Купить систему ГАРАНТ Получить демо-доступ Узнать стоимость Информационный банк Подобрать комплект Семинары

Постановление Европейского Суда по правам человека от 8 апреля 2010 г. Дело "Садулаева (Sadulayeva) против Российской Федерации" (жалоба N 38570/05) (Первая Секция)

Европейский Суд по правам человека
(Первая Секция)

 

Дело "Садулаева (Sadulayeva)
против Российской Федерации"
(Жалоба N 38570/05)

 

Постановление

 

Страсбург, 8 апреля 2010 г.

 

По делу "Садулаева против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Христоса Розакиса, Председателя Палаты,

Нины Ваич,

Анатолия Ковлера,

Элизабет Штейнер,

Ханлара Гаджиева,

Дина Шпильманна,

Сверре Эрика Йебенса, судей,

а также при участии Сёрена Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 18 марта 2010 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

 

Процедура

 

1. Дело было инициировано жалобой N 38570/05, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданкой Российской Федерации Човкой (известна также как Аймани) Садулаевой (далее - заявительница) 16 сентября 2005 г.

2. Интересы заявительницы представляли юристы неправительственной организации Европейский центр защиты прав человека/ПЦ "Мемориал". Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.

3. 22 апреля 2008 г. Европейский Суд решил применить правило 41 Регламента Суда и рассмотреть жалобу в приоритетном порядке, а также коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции было также решено рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу. Председатель Палаты удовлетворил ходатайство властей Российской Федерации о закрытии доступа к материалам уголовного дела, представленным на хранение в Секретариат в связи с жалобой (правило 33 Регламента Суда).

4. Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу. Рассмотрев возражение властей Российской Федерации, Европейский Суд отклонил его.

 

Факты

 

I. Обстоятельства дела

 

5. Заявительница родилась в 1947 году. Она проживает в селе Мартан-Чу Урус-Мартановского района Чечни.

 

A. Исчезновение Аслана Садулаева и последующие события

 

1. Версия заявительницы

 

a. Похищение сына заявительницы

6. В период, относящийся к обстоятельствам дела, сын заявительницы Аслан Садулаев проживал в селе, расположенном в Наурском районе Чечни, тогда как заявительница и его иные родственники проживали в Урус-Мартановском районе Чечни.

7. 9 декабря 2002 г. Аслан Садулаев прибыл в Урус-Мартан, чтобы отметить со своими родственниками праздник. Там он встретил своего знакомого M.M., который подвез его на своем автомобиле ВАЗ-2109 фиолетового цвета до соседнего села Алхазурово. Во второй половине дня 9 декабря 2002 г., на обратном пути из села в Урус-Мартан, M.M. также согласился подвезти свою знакомую T.С. и молодого человека.

8. Автомобиль с M.M., Асланом Садулаевым, T.С. и молодым человеком был остановлен российскими военнослужащими на перекрестке дорог, ведущих в село Комсомольское, Алхазурово и Урус-Мартан. В тот день передвижной блокпост российских вооруженных сил на двух БТР (бронетранспортерах) осуществлял проверки документов на перекрестке. Служащие разрешили T.С. идти; ей удалось сесть в другую машину и уехать.

9. В этот момент автобус, следующий из Урус-Мартана в Алхазурово, был также остановлен на перекрестке. В автобусе было много пассажиров, в том числе Хамила Д., Кайпа A. и Тамара С. Военнослужащие проверили удостоверения личности двух молодых людей, находившихся в автобусе.

10. Тем временем пассажиры автобуса наблюдали из окон, как служащие на перекрестке проверяли документы у трех мужчин в автомобиле ВАЗ фиолетового цвета. Тамара С. и Хамила Д. узнали в одном из них своего знакомого Аслана Садулаева. Они увидели, что военнослужащие не разрешали трем мужчинам уехать, и что БТР переместились и окружили автомобиль ВАЗ. Хамила Д. попыталась выйти из автобуса и спросить сотрудников, почему они задерживают Аслана Садулаева, но военные приказали ей оставаться в автобусе.

11. Трое женщин и другие пассажиры автобуса видели, как автомобиль ВАЗ, окруженный БТР, уехал по направлению к Урус-Мартану.

12. В подтверждение своих показаний заявительница представила свое описание событий, описание событий Х.E., описание событий Кайпы A., описание событий Хамилы Д. и описание событий Тамары С., все датированные 1 августа 2006 г.

 

b. Последующие события

13. 14 декабря 2002 г. житель села Мартан-Чу, известный заявительнице под именем Ризван (допускается также написание Резван), посетил заявительницу. Он сказал ей, что M.M. просил его сообщить ей, что ее сын Аслан Садулаев был похищен российскими военнослужащими. Ризван согласился взять с собой заявительницу на следующий день на встречу с M.M. в Урус-Мартане.

14. Утром 15 декабря 2002 г. заявительница с Ризваном прибыли в Урус-Мартан. Примерно в полдень они встретились с M.M., который сообщил заявительнице о своей поездке на автомобиле с Асланом Садулаевым 9 декабря 2002 г. Он сказал ей, что их машина была остановлена на перекрестке российскими военнослужащими. Военные сообщили мужчинам, находившимся в автомобиле, что они доставят их в Урус-Мартановскую районную военную комендатуру (далее - районная военная комендатура) для допроса и затем отпустят. У входа в районную военную комендатуру M.M. встретил знакомого, который работал там и организовал его немедленное освобождение. M.M. также сообщил заявительнице, что военнослужащие не возвратили его фиолетовый автомобиль ВАЗ, и он не видел его с тех пор. Он также обещал заявительнице, что организует освобождение ее сына позднее, вечером, и велел ей ждать его в 17 часов на местном рынке в Урус-Мартане.

15. Заявительница ждала M.M. на условленном месте с 17 до 20 часов, но он не вернулся. Заявительница ожидала его там три последующих дня, но безуспешно. Заявительница искала M.M. с помощью Ризвана. Последний познакомил ее с сестрой M.M., З.M., которая сообщила заявительнице, что слышала о похищении Аслана Садулаева, и что не могла найти M.M. несколько дней.

16. Как указала заявительница, в определенный момент после 2005 года она обратилась к своим знакомым в селе Гой-Чу, чтобы узнать, жила ли там и работала ли в местной школе T.С., которая находилась в одной машине с Асланом Садулаевым, когда она была остановлена на перекрестке. Ей сообщили, что T.С. действительно работала в школе и проживала в селе, однако вышла замуж и изменила девичью фамилию на T.И.

