были освобождены в 2003 году в Ингушетии (прим. переводчика).), которые были похищены за несколько дней до этого. Он сообщил Исраилу М., что ему известна причастность другого сына первого заявителя, Ахмада Мудаева, к похищению должностных лиц. Сотрудник угрожал, что если в течение ближайших двух дней Исраил М. не возвратит двух прокуроров или не доставит Ахмада Мудаева в его помещение, он передаст задержанных родственников Исраила военнослужащим в Ханкале, на главной базе российских федеральных сил в Чеченской Республике.

16. Впоследствии заявители и их родственники беседовали с Ахмадом Мудаевым, который сообщил им, что он не участвовал в похищении прокуроров, и отказался явиться в районный отдел ФСБ.

17. В течение пяти или шести месяцев Исраил М. регулярно встречался с Майрбеком Х. Последний настаивал на своих требованиях.

18. 3 июля 2003 г. старший сын первого заявителя Ахмад Мудаев был убит в перестрелке. После этого Майрбек Х. сообщил первому заявителю, что российские военные забрали Аслана и Мохмада Мудаевых из его учреждения под вымышленными именами, и что он не имеет сведений относительно места нахождения братьев.

(c) Информация, полученная заявителями о задержании Аслана и Мохмада Мудаевых

19. Племянник первого заявителя, Ислам A., который был задержан совместно с Асланом и Мохмадом Мудаевыми, был освобожден 30 января 2003 г. Ислам A. сообщил заявителям, что он был вселен в одну камеру с Асланом и Мохмадом Мудаевыми. Вечером 29 января 2003 г. он был допрошен Майрбеком Х., начальником Надтеречного районного отдела ФСБ.

20. В феврале 2003 г. Майрбек Х. прибыл в мечеть села Радужное. Он сообщил ряду местных жителей, собравшихся там, что Аслан и Мохмад Мудаевы содержатся в здании ФСБ. Один из местных жителей, Арсанука M., спросил его, предъявлены ли братьям какие-либо обвинения. В ответ сотрудник сообщил ему, что он освободит Аслана и Мохмада Мудаевых, только если их старший брат Ахмад сдастся властям.

21. Аслан A., который в течение какого-то времени содержался совместно с братьями Мудаевыми в здании ФСБ и был освобожден, сообщил заявителям, что во время заключения Аслана и Мохмада Мудаевых подвергали побоям и допрашивали отдельно друг от друга.

22. 10 мая 2003 г. (в документах также указывалась дата 12 мая 2003 г.) в здании Надтеречного районного отдела ФСБ произошел взрыв и частично разрушил его. Вечером 10 мая 2003 г. Аслана и Мохмада Мудаева увезли из здания в неизвестном направлении. С тех пор сведений о братьях не имелось.

23. В поддержку своих показаний заявители представили версию первого заявителя (недатированную); версию Исраила М., датированную 12 ноября 2003 г.; версию Ислама A., датированную 14 ноября 2003 г.; версию Хаваши K. (недатированную); версию Арсануки M. (недатированную); версию Амина K. (недатированную) и копии документов, полученных от властей.

2. Информация, представленная властями Российской Федерации

 

24. Власти Российской Федерации не оспаривали большинства фактов, изложенных заявителями. Согласно их объяснениям от 25 июля 2008 г. "...29 сентября 2003 г. следователь Грозненской районной прокуратуры начал расследование уголовного дела N 42172, возбужденного в связи с похищением Аслана и Мохмада Мудаевых в соответствии с частью 2 статьи 126 Уголовного кодекса...".

25. В тех же объяснениях со ссылкой на материалы уголовного дела N 42172 власти Российской Федерации также указывали:

 

"...29 января 2003 г. в селе Радужное Надтеречного района Чеченской Республики сотрудники Надтеречного районного отдела ФСБ проводили специальную операцию. Цель операции заключалась в установлении лиц, похитивших сотрудников прокуратуры Чеченской Республики. В ходе расследования [похищения братьев Мудаевых] начальник Надтеречного районного отдела ФСБ, М. Х., руководивший операцией, был допрошен следствием.

[Согласно его показаниям] во время операции Аслан и Мохмад Мудаевы были доставлены в Надтеречный районный отдел ФСБ в связи с похищением должностных лиц прокуратуры Чеченской Республики. На допросе было установлено, что Аслан и Мохмад Мудаевы не были причастны к похищению должностных лиц прокуратуры. После этого Аслан и Мохмад Мудаевы были освобождены".

26. Власти Российской Федерации также указали:

 

"...12 мая 2003 г. в селе Знаменское Надтеречного района был совершен террористический акт. Вследствие этого здание Надтеречного районного отдела ФСБ было частично разрушено. Были [также] уничтожены процессуальные документы, объяснения и показания Аслана и Мохмада Мудаевых".

B. Розыск Аслана и Мохмада Мудаевых и расследование

 

1. Информация, представленная заявителями

 

(a) Официальное расследование похищения

27. Заявители и их родственники также обращались, лично и в письменной форме, в различные официальные органы, такие как чеченская администрация, военные комендатуры, органы внутренних дел и прокуратуры различного уровня, прося о содействии в установлении места нахождения Аслана и Мохмада Мудаевых. Заявители сохранили копии ряда таких жалоб и представили их Европейскому Суду. Местная прокуратура начала официальное расследование. Соответствующая информация кратко изложена ниже.

28. Как утверждают заявители, с января по август 2003 г. они неоднократно жаловались лично в Надтеречную районную прокуратуру на похищение своих родственников.

29. 22 сентября 2003 г. местная правозащитная организация жаловалась от имени заявителей и их родственников в Грозненскую районную прокуратуру на похищение Аслана и Мохмада Мудаевых.

30. 29 сентября 2003 г. прокуратура Чеченской Республики направила жалобу заявителей на похищение их родственников в Грозненскую районную прокуратуру.

31. 15 января 2004 г. представители заявителей обратились в письменной форме в прокуратуру Чеченской Республики. Они подробно описали обстоятельства похищения братьев Мудаевых в ходе специальной операции, проводившейся Надтеречным районным отделом ФСБ 29 января 2003 г. В письме указывалось, что братья были доставлены в изолятор районного отдела ФСБ; они содержались там до 10 мая 2003 г., когда они были вывезены в неизвестном направлении. Согласно информации, полученной заявителями от лиц, содержавшихся совместно с Асланом и Мохмадом Мудаевыми с января по май 2003 г., условия их содержания под стражей являлись бесчеловечными; братья переносили побои, имели следы жестокого обращения на их телах и страдали от заболеваний. После мая 2003 г., по мнению отдельных свидетелей, условия их содержания под стражей в другом месте также являлись бесчеловечными; братья претерпевали сильные побои, и их связывали клейкой лентой. Согласно письму заявители и их родственники беседовали с начальником Надтеречного районного отдела ФСБ Майрбеком Х., который сообщил им, что освобождение двух Братьев Мудаевых возможно только в обмен на старшего брата Ахмада. В письме также указывалось, что заявители обжаловали задержание и содержание под стражей Аслана и Мохмада Мудаевых в ряд органов, включая Надтеречную районную прокуратуру, Надтеречный районный отдел ФСБ, Грозненскую районную прокуратуру и прокуратуру Чеченской Республики. Со ссылкой на Европейскую конвенцию о защите прав человека заявители требовали сообщить им следующую информацию: на каком основании были задержаны братья Мудаевы; предъявлены ли им какие-либо обвинения, и если да, на какой стадии находится следствие; какой орган санкционировал их задержание, и где именно содержатся братья. Наконец, заявители просили власти обеспечить их безопасность и безопасность свидетелей похищения Аслана и Мохмада Мудаевых.

32. 11 февраля и 16 сентября 2004 г. прокуратура Чеченской Республики уведомила заявителей, что 29 сентября 2003 г. Грозненская районная прокуратура начала расследование похищения Аслана и Мохмада Мудаевых.

