Приговор Московского городского суда по делу N 2-74/99 от 25 марта 1999 г. Умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, из корыстных побуждений, двух и более лиц, совершенное по предварительному сговору группой лиц

Приговор Московского городского суда по делу N 2-74/99 от 25 марта 1999 г.


Именем Российской Федерации


25 марта 1999 года Московский городской суд в составе:

     председательствующего      судьи                       Коломиец Г.В.
     народных заседателей                                  Ермаковой Н.И.
                                                          и Шевцовой Н.М.
     при секретаре                                           Застеба С.В.
     с участием прокурора                                  Макокиной Н.Н.
     и адвокатов                                        Артамоновой Е.П.и
                                                         Овешниковой В.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

Шарандина Андрея Борисовича, родившегося 30 июня 1970 года, в пос. Нахабино Московской области, русского, с высшим образованием, женатого, имеющего сына 1997 года рождения, работавшего в ИЧП "Шарандин и брат", прописанного в г.Москве, ул.Абрамцевская, 9-1-496, ранее не судимого, и

Шарандина Игоря Борисовича, родившегося 20 марта 1963 года в г.Елец Липецкой области, русского, с высшим образованием, женатого, имеющего дочь 1989 года рождения, работающего главным бухгалтером в ИЧП "Шарандин и брат", прописанного в г.Москве, ранее не судимого, обоих, в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.218 ч.1 и 102 п.п."а", "з", "н" УК РСФСР, установил:

Шарандин А.Б. и Шарандин И.Б. совершили незаконное приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов, при следующих обстоятельствах.

Шарандин А.Б. и Шарандин И.Б., являясь братьями, примерно в 1992 году, - совместно приобрели у неустановленного следствием лица, в неустановленном месте, огнестрельное оружие неустановленного экземпляра, вероятного образца: пистолет системы Борхарда "Парабеллум" мод. 08, пистолет системы Вальтер мод. П-38, пистолет мод. "ФМ ХИ ПОВЕР" и боевые патроны к нему неустановленного экземпляра, возможно пистолетные патроны калибра 9 мм "Парабеллум", в количестве 14 штук, за 1200 долларов США, которые незаконно перенесли и совместно тайно хранили по адресу: г.Москва, ул.Абрамцевская, д.11, корп.1, кв.176, вплоть до марта 1996 г. После чего Шарандин А.Б. и Шарандин И.Б., совместно, незаконно перенесли и тайно хранили, указанное оружие и боевые патроны, в помещении банно-оздоровительного комплекса, расположенного по адресу: г.Москва, ул.Адмирала Макарова, 45, до 5 октября 1996 года. После совершения этим оружием убийства Куликова, Аминова и Роенко, Шарандин А.Б. и Шарандин И.Б., совместно, пытаясь скрыть совершенное преступление, в тот же день, пистолет с оставшимися патронами, из которого были убиты названные выше лица, вынесли из бани и Шарандин И.Б. выбросил оружие в реку в неустановленном месте.

Они же: Шарандин А.Б. - совершил умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, а Шарандин И.Б. - пособничество в совершении умышленного убийства, при отягчающих обстоятельствах, - оба - из корыстных побуждений, двух и более лиц, по предварительному сговору группой лиц, а именно.

Шарандин А.Б. и Шарандин И.Б., являясь братьями, будучи знакомы с Куликовым В.А., Аминовым Д.А. и Роенко Д.А., по поручению и за денежные средства которых они занимались строительством сауны /бани/ по адресу: г. Москва, ул.Флотская, д.17, в целях избежать возмещения и невозвращения понесенных теми затрат, которые те оценивали в сумме 35 тысяч долларов США, разработали план убийства указанных лиц, по которому Шарандин А.Б. непосредственно должен был лишить жизни указанных лиц, произведя выстрелы из заранее приобретенного ими в 1992 г., у неустановленного лица в неустановленном месте, оружия, неустановленного экземпляра, вероятного образца: пистолет системы Борхарда "Парабеллум" мод. 08, пистолет системы Вальтер мод П-38, пистолет мод. "ФМ ХИ ПОВЕР" с боевыми припасами к нему неустановленного экземпляра, возможно пистолетные патроны калибра 9 мм "Парабеллум", в количестве 14 штук, местонахождение которых в ходе следствия не установлено, а Шарандин И.Б. - облегчить совершение преступления. Для чего они, Шарандин А.Б. и Шарандин И.Б., заранее, в ночь с 4 на 5 октября 1996 г. выкопали яму в рост человека в помещении сауны, а до этого Шарандин И.Б. убедился, что выстрелы из пистолета, произведенные Шарандиным А.Б. в помещении сауны, не слышны снаружи. Произведя таким образом необходимые подготовительные действия, они, Шарандин А.Б. и Шарандин И.Б., договорились о встрече с Куликовым В.А., Аминовым Д.А. и Роенко Д.А., и 5 октября 1996 г., примерно в 16 часов, в помещении банно-оздоровительного комплекса по адресу: г.Москва, ул.Адмирала Макарова, д.45, где они работали и хранили неустановленное следствием оружие и 14 патронов к нему, указанные выше, умышленно, из приведенных выше корыстных побуждений, имея умысел на убийство Аминова, Роенко и Куликова, Шарандин А.Б., в одной из комнат, воспользовавшись тем, что Роенко и Куликов вышли из сауны, а Шарандин И.Б., согласно договоренности, находился в комнате отдыха в сауне, произвел выстрел из неустановленного следствием оружия в голову Аминову, причинив ему входное огнестрельное отверстие в правой затылочной области головы, выходное огнестрельное отверстие в области лба справа, сопровождающиеся повреждением и частичным разрушением вещества головного мозга и относящееся к категории тяжких телесных повреждений по признаку опасности для жизни, и находящиеся в прямой причинной связи со смертью Аминова, в результате однократного сквозного огнестрельного пулевого ранения головы. После этого Шарандин А.Б. оттащил труп Аминова к стене, а Шарандин И.Б., вышел из помещения сауны для того, чтобы обеспечить вход в сауну Куликову и Роенко по одному, с целью облегчить совершение убийства последних. После ухода брата, Шарандин А.Б., вошел в комнате отдыха, где находился Роенко, зашедший в нее через несколько минут после выстрела в Аминова. Затем Шарандин А.Б. произвел выстрел в голову Роенко, причинив ему одинарное слепое пулевое огнестрельное ранение головы с входным отверстием, расположенным в затылочной области, почти в центре, на уровне затылочного бугра, по признаку опасности для жизни данные повреждения относятся к тяжким и находящимися в прямой причинной связи со смертью, которая наступила от слепого огнестрельного ранения головы с повреждением головного мозга, после чего оттащил труп Роенко в комнату где лежал труп Аминова. Затем Шарандин А.Б., на звонок от входной двери, впустил в помещение сауны Куликова, и перед входом в комнату отдыха, произвел из неустановленного оружия выстрел в голову Куликову, причинив тому сквозное ранение головы с повреждением оболочек вещества головного мозга, относящееся к тяжким телесным повреждениям по признаку опасности для жизни и послужившее причиной смерти Куликова, труп которого он Шарандин А.Б., перетащил в ту же комнату, где находились остальные трупы. Затем они, Шарандин А.Б. и Шарандин И.Б., вместе углубили яму, примерно на 30 - 40 см, и положили в нее трупы Куликова, Аминова и Роенко. После чего они засыпали яму землей и песком, посыпали хлорной известью, а затем зацементировали пол, пытаясь скрыть совершенное преступление, а оружие с оставшимися патронами, из которого были убиты вышеуказанные лица, Шарандин И.Б. выбросил в реку в неустановленном месте.