17. Заявительница также утверждала, что ей удалось узнать, что служащий, которого она знала под именем Ризван, в действительности являлся И.Х., жителем села Гойское, который служил в районной военной комендатуре в 2002 году и который был убит в 2004 году. Она также указала, что вскоре после возбуждения уголовного дела она сообщила следователям, что M.M. часто посещал Урус-Мартан, что он был женат на M.Д. из Грозного, что у него было двое детей, что он был зарегистрирован по месту жительства в селе Комсомольское и что у него было временное удостоверение личности.

 

2. Информация, представленная властями Российской Федерации

 

18. Власти Российской Федерации не оспаривали большую часть фактов, представленных заявительницей. В соответствии с их объяснениями "...в связи с похищением A.С. Садулаева, которое имело место 9 декабря 2002 г. на дороге между Алхазурово и Мартан-Чу, Урус-Мартановская районная прокуратура возбудила уголовное дело N 34010...".

 

B. Официальное расследование похищения

 

1. Информация, представленная заявительницей

 

19. С 9 декабря 2002 г. заявительница неоднократно обращалась лично и в письменной форме в различные публичные органы. Ей оказывала содействие в ее деятельности неправительственная организация "Мемориал". В своих письмах в различные органы заявительница ссылалась на похищение своего сына и просила о содействии и сообщении подробностей расследования. Большинство таких запросов было оставлено без ответа или на них поступали чисто формальные ответы, в соответствии с которыми запросы заявительницы направлены в различные прокуратуры. Заявительница представила Европейскому Суду некоторые свои письма и ответы властей на них. Краткое содержание этих документов изложено ниже.

20. 18 и 19 декабря 2002 г. заявительница жаловалась на похищение ее сына в ряд местных правоохранительных органов, включая военную комендатуру, Урус-Мартановскую районную прокуратуру (далее - районная прокуратура) и Урус-Мартановский районный отдел внутренних дел (далее - Урус-Мартановский РОВД). Она описывала обстоятельства похищения ее сына вооруженными людьми, располагавшими военной техникой, на блокпосту российских вооруженных сил и просила содействия в установлении его места нахождения.

21. 15 января, 3 июня и 9 июля 2003 г. прокуратура Чеченской Республики направила жалобы заявительницы на похищение ее сына вооруженными служащими в камуфляжной форме в районную прокуратуру для рассмотрения.

22. 31 января 2003 г. районная прокуратура возбудила дело по факту исчезновения Аслана Садулаева по части 2 статьи 126 Уголовного кодекса (похищение человека при отягчающих вину обстоятельствах). Делу был присвоен номер 34010.

23. 31 марта 2003 г. районная прокуратура признала заявительницу потерпевшей по уголовному делу.

24. 31 марта, 5 июня 2003 г. и 27 апреля 2004 г. районная прокуратура сообщила заявительнице, что предварительное следствие по делу N 34010 было приостановлено в связи с неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.

25. 5 апреля 2003 г. военная прокуратура воинской части N 20102 направила ходатайство заявительницы о содействии в поиске ее сына в районную военную комендатуру.

26. 30 апреля 2003 г. и 27 октября 2004 г. предварительное следствие по уголовному делу было возобновлено, о чем сообщено заявительнице.

27. 23 июля 2003 г. военная прокуратура Объединенной группировки войск (далее - военная прокуратура ОГВ) направила ходатайство заявительницы о содействии в поиске ее сына в военную прокуратуру воинской части N 20102.

28. 31 мая 2004 г. заявительница написала в районную прокуратуру, прося признать ее гражданским истцом по уголовному делу. 9 июня 2004 г. районная прокуратура удовлетворила ходатайство и сообщила об этом заявительнице.

29. В определенный момент осенью 2007 года расследование уголовного дела было передано в Ачхой-Мартановскую районную прокуратуру. Заявительница не была информирована об этом или о последующих мерах, принятых следствием.

 

2. Информация, представленная властями Российской Федерации

 

30. 18 декабря 2002 г. заявительница жаловалась на похищение ее сына ряду местных правоохранительных органов, включая районную прокуратуру, военную комендатуру и Урус-Мартановский РОВД. Она указала, что около 15 часов 9 декабря 2002 г. ее сын Аслан Садулаев был похищен на передвижном блокпосту российских вооруженных сил военнослужащими неустановленной силовой структуры. В соответствии с ее жалобой после того, как автомобиль ВАЗ фиолетового цвета с ее сыном и M.M. был остановлен на блокпосту, автомобиль и находившиеся в нем мужчины были увезены в неизвестном направлении под охраной военной техники. Водитель автомобиля M.M. был выброшен из автомобиля на дороге между Урус-Мартаном и селом Гойты, тогда как Аслан Садулаев был отправлен в неизвестное место. Заявительница также утверждала, что она узнала о похищении ее сына от M.M. лишь 12 декабря 2002 г.

31. 28 января 2003 г. сотрудник Урус-Мартановского РОВД допросил отца Аслана Садулаева С.С., который показал, что 12 декабря 2002 г. он узнал, что 9 декабря 2002 г. его сын был задержан на блокпосту российских федеральных сил, расположенном на перекрестке дорог между населенными пунктами Комсомольское и Алхазурово. Аслан Садулаев был пассажиром темно-синего автомобиля ВАЗ-2109, который был остановлен военнослужащими, забравшими его и другого мужчину. Военнослужащие вытолкнули третьего мужчину, M., из автомобиля.

32. 28 января 2003 г. сотрудник Урус-Мартановского РОВД допросил заявительницу, которая показала, что 9 декабря 2002 г. ее сын Аслан Садулаев следовал из Алхазурово в Урус-Мартан, когда темно-синий автомобиль ВАЗ-2109, в котором он находился, был остановлен военнослужащими на перекрестке. Служащие увели автомобиль с пассажирами, однако один из пассажиров, M., был впоследствии вытолкнут из автомобиля служащими.

33. 18 февраля 2003 г. следователи районной прокуратуры допросили заявительницу, которая показала, что примерно в 15 часов 9 декабря 2002 г. ее сын Аслан Садулаев был задержан неизвестными лицами на передвижном блокпосту федеральных сил, расположенном на перекрестке возле села Комсомольское. Как указала заявительница, ее сын ехал с M.M. и еще одним мужчиной в фиолетовом автомобиле ВАЗ-2109, когда их автомобиль был остановлен на блокпосту. После этого Аслан Садулаев и M.M. были увезены, но последний затем был освобожден. Через несколько дней M.M. сообщил заявительнице о задержании ее сына и пообещал посодействовать ей в освобождении Аслана Садулаева. Однако ее сын не был освобожден, и она не имела о нем с тех пор никаких сведений. Заявительница также дала описание M.M. и указала, что она разговаривала с его сестрой, З.M., которая сообщила ей, что ее другой брат, Mу.M., был свидетелем задержания Аслана Садулаева и M.M. на блокпосту, когда он также был остановлен там для проверки документов.

