Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 23 февраля 1999 г. по делу N 05-099-22 Об отмене приговора Московского городского суда от 23 декабря 1998 г. в части оправдания Шехояна А.Р. по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.102 п.п."а, з, е, н", 15 и 102 п.п."а, з, е, и, н" УК РСФСР, и ст.222 ч.2 УК РФ

Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 23 февраля 1999 г. по делу N 05-099-22


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:


     председательствующего                                Кузнецова В.В.,
     судей                                                    Ботина А.Г.
                                                          и Батхиева Р.Х.

23 февраля 1999 года рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационным протесту государственного обвинителя и жалобам потерпевших Шурыгина И.В., Локтионовой И.В. и Стахорской А.Г. на приговор Московского городского суда от 23 декабря 1998 года, которым Шехоян Армен Ромуальдович 1975 года рождения, со средним образованием, до ареста не работающий, ранее не судимый осужден по ст.327 ч.3 УК РФ к 2 годам исправительных работ с удержанием ежемесячной платы по 10% в доход государства, от исполнения наказания освобожден в связи с его отбытием.

Шехоян А.Р. по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.102 п.п."а, з, е, н", 15 и 102 п.п."а, з, е, и, н" УК РСФСР, по ст.222 ч.2 УК РФ, оправдан за недоказанностью его участия в совершении преступлений.

Заслушав доклад судьи Ботина А.Г., выступление адвоката Воронова А.А., полагавшего протест оставить без удовлетворения, и заключение прокурора Крюковой Н.С., полагавшей необходимым протест удовлетворить и приговор в части оправдания Шехояна отменить, а дело направить на новое рассмотрение, судебная коллегия установила:

Шехоян признан виновным в использовании заведомо подложного документа - паспорта.

Преступление совершено 8 января 1997 года в г.Москве при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Кроме того, органами предварительного следствия Шехояну также было предъявлено обвинение в:

незаконном приобретении, хранении, ношении и перевозке огнестрельного оружия, совершенном по предварительному сговору группой лиц;

умышленном убийстве двух лиц, совершенном из корыстных побуждений, по предварительному сговору группой лиц и с целью скрыть другое преступление;

покушении на убийство, совершенном лицом, ранее совершившим умышленное убийство, из корыстных побуждений, по предварительному сговору группой лиц и с целью скрыть другое преступление.

Шехоян по обвинению в указанных преступлениях оправдан за недоказанностью его участия в их совершении.

В кассационном протесте государственный обвинитель указывает, что суд дал неправильную оценку имеющимся в материалах дела доказательствам и необоснованно оправдал Шехояна. Просит приговор в части оправдания Шехояна отменить и дело направить на новое рассмотрение.

В кассационных жалобах потерпевшие Шурыгин И.В., Локтионова И.В. и Стахорская А.Г. утверждают, что органами следствия не выполнены указания суда, содержащиеся в определении о направлении дела на новое расследование. Указывают, что дело судом также рассмотрено неполно. Просят приговор в отношении Шехояна отменить в полном объеме и направить дело на новое расследование.

В письменных возражениях на содержащиеся в кассационном протесте доводы адвокат Воронов в защиту интересов Шехояна просит приговор в части оправдания последнего оставить без изменения.

В судебном заседании Шехоян виновным себя в использовании заведомо подложного паспорта признал частично.

Судебная коллегия, изучив материалы дела и проверив доводы, содержащиеся в кассационных протесте и жалобах, находит приговор в части осуждения Шехояна за использование заведомо подложного паспорта законным и обоснованным, а в части его оправдания за незаконное приобретение, хранение, ношение и перевозку огнестрельного оружия, умышленное убийство и покушение на убийство двух лиц подлежащим отмене по следующим основаниям.

1. Как видно из обвинительного заключения, в подтверждение вины Шехояна в незаконном приобретении, хранении, ношении и перевозке огнестрельного оружия, умышленном убийстве и покушении на убийство двух лиц органы следствия сослались на показания, данные самим осужденным на предварительном следствии, показания свидетелей Муравьева, Стахорской А. и М., Васиной, Юрьевой, Шурыгина, Козанова, Назарова, Столбовой, Локтионовой, Кадыковой, Ескиной, Потапова, Байрамова, Алешина, Оганова и Усовой, на данные, содержащиеся как в протоколах осмотра места происшествия и выемки пули, так и в актах судебно-баллистических и медицинских экспертиз, а также на дневниковые записи Стахорского и приобщенные к делу вещественные доказательства.

Суд первой инстанции, оценив собранные по делу доказательства, пришел к выводу о их недостаточности для подтверждения виновности Шехояна по обвинению в совершении указанных преступлений.