Допрошенный подсудимый Шарандин А.Б. виновным себя в совершении преступлений не признал, по обстоятельствам инкриминируемых ему преступлений давать показания отказался, используя право, предусмотренное ст.51 Конституции РФ.

Допрошенный подсудимый Шарандин И.Б. виновным себя в совершении преступлений также не признал, по обстоятельствам инкриминируемых ему преступлений давать показания отказался, используя право, предусмотренное ст.51 Конституции РФ.


Выслушав доводы подсудимых, допросив потерпевших и свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав прокурора и адвокатов, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимых в совершении преступлений, которая подтверждается, следующими доказательствами:

- показаниями потерпевшей Куликовой Н.В., из которых следует, что Куликов Виктор, 27.06.1973 года рождения, ее единственный сын. Знала, что он строит баню, что Аминов и Роенко, тоже вложили деньги в строительство бани - были пайщиками. На строительство сын планировал вложить примерно 20 тыс. долларов, но сколько затратил - она не знает. В конце лета сын говорил, что ему придется продать автомашину или однокомнатную квартиру, чтобы достроить баню. Долгов у сына не было и он не говорил о том, что давал в долг крупные суммы денег. Считает, что у него не было врагов, которые бы желали ему смерти. 4.10.96 г. сын звонил к ней домой и разговаривал с отцом, но ничего тревожащего не сказал - собирался поехать на охоту. Жена сына не рассказывала ей о каких-либо угрозах, в т.ч. в адрес Виктора. Она /Куликова Н.В./ вместе с мужем подала заявление в милицию о розыске сына - это было через несколько дней после исчезновения. Она сама ездила в морг и опознала сына;

- показаниями потерпевшей Роенко Е.Л., из которых следует, что Роенко Дмитрий, 11.09.1971 года рождения, ее единственный сын. В начале июня 1996 г. от сына узнала, что он на паях хочет строить баню/сауну, но с кем - не сказал. В середине лета по просьбе сына сняла с книжки деньги - 1.000 долларов и отдала ему, т.к. тому не хватало внести взнос на баню. В сентябре 1996 г. ее муж продал автомашину /за 5 тыс. долларов/. От мужа впоследствии узнала, что эти деньги сын тоже взял на строительство бани. Среди знакомых сына знала Куликова Виктора. Последний раз разговаривала с сыном по телефону 2 октября 1996 г. и узнала, что него неприятности, но какие - сын не объяснил. Сын в это время собирался ехать отдыхать с Куликовым В. Ждала сына две недели, но он не приехал, позвонила родителям Куликова и узнала, что Виктор и Дима пропали и на них подали в розыск. Сама заявление о розыске не подавала. О смерти сына узнала в начале декабря 1996 г. и опознавала сына сама. У сына не было врагов и завистников, об угрозах сын ей не говорил, не говорил и о том, что он или ему кто-то должен, оружия у него не было. Ездила в морг и там опознала своего сына;

- оглашенными показаниями потерпевшего Аминова А.В., данными им в судебном заседании при первичном рассмотрении дела в суде (т.3, л.д.79 об. - 81), из которых следует, что Аминов Дмитрий его сын. Последний в армии познакомился с Куликовым Виктором и был его близким другом. Роенко он /Аминов А.В./ видел несколько раз. У сына была автомашина "Форд-Мустанг". О строительстве бани сыном, вместе с Куликовым и Роенко, узнал в середине лета 1996 г. Финансировали строительство сын, Куликов и Роенко, а документами занималась какая-то женщина. От сына знал, что на строительство было отдано более 20 тыс. долларов. Ему /Аминову А.В./ также было известно, что сын и Куликов собрали 100 тыс. долларов и отдали их одному человеку, который обещал большие проценты после каких-то финансовых операций. Недовольство строителями возникло к концу августа 1996 г., но сын с ребятами не собирался бросать строительство. От Куликова узнал, что те люди, которые согласились строить им баню, своровали половину денег, которые были даны на стройматериалы, и, чтобы закончить строительство бани, они /Куликов, Роенко и сын/ собирались взять деньги из доли этих двух строителей, которую те имели во владении своей бани. Вечером того дня, когда пропал сын, от друга последнего узнал, что тот видел автомашину сына и автомашину Куликова на стоянке у ресторана "Тотус". На следующий день поехал, но автомашин там уже не было. О гибели сына узнал от сотрудников милиции в декабре 1996 г. и опознавал сына сам. Оружия у сына не видел. Сын ранее один раз привлекался к уголовной ответственности;