34. 18 февраля 2003 г. воинская часть N 6779 сообщила следствию, что ее военнослужащие не задерживали Аслана Садулаева 9 декабря 2002 г.

35. В неустановленную дату в феврале-марте 2003 г. Министерство внутренних дел Чечни (МВД) сообщило следствию, что не возбуждало уголовные дела в отношении Аслана Садулаева и не задерживало его.

36. 9 марта 2003 г. Управление Федеральной службы безопасности по Чеченской Республике (ФСБ) сообщило следствию, что не задерживало Аслана Садулаева и не возбуждало уголовное дела в его отношении.

37. 12 марта 2003 г. адресное бюро Чечни сообщило следствию, что не располагает какой-либо информацией о постоянном месте жительства M.M.

38. 17, 20 и 22 марта, 1 и 2 апреля, 24 июня 2003 г. Аргунский городской отдел внутренних дел (Аргунский ОВД), Наурский РОВД, Ножай-Юртовский РОВД, Шалинский РОВД, Курчалойский РОВД, Шелковской РОВД и Шатойский РОВД сообщили следствию, что они не располагают информацией относительно возможного содержания Аслана Садулаева в местных следственных изоляторах или обнаружения его останков в их районах.

39. 18 и 25 марта, 17 апреля 2003 г. Надтеречная районная прокуратура, Ачхой-Мартановская районная прокуратура и Гудермесская районная прокуратура сообщили следствию, что они не располагают какой-либо информацией о месте нахождения Аслана Садулаева.

40. 30 апреля 2003 г. следствие допросило З.M., которая показала, что она являлась сестрой М.M. Она показала, что M.M., Аслан Садулаев, T.С. и еще один мужчина ехали в Урус-Мартан в темно-синем автомобиле ВАЗ-2109, когда на перекрестке между Алхазурово и Урус-Мартаном они были остановлены на передвижном блокпосту людьми в военной форме. Они сделали несколько выстрелов, чтобы остановить автомобиль. После этого они вывели всех из автомобиля и обыскали его. Затем они остановили проезжающий автомобиль и направили в нем T.С. в Урус-Мартан. После этого они увезли троих мужчин из автомобиля ВАЗ. M.M. был освобожден в определенный момент впоследствии; он стоял на коленях во дворе воинской части N 6779, когда некто Ризван узнал его и каким-то образом ускорил его освобождение. Как указала свидетельница, T.С. работала учительницей в селе Гой-Чу, а Ризван проживал в селе Гойское.

41. 10 июня 2003 г. сотрудник оперативно-розыскного подразделения Урус-Мартановского РОВД сообщил следствию, что он не имел возможности установить место нахождения и адрес T.С.

42. 31 мая 2004 г. заявительница написала в районную прокуратуру, жалуясь, что ее сын был задержан военнослужащими на передвижном блокпосту федеральных сил, и что местные силовые структуры отрицали свою причастность к инциденту.

43. 9 июня 2004 г. заявительница была признана гражданским истцом по уголовному делу.

44. В неустановленную дату Урус-Мартановский РОВД и районная военная комендатура сообщили следствию, что они не могли установить служащего по имени Ризван. Он не числился в числе их работников, и его место нахождения не могло быть установлено.

45. В неустановленные даты следствие направило ряд запросов в различные органы, такие как военная комендатура Танги-Чу, районный военный комендант, ФСБ Чечни, и в различные изоляторы в Чечне и иных регионах Северного Кавказа, требуя информацию о возможном задержании Аслана Садулаева этими органами или о том, возбуждались ли в его отношении какие-либо уголовные дела. В соответствии с ответами данных органов они не задерживали и не заключали под стражу сына заявительницы, в его отношении не возбуждались уголовные дела, и его останки не были обнаружены.

46. Следствие не установило место нахождения Аслана Садулаева. Следственные органы направили запросы в компетентные государственные органы и приняли иные меры для раскрытия преступления. Следствие не обнаружило доказательств причастности федеральных сил к инциденту. Правоохранительные органы Чечни не задерживали и не заключали под стражу Аслана Садулаева по уголовным или административным обвинениям и не проводили расследований в его отношении. В отношении сына заявительницы не проводились специальные операции.

47. Власти Российской Федерации указали, что заявительница надлежащим образом уведомлялась обо всех решениях, принятых следствием.

48. В ответ на запрос Европейского Суда власти Российской Федерации представили лишь несколько документов из материалов уголовного дела. Власти Российской Федерации просили Европейский Суд применить пункт 3 правила 33 Регламента Суда в части конфиденциальности представленных документов и ограничить общий доступ к представленным документам. В своем ходатайстве власти Российской Федерации указали, что уголовное дело не было завершено, и разглашение документов могло нарушить интересы участников уголовного судопроизводства.

49. Власти Российской Федерации также указали, что копия уголовного дела не может быть представлена в Европейский Суд в связи с отсутствием гарантий со стороны Европейского Суда о нераскрытии секретных данных, содержащихся в уголовном деле. В этом отношении власти Российской Федерации ссылались на статью 161 Уголовно-процессуального кодекса, указывая, что дело содержит информацию об участниках уголовного судопроизводства. Они также указывали по аналогии на Римский статут Международного уголовного суда от 17 июля 1998 г. (статьи 70 и 72) и устав Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии (статьи 15 и 22) и отмечали, что эти акты предусматривают персональную ответственность за нарушение правил конфиденциальности.

 

C. Разбирательство против должностных лиц правоохранительных органов

 

50. В неустановленную дату в 2004 году заявительница жаловалась в Урус-Мартановский городской суд (далее - городской суд). Она просила обязать районную прокуратуру провести эффективное расследование похищения Аслана Садулаева и ознакомить ее с материалами дела.

51. 14 мая 2004 г. городской суд частично удовлетворил ее требования. Суд обязал районную прокуратуру провести эффективное и тщательное расследование уголовного дела и допросить свидетелей T.С. и M.M. Остальные требования заявительницы были отклонены.

52. 3 марта 2005 г. заявительница вновь жаловалась в городской суд. Она просила обязать районную прокуратуру провести эффективное расследование уголовного дела. В своей жалобе заявительница указала, что власти не исполнили решение суда от 14 марта 2004 г.