33. 28 апреля 2004 г. департамент прав и свобод человека Чеченской Республики* (* Возможно, имеется в виду аппарат уполномоченного по правам человека в Чеченской Республике (прим. переводчика).) обратился в письменной форме в прокуратуру Чеченской Республики. В письме указывалось, что Аслан и Мохмад Мудаевы были похищены 29 января 2003 г. во время проверки документов.

34. 22 мая 2004 г. Грозненская районная прокуратура признала вторую заявительницу потерпевшей по уголовному делу N 42172, возбужденному в связи с похищением Аслана и Мохмада Мудаевых.

35. 10 августа и 28 октября 2004 г. военная прокуратура Объединенной группировки войск (военная прокуратура ОГВ) направила жалобы заявителей на похищение в прокуратуру Чеченской Республики на рассмотрение.

36. 10 сентября 2004 г. Грозненская районная прокуратура уведомила заявителей о том, что расследование уголовного дела было приостановлено в связи с неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.

37. 25 октября 2004 г. Грозненская районная прокуратура уведомила прокуратуру Чеченской Республики о том, что 21 июня 2004 г. расследование уголовного дела было приостановлено, и что следствию дано указание о принятии следственных мер, и после их завершения дело подлежит передаче в Надтеречную районную прокуратуру для дополнительного расследования.

38. 18 февраля 2005 г. Грозненская прокуратура уведомила заявителей о том, что в эту дату она возобновила расследование уголовного дела.

39. 18 марта 2005 г. Грозненская прокуратура уведомила заявителей о том, что в эту дату она приостановила расследование уголовного дела в связи с неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.

40. 19 апреля 2005 г. вторая заявительница просила Грозненскую районную прокуратуру уведомить ее о результатах расследования похищения и ознакомить ее с материалами уголовного дела.

41. 5 мая 2005 г. первый заявитель жаловался в прокуратуру Чеченской Республики. Он указал, что двое его сыновей, Аслан и Мохмад Мудаевы, были похищены 29 января 2003 г. представителями Надтеречного районного отдела ФСБ под руководством сотрудника Майрбека Х., и что расследование, начатое Грозненской прокуратурой, являлось неэффективным. В частности, заявитель указал, что следствие не исполнило решение суда от 30 декабря 2004 г. относительно возобновления приостановленного расследования и допроса всех лиц, причастных к похищению; что расследование несколько раз приостанавливалось из-за неспособности властей установить обстоятельства похищения. Заявитель просил прокуратуру Чеченской Республики продолжить расследование и исполнить решение суда от 30 декабря 2004 г.

42. 13 мая 2005 г. прокуратура Чеченской Республики уведомила первого заявителя о том, что расследование уголовного дела возобновлено.

(b) Разбирательство против должностных лиц правоохранительных органов

43. В ноябре 2004 г. заявители подали жалобу в Грозненский районный суд Чеченской Республики (далее - районный суд). Они жаловались на незаконное приостановление расследования уголовного дела и уклонение властей от принятия основных следственных мер. Заявители просили обязать прокуратуру возобновить расследование и допросить свидетелей похищения их родственников.

44. 30 декабря 2004 г. районный суд удовлетворил жалобу. Суд, в частности, указал следующее:

 

"...суд установил, что:

...с [даты возбуждения уголовного дела] 29 сентября 2003 г. до настоящего времени расследование уголовного дела N 42172 приостанавливалось трижды и возобновлялось два раза после многочисленных жалоб заявителей.

30 ноября 2004 г. следователь Ж.У. вынес последнее постановление о приостановлении предварительного следствия в связи с неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых; это постановление было вынесено им после 25 ноября 2004 г., то есть [вскоре] после подачи заявителями жалобы в суд на его действия.

С учетом подхода следователя к исполнению служебных обязанностей можно предположить, что лица, причастные [к похищению], в ближайшее время не будут установлены [...], следователь не исполнил письменные указания, данные заместителем районного прокурора 25 октября 2004 г., ...несмотря на то, что такие указания являлись обязательными...

В ходе предварительного расследования с очевидностью установлено, кем и когда были задержаны братья Мудаевы, и где они содержались. Таким образом, следователь и надзирающий прокурор должны сосредоточить внимание на установлении лиц, задержавших братьев, на рассмотрении вопроса о законности и основаниях их задержания [и] установлении действительного места их содержания под стражей, которое осуществлялось без законных оснований...

Суд решил:

признать незаконными действия следователя Ж.У. в части приостановления расследования уголовного дела N 42182 на основании части 1 статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса [в связи с неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых];

обязать следователя полностью исполнить письменные указания [надзирающего] прокурора... ;

допросить всех лиц, причастных к задержанию братьев Мудаевых в нарушение статей 91 и 92 Уголовно-процессуального кодекса [основание и порядок задержания];

проверить законность и основания заключения братьев Мудаевых под стражу без судебного решения, [имевшего место] в нарушение статьи 108 Уголовно-процессуального кодекса [порядок заключения под стражу]...".

45. 11 мая 2005 г. вторая заявительница жаловалась в районный суд на то, что расследование похищения являлось неэффективным. Она подробно описала обстоятельства похищения и подчеркивала, что Аслан и Мохмад Мудаевы незаконно удерживались в качестве заложников в Надтеречном районном отделе ФСБ. Заявительница указывала, что расследование похищения приостанавливалось несколько раз, и что последнее приостановление имело место 13 мая 2005 г. Заявительница просила обязать прокуратуру возобновить расследование и передать его в прокуратуру Чеченской Республики.

46. 8 июня 2005 г. районный суд отклонил жалобу заявительницы. 16 августа 2005 г. Верховный суд Чеченской Республики, рассмотрев жалобу, оставил это решение без изменения.

2. Информация, представленная властями Российской Федерации

 

47. Власти Российской Федерации указали, что расследование похищения родственников заявителей началось 29 сентября 2003 г., после получения 22 сентября 2003 г. жалобы родственника заявителей И.М. на похищение Аслана и Мохмада Мудаевых 29 января 2003 г.

48. 27 сентября 2003 г. следствие произвело осмотр места происшествия в доме первого заявителя. Никакие предметы на месте изъяты не были.

49. 29 сентября 2003 г. первый заявитель был признан потерпевшим по уголовному делу и допрошен. Согласно копии его свидетельских* (* Европейский Суд часто относит к свидетелям иных участников уголовного судопроизводства (прим. переводчика).) показаний, представленных Европейскому Суду, заявитель утверждал, что около 8.15 29 января 2003 г. группа из 15 лиц в масках и военной форме, вооруженных автоматическим оружием, вломилась в его дом. Военные разместили всех у стены, а затем предложили им лечь на пол лицом вниз. После этого они потребовали паспорта и проверили их. Военные возвратили все документы, за исключением паспортов Аслана и Мохмада Мудаевых. Сразу после этого они вывели двух сыновей заявителя наружу, разместили их в светлом автомобиле УАЗ ("таблетка") и отвезли в село Знаменское Надтеречного района Чеченской Республики. Когда заявитель спросил их о причинах задержания его сыновей, ему ничего не разъяснили. Они предложили ему и его родственникам оставаться в помещении, угрожая стрелять, если кто-либо выйдет. Как утверждал заявитель, похитители прибыли в его дом на светлом автомобиле УАЗ и двух серых автомобилях ГАЗ; автомобили не имели регистрационных номеров. Позднее заявитель навел справки о своих сыновьях у начальника Надтеречного районного отдела ФСБ Майрбека Х. Последний сообщил ему, что Аслан и Мохмад Мудаевы содержатся в помещении его учреждения. Заявитель не получал иной информации о месте нахождения своих сыновей.

50. 22 мая 2004 г. следствие признало вторую заявительницу потерпевшей по уголовному делу.

51. Согласно властям Российской Федерации следствие также допросило ряд свидетелей. Не приводя соответствующих свидетельских показаний и дат, власти Российской Федерации кратко изложили их показания следующим образом.

