Постановление президиума Московского городского суда от 24 мая 1997 г. "Действия сотрудника милиции признаны совершенными в состоянии необходимой обороны" (Извлечение)

Постановление президиума Московского городского суда от 24 мая 1997 г.
"Действия сотрудника милиции признаны совершенными в состоянии необходимой обороны"
(Извлечение)


Мещанским межмуниципальным районным судом Центрального административного округа г. Москвы 20 мая 1994 г. Поворов осужден по ст. 105, ст.ст. 15, 105 УК РСФСР.

Поворов признан виновным в совершении убийства при превышении пределов необходимой обороны.

30 сентября 1992 г. примерно в 23 часа после ссоры, затеянной ранее незнакомым Сухаревым и подошедшим Шиловым, находившимися в состоянии алкогольного опьянения, Поворов, полагая, что на него намереваются напасть и избить, с целью защиты от противоправного поведения Сухарева применил средства защиты, которые не вызывались конкретной обстановкой и не соответствовали характеру и интенсивности нападения. Из табельного оружия - пистолета "ПМ" Поворов произвел два выстрела в Сухарева и один - в Шилова, обоим в живот. Своими действиями Поворов причинил Сухареву слепое пулевое огнестрельное ранение живота с повреждениями внутренних органов, отчего наступила смерть, а Шилову - тяжкие телесные повреждения по признаку опасности для жизни.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор оставила без изменений.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и прекращении дела за отсутствием в действиях Поворова состава преступления. Президиум Московского городского суда протест удовлетворил 29 мая 1997 г., указав следующее. Как видно из материалов дела, 30 сентября 1992 г. в вечернее время Сухарев, Шилов, Зерекидзе, Иванов и Тарасенков - члены кооператива - распивали спиртное, примерно в 22 часа вышли на улицу.

Около 22 час. 30 мин. после окончания дежурства оперуполномоченный уголовного розыска Поворов по дороге домой увидел группу людей в составе 5 - 6 человек, один из которых, как впоследствии оказалось, Иванов пытался его остановить, затем к нему подошел ранее незнакомый Зерекидзе и также предложил поговорить. Иванов и Зерекидзе были в состоянии алкогольного опьянения. Поворов сказал им, что является сотрудником милиции. В ответ они оскорбили его, предложили пойти "разобраться". Вместе с Зерекидзе он направился к арке дома, где его кто-то сзади ударил по голове, отчего он упал. Его стали избивать ногами по голове и телу. Тогда он достал пистолет и трижды выстрелил. В результате Сухарев был убит, а Шилов тяжело ранен. По мнению Поворова, оружие он применил правильно, так как его жизни угрожала реальная опасность.

Признав Поворова виновным в убийстве и покушении на убийство при превышении пределов необходимой обороны, суд первой и кассационной инстанции в обоснование своего вывода сослался на показания осужденного. потерпевших Шилова и Сухаревой, свидетелей Иванова, Зерекидзе и других, заключения экспертов.

Между тем Шилов пояснял, что 30 сентября 1992 г. после распития спиртного с коллегами по работе, когда стали расходиться по домам, подошел Сухарев и рассказал о конфликте между ним и каким-то мужчиной, с которым надо пойти "разобраться". На улице Сухарев продолжал ругаться с мужчиной (как оказалось впоследствии с Поворовым), а Тарасенков пытался его оттащить. После того как Тарасенков оттолкнул Сухарева, Поворов пошел вверх по улице. Затем в нескольких метрах от подъезда он (Шилов) увидел Поворова с пистолетом в руках, которым тот водил из стороны в сторону. Сухарев сделал шаг к Поворову, последний же, предупредив, что "всех перестреляет", открыл стрельбу. Прозвучало два выстрела в Сухарева. Испугавшись, что Поворов еще будет стрелять, решил отнять пистолет. С этой целью он, Шилов, прыгнул на Поворова, схватив за руку, в которой находился пистолет. Затем Шилов показал: "Мы упали на землю, я попытался отнять у Поворова пистолет, вывернул его руку, ударил несколько раз и держал за горло. В это время к нам подбежали люди и кто-то вырвал пистолет из рук Поворова. Я отступил, поднялся с земли и почувствовал боль в левом боку".