53. 22 марта 2005 г. городской суд отклонил ее жалобу. Суд решил, что следствие предприняло все меры, возможные в отсутствие лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых в преступлении. 15 июня 2005 г. это решение было оставлено без изменения при обжаловании.

 

II. Применимое национальное законодательство

 

54. Краткий обзор применимого национального законодательства содержится в Постановлении Европейского Суда от 10 мая 2007 г. по делу "Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации" (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia) (жалоба N 40464/02, §§ 67-69* (* Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 1/2008.)).

 

Право

 

I. Возражение властей Российской Федерации о неисчерпании внутренних средств правовой защиты

 

A. Доводы сторон

 

55. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба должна быть признана неприемлемой в связи с неисчерпанием внутренних средств правовой защиты. Они указывали, что расследование исчезновения Аслана Садулаева еще не закончено. Они также указывали, что заявительница не была лишена права обращения с жалобой в суд на действия и бездействие следственных органов, она могла также обратиться с жалобой в суд по гражданским делам, но не сделала этого.

56. Заявительница не согласилась с данным возражением. Она указала, что расследование уголовного дела было неэффективным, и ее жалобы на этот счет, включая обращения в местный суд, оказались тщетными. Ссылаясь на иные дела, затрагивающие аналогичные происшествия, которые были рассмотрены Европейским Судом, она также утверждала, что существование административной практики уклонения от расследования преступлений, совершенных государственными служащими в Чечне, делало любые потенциально эффективные средства правовой защиты неадекватными и иллюзорными в ее деле.

 

B. Мнение Европейского Суда

 

57. Европейский Суд рассмотрит доводы сторон в свете положений Конвенции и своей соответствующей практики (краткий обзор см. в Постановлении Европейского Суда от 12 октября 2006 г. по делу "Эстамиров и другие против Российской Федерации" (Estamirov and Others v. Russia), жалоба N 60272/00, §§ 73-74* (* Там же. N 4/2008.)).

58. Европейский Суд отмечает, что российская правовая система в принципе предусматривает для жертв незаконных и преступных действий, за которые несут ответственность государство или его представители, два пути получения возмещения, а именно гражданско-правовые и уголовно-правовые средства правовой защиты.

59. Что касается иска о взыскании компенсации ущерба, причиненного предположительно незаконными действиями или незаконным поведением государственных служащих, Европейский Суд ранее указывал во многих аналогичных делах, что эта процедура сама по себе не может рассматриваться как эффективное средство правовой защиты в контексте требований, предъявленных на основании статьи 2 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 24 февраля 2005 г. по делу "Хашиев и Акаева против Российской Федерации" (Khashiyev and Akayeva v. Russia), жалобы NN 57942/00 и 57945/00, §§ 119-121* (* Там же. N 12/2005.); упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Эстамиров и другие против Российской Федерации", § 77)* (* В таких случаях Европейский Суд иногда уточняет, что "суд по гражданским делам не имеет возможности осуществлять независимое расследование и не способен в отсутствие заключений расследования уголовного дела сделать какие-либо значимые выводы о личности причастных к совершению нападений или к исчезновениям, имеющим тяжкие последствия, тем более привлечь их к ответственности" (прим. переводчика).). С учетом вышеизложенного Европейский Суд подтверждает, что заявительница не была обязана использовать гражданско-правовые средства правовой защиты. Таким образом, возражение властей Российской Федерации подлежит отклонению.

60. Что касается уголовно-правовых средств правовой защиты, Европейский Суд отмечает, что заявительница жаловалась в правоохранительные органы на похищение Аслана Садулаева, и что расследование продолжалось с 31 января 2003 г. Заявительница и власти Российской Федерации не пришли к единому мнению относительно эффективности расследования похищения.

61. Европейский Суд находит, что возражение властей Российской Федерации затрагивает вопрос эффективности расследования, который тесно связан с существом жалобы заявительницы. Таким образом, он решил исследовать это возражение при рассмотрении существа дела и считает, что вопрос должен быть рассмотрен ниже.

 

II. Мнение Европейского Суда относительно доказательств и установления фактов

 

A. Доводы сторон

 

62. Заявительница утверждала, что лица, которые увезли Аслана Садулаева, вне всякого разумного сомнения являлись представителями государства. В подтверждение своего утверждения она сослалась на следующие факты. Вооруженные лица, которые похитили Аслана Садулаева, действовали на блокпосту российских вооруженных сил; они передвигались в военных БТР, были вооружены и носили военную форму. Вся информация, которая была раскрыта из материалов уголовного дела, подтверждала утверждение заявительницы о причастности государственных представителей к похищению. Она также отметила, что власти Российской Федерации не предоставили какого-либо убедительного объяснения рассматриваемым событиям. Поскольку Аслан Садулаев отсутствовал в течение очень длительного периода, он мог считаться мертвым. Данная презумпция также подтверждалась обстоятельствами его задержания, которые должны рассматриваться как угрожающие жизни.

63. Власти Российской Федерации утверждали, что неустановленные вооруженные лица, возможно члены незаконных вооруженных формирований или преступники, осуществляющие кровную месть, похитили Аслана Садулаева. Они также утверждали, что расследование происшествия продолжалось, что отсутствовали доказательства того, что указанные лица были представителями государства, и что, таким образом, не было оснований для возложения на государство ответственности за предполагаемые нарушения прав заявительницы. Они также утверждали, что отсутствовали убедительные доказательства смерти сына заявительницы. Власти Российской Федерации также заявили, что ношение похитителями камуфляжной формы не означало, что данные лица не могли быть членами незаконных вооруженных формирований. Они также отметили, что описание заявительницей обстоятельств, сопровождавших похищение, было непоследовательным. В частности, заявительница не сообщила следствию о трех женщинах, которые были свидетельницами происшествия, Хамиле Д., Кайпе A. и Тамаре С.; неясно, был ли один из похищенных мужчин вытолкнут из угнанного автомобиля ВАЗ или он был доставлен в военную комендатуру; и, учитывая, что следствие не установило личности M.M. и T.С., сведения, которые они предположительно дали заявительнице об обстоятельствах похищения, не могли считаться достоверными.

 

B. Оценка фактов Европейским Судом

 

64. Европейский Суд отмечает, что в его обширной практике разработан ряд общих принципов, относящихся к установлению оспариваемых фактов, в особенности при наличии утверждений об исчезновении в контексте статьи 2 Конвенции (краткий обзор этих принципов см. в Постановлении Европейского Суда от 27 июля 2006 г. по делу "Базоркина против Российской Федерации" (Bazorkina v. Russia), жалоба N 69481/01, §§ 103-109* (* Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 1/2008.)). Европейский Суд также отмечает, что должно приниматься во внимание поведение сторон при сборе доказательств (см. Постановление Европейского Суда от 18 января 1978 г. по делу "Ирландия против Соединенного Королевства" (Ireland v. United Kingdom), § 161, Series A, N 25).