52. В неустановленную дату следствие допросило родственника заявителей, И.Б., который показал, что 29 января 2003 г. он находился в доме первого заявителя со своими родственниками. Утром группа вооруженных лиц в масках вломилась в дом, проверила удостоверения личности и доставила его, Аслана и Мохмада Мудаевых на автомобиле УАЗ в село Знаменское Надтеречного района. Там они были помещены в одну камеру. Вечером того же дня свидетель дважды подвергся допросу. Первый допрос проводился М.Х., который задавал ему вопросы об Ахмеде Мудаеве. Второй допрос проводил человек, который говорил по-русски без акцента, в присутствии чеченского мужчины. Вечером 30 января 2003 г. свидетель был освобожден, тогда как Аслан и Мохмад Мудаевы остались под стражей.

53. В неустановленную дату следствие допросило вторую заявительницу. Она показала, что 29 января 2003 г.# местный отдел ФСБ проводил в селе Радужное специальную операцию, которой руководил Майрбек Х. В результате этой операции в селе были задержаны более 20 молодых людей, включая ее племянников Аслана и Мохмада Мудаевых и И.А. Многие задержанные были освобождены вечером того же дня. 30 января 2003 г. ее племянник И.А. также возвратился домой. Он сообщил ей, что содержался совместно с Асланом и Мохмадом Мудаевыми в здании ФСБ.

54. В неустановленные даты следствие также допросило 12 других свидетелей, включая первого заявителя, А.М., И.М., Ю.В., А.Д., С.Б., Ш.A., A.Б., Б.O., T.A., T.M., A.K. и С.З., которые дали аналогичные показания тем, что дала вторая заявительница.

55. В неустановленную дату следствие допросило соседку заявителей, Х.Д., которая показала, что около 9.00 29 января 2003 г. три серых автомобиля УАЗ без регистрационных знаков прибыли к дому первого заявителя. Группа вооруженных лиц в камуфляжной форме и масках вышла из автомобилей. Они забрали двух сыновей первого заявителя и увезли их в направлении Надтеречного района.

56. В неустановленную дату следствие также допросило И.М., который дал показания, аналогичные тем, что дала Х.Д.

57. В неустановленную дату следствие допросило T.M., которая показала, что около 9.00 29 января 2003 г. она ехала со своими родственниками вблизи моста у села Побединское. Там она увидела несколько автомобилей УАЗ и БТР, которые направлялись в сторону села Знаменское Надтеречного района. После прибытия свидетельницы в Побединское она узнала от местных жителей, что ранее утром группа вооруженных лиц в камуфляжной форме под руководством начальника Надтеречного районного отдела ФСБ Х. увезла Аслана и Мохмада Мудаевых; что родственники похищенных лиц последовали за похитителями на автомобилях, и что они видели, что два брата были доставлены в здание Надтеречного районного отдела ФСБ.

58. В неустановленные даты следствие также допросило трех других свидетелей, включая М.Ю., З.К. и Л.A., которые дали показания, аналогичные тем, что дала T.M.

59. В неустановленную дату следствие допросило З.Б., который показал, что он знал Аслана и Мохмада Мудаевых с детства. 29 января 2003 г. он узнал, что два брата были задержаны в результате операции, проводившейся под руководством начальника Надтеречного районного отдела ФСБ М. Х. Свидетель сообщил, что старший брат задержанных, Ахмед, являлся членом незаконных вооруженных формирований, но Аслан и Мохмад не участвовали в незаконной деятельности. Позднее Ахмед Мудаев был убит сотрудниками ОМОН (отрядом милиции особого назначения) во время перестрелки в селе Долинское.

60. В неустановленную дату следствие допросило родственника заявителей E.M., который показал, что его племянники Аслан и Мохмад Мудаевы были задержаны 29 января 2003 г. представителями Надтеречного районного отдела ФСБ в присутствии его начальника Майрбека Х. На следующий день многие задержанные были освобождены. Однако Аслан и Мохмад Мудаевы не вернулись домой.

61. В неустановленную дату следствие допросило сотрудника милиции, Н.M., который показал, что весной 2003 года он работал участковым уполномоченным милиции в селе Побединское Грозненского района. Примерно за два месяца до этого, весной 2003 года, Аслан и Мохмад Мудаевы были доставлены в Надтеречный районный отдел ФСБ.

62. В неустановленные даты следствие также допросило Г.Р. и Б.С., которые дали показания, аналогичные тем, что дал Н.M.

63. В неустановленную дату следствие допросило E.A., который показал, что через 2-3 недели после задержания Аслана и Мохмада Мудаевых он содержался в здании отдела ФСБ Надтеречного района, и что в это время он не видел там родственников заявителей.

64. В неустановленную дату следствие допросило С.З., который показал, что в январе 2003 г. примерно 20 его односельчан, включая Аслана и Мохмада Мудаевых, были задержаны представителями ФСБ в селах Радужное и Долинское. 26 апреля 2003 г. он был задержан представителями Надтеречного районного отдела ФСБ и через какое-то время освобожден. В период его содержания в отделе ФСБ он не видел родственников заявителей.

65. В неустановленную дату следствие допросило начальника Надтеречного районного отдела ФСБ Майрбека Х., который показал, что после похищения двух сотрудников прокуратуры Чеченской Республики их отдел принял оперативно-розыскные меры, направленные на установление личности похитителей. В результате Аслан и Мохмад Мудаевы были доставлены в отдел ФСБ и допрошены. После того, как было установлено, что два брата не причастны к похищению, Аслан и Мохмад Мудаевы были освобождены. Свидетель не знал, почему братья не возвратились домой. Сотрудник также отметил, что Аслан и Мохмад Мудаевы подписали документы об отсутствии претензий к сотрудникам ФСБ; однако эти документы были позднее уничтожены. Родственники Аслана и Мохмада Мудаевых неоднократно вступали в контакт со свидетелем, прося о содействии в установлении места нахождения братьев. Как утверждает свидетель, он имел информацию о возможном бегстве Аслана и Мохмада Мудаевых из Чеченской Республики в Ингушетию, где скрывался их брат Ахмед, активный член незаконных вооруженных формирований. Летом 2003 года Ахмед Мудаев был убит в перестрелке. Свидетель не имел информации о месте нахождения Аслана и Мохмада Мудаевых.

66. Следствие запросило информацию в Надтеречном районном суде относительно решений о задержании, вынесенных судом 29 января 2003 г. в отношении Аслана и Мохмада Мудаевых. По сведениям районного суда, такие решения им не выносились.

67. Следствие также запросило информацию у главы Надтеречной районной администрации относительно перечня потерпевших в результате террористического акта, совершенного 12 мая 2003 г. в селе Знаменское. Перечень потерпевших не содержал имен Аслана и Мохмада Мудаевых.

68. Как утверждают власти Российской Федерации, расследование не смогло установить место нахождения Аслана и Мохмада Мудаевых; их тела не найдены. Доказательства, свидетельствующие о причастности федеральных сил к их исчезновению, отсутствуют.

69. Как следует из документов, представленных властями Российской Федерации, с 29 сентября 2003 г. по 25 июля 2008 г. расследование приостанавливалось и возобновлялось не менее трех раз, а именно 21 июня 2004 г., 8 июня 2005 г. и 11 февраля 2008 г., и пока не установило личность похитителей.

70. Из объяснений властей Российской Федерации следует, что 16 июля 2008 г. начальник следственного управления Следственного комитета при Генеральной прокуратуре России принял решение о расследовании похищения родственников заявителей совместной следственной группой прокуратуры и военного следственного управления.

71. Власти Российской Федерации также указывали, что следствием приняты все меры, предусмотренные национальным законодательством, и что заявители надлежащим образом уведомлялись обо всех решениях, принятых в процессе разбирательства.

72. Несмотря на особые запросы Европейского Суда, власти Российской Федерации не раскрыли большинства документов из уголовного дела N 42172, представив только копии нескольких уведомлений заявителей о приостановлении и возобновлении следствия и копии свидетельских показаний, данных первым заявителем 29 сентября 2003 г. Власти Российской Федерации указали, что расследование продолжается, и что раскрытие остальных документов из материалов уголовного дела противоречило бы статье 161 Уголовно-процессуального кодекса, поскольку оно содержит данные относительно свидетелей или иных участников уголовного судопроизводства.