- показаниями свидетеля Аревшатяна С.Э. из которых следует, что он знаком с Андреем и Игорем Шарандиными с 1995 г., в связи со строительством бани/сауны на ул.Адмирала Макарова. От этой бани были ключи - один был у него /лежал в офисе у секретаря/, а второй - у Шарандиных. Примерно в конце сентября 1996 г. /возможно и 1 - 2 октября/ Андрей попросил у него ключ от бани, сказав, что свой забыл, что за десять дней он с братом вывезет мусор, который был в помещениях, и сделают отделочные работы в оставшихся комнатах. Отдал Андрею ключ, хотя у того был свой, т.к. тот сказал, что нужен второй ключ. Видел, что Шарандины действительно что-то делали в подвале, в т.ч. носили бетон, вывозили мусор, но специально за ними не смотрел. Вернули ему ключ 10 октября. Баня имела два входа, один из которых был из офиса, но он не был завершен - имелись швеллера и по ним можно было спуститься в баню. Заключение договора на субаренду бани лежало на нем /Аревшатяне/, но он его не заключил. Последний раз видел Шарандиных в конце октября 1996 г.;

- показаниями дополнительного свидетеля Куликовой М.А., из которых следует, что последний раз она видела своего мужа, Куликова Виктора, 4 октября 1996 г., примерно в 10-30, - он уехал на работу на машине джип "Гранд-Чероки". В этот день, в 15 часов, он позвонил ей домой - собирался на охоту, но с кем ей неизвестно. Он хотел приехать домой вечером, но не приехал. Звонила ему на пейджер, но он не отвечал. У мужа были знакомые - Роенко и Аминов, которых звали Дмитриями. 4 октября вечером ей позвонила девушка Аминова и сказала, что звонит Диме на пейджер и на мобильный телефон, но никто не отвечает. 5.10.96 г. к ней приходили, а также звонили знакомые мужа, которым сообщила, что он не отвечает на звонки и ей пообещали его найти. 6.10.96 г. ей сообщили, что видели автомашины мужа и его знакомого Дмитрия в районе Речного вокзала. О строительстве бани узнала от мужа летом. Он сначала радовался, потом пошли разговоры, что денег не хватает, а строители требуют еще, что работа еле движется и был этим расстроен. В опознании мужа участия не принимала, его опознавала мама. Врагов у мужа не было, были завистники. От брака с Виктором у нее остался сын 4,5 года;

- показаниями свидетеля Агеева А.Н., из которых следует, что Шарандины Игорь и Андрей - его друзья, Андрея знает с июня 1995 г. - они дружили семьями, а с Игорем знаком с конца марта 1996 г., когда пришел работать в баню/сауну на ул.Адмирала Макарова. Сначала работал уборщиком /до конца мая/, а затем банщиком. Шарандины также работали в бане. Ключи от бани сначала брал у Сергея Эдуардовича /Аревшатяна/, который был арендатором этого помещения. Всего было два ключа - у Аревшатяна и у Шарандиных. В основном клиентами были знакомые Шарандиных и Аревшатяна, а также лица из ресторана "Тотус", который находился рядом. Он убирал помещения и обслуживал клиентов - накрывал стол с закуской и выпивкой, которую брал в этом ресторане. Деньги с клиентов за помывку брали банщики, в т.ч. /Агеев/ и отдавал сначала Шарандиным, а потом Аревшатяну /последнему примерно с июля месяца/. Помывка в бане за 1 час стоила 60 долларов. Зарплату ему платил Аревшатян, а потом - Шарандины. Последние недолюбливали Аревшатяна. С Шарандиными у него /Агеева/ были доверительные отношения, но они не говорили ему о своих долговых обязательствах. Он не слышал, чтобы к Шарандиным предъявлялись претензии на повышенных тонах. Видел у Андрея телесные повреждения, когда тот лежал в больнице, но откуда они - тот ему не рассказывал. В один из дней октября /это был первый четверг месяца/ он был в бане и в 12 часов приехали Шарандины, которые сказали, что они через два часа вернутся и он может ехать домой, т.к. у них снимают баню на 2 - 3 дня. Приехали они в 14 часов и Андрей сказал ему, что если он будет нужен, то они позвонят. В субботу, в 8-30, ему позвонил Андрей и сказал к 14 часам приезжать в баню, что он и сделал. Дверь бани была закрыта и ему ее открыл Андрей, который сообщил, что будем делать ремонт. Не спрашивал их почему решили делать ремонт и именно в этот день. В бане на полу видел разводы от цемента, а в ковролине, которым был покрыт пол в зале, отсутствовал кусок /в размер стандартной книги/ и раньше этого не было. Кусок был вырван или вырезан. Спросил о нем у Игоря и тот ответил, что клиенту стало плохо и вырвало, поэтому вырезали кусок, и говоря это Игорь улыбнулся. Не спрашивал почему не замыли это пятно. Вместе начали делать ремонт в подсобных помещениях, в т.ч. заливали бетоном. Шарандины вели себя нормально, но когда садились перекуривать - все время молчали, а обычно они могли рассказать анекдот. В этот день в самом низу унитаза он /Агеев/ нашел пулю и показал Андрею, тот забрал ее и положил к себе в карман, и, ничего не говоря, ушел продолжать делать ремонт. Такой пули раньше не находил. Последний раз видел Шарандиных примерно 15 - 20 ноября. После 27 - 28 ноября ему позвонил Андрей, интересовался как дела, но где находится не сказал. Жена Андрея спрашивала у него /Агеева/, где муж, и он рассказал ей об этом разговоре. Помнит, что когда в августе месяце он был на свадьбе у Андрея, у последнего был плохой внешний вид и синяки под глазами. Ему также было известно: что Шарандины строили баню на ул.Флотской; что тем периодически звонил Куликов и когда не заставал - ругался и угрожал; что Игорь плохо переносил вид крови, что в одном из трех тех помещений /в бане на ул.Макарова до октября 1996 г./ в полу имелось углубление заваленное мусором;