Допрошенный в качестве свидетеля милиционер Семенов рассказал, что за 15 минут до встречи Поворова с Сухаревым последний угрожал расправой и ему, Семенову. Затеяв с ним ссору, Сухарев стал его запугивать, говорить, что сунет ему "пику" в бок, если он встанет у него на пути. Зерекидзе успокаивал Сухарева, но тот был агрессивен. Хотя он (Семенов) показал удостоверение сотрудника милиции, Сухарев нагрубил ему. Этот эпизод не отрицал никто из участников конфликта.

В амбулаторной карте травматологического пункта Сокольнического района, куда Поворов обратился 1 октября 1992 г. в 2 час. 48 мин., содержится запись об обнаружении у него телесных повреждений: припухлость, гиперемия вокруг глаз и в области лба, отек, кровоподтек в области нижней губы, отек в области правой кисти, ушибы лица и правой кисти. В медицинских документах отражены результаты проведенной рентгенограммы - перелом 12-го ребра слева, поставлен диагноз: ушиб поясничного отдела позвоночника.

Как отмечено в заключении судебных экспертов (экспертиза начата 12 октября 1992 г., т.е. через 11 дней после обращения Поворова в травматологический пункт), следов телесных повреждений, кроме кровоподтека нижней губы, не обнаружено. При рентгенограмме 19 октября 1992 г. костно-травматические повреждения отсутствуют. Поскольку диагноз данными динамического наблюдения не подтвержден, эксперты пришли к выводу, что отмеченные в медицинских документах повреждения судебно-медицинской квалификации не подлежат.

Как показал свидетель Тарасенков, 30 сентября 1992 г. после распития спиртных напитков Сухарев сказал ему и Шилову, что надо кое с кем "разобраться". Сухарев пошел вперед, они за ним. Он видел, как Сухарев ругался с каким-то мужчиной, которого он не рассмотрел. Он стал уводить Сухарева, но тот вырвался. Через некоторое время уже в помещении кооператива услышал звуки выстрелов, вбежавший Зерекидзе сообщил, что ранен Сухарев.

Свидетель Иванов на следствии и в суде заявлял, что не знает о причине конфликта между Сухаревым и Поворовым. Возле одного из подъездов видел последних, слышал выстрел, после которого Сухарев упал, а он, Иванов, бросился на Поворова, схватил за руку и попытался отнять пистолет. Шилов помогал ему в этом.

Зерекидзе дал аналогичные показания, однако утверждал, что выстрелы слышал, но Поворова никто не бил.

Оценивая указанные доказательства и давая квалификацию действиям Поворова, суд ошибочно пришел к выводу, что Поворов неправомерно применил оружие и превысил пределы необходимой обороны, не уточнив, в чем конкретно выразилось превышение.

В основу обвинения положены выводы судебно-медицинской и медико-криминалистической экспертиз, опровергающих показания Поворова о производстве выстрелов из положения полулежа. В то же время суд не дал оценки характеру опасности, угрожавшей Поворову, обстановке, при которой было совершено нападение: ночное время, численное превосходство находившихся в пьяном виде нападавших, их агрессивность. Поворов предупредил о применении оружия, однако пистолетом пытались завладеть. Табельное оружие было похищено, а затем подброшено к месту, где было совершено нападение на сотрудника милиции Поворова.

При таких обстоятельствах следует признать действия Поворова как совершенные в условиях необходимой обороны без превышения ее пределов, поэтому дело в отношении него подлежит прекращению за отсутствием состава преступления.



Постановление президиума Московского городского суда от 24 мая 1997 г. "Действия сотрудника милиции признаны совершенными в состоянии необходимой обороны" (Извлечение)


Текст постановления опубликован в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации, 1998 г., N 1, стр. 8


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение