Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 22 апреля 1998 г. "Суд обоснованно не усмотрел в действиях лица применения насилия в отношении представителя власти" (Извлечение)

Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 22 апреля 1998 г.
"Суд обоснованно не усмотрел в действиях лица применения насилия в отношении представителя власти"
(Извлечение)


Органами предварительного следствия Чернышеву предъявлено обвинение в применении 30 апреля 1997 г. в г.Новоуральске насилия в отношении представителя власти - старшины милиции М. в связи с исполнением последним возложенных на него обязанностей по охране общественного порядка.

Свердловским областным судом 25 ноября 1997 г. Чернышев оправдан по ч.1 ст.318 УК РФ за недоказанностью вины в совершении преступления.

Государственный обвинитель в кассационном протесте поставил вопрос об отмене оправдательного приговора, считая, что выводы суда о незаконности действий работников милиции, в том числе и потерпевшего, по задержанию Чернышева как правонарушителя не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 22 апреля 1998 г. приговор в отношении Чернышева оставила без изменения, а протест - без удовлетворения, указав следующее.

Выводы суда о недоказанности вины Чернышева в совершении преступления соответствуют установленным в судебном заседании обстоятельствам по делу и основаны на всесторонне, полно и объективно проверенных в судебном заседании доказательствах.

Чернышев как в ходе всего предварительного следствия, так и в суде последовательно утверждал, что в течение вечера 30 апреля 1997 г. он дважды незаконно задерживался сотрудниками милиции К. и М. за якобы допущенное им нарушение общественного порядка, необоснованно доставлялся ими в дежурную часть УВД г.Новоуральска, но он никакого насилия в отношении М. не допускал, лишь возмущался незаконностью действий работников милиции.

В обоснование обвинения Чернышева органами следствия положены показания работников милиции - потерпевшего М. и свидетеля К., заключение судебно-медицинской экспертизы о наличии у М. телесных повреждений в виде ушиба грудной клетки, показания свидетелей Дмитриевского, Вертушенко и Гущина, являвшихся, по мнению следственных органов, очевидцами противоправного поведения Чернышева и его задержания.

В судебном заседании, как и на следствии, потерпевший М. показал, что Чернышев подошел, когда он с К. устанавливали личность находившегося на автобусной остановке пьяного мужчины, и заявил, что этот мужчина его друг и что они идут домой. Чернышев отказался предъявить документы и оттолкнул его, когда он попытался Чернышева задержать, после чего он с К. доставил его в помещение опорного пункта, где составил рапорт о совершении им административного правонарушения, предусмотренного ст.158 КоАП РФ, а затем отправил в дежурную часть УВД. Там Чернышев выражался нецензурно, возмущался тем, что его задержали. Оттуда он был вскоре отпущен.

Как далее показал М., выйдя от них, Чернышев пошел к дому, возле которого был задержан, стал звонить в квартиры жильцов, разыскивая среди них очевидцев его задержания, но он с К. выпроводил его из подъезда. Оказавшись на улице, Чернышев пытался спровоцировать их на применение к нему физического насилия, а затем ударился головой о крыло стоявшего на дороге грузового автомобиля, стал грозить тем, что он "их посадит". Подойдя к нему (М.), Чернышев ударил его кулаком в грудь, после чего был вновь задержан и доставлен в опорный пункт.

Свидетель К. - работник милиции, производивший вместе с М. задержание Чернышева, подтвердил показания М., дополнив их тем, что тот находился в сильной степени опьянения, шатался из стороны в сторону, пытался ударить М., что и явилось причиной его задержания; в помещении опорного пункта Чернышев оскорблял работников милиции, грубил им, угрожал, а на улице, преследуя их, выражался нецензурно.

Из показаний М. и К. следует, что очевидцами допущенного Чернышевым правонарушения явились Дмитриевский и Вертушенко, объяснения которых они приобщили к своему рапорту о случившемся.

С целью проверки противоречивых показаний Чернышева, с одной стороны, М. и К. - с другой, суд допросил ряд свидетелей, в том числе и свидетеля Бурылеву, которая органами следствия не устанавливалась и не допрашивалась.

Как показала свидетель Бурылева, она видела Чернышева идущим по улице, ничего противоправного в его поведении не заметила, а за ним побежали работники милиции, заломили ему руки за спину и посадили в машину. Сразу после этого она пришла в опорный пункт и спросила, за что задержали мужчину, однако один из работников милиции стал выталкивать ее, говоря, чтобы не вмешивалась не в свое дело, и лишь после того, как она представилась народным заседателем и сказала, что напишет заявление по поводу незаконного задержания, ей пообещали разобраться, а затем сообщили, что задержанного отпустили.

Свидетель Дмитриевский заявил в судебном заседании, что ни он, ни Вертушенко очевидцами противоправного поведения Чернышева не были, но видели, как работники милиции с применением силы задержали последнего, что объяснения от их имени составили сами работники милиции, а они их подписали.

Свидетель Гущин - водитель грузовой автомашины также не подтвердил противоправности поведения Чернышева, пояснив, что видел, как работники милиции вели Чернышева, заломив ему руки за спину.

Допрошенные в качестве свидетелей сотрудники милиции З., Н., М., Б., с которыми Чернышеву приходилось общаться в помещении опорного пункта и УВД, опровергли показания М. и К. о том, что Чернышев был сильно пьян, вел себя недостойно, сквернословил, оскорблял работников милиции, угрожал им. По их словам, Чернышев, прилично одетый, находился в легкой степени опьянения и вел себя спокойно, лишь возмущался незаконными, по его мнению, по отношению к нему действиями работников милиции.

Таким образом, ни в ходе следствия, ни в суде не были установлены иные, кроме М. и К., лица, которые подтвердили бы, что Чернышев, находясь в общественном месте в состоянии опьянения, оскорбляющем общественную нравственность и человеческое достоинство, совершил мелкое хулиганство либо оказал неповиновение законным требованиям работников милиции.

М. и К. по-разному описывают поведение Чернышева, основания его задержания и характер административного нарушения.

Исследовав и оценив доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о том, что М. и К. в своих показаниях искажают действительные события происшедшего, пытаются представить поведение Чернышева в худшем виде в целях доказать законность своих действий как работников милиции, что правонарушения Чернышев не совершал и задержание его работниками милиции было, по существу, незаконным.

С учетом такой оценки показаний М. и К. и отсутствия иных доказательств, подтверждающих их достоверность, суд правильно признал недоказанным факт применения Чернышевым насилия к М.

Телесное повреждение в виде ушиба грудной клетки, обнаруженное у М., судя по заключению судебно-медицинского эксперта, могло образоваться в день происшествия, но, по мнению суда, при других обстоятельствах.

Как показала в судебном заседании свидетель Бурылева, за час-полтора до задержания Чернышева эти же работники милиции задержали другого мужчину, который оказывал им сопротивление, а они наносили ему удары ногами.

Поэтому суд вправе был допустить, что обнаруженные у М. телесные повреждения он мог получить не в результате действий Чернышева, а при задержании упомянутого гражданина, и все сомнения по этому вопросу, разрешить которые в судебном заседании не представилось возможным, истолковать в пользу подсудимого.



Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 22 апреля 1998 г. "Суд обоснованно не усмотрел в действиях лица применения насилия в отношении представителя власти" (Извлечение)


Текст определения опубликован в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации, 1999 г., N 10, стр. 5


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.