- оглашенными показаниями свидетеля Агаевой Э.С., данными ею на предварительном следствии и при первичном рассмотрении дела в суде (т.2, л.д.5 - 6, т.3, л.д.92 - 95), из которых следует, что строительство бани на ул. Флотской финансировали она и Куликов, кто еще - она не знает. Она занималась разрешительной документацией и затратила около 6 тыс. долларов. Шарандины обещали им достать материал, который использовали в бане на ул. Адмирала Макарова, должны были помочь в организации и оформлении интерьера. Никаких письменных договоров на строительство бани не заключалось - все было на доверии. В мае - июне Куликов отдал Шарандиным 8 тыс. долларов, а в июне - июле начались строительные работы. Баня должна быть сдана в эксплуатацию к осени. Всего планировалось затратить на строительство около 70 тыс. долларов. Сначала отношения между Куликовым и Шарандиными были нормальные, но потом пошли сбои - об этом ей говорили рабочие. Конфликт возник из-за придирок Куликова к Шарандиным, но, по ее мнению, оснований обвинять Шарандиных не было. Куликов предъявлял претензии к прорабу Неклюдову, которого нашли Шарандины, что тот тратит деньги не по назначению и необоснованно много. Были претензии и по документации - закупались не те строительные материалы, которые были нужны. Сама проверяла отчетность, но нарушений не обнаружила. Прораб требовал деньги, но денег, чтобы завершить строительство, у них не было и в августе они отказались от завершения строительства. Потом пропал прораб, в сентябре уехали рабочие, а в октябре - ноябре исчезли и Шарандины. Помнит, что она как-то видела у Андрея Шарандина телесные повреждения;

- показаниями свидетеля Шарандиной С.Г., данными ею на предварительном следствии (т.1, л.д.249 - 251), которые она подтвердила в судебном заседании, из которых следует, в том числе: что 19 июня ее сын Андрей вернулся домой, вид у него был болезненный и он часто покашливал. Потом она узнала, что он находился в больнице, т.к. его избили. Все лето им домой звонили Виктор и Дима, которые в грубой и резкой форме спрашивали Андрея, а если того не было, требовали сказать где он. Начиная с августа Андрей стал бояться подходить к телефону, просил ее брать трубку и выяснять кто звонит, а если звонили Виктор или Дима, то он просил говорить, что его нет дома. В августе, накануне свадьбы Андрея, увидела у него на голове рану. Помнит, что когда 6 - 10 августа она пришла домой, то увидела Андрея сидящим на трельяже, взгляд у него был пустой, а в воздухе ощущался запах кала. В июне - июле 1996 г. узнала от Андрея, что он с Игорем будут строить баню на ул.Флотской. Они сказали, что строят ее "бандитам" и на этом немного подзаработают. Игорь, начиная с середины лета, стал чего-то бояться, стал нервным и похудел. Слышала от Андрея, что не хватает денег построить эту вторую баню, что им давали деньги, но мало и деньги кончились. Она с мужем предлагала сыновьям чтобы они отдали свою баню, но они не сделали этого. Говорила Андрею обратиться в милицию, но он ответил, что все утрясется. Ей было известно, что примерно 26.11.96 г. забирали Игоря. После этого своих сыновей она не видела. 27.11.96 г. Андрей позвонил домой и сказал не волноваться, но где находится - не сказал;

- оглашенными показаниями свидетеля Шарандиной Ю.Ю., данными ею на предварительном следствии и при первичном рассмотрении дела в суде (т.1, л.д.255 - 256, т.3, л.д.103 об. - 105 об.), из которых следует, что в конце августа 1996 г. она вышла замуж за Шарандина Андрея. У последнего летом начались неприятности на работе и все родственники сразу заметили, что он стал выглядеть усталым, нервным и замкнутым, отвечал, что сам разберется со своими проблемами. Стала замечать, что у Андрея на лице, голове и теле появлялись побои, о которых он говорил, что упал или ударился. В начале июня он две недели пролежал в больнице с побоями и ей пояснил, что избили какие-то бандиты. После больницы он стал более замкнутым и все время чего-то боялся. Когда он шел домой, то оглядывался, проверял, какие машины стоят у подъезда, осматривал подъезд и лестничную клетку. К телефону он старался не подходить и просил кого-нибудь снимать трубку. Она часто снимала трубку телефона, говорила с мужчинам, которые в резкой и грубой форме требовали Андрея. После больницы он еще раз приходил с синяками, а один раз у него была пробита голова и остался шрам;