Судебная коллегия этот вывод находит неубедительным, поскольку он основан на неполно исследованных обстоятельствах дела. Кроме того, при постановлении оправдательного приговора судом были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

Согласно ст.71 УПК РСФСР суд обязан оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности. В соответствии же со ст.314 УПК РСФСР в описательной части оправдательного приговора суд обязан также указать мотивы, объясняющие, почему он отвергает доказательства, на которых было основано обвинение.

Однако по настоящему делу при оценке имеющихся в материалах дела доказательств эти требования закона судом также должным образом не выполнены.

Так, сославшись в приговоре на то, что при даче Шехояном на предварительном следствии показаний в качестве подозреваемого 12.04.97 и при выходе на место происшествия 14.04.97, в которых он показывал о своей причастности к преступлениям, не было обеспечено участие адвоката, а его согласие давать эти показания в отсутствие адвоката носило вынужденных характер, суд признал их полученными с нарушением закона и исключил из числа доказательств.

Вместе с тем, суд в приговоре не указал, на основании каких объективных данных он пришел к выводу о вынужденном отказе от услуг адвоката при даче Шехояном показаний.

Между тем, как видно из материалов дела, перед дачей показаний в качестве подозреваемого Шехояну были разъяснены положения ст.51 Конституции РФ, в протоколах допроса и следственного эксперимента содержатся скрепленные его подписью сведения о его желании давать показания в отсутствии адвоката. К тому же, согласно протоколу эксперимента, в процессе этого следственного действия использовалась киносъемка.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что сделанное Шехояном впоследствии заявление о даче им первоначальных показаний в результате применения к нему со стороны работников милиции физического насилия, проверялось прокуратурой округа и по результатам этой проверки вынесено соответствующее постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Таким образом, для объективной и всесторонней оценки показаний Шехояна суду надлежало тщательно их исследовать в совокупности с другими доказательствами по делу, при необходимости, допросить понятых, принимавших участие в эксперименте, и обозреть в судебном заседании кинозапись этого следственного действия, проверить причины изменения подсудимым показаний и объективность результатов проверки по его заявлению о применении незаконных методов ведения следствия, и только после этого решить вопрос о допустимости или недопустимости первоначальных показаний Шехояна как доказательства по делу.

Отвергая показания потерпевших Стахорской, Шурыгина и Локтионовой, свидетелей Стахорской, Васиной, Юрьевой и Козанова, суд сослался на то, что они представляют собой пересказ сведений, полученных ими от Стахорского, который к тому же на предварительном следствии допрошен не был, а также и на то, что сам рассказ потерпевшего является недостоверным, поскольку изложенные в нем события о месте и обстоятельствах производства Шехояном в него выстрелов, времени его нахождения в подъезде дома после ранения, модели автомобиля, на котором он и другие лица подъехали к дому, противоречат показаниям свидетелей об этих же событиях, а также данным, содержащимся в протоколе осмотра места происшествия и акте судебно-медицинской экспертизы в отношении названного потерпевшего.

Однако и в данном случае такой подход суда к оценке показаний названных лиц не может быть признан правильным, поскольку, как видно из материалов дела, причины отмеченных в приговоре противоречий, содержащихся в рассказе Стахорского и других доказательствах, судом не выяснены, при этом, в частности, не проверено, имеются ли отличия во внешнем виде указанных в приговоре моделей кузовов автомашин "Мерседес".

Более того, из приговора не видно, почему суд на основании лишь показаний свидетеля Листошина пришел к выводу о том, что все трое потерпевших получили огнестрельные ранения "практически одновременно".

Фактически без указания в приговоре мотивов отвергнуты судом и дневниковые записи, которые, как следует из акта судебно-почерковедческой экспертизы, исполнены рукой Стахорского. При этом имеющаяся в приговоре ссылка на то, что они являются изложением событий, "рассказанных им другим лицам", достаточным основанием для признания этих записей недостоверными не является.

Суду надлежало оценить эти записи в совокупности с показаниями названных выше лиц, которым о преступлении стало известно именно от Стахорского, и с другими имеющимися в материалах дела доказательствами.

Признавая не имеющими юридической силы как полученных с нарушением закона акты судебно-баллистической экспертизы пули, изъятой из тела потерпевшего Стахорского, а также гильз и пули, обнаруженных в салоне автомашины, суд сослался лишь на то, что эти пули и гильзы были выданы следственным органам Стахорской без оформления соответствующего протокола выемки.