II. Применимое национальное законодательство

 

73. Краткий обзор применимого национального законодательства содержится в Постановлении Европейского Суда от 10 мая 2007 г. по делу "Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации" (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia) (жалоба N 40464/02, §§ 67-69* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 1/2008.)).

Право

 

I. Возражение властей Российской Федерации о неисчерпании внутренних средств правовой защиты

 

A. Доводы сторон

 

74. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба должна быть признана неприемлемой в связи с неисчерпанием внутренних средств правовой защиты, поскольку расследование исчезновения Аслана и Мохмада Мудаевых еще не закончено. Они также утверждали, что заявители не были лишены права обращения с жалобой в суд на действия и бездействие следственных или иных правоохранительных органов, и что они уже воспользовались данным средством правовой защиты. Наконец, власти Российской Федерации утверждали, что заявители могли обратиться с жалобой в суд по гражданским делам, но не сделали этого.

75. Заявители оспорили это возражение. Они утверждали, что уголовное расследование оказалось неэффективным. Со ссылкой на практику Европейского Суда они утверждали, что не обязаны требовать возмещения ущерба в рамках гражданского разбирательства с целью исчерпания внутренних средств правовой защиты.

B. Мнение Европейского Суда

 

76. Европейский Суд рассмотрит доводы сторон в свете положений Конвенции и своей соответствующей практики (краткий обзор см. в Постановлении Европейского Суда от 12 октября 2006 г. по делу "Эстамиров и другие против Российской Федерации" (Estamirov and Others v. Russia), жалоба N 60272/00, §§ 73-74* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 4/2008.)).

77. Европейский Суд отмечает, что российская правовая система в принципе предусматривает для жертв незаконных и преступных действий, за которые несут ответственность государство или его представители, два способа получения возмещения, а именно гражданско-правовые и уголовно-правовые средства правовой защиты.

78. Что касается иска о взыскании компенсации ущерба, причиненного предположительно незаконными действиями или незаконным поведением государственных служащих, Европейский Суд ранее указывал во многих аналогичных делах, что эта процедура сама по себе не может рассматриваться как эффективное средство правовой защиты в контексте требований, предъявленных на основании статьи 2 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 24 февраля 2005 г. по делу "Хашиев и Акаева против Российской Федерации" (Khashiyev and Akayeva v. Russia), жалобы N N 57942/00 и 57945/00, §§ 119-121* (* Там же. N 12/2005.); упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Эстамиров и другие против Российской Федерации", § 77)* (* В таких случаях Европейский Суд иногда уточняет, что "суд по гражданским делам не имеет возможности осуществлять независимое расследование и не способен в отсутствие заключений расследования уголовного дела сделать какие-либо значимые выводы о личности причастных к совершению нападений или к исчезновениям, имеющим тяжкие последствия, тем более привлечь их к ответственности" (прим. переводчика).). С учетом вышеизложенного Европейский Суд подтверждает, что заявители не были обязаны использовать гражданско-правовые средства правовой защиты. Таким образом, возражение властей Российской Федерации подлежит отклонению.

79. Что касается уголовно-правовых средств правовой защиты, Европейский Суд принимает к сведению, что заявители подавали жалобы в правоохранительные органы после похищения Аслана и Мохмада Мудаевых, и расследование продолжается с 29 сентября 2003 г. Заявители и власти Российской Федерации не пришли к согласию в оценке эффективности расследования похищения.

80. Европейский Суд находит, что возражение властей Российской Федерации затрагивает вопрос эффективности расследования, который тесно связан с существом жалобы заявителей. Таким образом, он решил исследовать это возражение при рассмотрении существа дела и считает, что вопрос должен быть рассмотрен ниже.

II. Мнение Европейского Суда относительно доказательств и установления фактов

 

A. Доводы сторон

 

81. Заявители утверждали, что вне всякого разумного сомнения лица, забравшие с собой Аслана и Мохмада Мудаевых, являлись государственными представителями. В подтверждение своей жалобы они ссылались на следующие факты. Власти Российской Федерации подтвердили Европейскому Суду, что 29 января 2003 г. местные правоохранительные органы проводили специальную операцию, в результате которой Аслан и Мохмад Мудаевы были доставлены в Надтеречный районный отдел ФСБ совместно с иными жителями села Радужное. Однако родственники заявителей не были освобождены на следующий день, в отличие от других задержанных, и домой не возвратились. Утверждение властей Российской Федерации о том, что два брата были освобождены вскоре после их задержания, являлось полностью необоснованным и опровергалось свидетельскими показаниями, собранными заявителями и официальным расследованием. Вся информация, раскрытая властями Российской Федерации относительно уголовного расследования, подкрепляет утверждение заявителей о причастности государственных представителей к похищению их родственников. Поскольку Аслан и Мохмад Мудаевы отсутствуют в течение весьма длительного периода, они могут считаться мертвыми. Эта презумпция также подкрепляется обстоятельствами их задержания, которые должны рассматриваться как угрожающие жизни.

82. Власти Российской Федерации утверждали, что 29 января 2003 г. Надтеречный районный отдел ФСБ под руководством его начальника M.Х. проводил специальную операцию по установлению совершивших похищение двух должностных лиц прокуратуры, которое имело место до рассматриваемых событий. В результате этой операции Аслан и Мохмад Мудаевы были доставлены в Надтеречный районный отдел ФСБ для допроса. Их непричастность к похищению должностных лиц была установлена, и два брата были освобождены. Власти Российской Федерации также указали, что братья могли скрыться от властей. Они также отмечали, что расследование происшествия продолжается, и не имеется доказательств того, что государственные представители могли нести ответственность за исчезновение братьев Мудаевых. Власти Российской Федерации также утверждали, что не имеется убедительных доказательств того, что родственники заявителей скончались, поскольку их тела не обнаружены. Со ссылкой на свидетельские показания, полученные следствием, власти Российской Федерации подчеркнули, что E.A. и С.З. показали, что в период их содержания под стражей в Надтеречном районном отделе ФСБ в феврале 2003 г. и после 26 апреля 2003 г., соответственно, они не видели братьев Мудаевых в помещении отдела ФСБ или при перевозке заключенных из отдела в мае 2003 г., после частичного разрушения здания в связи с терактом. Власти Российской Федерации не представили эти свидетельские показания Европейскому Суду.

B. Оценка фактов Европейским Судом

 

83. Европейский Суд отмечает, что в его обширной практике разработан ряд принципов, относящихся к установлению истины в оспариваемых вопросах, в особенности при наличии утверждений об исчезновении в контексте статьи 2 Конвенции (краткий обзор этих принципов см. в Постановлении Европейского Суда от 27 июля 2006 г. по делу "Базоркина против Российской Федерации" (Bazorkina v. Russia), жалоба N 69481/01, §§ 103-109* (* Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 1/2008.)). Европейский Суд также отмечает, что должно приниматься во внимание поведение сторон при сборе доказательств (см. Постановление Европейского Суда от 18 января 1978 г. по делу "Ирландия против Соединенного Королевства" (Ireland v. United Kingdom), § 161, Series A, N 25).

84. Европейский Суд принимает к сведению, что, несмотря на его запросы относительно копии уголовного дела о похищении Аслана и Мохмада Мудаевых, власти Российской Федерации представили только некоторые документы из уголовного дела. Власти Российской Федерации ссылались на статью 161 Уголовно-процессуального кодекса. Европейский Суд отмечает, что в ранее рассмотренных делах он уже признавал данное объяснение недостаточным, чтобы оправдать удержание ключевой информации, запрошенной Европейским Судом (см. Постановление Европейского Суда по делу "Имакаева против Российской Федерации" (Imakayeva v. Russia), жалоба N 7615/02, § 123, ECHR 2006-XIII (извлечения)* (* Там же. N 2/2008.)).