- оглашенными показаниями свидетеля Шарандиной Е.И., данными ею на предварительном следствии и в судебном заседании при первичном рассмотрении дела (т.1, л.д.245 - 247, т.3, л.д.105 об. - 107 об.), из которых следует, в том числе, что Игорь Шарандин - ее муж. Он и его брат Андрей в марте 1996 г. построили баню, на строительство которой Игорь занимал деньги у Рождественского. Все было хорошо, но с мая-июня начались неприятности. В ночь с 5 на 6 июня позвонил Андрей и Игорь съездил за ним. Андрей был в крови и весь в синяках - его отвезли в больницу N 59, где госпитализировали. Игорь сказал, что Андрея избили бандиты. Им начали поступать звонки анонимного характера - сначала спрашивали Андрея, потом Игоря. Звонившие нецензурно выражались, оскорбляли, угрожали, но никаких требований не выдвигали. Об этих звонках никому не говорила, т.к. ей приказывали не говорить. О звонках не говорила и мужу - т.к. боялась за жизнь ребенка, а в милицию не обращалась, так как не было доказательств. Думала, что звонки были связаны с проблемами мужа и его брата на работе, т.к. звонившие говорили, что они с работы. Летом и осенью братья были взвинчены, нервничали, были очень напряжены. В середине августа от мужа узнала, что у Андрея были проблемы и того пришлось вывезти отдохнуть. Опять начались звонки. О строительстве второй бани она не знала. 26.11.96 г., в 22 часа, за мужем пришли люди, представившиеся сотрудниками милиции, которые увезли Игоря. Последний вернулся в 2 часа ночи, был избит, рассказал, что его избили, угрожали оружием, но это были не работники милиции. Он хотел идти в милицию, но она ему запретила. На следующий день он собрался идти к врачу, но она его больше не видела. Примерно через неделю позвонил Андрей и сказал, что с Игорем все в порядке, но где они - не сказал. От свекрови слышала, что ее сыновьям угрожают бандиты и та советовала им отдать свою баню;

- оглашенными показаниями свидетеля Шарандина Б.А., данными им на предварительном следствии и в судебном заседании при первичном рассмотрении дела (т.1, л.д.253 - 254, т.3, л.д.100 - 102 об.), из которых следует, в том числе, что его сыновья Андрей и Игорь занимались строительством сауны /бани/ на ул.Адмирала Макарова и в марте 1996 г. он был на ее открытии. Летом стал замечать, что Андрей стал выглядеть очень усталым и раздражительным. О том, что Андрей в июне месяце лежал в больнице он узнал когда тот выписался из нее. После этого Андрей стал более замкнутым и раздражительным, а на вопросы о работе не реагировал. Сын часто просил его и мать подходить к телефону и говорить, что его /сына/ нет дома. Все время звонили Виктор или Дима. Он /свидетель/ не видел причины для того, чтобы обращаться в правоохранительные органы. Зная характер Андрея он предполагает, что сын мог совершить то, в чем его обвиняют, только если у него не было другого выхода, а за себя постоять он умеет и всегда очень резко реагировал на любую несправедливость;

- показаниями свидетеля Забеднова Д.В. /зам. начальника ОБОП/, из которых следует, что 5.12.96 г. в ходе оперативных мероприятий по установлению местонахождения и задержания братьев Шарандиных, подозреваемых в убийстве Куликова, Аминова и Роенко, была создана оперативная группа в составе Парфенова, Держицкого и сотрудников СОБРа, которая выехала в пос. Поварово, где предположительно находились подозреваемые. Шарандины были задержаны и доставлены в РУОП днем. В процессе задержания к ним применялись приемы "самбо", т.к. они могли быть вооружены, скрывались от правоохранительных органов, а также не хотели ехать в РУОП. Он /Забеднов/, после доставления задержанных, беседовал с Шарандиным Игорем. На последнего не оказывалось физического и психологического воздействия, жалоб не поступало, он добровольно и практически сразу признался в преступлении, а именно, что они с братом решили убить Куликова, Аминова и Роенко, т.к. те требовали от них возвращения денег, затраченных на строительство бани на ул.Флотской, а там возникли сложности организационного характера. За 2 - 3 дня они наметили план, вырыли яму, проверили слышны ли будут выстрелы на улице. Игорь пояснил и то, что они договорились, что убийство будет совершать Андрей, а он /Игорь/ будет стоять снаружи у двери, чтобы никто не вошел, т.к. сам не смог бы убить. После убийства они закопали трупы и залили пол цементом. О предоставлении адвоката Игорь не просил. По оперативной информации Куликов, Роенко и Аминов состояли в одной преступной группировке. До задержания Шарандиных были обнаружены три трупа с ранениями - у одного из них оно было пулевое. При осмотре места происшествия было обращено внимание на то, что в одном месте было срезано ковровое покрытие;

- показаниями дополнительного свидетеля Киселевича Ф.В. /следователя прокуратуры/, из которых следует, что он присутствовал при осмотре места происшествия 29 ноября, а трупы были обнаружены примерно через 4 дня, так как был большой объем работы. Первоначальный осмотр производился в связи с розыском и по оперативно-розыскной информации. После того как Шарандиных задержали и привезли в помещение ОВД он /Киселевич/ был оповещен и приехал туда, где ему сообщили, что задержанные готовятся писать чистосердечные признания, а также то, что кто-то из задержанных попросил убедить его в том, что он находится в помещении милиции, поэтому того поводили по отделению, сводили в дежурную часть и после этого задержанные согласились написать чистосердечное признание. После написания Шарандиным А.Б. чистосердечного признания проводил его допрос. Последний не просил адвоката и не высказывал жалоб о том, что его бьют или заставляют говорить что-то. Если бы такие жалобы были - это было бы зафиксировано в протоколе и проведена проверка. При допросах никогда не советовал Шарандину А.Б. какие давать показания. На момент первого допроса у него /Киселевича/ сложилось положительное мнение в отношении Шарандина А.Б. и не очень - по отношению к потерпевшим и это чувствовалось, поэтому у Шарандина было доверительное отношение к нему;