65. Европейский Суд принимает к сведению, что, несмотря на его запросы относительно копии уголовного дела о похищении Аслана Садулаева, власти Российской Федерации представили только часть документов из уголовного дела. Власти Российской Федерации ссылались на статью 161 Уголовно-процессуального кодекса. Европейский Суд отмечает, что в ранее рассмотренных делах он уже признавал данное объяснение недостаточным, чтобы оправдать удержание ключевой информации, запрошенной Европейским Судом (см. Постановление Европейского Суда по делу "Имакаева против Российской Федерации" (Imakayeva v. Russia), жалоба N 7615/02, § 123, ECHR 2006-XIII (извлечения)* (* Там же. N 2/2008.)).

66. С учетом вышеизложенного и имея в виду упоминавшиеся выше принципы, Европейский Суд находит, что вправе сделать выводы из поведения властей Российской Федерации в отношении обоснованности утверждений заявительницы. Европейский Суд, таким образом, переходит к исследованию существенных элементов настоящего дела, которые должны быть приняты во внимание при разрешении вопроса о том, может ли сын заявительницы считаться мертвым, и несут ли власти ответственность за его смерть.

67. Заявительница утверждала, что лица, которые увели Аслана Садулаева 9 декабря 2002 г. и затем убили его, являлись представителями государства. Власти Российской Федерации не оспаривали главные фактические элементы, на которых основана жалоба.

68. Власти Российской Федерации предположили в своих объяснениях, что похитители Аслана Садулаева могли быть членами полувоенных групп* (* По-видимому, имеются в виду незаконные вооруженные формирования (прим. переводчика).) или преступниками, осуществляющими кровную месть. Однако данное утверждение было неконкретным, и власти Российской Федерации не представили материалы, подтверждающие его. Европейский Суд в этой связи подчеркивает, что оценка доказательств и установление фактов относятся к компетенции Европейского Суда, и что в его обязанность входит определение доказательной силы предоставленных ему документов (см. Постановление Европейского Суда от 31 мая 2005 г. по делу "Челикбилек против Турции" (Celikbilek v. Turkey), жалоба N 27693/95, § 71).

69. Европейский Суд отмечает, что утверждения заявительницы подтверждаются показаниями свидетелей, собранными заявительницей и следствием. По его мнению, тот факт, что группа вооруженных лиц в форме на военном блокпосту, использующих БТР, проверяла удостоверения личности и задержала нескольких лиц, подтверждает утверждение заявительницы, согласно которому они являлись государственными служащими, осуществляющими специальную операцию. В своих обращениях к властям заявительница и ее родственники последовательно утверждали, что Аслан Садулаев был задержан неизвестными служащими, и просили следствие рассмотреть эту возможность (см. §§ 30-33 и 42 настоящего Постановления). Расследование на уровне страны также приняло предположения о фактах, представленные заявительницей, и реализовало меры по проверке причастности к похищению государственных органов, направляя запросы информации в различные ведомства (см. §§ 34-36, 38-39, 44 настоящего Постановления), но, по-видимому, серьезные меры в этом направлении не предпринимались.

70. Власти Российской Федерации поставили под сомнение достоверность показаний заявительницы по причине определенных разночтений, касающихся точных обстоятельств задержания и описания часов непосредственно после задержания. Европейский Суд отмечает в этом отношении, что власти Российской Федерации не оспаривали иные элементы, лежащие в основе объяснений заявительницы о фактах дела. Власти Российской Федерации представили Европейскому Суду лишь часть материалов уголовного дела, на которые они ссылались в своих объяснениях. По мнению Европейского Суда, тот факт, что по прошествии нескольких лет воспоминания заявительницы о событиях отличались в незначительных подробностях, сам по себе не может порождать сомнения в общей достоверности ее утверждений.

71. Европейский Суд отмечает, что, если заявителем представлены убедительные доказательства, и Европейский Суд лишен возможности прийти к заключению о фактах из-за отсутствия документов, именно государство-ответчик должно окончательно обосновать, почему указанные документы не могут служить подтверждением жалоб заявителя, или представить удовлетворительное и убедительное объяснение того, как разворачивались указанные события. Таким образом, бремя доказывания переходит к властям Российской Федерации, и если они не обеспечат его, возникают вопросы в контексте статьи 2 и/или статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 31 мая 2005 г. по делу "Тоджу против Турции" (Togcu v. Turkey), жалоба N 27601/95, § 95; и Постановление Европейского Суда по делу "Аккум и другие против Турции" (Akkum and Others v. Turkey), жалоба N 21894/93, § 211, ECHR 2005-II).

72. Принимая во внимание вышеупомянутые элементы, Европейский Суд полагает, что заявительницей представлены убедительные доказательства того, что ее сын был задержан государственными служащими. Заявление властей Российской Федерации о том, что при расследовании не удалось добыть доказательств причастности к похищению представителей государства, является недостаточным для исполнения вышеуказанной обязанности доказывания. Исследовав документы, представленные сторонами, и учитывая уклонение властей Российской Федерации от представления оставшихся документов, находящихся в их исключительном владении, или иного убедительного объяснения указанных событий, Европейский Суд заключает, что Аслан Садулаев был задержан 9 декабря 2002 г. государственными служащими во время не признаваемой властями специальной операции.

73. Достоверные сведения об Аслане Садулаеве отсутствуют с даты похищения. Его имя не значится в документах официальных мест лишения свободы. Наконец, власти Российской Федерации не представили каких-либо объяснений тому, что случилось с ним после задержания.

74. С учетом ранее рассмотренных Европейским Судом дел, затрагивающих исчезновения людей в Чечне (см., в частности, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Базоркина против Российской Федерации", упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Имакаева против Российской Федерации"; Постановление Европейского Суда по делу "Лулуев и другие против Российской Федерации" (Luluyev and Others v. Russia), жалоба N 69480/01, ECHR 2006-XIII (извлечения)* (* Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 3/2008.), Постановление Европейского Суда от 5 апреля 2007 г. по делу "Байсаева против Российской Федерации" (Baysayeva v. Russia), жалоба N 74237/01* (* Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 3/2008.); упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации", и Постановление Европейского Суда от 5 июля 2007 г. по делу "Алихаджиева против Российской Федерации" (Alikhadzhiyeva v. Russia), жалоба N 68007/01* (* Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 3/2008.)), Европейский Суд полагает, что в условиях конфликта в Чеченской Республике задержание лица неустановленными военнослужащими без последующего признания факта задержания может считаться угрожающим жизни. Отсутствие Аслана Садулаева, а также каких-либо сведений о нем в течение более чем семи лет подкрепляет это предположение.