85. С учетом вышеизложенного и имея в виду упоминавшиеся выше принципы, Европейский Суд находит, что вправе сделать выводы из поведения властей Российской Федерации в отношении обоснованности утверждений заявителей. Европейский Суд, таким образом, переходит к исследованию существенных элементов настоящего дела, которые должны быть приняты во внимание при разрешении вопроса о том, могут ли родственники заявительницы считаться мертвыми, и несут ли власти ответственность за их смерть.

86. Заявители утверждали, что лица, которые увели Аслана и Мохмада Мудаевых 29 января 2003 г. и затем убили его, являлись представителями государства. Власти Российской Федерации не оспаривали основных фактических элементов, лежащих в основе жалобы. Они признали, что родственники заявителей были задержаны государственными представителями, но предположили, что они были освобождены вскоре после этого.

87. Власти Российской Федерации утверждали, что родственники заявителей были задержаны 29 января 2003 г. представителями местных правоохранительных органов под руководством начальника Надтеречного районного отдела ФСБ M. Х. и доставлены в отдел ФСБ для допроса, и что они были освобождены вскоре после этого (см. § 25 настоящего Постановления). В поддержку своей позиции власти Российской Федерации сослались на краткое изложение свидетельских показаний, данных следствию сотрудником M.Х. (см. § 65 настоящего Постановления), которые власти Российской Федерации не представили Европейскому Суду. Европейский Суд считает нужным подчеркнуть в этом отношении, что оценка доказательств и установление фактов относятся к компетенции Европейского Суда, и что в его обязанность входит определение доказательной силы предоставленных ему документов (см. Постановление Европейского Суда от 31 мая 2005 г. по делу "Челикбилек против Турции" (Celikbilek v. Turkey), жалоба N 27693/95, § 71).

88. Европейский Суд отмечает, что утверждения заявителей подкрепляются свидетельскими показаниями, собранными заявителями и расследованием. В частности, Европейский Суд отмечает, что ряд свидетелей показывал, что Аслан и Мохмад Мудаевы не были освобождены из-под стражи в отделе ФСБ в отличие от других лиц, задержанных в результате специальной операции (см. §§ 20, 21, 52 и 60 настоящего Постановления). Он также отмечает, что утверждение властей Российской Федерации о том, что родственники заявителей были освобождены после допроса, не подкрепляется какими-либо документами. В своем обращении к властям заявители последовательно утверждали, что Аслан и Мохмад Мудаевы были задержаны военнослужащими под руководством сотрудника М.Х. и впоследствии содержались в отделе ФСБ, и просили следствие рассмотреть эту возможность (см. §§ 31, 41, 45, 49 и 53 настоящего Постановления). Национальное расследование также приняло утверждения заявителей о фактах и допросило сотрудника М.Х. Однако, по-видимому, серьезные меры по проверке его показаний об освобождении родственников заявителей приняты не были.

89. Европейский Суд отмечает, что, если заявителями представлены убедительные доказательства, и Европейский Суд лишен возможности прийти к заключению о фактах из-за отсутствия документов, именно власти Российской Федерации должны окончательно обосновать, почему указанные документы не могут быть приняты в подкрепление утверждений заявителей, или представить удовлетворительное и убедительное объяснение того, как разворачивались указанные события. Таким образом, бремя доказывания переходит к властям Российской Федерации, и если они не обеспечат его, возникают вопросы в контексте статьи 2 и/или статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 31 мая 2005 г. по делу "Тоджу против Турции" (Togcu v. Turkey), жалоба N 27601/95, § 95; и Постановление Европейского Суда по делу "Аккум и другие против Турции" (Akkum and Others v. Turkey), жалоба N 21894/93, § 211, ECHR 2005-II).

90. Принимая во внимание вышеупомянутые элементы, Европейский Суд полагает, что заявителями представлены убедительные доказательства того, что их родственники были похищены государственными служащими. Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации не представили доказательства, такие как протоколы задержания и освобождения, подтверждающие их мнение о том, что родственники заявителей были освобождены. Что касается утверждения властей Российской Федерации о том, что протоколы были уничтожены в результате пожара (см. § 26 настоящего Постановления), они не представили никаких доказательств, подтверждающих, что указанные документы действительно были уничтожены вследствие этого происшествия. Европейский Суд поражен тем фактом, что данное утверждение не имеет иной основы, кроме показания сотрудника, наиболее тесно причастного к задержанию братьев Мудаевых. При таких обстоятельствах и в отсутствие доказательств противоположного Европейский Суд находит установленным, что Аслан и Мохмад Мудаевы оставались под контролем властей после задержания в ходе специальной операции.

91. Европейский Суд также отмечает, что ему не представлены документы, относящиеся к задержанию родственников заявителей и последующего содержанию под стражей. Достоверные сведения об Аслане и Мохмаде Мудаевых отсутствуют с даты их похищения. Их имена не значатся в документах официальных мест лишения свободы. Наконец, власти Российской Федерации не представили каких-либо объяснений тому, что случилось с ними после их задержания.

92. С учетом ранее рассмотренных Европейским Судом дел, затрагивающих исчезновения людей в Чечне (см., в частности, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Базоркина против Российской Федерации"; упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Имакаева против Российской Федерации"; Постановление Европейского Суда по делу "Лулуев и другие против Российской Федерации" (Luluyev and Others v. Russia), жалоба N 69480/01, ECHR 2006-XIII (извлечения)* (* Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 3/2008.); Постановление Европейского Суда от 5 апреля 2007 г. по делу "Байсаева против Российской Федерации" (Baysayeva v. Russia), жалоба N 74237/01* (* Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 3/2008.); упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации"; и Постановление Европейского Суда от 5 июля 2007 г. по делу "Алихаджиева против Российской Федерации" (Alikhadzhiyeva v. Russia), жалоба N 68007/01* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 3/2008.)), Европейский Суд полагает, что в контексте конфликта в республике задержание лица военнослужащими без последующего признания факта его заключения под стражу может считаться угрожающим жизни. Отсутствие Аслана и Мохмада Мудаевых, а также каких-либо сведений о них в течение многих лет подкрепляет это предположение. Кроме того, власти Российской Федерации не представили объяснения исчезновению родственников заявителей после их задержания, и официальное расследование их похищения, продолжавшееся более шести лет, не дало значимых результатов.

93. Европейский Суд также отмечает, что, к сожалению, он не может воспользоваться результатами национального расследования в связи с уклонением властей Российской Федерации от раскрытия большинства документов уголовного дела (см. § 72 настоящего Постановления). Тем не менее очевидно, что расследование не установило виновных в похищении.

94. Соответственно, Европейский Суд находит, что имеющиеся доказательства позволяют установить, что Аслан и Мохмад Мудаевы должны считаться умершими после их непризнанного задержания государственными служащими.

III. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции

 

95. Заявители жаловались со ссылкой на статью 2 Конвенции на то, что их родственники были лишены жизни после задержания представителями государства, и что национальные органы уклонились от проведения эффективного расследования по этому поводу. Статья 2 Конвенции предусматривает:

 

"1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

а) для защиты любого лица от противоправного насилия;

b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

с) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа".

A. Доводы сторон

 

96. Власти Российской Федерации утверждали, что национальное расследование не добыло доказательств того, что Аслан и Мохмад Мудаевы скончались, или что любые сотрудники федеральных правоохранительных органов причастны к их похищению или предполагаемому убийству. Власти Российской Федерации также утверждали, что расследование похищения родственников заявителей отвечало конвенционному требованию эффективности, поскольку все предусмотренные национальным законодательством меры для установления виновных были приняты.

97. Заявители утверждали, что Аслан и Мохмад Мудаевы задержаны государственными служащими и должны считаться мертвыми в отсутствие достоверных сведений о них в течение ряда лет. Заявители также указывали, что расследование не отвечало требованиям эффективности и адекватности, предъявляемым прецедентной практикой Европейского Суда. Заявители подчеркивали, что к январю 2005 г. районная прокуратура не приняла некоторых существенных следственных мер. Расследование похищения Аслана и Мохмада Мудаевых началось через несколько месяцев после происшествия и затем приостанавливалось и возобновлялось несколько раз, - что отсрочило принятие самых основных мер, - и что родственники не были надлежащим образом уведомлены о самых важных следственных мерах. Тот факт, что расследование продолжалось в течение столь длительного срока в отсутствие известных результатов, являлось дополнительным доказательством его неэффективности. Они также просили Европейский Суд сделать выводы из неоправданного уклонения властей Российской Федерации от представления документов уголовного дела им или Европейскому Суду.