- показаниями дополнительного свидетеля Неклюдова Н.С., из которых следует, что Шарандины были посредниками между заказчиками бани на ул.Флотской /Куликовым с друзьями/ и ими - строителями, у которых он был прорабом. В основном он работал с Шарандиными, а с Куликовым не контактировал. Строительство началось в конце июня 1996 г. Первые деньги /на переезд, питание бригады и первичные расходы/ дал ему Шарандин Андрей. Деньги шли от Куликова через Агаеву, минуя Шарандиных. Всего было получено порядка 15 тыс. долларов, если не больше. На сауну планировалось 70 - 80 тыс. долларов, а расходы на 10.09.96 г., когда он прекратил работать на этом объекте, составили примерно 25 тыс. долларов. Материальные отчеты составлял сам. Слышал как Куликов высказывал Шарандиным претензии по срокам строительства, был недоволен бригадой и ему /Неклюдову/ в августе месяце пришлось ее заменить. В этом же месяце, перед свадьбой, видел у Андрея телесные повреждения. Он /Неклюдов/ пытался отдать материальный отчет, но это вышло "боком" - Куликов вместе с одним из своих друзей, в офисе у Агаевой, в присутствии, в т.ч. Шарандина А.Б. и бухгалтера, избили его. Били его за производственные недостатки, что неправильно сделали одну комнату, что увеличили транспортные расходы, били кулаками, обещали избить бейсбольной битой. В милицию не обращался, т.к. Куликов сказал, что ему он /Неклюдов/ должен 3 тыс. долларов и 50 - за испачканную ему кровью рубашку. Прекратил работать и не выходил из дома два месяца, скрывался, потому что не мог найти сумму, которую ему назначили, но себя должником не считал;

- показания дополнительного свидетеля Бородулина Ю.В., из которых следует, что в сентябре 1996 г. на автостоянке он познакомился с Андреем и Игорем Шарандиными, которые его попросили отремонтировать автомашину ВАЗ-2107, белого цвета. В конце октября они зашли к нему и Андрей предложил ему работу на открываемом теми автосервисе при супермаркете "САМ" на Петрозаводской улице. Работал у них со своим сыном /Орловым/. После 20 ноября 1996 г./ Игорь сказал, что на него "наехали" бандиты, избили и пригрозили убить, но за что не сказал, а Андрей попросил на время спрятать Игоря, т.к. тому угрожала опасность. Он /Бородулин/ на своей автомашине отвез Шарандиных на квартиру своего сына в пос. Поварово. Сын в то время ремонтировал квартиру и жил у него. Шарандины обещали ему /Бородулину/ отдать телевизор "Фунай", который они приобрели когда переехали на квартиру в Поварово, за оказанную помощь в предоставлении квартиры. Они говорили, что скоро должны выехать из квартиры, т.к. преследующих их бандитов должны вот-вот задержать. Видел, что Игорь был сильно избит - практически не мог дышать, ходил потихоньку, у него весь бок в области поясницы был синий. 5 декабря вместе с сотрудниками милиции приехал в пос.Поварово на эту квартиру, видел, когда стоял на лестнице между этажами, что сотрудники милиции выбили дверь, потом в квартире был шум, крики, а через 10 минут вывели Шарандиных. Это задержание было примерно в 12 часов дня;

- оглашенными показаниями свидетеля Держицкого А.Э. /ст. оперуполномоченного РУОП/, данными им на предварительном следствии и в судебном заседании при первичном рассмотрении дела (т.2, л.д.26 - 27, т.3, л.д.113 - 114), из которых следует, в том числе: - что 5.12.96 г. он принимал участие в составе оперативной группы в задержании Шарандиных. К последним были применены приемы "самбо", т.к. те не поверили, что перед ними сотрудники милиции, оказали сопротивление, отказались добровольно выйти из дома и проследовать с ними, могли быть вооружены, т.к. подозревались в совершении трех убийств. Задержание прошло быстро, входную дверь квартиры они выбили и задерживаемым были нанесены удары. Об обстоятельствах совершения убийства Шарандиными он узнал от сотрудников, которые их допрашивали, в т.ч.: - что Шарандины решили убить потерпевших и разработали план, согласно плана Шарандин А.Б. должен был убить потерпевших в бане из пистолета, приобретенного вместе с патронами в 1992 г., а Шарандин И.Б. - сделать так, чтобы потерпевшие были в бане по одному; - что накануне убийства они проверили не слышны ли выстрелы снаружи - Шарандин И.Б. стоял на улице, а Шарандин А.Б. стрелял в сауне; - что после совершения убийства они закопали трупы, в заранее выкопанную яму, засыпав песком и хлоркой, а пол зацементировали; - что убийство совершили т.к. не могли вернуть потерпевшим деньги, затраченные на строительство сауны на ул.Флотской, возник конфликт и потерпевшие обвинили их в том, что они растратили деньги;

- оглашенными показаниями свидетеля Парфенова А.А. /ст. оперуполномоченного РУОП/, данными им на предварительном следствии и в судебном заседании при первичном рассмотрении дела (т.2, л.д.28 - 29, т.3, л.д.114 об. - 116), из которых следует, что 5.12.96 г. он участвовал в задержании Шарандиных. Последние отказались добровольно проследовать в РУОП, хотя они им представились сотрудниками милиции, поэтому к ним пришлось применить приемы "самбо". Вынуждены были это сделать, т.к. Шарандины подозревались в убийстве трех лиц и вполне могли иметь при себе огнестрельное оружие. По пути в г.Москву Шарандины успокоились, а РУОПе сообщили, что совершили убийство Куликова, Роенко и Аминова. При этом на них никакого физического или психологического воздействия никто не оказывал. У него /Парфенова/ сложилось мнение, что Шарандины боялись мести со стороны друзей потерпевших, скрывались от них и от сотрудников милиции, а когда были задержаны, то почувствовали облегчение от того, что для них все закончилось и поэтому свободно обо всем рассказывали. Помнит, что кто-то из Шарандиных сказал, что если они действительно из милиции, то они все расскажут. Игорь Шарандин первым добровольно дал показания об обстоятельствах убийства, сообщил, что у него и брата не было другого выхода, т.к. потерпевшие требовали с них деньги, которые передали им /Шарандиным/ на строительство бани на ул.Флотской, заявляли, что он и брат присвоили себе их деньги. Они /братья/ не могли возвратить деньги, поэтому 3 или 4 октября разработали план убийства, проверили не слышны ли выстрелы снаружи сауны /бани/, вырыли яму для захоронения трупов, распределили роли - Андрей Шарандин должен был застрелить потерпевших, а он /Игорь/ - контролировать, чтобы те оказались в сауне по одному, что он и сделал. После убийства они закопали трупы в сауне. Оружие, которым совершили убийство, они купили в 1992 г. Чистосердечные признания Шарандины писали добровольно, собственноручно, также добровольно они и давали показания. Игорь потом говорил, что Куликов требовал с него большую сумму денег, чем ту, которую передал ему ранее. Вызвать "скорую помощь" Шарандины не просили. Уточнил, что на задержание они поехали вместе с хозяином квартиры, а само задержание было днем. При задержании Шарандины не открыли им дверь, а когда они /сотрудники милиции/ выбили ее и вошли, то Шарандины начали сопротивляться. Задержание было быстрым;