75. Соответственно, Европейский Суд находит, что имеющиеся доказательства позволяют установить, что Аслан Садулаев должен считаться умершим после его непризнанного задержания государственными служащими.

 

III. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции

 

76. Заявительница жаловалась со ссылкой на статью 2 Конвенции на то, что ее сын был лишен жизни российскими военнослужащими, и что национальные власти не провели эффективное расследование в связи с этим. Статья 2 Конвенции предусматривает:

 

"1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

а) для защиты любого лица от противоправного насилия;

b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

с) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа".

 

A. Доводы сторон

 

77. Власти Российской Федерации утверждали, что расследование на уровне страны не добыло доказательств, подтверждающих, что Аслан Садулаев был мертв, или что представители государства были причастны к его похищению или предполагаемому убийству. Власти Российской Федерации утверждали, что расследование похищения сына заявительницы отвечало конвенционному требованию эффективности, поскольку все меры для установления ответственных за него лиц, предусмотренные национальным законодательством, были приняты.

78. Заявительница указывала, что Аслан Садулаев был задержан государственными служащими и должен считаться мертвым в связи с отсутствием какой-либо заслуживающей доверия информации о нем в течение нескольких лет. Заявительница также настаивала на том, что расследование не отвечало требованиям эффективности и адекватности, предусмотренным прецедентными нормами Европейского Суда. Она подчеркивала, что районная прокуратура не предприняла определенные ключевые следственные меры, такие как установление БТР, которыми пользовались похитители, и допрос их водителей, и подробный допрос основных свидетелей похищения, таких как З.M., M.M. и Ризван. Уголовное дело было возбуждено спустя несколько недель после того, как она подала официальную жалобу в связи с похищением, и затем несколько раз приостанавливалось и возобновлялось, что привело к затягиванию при принятии самых простых мер. Заявительница также указывала, что ее не информировали надлежащим образом о наиболее важных следственных мерах. Тот факт, что расследование продолжалось более шести лет без каких-либо ощутимых результатов, дополнительно доказывал его неэффективность. Она также просила Европейский Суд сделать выводы из необоснованного уклонения властей Российской Федерации от предоставления документов из материалов дела ей или Европейскому Суду.

 

B. Мнение Европейского Суда

 

1. Приемлемость жалобы

 

79. Европейский Суд полагает, с учетом доводов сторон, что жалоба затрагивает серьезные вопросы факта и права, относящиеся к сфере действия Конвенции, разрешение которых требует рассмотрения по существу. Кроме того, Европейский Суд уже заключил, что возражение властей Российской Федерации относительно предполагаемого неисчерпания внутренних средств правовой защиты должно быть рассмотрено одновременно с существом жалобы (см. § 61 настоящего Постановления). Жалоба в части статьи 2 Конвенции, следовательно, должна быть объявлена приемлемой.

 

2. Существо жалобы

 

(a) Предполагаемое нарушение права на жизнь Аслана Садулаева

80. Европейский Суд уже пришел к выводу, что сын заявительницы должен считаться умершими после непризнанного задержания государственными служащими. В отсутствие какого-либо оправдания со стороны властей Российской Федерации Европейский Суд находит, что ответственность за его смерть может быть возложена на государство и что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в отношении Аслана Садулаева.

 

(b) Предполагаемая неадекватность расследования похищения

81. Европейский Суд неоднократно указывал, что обязательство защиты права на жизнь, предусмотренного статьей 2 Конвенции, косвенно предполагает наличие некоей формы эффективного официального расследования в случае гибели лиц в результате применения силы. Им разработан ряд руководящих принципов, которые должны соблюдаться, чтобы расследование отвечало конвенционным требованиям (краткое изложение этих принципов см. в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу "Базоркина против Российской Федерации", §§ 117-119).

82. В настоящем деле похищение Аслана Садулаева расследовалось. Европейский Суд должен рассмотреть вопрос о том, отвечало ли расследование требованиям статьи 2 Конвенции.

83. Европейский Суд отмечает, прежде всего, что большая часть документов уголовного дела не была представлена властями Российской Федерации. Таким образом, он должен оценить эффективность расследования на основании немногочисленных документов, представленных сторонами, и информации о его ходе, представленной властями Российской Федерации.

84. Европейский Суд отмечает, что 18 декабря 2002 г. заявительница сообщила властям о похищении (см. §§ 20 и 30 настоящего Постановления). Уголовное дело было возбуждено 31 января 2003 г., то есть через один месяц и 13 дней после того, как власти были уведомлены о происшествии. Такое промедление само по себе могло повлиять на расследование похищения при угрожающих жизни обстоятельствах, когда основные меры должны приниматься в первые дни после происшествия. Представляется, что после этого ряд важных мер был принят с задержкой или вовсе не был принят. Например, как видно из решения городского суда от 14 мая 2004 г., к этому моменту следствие не установило и не допросило ключевых свидетелей похищения (см. § 51 настоящего Постановления). Кроме того, следственные органы не приняли такие важные меры, как установление БТР, которые использовались похитителями, и допрос их водителей; они не допросили представителей местных военных и правоохранительных органов о возможной причастности их личного состава к похищению; они не приняли меры для установления места нахождения автомобиля ВАЗ фиолетового цвета, который был угнан похитителями, и не допросили местных жителей для установления места нахождения ключевых свидетелей похищения. Далее, ничто не указывает на то, что следственные органы пытались принять меры для установления водителя и пассажиров автобуса, который был также остановлен на блокпосту военнослужащими, или иных местных жителей, которые находились на блокпосту во время происшествия (см. § 9 настоящего Постановления), и допросить их о данных событиях. Очевидно, что эти следственные действия, чтобы иметь какие-либо заметные результаты, должны предприниматься немедленно после уведомления властей о преступлении и сразу после начала расследования. Такие задержки, объяснения которым в настоящем деле отсутствуют, не только демонстрируют уклонение властей от действий по собственной инициативе, но также составляют нарушение обязанности проявлять образцовую тщательность и безотлагательность при расследовании столь тяжкого преступления (см. Постановление Большой Палаты по делу "Ёнерилдыз против Турции" (Oneryildiz v. Turkey), жалоба N 48939/99, § 94, ECHR 2004-XII).