B. Мнение Европейского Суда

 

1. Приемлемость жалобы

 

98. Европейский Суд полагает с учетом доводов сторон, что жалоба затрагивает серьезные вопросы факта и права, относящиеся к сфере действия Конвенции, разрешение которых требует рассмотрения по существу. Кроме того, Европейский Суд уже установил, что возражение властей Российской Федерации относительно предполагаемого неисчерпания внутренних средств правовой защиты должно быть исследовано при рассмотрении существа жалобы (см. § 80 настоящего Постановления). Жалоба в части статьи 2 Конвенции, следовательно, должна быть объявлена приемлемой.

2. Существо жалобы

 

(a) Предполагаемое нарушение права на жизнь Аслана и Мохмада Мудаевых

99. Европейский Суд уже установил, что родственники заявителей должны считаться мертвыми после непризнанного задержания. В отсутствие оправдания, выдвинутого властями Российской Федерации, Европейский Суд находит, что ответственность за их смерть может быть возложена на государство, и имело место нарушение статьи 2 Конвенции в отношении Аслана и Мохмада Мудаевых.

(b) Предполагаемая неадекватность расследования похищения

100. Европейский Суд неоднократно указывал, что обязательство защиты права на жизнь, предусмотренного статьей 2 Конвенции, косвенно предполагает наличие некой формы эффективного официального расследования в случае гибели лиц в результате применения силы. Им разработан ряд руководящих принципов, которые должны соблюдаться, чтобы расследование отвечало конвенционным требованиям (краткое изложение этих принципов см. в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу "Базоркина против Российской Федерации", §§ 117-119).

101. В настоящем деле похищение Аслана и Мохмада Мудаевых расследовалось. Европейский Суд должен оценить, отвечало ли это расследование требованиям статьи 2 Конвенции.

102. Европейский Суд, прежде всего, отмечает, что большинство документов уголовного дела не были представлены властями Российской Федерации. Таким образом, он обязан оценить эффективность расследования на основании немногочисленных документов, представленных сторонами, и информации о его ходе, представленной властями Российской Федерации.

103. Европейский Суд отмечает, что власти были уведомлены о преступлении письменным обращением заявителей от 22 сентября 2003 г. Расследование по делу N 42172 началось 29 сентября 2003 г. Хотя власти Российской Федерации не представили Европейскому Суду информацию о дате следственных мер, принятых прокуратурой, тем не менее ясно, что после возбуждения уголовного дела следствие не совершило даже основных мер. Например, Европейский Суд отмечает, что, как можно видеть из решения районного суда от 30 декабря 2004 г., к этой дате следствие не допросило лиц, причастных к задержанию братьев Мудаевых, несмотря на то, что "...в ходе предварительного следствия с очевидностью установлено, кем и когда были задержаны братья Мудаевы и где они содержались..." (см. § 44 настоящего Постановления). Очевидно, что эти следственные действия, если от них ожидались значимые результаты, следовало принять немедленно после того, как следствие получило соответствующую информацию. Такие задержки и упущения, которым в настоящем деле нет объяснений, не только демонстрируют неспособность властей действовать по собственной инициативе, но также представляют собой нарушение обязанности проявлять особую тщательность и расторопность при рассмотрении столь серьезного вопроса (см. Постановление Большой Палаты по делу "Ёнерилдыз против Турции" (Oneryildiz v. Turkey), жалоба N 48939/99, § 94, ECHR 2004-XII). Кроме того, следствие, по-видимому, не пыталось установить и допросить кого-либо из сотрудников, работавших в Надтеречном районном отделе ФСБ, помимо M.Х., с целью установления того, содержались ли там Аслан и Мохмад Мудаевы после 29 января 2003 г., и следствие не пыталось установить и допросить более 20 жителей села Радужное, задержанных в ходе той же специальной операции.

104. Европейский Суд также отмечает, что, хотя заявители были признаны потерпевшими по уголовному делу о похищении их родственников, они уведомлялись только о приостановлении и возобновлении разбирательства, но не о других следственных действиях. Соответственно, следствие не обеспечило необходимый уровень общественного контроля или интересы родственников в разбирательстве.

105. Наконец, Европейский Суд подчеркивает, что расследование приостанавливалось и возобновлялось несколько раз, и что имели место длительные периоды бездействия прокуратуры, когда разбирательство не осуществлялось. Районный суд подверг разбирательство критике и указал на меры по устранению недостатков (см. § 44 настоящего Постановления). Представляется, что его указания не были исполнены.

106. Власти Российской Федерации утверждали, что заявители могли требовать дополнительной судебной проверки решений следственных органов в контексте исчерпания внутренних средств правовой защиты. Европейский Суд отмечает, что заявители фактически использовали это средство правовой защиты, которое повлекло возобновление расследования. Тем не менее эффективность расследования уже была подорвана на ранних стадиях уклонением властей от принятия существенных следственных мер. Кроме того, указания, данные районным судом прокуратуре относительно эффективного расследования преступления, не принесли заявителям ощутимых результатов. Расследование неоднократно приостанавливалось и возобновлялось, но представляется, что значимые следственные меры по установлению виновных в похищении приняты не были. При таких обстоятельствах Европейский Суд полагает, что заявителям не может быть вменено в обязанность обжаловать каждое решение районной прокуратуры. Соответственно, Европейский Суд находит, что при данных обстоятельствах упомянутое властями Российской Федерации средство правовой защиты являлось неэффективным, и отклоняет их предварительное возражение о неисчерпании заявителями внутренних средств правовой защиты в контексте уголовного расследования.

107. С учетом вышеизложенного Европейский Суд приходит к выводу, что власти не провели эффективное уголовное расследование обстоятельств, сопровождавших исчезновение Аслана и Мохмада Мудаевых, в нарушение процессуального аспекта статьи 2 Конвенции.

IV. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции

 

108. Заявители со ссылкой на статью 3 Конвенции указывали, что после их задержания Аслан и Мохмад Мудаевы были подвергнуты бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, и что государство уклонилось от расследования утверждений заявителей в нарушение статьи 3 Конвенции, которая предусматривает:

 

"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".

A. Доводы сторон

 

109. Власти Российской Федерации не согласились с этими утверждениями и указали, что расследование не установило, что Аслан и Мохмад Мудаевы подверглись бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции.

110. Заявители поддержали свои жалобы.

B. Мнение Европейского Суда

 

1. Приемлемость жалобы

 

Жестокое обращение с родственниками заявителей

 

111. Европейский Суд напоминает, что утверждения о жестоком обращении должны быть подкреплены соответствующими доказательствами. При оценке этих доказательств Европейский Суд применяет стандарт доказывания "вне всякого разумного сомнения" при оценке доказательств, но учитывает, что такое доказывание может вытекать из совокупности достаточно прочных, ясных и согласующихся выводов или аналогичных неопровергнутых фактических презумпций (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Ирландия против Соединенного Королевства"* (* Постановление от 18 января 1978 г. по делу "Ирландия против Соединенного Королевства" (Ireland v. United Kingdom) в тексте данного Постановления упоминается впервые (прим. переводчика).), § 161, последняя часть).

112. Европейский Суд уже установил, что Аслан и Мохмад Мудаевы были задержаны 29 января 2003 г. федеральными силами, и достоверные сведения о них с тех пор отсутствуют. Он также находит, что с учетом всех известных обстоятельств они могут считаться погибшими, и ответственность за их гибель несут государственные органы (см. § 99 настоящего Постановления). Однако вопросы о том, каким именно образом они погибли, и подвергались ли они жестокому обращению при содержании под стражей, остались невыясненными. Европейский Суд полагает, что ссылка заявителей на утверждения Аслана A. (см. § 21 настоящего Постановления) не позволяет установить вне всякого разумного сомнения, что Аслан и Мохмад Мудаевы подверглись жестокому обращению при содержании под стражей. Соответственно, он считает, что эта часть жалобы не доказана.