- оглашенными показаниями свидетеля Тимофеева Д.Б. /сотрудника ППСМ/, данными им на предварительном следствии (т.2, л.д.30 - 31), из которых следует, что 5.12.96 г. он, оперуполномоченные РУОП по САО Парфенов и Держицкий, а также сотрудник отдельного взвода ППСМ Заслонко, в составе оперативной группы выехали в Московскую область, Солнечногорский район, пос.Поварово, для задержания подозреваемых, в убийстве трех человек, братьев Шарандиных. Были проинструктированы, что у Шарандиных может быть при себе оружие, так как убитые были застрелены, и скрывались от правоохранительных органов. В процессе задержания Шарандиных, к ним были применены приемы "самбо". Шарандины были посажены в машину и доставлены в г.Москву в помещение РУОПа. Никто из задержанных братьев не просил предоставить им медицинскую помощь. Они Шарандиным не угрожали и ничего от них не требовали;


- материалами дела, исследованными в судебном заседании:

- протоколом осмотра места происшествия от 29.11.96 г. (т.1, л.д.6 - 9), из которого следует, что по адресу ул.Адмирала Макарова, д.45 был произведен осмотр подвального помещения-сауны; - в зале на покрытии, лежащем на полу, отмечена "заплатка", аналогичного материала, размером 40 х 15; в задней части тех. помещения начато снятие бетонного покрытия;

- протоколом осмотра места происшествия от 4.12.96 г. и фото таблицами к нему (т.1, л.д.12 - 21), из которых следует, в т.ч.: - что при вскрытии пола комнаты тех. помещения сауны по ул. Адмирала Макарова, д.45, на глубине, примерно 1 м 83 см, обнаружены трупы:

- N 1, на котором одеты, в т.ч. - сорочка, черного цвета, с застежкой на трех пуговицах, джинсы, темно-синего цвета, с кожаным ремнем, с пластмассовым креплением пейджера, черные кожаные полуботинки без шнурков; телесных повреждений не обнаружено; на пальце правой руки обнаружено кольцо желтого металла с бесцветным камнем, а на запястье левой руки - часы в массивном корпусе с браслетом, белого металла, с надписью "Сейко";

- N 2 /находился под трупом N 1/, на котором одеты, в т.ч. - трикотажная водолазка, темного цвета, джинсы темно-синего цвета, с кожаным широким поясным ремнем, отделанным металлом, черные кожаные полуботинки с тонкой металлической пряжкой; в затылочной области головы обнаружена щелевидная ранка и других повреждений не отмечено; на шее имеется тонкая цепочка из белого металла с белым металлическим крестиком, с пальца правой руки снято кольцо из желтого металла, с бесцветным камнем;

- N 3 /находился под трупом N 2/, на котором одеты, в т.ч. - короткая черная кожаная куртка, в кармане которой обнаружено удостоверение на имя Аминова Д.А./, водолазка из черной пряжи, джинсы черного цвета, с кожаным ремнем отделанным металлом; в кармане обнаружены слипшиеся доллары и пачка купюр денег России; на шее имеется цепь из крупных звеньев, желтого цвета; на коже лба была отмечена округлая зияющая рана, в просвете которой имелись костные отломки, и других повреждений не обнаружено;

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 4.12.96 г. (т.1, л.д.10 - 11), в котором зафиксированы комнаты подвального помещения данной бани /сауны/ и их обстановка;


- заключением судебно-медицинской экспертизы за N 2191/96 от 10.12.96 г. (т.1, л.д.25 - 29), из выводов которой следует:

- при исследовании трупа Куликова В.А. обнаружено: - сквозное ранение головы с повреждением оболочек вещества головного мозга. (Входная рана в задних отделах головы слева - задне-нижние отделы левой теменной кости, выходная в передних отделах головы справа в теменно-височной области). Характер повреждения свидетельствует о том, что повреждение возникло при выстреле из огнестрельного оружия пулей диаметром около 0,7 см (направление выстрела сзади наперед слева направо). Данное повреждение относится к тяжким телесным повреждениям по признаку опасности для жизни и послужило причиной смерти, которая последовала сразу после причинения этого повреждения;

- смерть Куликова последовала не менее чем за 3 - 4 недели до момента исследования;


- заключением судебно-медицинской экспертизы за N 2192/96 от 11.12.96 г. (т.1, л.д.35 - 39), из выводов которой следует:

- при исследовании трупа Аминова Д.А. обнаружено: входное огнестрельное отверстие в правой затылочной области головы и выходное - в области лба справа. Повреждения возникли в результате сквозного пулевого огнестрельного ранения, сопровождались повреждением и частичным разрушением вещества головного мозга, находятся в прямой причинной связи со смертью и относятся к категории тяжких телесных повреждений по признаку опасности для жизни;