85. Европейский Суд также отмечает, что, хотя заявительница была признана потерпевшей по уголовному делу, касающемуся похищения ее сына, она уведомлялась лишь о приостановлении и возобновлении предварительного следствия, а не об иных существенных событиях. Соответственно, следственные органы не смогли обеспечить для расследования необходимого уровня публичного контроля и обеспечить интересы родственников в разбирательстве.

86. Наконец, Европейский Суд отмечает, что расследование несколько раз приостанавливалось и возобновлялось, и имели место длительные периоды бездействия со стороны районной прокуратуры, когда никакие действия по делу не совершались.

87. Что касается отложенного до рассмотрения существа жалобы аспекта предварительного возражения властей Российской Федерации, связанного с продолжением расследования на уровне страны, Европейский Суд отмечает, что расследование, которое неоднократно приостанавливалось и возобновлялось и было омрачено необъяснимыми задержками, продолжалось свыше шести лет в отсутствие ощутимых результатов. Соответственно, Европейский Суд находит, что при данных обстоятельствах средство правовой защиты, на которое ссылались власти Российской Федерации, было неэффективным, и отклоняет их предварительное возражение в этом отношении.

88. С учетом вышеизложенного Европейский Суд приходит к выводу, что власти не провели эффективное уголовное расследование обстоятельств исчезновения Аслана Садулаева в нарушение статьи 2 Конвенции в ее процессуальном аспекте.

 

IV. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции

 

89. Заявительница со ссылкой на статью 3 Конвенции утверждала, что в результате исчезновения ее сына и уклонения государства от проведения надлежащего расследования она претерпела нравственные страдания в нарушение статьи 3 Конвенции. Статья 3 Конвенции предусматривает:

 

"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".

 

A. Доводы сторон

 

90. Власти Российской Федерации не согласились с данными утверждениями, указывая, что расследование не установило, что заявительница подвергалась бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции.

91. Заявительница поддержала свою жалобу.

 

B. Мнение Европейского Суда

 

1. Приемлемость жалобы

 

92. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба на основании статьи 3 Конвенции не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

 

2. Существо жалобы

 

93. Европейский Суд не раз устанавливал, что в ситуации принудительного исчезновения близкие родственники потерпевшего сами могут быть жертвами обращения, противоречащего статье 3 Конвенции. Сущность этого нарушения касается не столько самого факта "исчезновения" члена семьи, сколько реакции властей и их отношения к ситуации, которая доведена до их сведения (см. Постановление Европейского Суда от 18 июня 2002 г. по делу "Орхан против Турции" (Orhan v. Turkey), жалоба N 25656/94, § 358, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Имакаева против Российской Федерации", § 164).

94. В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что заявительница является матерью исчезнувшего лица. На протяжении более чем семи лет она не имела каких-либо сведений об исчезнувшем лице. В течение этого периода заявительница лично и в письменной форме обращалась в различные официальные органы с запросами о своем пропавшем сыне. Несмотря на ее усилия, заявительница не получила заслуживающих доверия объяснений или информации о том, что произошло с ним после задержания. Ответы, которые она получала, в большинстве случаев отрицали, что государство несет ответственность за задержание ее сына, или просто информировали ее о том, что расследование продолжается. Выводы Европейского Суда, сделанные с точки зрения процессуального аспекта статьи 2 Конвенции, также имеют прямое отношение к этому вопросу.

95. Европейский Суд, соответственно, заключает, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении заявительницы.

 

V. Предполагаемое нарушение статьи 5 Конвенции

 

96. Заявительница также утверждала, что Аслан Садулаев был задержан в нарушение гарантий, содержащихся в статье 5 Конвенции, которая в соответствующей части предусматривает:

 

"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: ...

(c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения; ...

2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "с" пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.

5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию".

 

A. Доводы сторон

 

97. Власти Российской Федерации утверждали, что следствием не были добыты доказательства, подтверждающие, что Аслан Садулаев был лишен свободы. Он не упоминался в числе лиц, содержащихся в следственных изоляторах, и региональные правоохранительные органы не располагали информацией о его задержании.

98. Заявительница поддержала свою жалобу.

 

B. Мнение Европейского Суда

 

1. Приемлемость жалобы

 

99. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям и, следовательно, должна быть объявлена приемлемой.

 

2. Существо жалобы

 

100. Европейский Суд ранее отмечал фундаментальное значение гарантий, установленных статьей 5 Конвенции, для обеспечения в демократическом обществе права на свободу от произвольного заключения. Он также указывал, что непризнанное заключение под стражу представляет собой полное отрицание этих гарантий и означает весьма серьезное нарушение статьи 5 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 27 февраля 2001 г. по делу "Чичек против Турции" (Cicek v. Turkey), жалоба N 25704/94, § 164, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Лулуев и другие против Российской Федерации", § 122).

101. Европейский Суд отмечает, что Аслан Садулаев был задержан государственными служащими 9 декабря 2002 г., и с тех пор его никто не видел. Его задержание не было признано, не было зафиксировано в документах мест заключения, и отсутствуют официальные данные о его последующем месте нахождения или судьбе. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда этот факт сам по себе должен рассматриваться как серьезнейшее нарушение, поскольку позволяет лицам, ответственным за лишение свободы, скрыть свою причастность к преступлению, уничтожить следы и избежать ответственности за судьбу задержанного. Кроме того, отсутствие документов о задержании, в которых указываются дата, время и место задержания, имя задержанного, а также основания его задержания и имя лица, которое его произвело, должны рассматриваться как не совместимые с самой целью статьи 5 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Орхан против Турции", § 371).

102. Европейский Суд также полагает, что власти должны были с большим вниманием отнестись к необходимости тщательного и быстрого расследования жалоб заявительницы о том, что ее сын был задержан и увезен при угрожающих жизни обстоятельствах. Однако выводы Европейского Суда, сделанные в контексте статьи 2 Конвенции, в частности, относительно ведения расследования, не оставляют сомнения в том, что власти не приняли своевременных и эффективных мер для того, чтобы гарантировать его от риска исчезновения.

103. С учетом вышеизложенного Европейский Суд находит, что Аслан Садулаев подвергся непризнанному лишению свободы без каких-либо гарантий, содержащихся в статье 5 Конвенции. Это составляет особо серьезное нарушение права на свободу и безопасность, гарантированного статьей 5 Конвенции.

 

VI. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции

 

104. Заявительница жаловалась на то, что она была лишена эффективных средств правовой защиты в отношении вышеупомянутых нарушений вопреки статье 13 Конвенции, которая предусматривает:

 

"Каждый, чьи права и свободы, признанные в... Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".