113. Отсюда следует, что в этой части жалоба является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

2. Существо жалобы

 

Предполагаемая неэффективность расследования в отношении
жестокого обращения

 

114. Европейский Суд напоминает, что "если лицо выступает с достоверным утверждением о том, что оно претерпело обращение, нарушающее статью 3 Конвенции, со стороны полиции или других аналогичных представителей государства, данное положение во взаимосвязи с вытекающей из статьи 1 Конвенции общей обязанностью государства обеспечивать "каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в... настоящей Конвенции" подразумевает проведение эффективного официального расследования" (см. Постановление Большой Палаты по делу "Лабита против Италии" (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, § 131, ECHR 2000-IV).

115. Европейский Суд отмечает, что заявители представили подробную жалобу на жестокое обращение с Асланом и Мохмадом Мудаевыми в следственные органы (см. § 31 настоящего Постановления). Однако, по-видимому, их жалоба не была рассмотрена прокуратурой надлежащим образом.

116. По причинам, изложенным выше, в §§ 103-107, в связи с процессуальным обязательством с точки зрения статьи 2 Конвенции, Европейский Суд заключает, что власти Российской Федерации не провели эффективное расследование в отношении жестокого обращения с Асланом и Мохмадом Мудаевыми.

117. Соответственно, имело место нарушение статьи 3 Конвенции в этом отношении.

V. Предполагаемое нарушение статьи 5 Конвенции

 

118. Заявители утверждали, что Аслан и Мохмад Мудаевы были заключены под стражу в нарушение гарантий, предусмотренных статьей 5 Конвенции, которая в соответствующей части предусматривает следующее:

 

"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: ...

(c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения; ...

2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "с" пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.

5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию".

A. Доводы сторон

 

119. Власти Российской Федерации утверждали, что доказательств, подтверждающих, что Аслан и Мохмад Мудаевы были лишены свободы, следствием добыто не было. Братья были доставлены в Надтеречный районный отдел ФСБ для допроса и освобождены вскоре после этого. Родственники заявителей не упоминались среди лиц, содержащихся в изоляторах, и ни один местный правоохранительный орган не располагал информацией об их содержании под стражей.

120. Заявители поддержали свою жалобу.

B. Мнение Европейского Суда

 

1. Приемлемость жалобы

 

121. Европейский Суд отмечает, что в этой части жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

2. Существо жалобы

 

122. Европейский Суд ранее отмечал фундаментальное значение гарантий, установленных статьей 5 Конвенции, для обеспечения в демократическом обществе права на свободу от произвольного заключения. Он также указывал, что непризнанное заключение под стражу представляет собой полное отрицание этих гарантий и означает весьма серьезное нарушение статьи 5 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 27 февраля 2001 г. по делу "Чичек против Турции" (Cicek v. Turkey), жалоба N 25704/94, § 164; и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Лулуев и другие против Российской Федерации", § 122).

123. Европейский Суд установил, что Аслан и Мохмад Мудаевы были задержаны государственными служащими 29 января 2003 г., и с тех пор их никто не видел. Их содержание под стражей не было признано, не было зафиксировано в документах мест заключения, и отсутствуют официальные данные об их последующем месте нахождения или судьбе (см. § 90 настоящего Постановления). Согласно практике Европейского Суда этот факт сам по себе составляет серьезнейшее упущение, поскольку он позволяет ответственным за лишение свободы скрыть свою причастность к преступлению, уничтожить следы и избежать обязанности отчитаться за судьбу задержанного. Кроме того, отсутствие документов о задержании, в которых указываются дата, время и место задержания, имя задержанного, а также основания его задержания и имя лица, которое его произвело, должно рассматриваться как не совместимое с самой целью статьи 5 Конвенции (см. упоминавшееся выше* (* Постановление Европейского Суда от 18 июня 2002 г. по делу "Орхан против Турции" (Orhan v. Turkey), жалоба N 25656/94, в тексте настоящего Постановления упоминается впервые (прим. переводчика).) Постановление Европейского Суда по делу "Орхан против Турции", § 371).

124. Европейский Суд также полагает, что власти могли проявить больше внимания к необходимости проведения тщательного и безотлагательного расследования жалоб заявителей на то, что их родственники задержаны и уведены при угрожающих жизни обстоятельствах. Однако выводы Европейского Суда, сделанные в контексте статьи 2 Конвенции, в частности, относительно ведения расследования, не оставляют сомнения в том, что власти не приняли своевременных и эффективных мер для того, чтобы гарантировать их от риска исчезновения.

125. С учетом вышеизложенного Европейский Суд находит, что Аслан и Мохмад Мудаевы подверглись непризнанному лишению свободы без каких-либо гарантий, содержащихся в статье 5 Конвенции. Это составляет особо серьезное нарушение права на свободу и безопасность, гарантированного статьей 5 Конвенции.

VI. Предполагаемое нарушение статьи 18 во взаимосвязи с подпунктом "с" пункта 1 статьи 5 Конвенции

 

126. Заявители также утверждали, что задержание их родственников осуществлялось не в целях, предусмотренных подпунктом "с" пункта 1 статьи 5 Конвенции, вопреки статье 18 Конвенции. Статья 18 Конвенции предусматривает:

 

"Ограничения, допускаемые в настоящей Конвенции в отношении указанных прав и свобод, не должны применяться для иных целей, нежели те, для которых они были предусмотрены".

127. Что касается предполагаемого нарушения статьи 18 Конвенции во взаимосвязи со статьей 5 Конвенции, Европейский Суд напоминает, что статья 18 Конвенции не имеет автономной роли. Она может применяться только во взаимосвязи с иными статьями Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Гусинский против Российской Федерации" (Gusinskiy v. Russia), жалоба N 70276/01, § 73, ECHR 2004-IV* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 2/2005.)).

128. Европейский Суд уже установил в §§ 123-125 настоящего Постановления, что родственники заявителей были лишены свободы в отсутствие гарантий, предусмотренных статьей 5 Конвенции, и не в целях доставки в компетентный орган "по обоснованному подозрению в совершении правонарушения", как это предусмотрено подпунктом "с" пункта 1 статьи 5 Конвенции. При таких обстоятельствах, поскольку данный вопрос был уже поставлен перед Европейским Судом, нет необходимости повторно рассматривать эти факты с точки зрения статьи 18 во взаимосвязи со статьей 5 Конвенции.

VII. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции

 

129. Заявители жаловались, что они были лишены эффективных средств правовой защиты в отношении вышеизложенных нарушений вопреки статье 13 Конвенции, которая предусматривает:

 

"Каждый, чьи права и свободы, признанные в... Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".

A. Доводы сторон

 

130. Власти Российской Федерации утверждали, что заявители располагали эффективными средствами правовой защиты, как того требует статья 13 Конвенции, и что власти не препятствовали заявителям в их использовании. Заявители имели возможность обжалования действий или бездействия следственных органов в суд и воспользовались ею. Они добавили, что участники уголовного судопроизводства могли также требовать возмещения ущерба в гражданско-правовом порядке. Власти Российской Федерации утверждали, что по делу требования статьи 13 Конвенции нарушены не были.

131. Заявители поддержали свою жалобу.

B. Мнение Европейского Суда

 

1. Приемлемость жалобы

 

132. Европейский Суд отмечает, что в этой части жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

2. Существо жалобы

 

133. Европейский Суд напоминает, что, если, как при обстоятельствах настоящего дела, расследование уголовного дела об исчезновении являлось неэффективным (см. § 107 настоящего Постановления), что подрывает эффективность любого другого средства правовой защиты, которое может существовать, включая гражданско-правовые средства правовой защиты, упомянутые властями Российской Федерации, государство должно считаться нарушившим свои обязательства, вытекающие из статьи 13 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Хашиев и Акаева против Российской Федерации", § 183).