Однако и эта оценка актам экспертиз дана судом без тщательного исследования содержания самих актов в части, касающейся обстоятельств, при которых пули и гильзы поступили на экспертные исследования, и без достаточной проверки других имеющихся в материалах дела доказательств в их совокупности, в частности, показаний свидетеля-врача Байрамова, извлекшего пулю из тела потерпевшего, показаний самой Стахорской, в которых имеются сведения о выдаче ею гильз и пуль следователю, протокола осмотра места происшествия об обнаружении и изъятии из подъезда гильз и пуль, протокола выемки пули из тела Локтионова, а также без исследования обстоятельств, связанных с обнаружением недалеко от места происшествия пистолета.

Давая оценку протоколу осмотра места происшествия, телефонограммам больниц, актам всех произведенных по делу экспертиз, показаниям свидетелей Листошина, Фокина и Васиной, суд указал, что они подтверждают лишь факт наличия события преступления, однако не являются свидетельством виновности подсудимого.

Кроме того, показания свидетелей Усовой, Оганова и Савосиной, по мнению суда, "не свидетельствуют ни о причастности, ни о непричастности" Шехояна к вмененным ему преступлениям.

Однако с таким подходом суда к оценке доказательств согласиться также нельзя, поскольку и в данном случае суд дает оценку этим, имеющим важное значение для вывода о виновности или невиновности подсудимого, доказательствам, также ошибочно игнорируя при этом принцип исследования их в совокупности со всеми другими доказательствами, представленными органами следствия.

Приведя в приговоре показания свидетеля Муравьева о том, что Шехоян и Кривулин приехали к нему домой около 23 часов и пригласили его в казино, и показания свидетеля Ескиной о том, что она видела подсудимого во дворе своего дома в период с 22 часов 30 минут до 23 часов 30 минут, суд пришел к выводу, что эти показания противоречат содержащемуся в обвинительном заключении утверждению о совершении подсудимым преступлений примерно в 23 часа 9 августа 1996 года. К тому же суд указал, что возможность устранить эти противоречия утрачена.

Однако, из приговора не ясно, в чем конкретно эти показания не соответствуют обвинительному заключению.

Более того, в соответствии с уголовно-процессуальным законом суду, в случае установления противоречий в показаниях названных лиц, надлежало выяснить причины этих противоречий, при этом проверить показания свидетелей в указанной части, а при необходимости принять меры для установления времени, которое требуется для переезда с места происшествия до места жительства Муравьева и Ескиной, а по результатам проверки решить вопрос о принятии или отвержении этих доказательств.

Поскольку судом допущена неполнота исследования указанных доказательств, содержащиеся в приговоре выводы относительно показаний свидетелей Муравьева и Ескиной следует признать преждевременными.

Кроме того, ряд выводов суда, изложенных в приговоре, содержит существенные противоречия, которые могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности Шехояна.

Так, несмотря на содержащийся в приговоре вывод об отвержении актов судебно-баллистических экспертиз как доказательств по делу, суд в том же приговоре, противореча самому себе, указал, что эти акты подтверждают факт наличия события преступления.

Исследуя вопросы, связанные с вмененным Шехояну корыстным мотивом его действий, суд в приговоре указал, что он никакими доказательствами не подтвержден.

Однако тут же, сославшись на показания самого подсудимого, потерпевших, свидетелей Усовой и Оганова, признал доказанным, что Шехоян и потерпевшие участвовали своими денежными средствами в деятельности магазина, причем вкладывали деньги без какого-либо документального оформления через Усова. К тому же суд в приговоре не отметил, о чем конкретно приведенные выше обстоятельства свидетельствуют.


Таким образом, отмеченные выше упущения, допущенные судом при оценке доказательств по делу, и противоречия в выводах суда свидетельствуют о преждевременности принятого им решения об оправдании Шехояна, в связи с чем приговор в части оправдания последнего подлежит отмене.


2. Что касается вывода суда первой инстанции о виновности Шехояна в использовании поддельного паспорта основан на имеющихся в материалах дела доказательствах, в частности, на показаниях самого осужденного, данных, содержащихся в акте судебно-криминалистической экспертизы и протоколе выемки документов, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно.

Действия Шехояна по ст.327 ч.3 УК РФ судом квалифицированы правильно.


Наказание за это преступление осужденному назначено судом с учетом общественной опасности содеянного, всех обстоятельств дела и данных, характеризующих его личность.


На основании изложенного, руководствуясь ст.339 УПК РСФСР, судебная коллегия определила:

приговор Московского городского суда от 23 декабря 1998 года в части оправдания Шехояна Армена Ромуальдовича по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.102 п.п."а, з, е, н", 15 и 102 п.п."а, з, е, и, н" УК РСФСР, и ст.222 ч.2 УК РФ, отменить и дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

В остальном приговор оставить без изменения.


Председательствующий - судья -     / подпись /
Судьи -                            / подпись /
                                   / подпись /



Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 23 февраля 1999 г. по делу N 05-099-22


Текст определения официально опубликован не был



Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.