 

A. Доводы сторон

 

105. Власти Российской Федерации утверждали, что заявительница располагала эффективными средствами правовой защиты, как того требует статья 13 Конвенции, и что власти не препятствовали ей в их использовании. Заявительница имела возможность обжалования действий или бездействия следственных органов в суд и воспользовалась ею. Они подчеркивали, что участники уголовного судопроизводства могли также требовать компенсации причиненного вреда в рамках гражданского разбирательства. В итоге власти Российской Федерации утверждали, что по делу требования статьи 13 Конвенции нарушены не были.

106. Заявительница поддержала свою жалобу.

 

B. Мнение Европейского Суда

 

1. Приемлемость жалобы

 

107. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

 

2. Существо жалобы

 

108. Европейский Суд напоминает, что если, как при обстоятельствах настоящего дела, уголовное расследование исчезновения является неэффективным, что подрывает эффективность любого другого средства правовой защиты, которое может существовать, включая гражданско-правовые средства правовой защиты, предложенные властями Российской Федерации, государство должно считаться нарушившим свои обязательства, вытекающие из статьи 13 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Хашиев и Акаева против Российской Федерации", § 183).

109. Соответственно, имело место нарушение статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 2 Конвенции.

110. Что касается ссылки заявительницы на статьи 3 и 5 Конвенции, Европейский Суд полагает, что при данных обстоятельствах обособленные вопросы в отношении статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьями 3 и 5 Конвенции не возникают (см. Постановление Европейского Суда от 15 ноября 2007 г. по делу "Кукаев против Российской Федерации" (Kukayev v. Russia), жалоба N 29361/02, § 119, и Постановление Европейского Суда от 20 марта 2008 г. по делу "Азиевы против Российской Федерации" (Aziyevy v. Russia), жалоба N 77626/01, § 118).

 

VII. Применение статьи 41 Конвенции

 

111. Статья 41 Конвенции предусматривает:

 

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

 

A. Ущерб

 

112. Заявительница не требовала компенсации материального ущерба. Что касается морального вреда, она утверждала, что потеряла своего сына и претерпела страдания в связи с его похищением, которые усугублялись бездействием властей при расследовании этих событий в течение ряда лет. Она просила Европейский Суд определить сумму компенсации.

113. Власти Российской Федерации утверждали, что признание нарушения Конвенции являлось бы адекватной справедливой компенсацией по делу заявительницы.

114. Европейский Суд установил нарушения статей 2, 5 и 13 Конвенции в связи с непризнанным задержанием и гибелью сына заявительницы. Сама заявительница признана жертвой нарушения статьи 3 Конвенции. Поэтому Европейский Суд констатирует, что ей причинен моральный вред, который не может быть компенсирован исключительно признанием нарушений. Он присуждает заявительнице 60000 евро, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму.

 

B. Судебные расходы и издержки

 

115. Интересы заявительницы представляли юристы неправительственной организации Европейский центр защиты прав человека/ПЦ "Мемориал". В общей сложности сумма судебных расходов и издержек на юридическое представительство заявительницы оценивалась в 881 фунт стерлингов (приблизительно 1110 евро). Была представлена следующая расшифровка расходов:

(a) 300 фунтов стерлингов за три часа правовой работы юриста, находящегося в Соединенном Королевстве, по ставке 100 фунтов стерлингов в час;

(b) 413 фунтов стерлингов за перевод, что подтверждается счетами; и

(c) 175 фунтов стерлингов в счет административных и почтовых расходов.

116. Власти Российской Федерации не оспаривали разумность и оправданность сумм, требуемых по данному основанию.

117. Европейский Суд должен установить, во-первых, были ли судебные расходы и издержки, указанные представителями заявительницы, действительно понесены и, во-вторых, являлись ли они необходимыми (см. Постановление Европейского Суда от 27 сентября 1995 г. по делу "Макканн и другие против Соединенного Королевства" (McCann and Others v. United Kingdom), § 220, Series A, N 324).

118. Учитывая подробности информации, представленной заявительницей, Европейский Суд находит, что эти ставки являются разумными и отражают расходы, действительно понесенные представителями заявительницы.

119. По вопросу о необходимости судебных расходов и издержек, понесенных в связи с юридическим представительством, Европейский Суд принимает к сведению, что настоящее дело являлось достаточно сложным и требовало определенных затрат на исследования и подготовку.

120. Принимая во внимание подробности требований, представленных заявительницей, Европейский Суд присуждает ей требуемую сумму в размере 1110 евро, а также любой налог на добавленную стоимость с указанной выше суммы, обязанность уплаты которого может быть возложена на заявительницу, с тем, чтобы чистый размер компенсации был перечислен на банковский счет представителей в Соединенном Королевстве, указанный заявительницей.

 

C. Процентная ставка при просрочке платежей

 

121. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

На основании изложенного Суд единогласно:

1) решил исследовать возражение властей Российской Федерации о неисчерпании внутренних средств правовой защиты при рассмотрении жалобы по существу и отклонил его;

2) признал жалобу приемлемой;

3) постановил, что имело место нарушение материально-правового аспекта статьи 2 Конвенции в отношении Аслана Садулаева;

4) постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в части уклонения от эффективного расследования обстоятельств исчезновения Аслана Садулаева;

5) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении заявительницы в связи с ее нравственными страданиями;

6) постановил, что имело место нарушение статьи 5 Конвенции в отношении Аслана Садулаева;

7) постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 2 Конвенции;

8) постановил, что обособленные вопросы в части статьи 13 Конвенции в отношении предполагаемых нарушений статей 3 и 5 Конвенции не возникают;

9) постановил:

(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить следующие суммы, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, за исключением выплаты компенсации судебных расходов и издержек:

(i) 60000 евро (шестьдесят тысяч евро), а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму, в качестве компенсации морального вреда заявительнице;

(ii) 1110 евро (одну тысячу сто десять евро), а также любые налоги, обязанность уплаты которых может быть возложена на заявительницу, в качестве компенсации судебных расходов и издержек, которые должны быть выплачены на банковский счет представителей в Соединенном Королевстве;

(b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 8 апреля 2010 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Сёрен Нильсен
Секретарь Секции Суда

Христос Розакис
Председатель Палаты Суда

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.


Постановление Европейского Суда по правам человека от 8 апреля 2010 г. Дело "Садулаева (Sadulayeva) против Российской Федерации" (жалоба N 38570/05) (Первая Секция)


Текст постановления опубликован в приложении к Бюллетеню Европейского Суда по правам человека. Российская хроника Европейского Суда. Специальный выпуск. N 1/2011


Перевод с английского Г.А. Николаева