134. Соответственно, имело место нарушение статьи 13 во взаимосвязи со статьей 2 Конвенции.

135. Что касается ссылки заявителей на статьи 3 и 5 Конвенции, Европейский Суд полагает, что при данных обстоятельствах обособленные вопросы в отношении статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьями 3 и 5 Конвенции не возникают (см. Постановление Европейского Суда от 15 ноября 2007 г. по делу "Кукаев против Российской Федерации" (Kukayev v. Russia), жалоба N 29361/02, § 119; и Постановление Европейского Суда от 20 марта 2008 г. по делу "Азиевы против Российской Федерации" (Aziyevy v. Russia), жалоба N 77626/01, § 118).

VIII. Применение статьи 41 Конвенции

 

136. Статья 41 Конвенции предусматривает:

 

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

A. Материальный ущерб

 

137. Первый заявитель, как отец Аслана и Мохмада Мудаевых, требовал возмещения ущерба в связи с потерей дохода его сыновей после их задержания и последующего исчезновения. Со ссылкой на метод исчисления, использованный в деле "Исаева против Российской Федерации" (Isayeva v. Russia) (жалоба N 57950/00, §§ 232-236, Постановление от 24 февраля 2005 г.* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 12/2005.)), он требовал в общей сложности 21 600 евро по данному основанию.

138. Власти Российской Федерации находили эти требования необоснованными. Они также указали на существование в национальном законодательстве порядка установления пенсии в связи с утратой кормильца.

139. Европейский Суд напоминает о необходимости ясной причинной связи между ущербом, на который ссылается заявитель, и рассматриваемым нарушением Конвенции, а также возможности, в соответствующих случаях, установления компенсации за утрату дохода. Европейский Суд также находит, что утрата дохода также относится к престарелым родителям, и что разумно предположить, что у Аслана и Мохмада Мудаевых впоследствии мог возникнуть некий доход, из которого мог извлечь выгоду первый заявитель (см., в частности, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Имакаева против Российской Федерации", § 213). С учетом вышеизложенных выводов Европейский Суд находит, что имеется прямая причинная связь между нарушением статьи 2 Конвенции в отношении сыновей заявителя и утраты заявителем финансовой поддержки, которая могла быть ему предоставлена. С учетом объяснений заявителей и того факта, что Аслан и Мохмад Мудаевы не работали в период их задержания, Европейский Суд присуждает 20 000 евро первому заявителю в качестве компенсации материального ущерба, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму.

B. Моральный вред

 

140. Первый заявитель, как отец исчезнувших Аслана и Мохмада Мудаевых, требовал 200 000 евро в качестве компенсации морального вреда в связи со страданиями, которые он претерпел в результате утраты членов его семьи, безразличия, проявленного властями по отношению к нему, и непредоставления какой-либо информации о судьбе его сыновей. Вторая заявительница, как тетя исчезнувших лиц, требовала 50 000 евро по данному основанию.

141. Власти Российской Федерации находили требуемые суммы чрезмерными.

142. Европейский Суд установил нарушение требований статей 2, 3, 5 и 13 Конвенции в связи с непризнанным задержанием и исчезновением родственников заявителей. Таким образом, Европейский Суд признает, что им причинен моральный вред, который не может быть компенсирован только установлением нарушений Конвенции. Он присуждает 100 000 евро первому заявителю и 20 000 евро второй заявительнице, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанные выше суммы.

C. Судебные расходы и издержки

 

143. Заявители были представлены адвокатами Центра содействия международной защите К. Москаленко и С. Давыдовой. Заявители утверждали, что в общей сложности сумма судебных расходов и издержек на юридическое представительство составила 4 500 евро.

144. Власти Российской Федерации указали, что заявители не продемонстрировали, что расходы, требуемые за правовое представительство, были действительно понесены.

145. Европейский Суд должен, прежде всего, установить, были ли судебные расходы и издержки, указанные представителями заявителями, действительно понесены, и, во-вторых, являлись ли они необходимыми (см. упоминавшееся выше* (* Постановление Европейского Суда от 27 сентября 1995 г. по делу "Макканн и другие против Соединенного Королевства" (McCann and Others v. United Kingdom) в тексте настоящего Постановления упоминается впервые (прим. переводчика).) Постановление Европейского Суда по делу "Макканн и другие против Соединенного Королевства", § 220).

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Вместо слов "Постановление Европейского Суда от 27 сентября 1995 г. по делу "Макканн и другие против Соединенного Королевства" (McCann and Others v. United Kingdom)" следует читать "Судебное решение Европейского Суда от 27 сентября 1995 г. по делу "Макканн и другие против Соединенного Королевства" (McCann and Others v. United Kingdom)"

146. С учетом имеющейся в его распоряжении информации Европейский Суд находит, что эти ставки являются разумными и отражают расходы, действительно понесенные представителями заявителей.

147. Что касается необходимости понесенных судебных расходов и издержек, Европейский Суд отмечает, что настоящее дело является достаточно сложным и требовало определенных затрат на исследования и подготовку.

148. Принимая во внимание требования заявителей, Европейский Суд присуждает им 4 000 евро за вычетом 850 евро, полученных в порядке освобождения от оплаты юридической помощи со стороны Совета Европы, а также любой налог на добавленную стоимость, подлежащий начислению на указанную сумму.

D. Процентная ставка при просрочке платежей

 

149. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

На основании изложенного Суд единогласно:

1) признал жалобу заявителей в части статей 2 и 3 (в отношении уклонения властей от проведения эффективного расследования предполагаемого жестокого обращения), статей 5 и 13 Конвенции приемлемой, а в остальной части неприемлемой;

2) решил исследовать возражение властей Российской Федерации о неисчерпании внутренних средств правовой защиты при рассмотрении существа жалобы и отклонил его;

3) постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в материально-правовом аспекте в отношении Аслана и Мохмада Мудаевых;

4) постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в связи с отсутствием эффективного расследования обстоятельств исчезновения Аслана и Мохмада Мудаевых;

5) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с отсутствием эффективного расследования жестокого обращения с Асланом и Мохмадом Мудаевыми;

6) постановил, что имело место нарушение статьи 5 Конвенции в отношении Аслана и Мохмада Мудаевых;

7) постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 2 Конвенции;

8) постановил, что обособленный вопрос в части статьи 13 в отношении предполагаемого нарушения статей 3 и 5 Конвенции не возникает;

9) постановил, что отсутствует необходимость рассмотрения жалобы заявителей в части статьи 18 во взаимосвязи с подпунктом "с" пункта 1 статьи 5 Конвенции;

10) постановил:

(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить следующие суммы, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, за исключением выплаты компенсации судебных расходов и издержек* (* Европейский Суд обычно делает оговорку в отношении курса перечисления компенсации судебных расходов и издержек, если соответствующая сумма выплачивается не заявителям, а непосредственно их представителям, имеющим счета в валюте, отличной от рубля. Учитывая, что в настоящем деле компенсация судебных расходов и издержек выплачивается заявителям, можно предположить, что оговорка относительно курса ее перечисления включена в резолютивную часть Постановления ошибочно (прим. переводчика).):

(i) 20 000 евро (двадцать тысяч евро) в качестве компенсации материального ущерба первому заявителю, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;

(ii) 100 000 евро (сто тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда первому заявителю, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;

(iii) 20 000 евро (двадцать тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда второй заявительнице, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;

(iv) 3 150 евро (три тысячи сто пятьдесят евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек заявителям, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;

(b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

11) отклонил оставшуюся часть требований заявителей о справедливой компенсации.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 8 апреля 2010 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Сёрен Нильсен
Секретарь Секции Суда

Христос Розакис
Председатель Палаты Суда

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Постановление Европейского Суда по правам человека от 8 апреля 2010 г. Дело "Мудаевы (Mudayevy) против Российской Федерации" (жалоба N 33105/05) (Первая секция)


Текст Постановления опубликован в Бюллетене Европейского Суда по правам человека. Российское издание. N 2/2011


Перевод: Николаев Г.А.