- смерть Аминова наступила от повреждения вещества головного мозга в результате однократного огнестрельного пулевого ранения головы и не менее чем за 3 - 4 недели до исследования трупа;

- направление раневого канала сзади наперед, несколько снизу вверх;

- после получения повреждения головы смерть наступила практически сразу, совершение активных действий невозможно;


- заключением судебно-медицинской экспертизы за N 2193/96 от 10.12.96 г. (т.1, л.д.48 - 54), из выводов которой следует:

- при исследовании трупа Роенко Д.А. обнаружено: одинарное слепое пулевое ранение головы с входным отверстием расположенном в затылочной области почти в центре на уровне затылочного бугра, обнаружение пули в правой половине ската - по признаку опасности для жизни данные повреждения относятся к тяжким и причинены из пулевого огнестрельного оружия и прижизненно;

- направление раневого канала - сзади наперед, несколько слева направо и сверху вниз;

- после причинения указанных повреждений Роенко передвигаться и совершать какие-либо активные действия не мог;

- смерть наступила от слепого огнестрельного ранения головы с повреждением головного мозга и не менее чем за 1,5 - 2 месяца до обнаружения его тела;

- между повреждениями и наступившей смертью имеется прямая причинная связь;


- заключением судебно-баллистической экспертизы за N 107-Б от 28.02.97 г. (т.1, л.д.230 - 231), согласно выводов которой: - представленный на экспертизу предмет возможно является составной частью пистолетного патрона калибра 9 мм "Парабеллум"; - данная пуля могла быть выстрелена из: пистолета системы Борхарда "Парабеллум" мод. 08, пистолета системы Вальтер мод. П-33, пистолета модели "ФМ ХИ ПОВЕР";

- заключением дополнительной судебно-баллистической экспертизы, проведенной в судебном заседании 26.05.98 г. (т.3, л.д.62), согласно выводов которой:

- пистолетные патроны калибра 9 мм "Парабеллум", составной частью которого является пуля, являются штатным боеприпасом для нарезного, боевого огнестрельного оружия калибра 9 мм - пистолетам системы Борхарда "Парабеллум" модель 08, пистолетам системы Вальтер модель П-38, пистолетам модели "ФМ ХИ ПОВЕР" и др.;

- пистолеты системы /приведенные выше/ являются стандартным, короткоствольным, нарезным, боевым огнестрельным оружием;

- а также подтверждены выводы, содержащиеся в заключении N 107-Б от 28.02.98 г.;


- заключением судебно-баллистической экспертизы, проведенной в судебном заседании 5.03.99 г., из которой следует, в том числе:

- что представленный на исследование объект /вещественное доказательство по делу - пуля/ является частью пистолетного патрона калибра 9 мм;

- что данная пуля безоболочечная и изготовлена заводским способом;

- что различия в размерах /пули при проведении заключения за N 107-б и при измерении этой пули при извлечении из черепа трупа; при проведении экспертизы за N 2193/ могут быть объяснены использованием недостаточно точных измерительных приборов (например "линейки") при замерах в момент извлечения пули;

- что при прохождении пулей кожных покровов отверстие всегда меньше, чем диаметр пули;

- пояснением эксперта /к экспертному заключению/ - что медики меряют входные отверстия по кожному покрову линейкой, а эти отверстия уменьшаются-стягиваются и меньше отверстия в кости;


- другими материалами дела, исследованными в судебном заседании, в том числе, вещественным доказательством - пулей;

- а также показаниями, данными самими подсудимыми на предварительном следствии, а именно:


- Шарандиным А.Б.:

- в собственноручном письменном заявлении от 5.12.96 г., названном "Чистосердечным признанием" (т.1, л.д.81 - 87), в котором он указал, в том числе, - что с братом на ул.Макарова построил баню. С лета 1996 г. был знаком с Аминовым Д., Роенко Д. и Куликовым В. - с братом строили им баню на ул.Флотской. После раздела бани на ул.Макарова неизвестные избили и издевались над ним в бане, требовали пойти на их условия - отдать баню и сумму денег, но он отказался. После этого попал в больницу N 59, где лечился 12 - 14 дней. Затем начались звонки жене и матери с угрозами, в т.ч. в его адрес. В августе к нему пришли домой неизвестные, приставили к голове пистолет и сделали щелчок. Испугался за себя и свою семью. Получился тупик, долго мучился, у Куликова закончились деньги на строительство и виной этому стали они - Шарандины. Куликов, Аминов и Роенко поняли, что своими силами им баню не поднять, поэтому легче забрать готовую. 5 октября, примерно в 11 - 12 часов, они все встретились на ул.Флотской, а затем, по их /Шарандиным/ предложению, поехали в ресторан "Тотус" на ул.Макарова, где он /Шарандин А.Б./ заплатил им за еду и сам спустился в баню. Когда был в бане один - они /Куликов, Роенко и Аминов/ по одному спускались к нему и обрабатывали. При нем был пистолет. Первого он убил Дмитрия в дальней комнате, затем Дмитрия "качка" - у компьютера, и последнего Виктора. Затем вырыли яму и закопали. Собирались идти в милицию, но после того как забрали Игоря, якобы милиция, стреляли и тот находился в переломанном состоянии, он побоялся за его здоровье и когда бы он выздоровел - они решили идти в милицию, но все получилось само собой.

Отмечено, что написано собственноручно, без физического и морального давления;

- в собственноручном ходатайстве от 5.12.96 г. на имя прокурора (т. 1, л.д.90) согласился давать показания без адвоката и указал, что считает, что дача немедленно правдивых показаний на следствии это единственная возможность смягчить грядущее наказание;

- при допросе 5.12.96 г. (т.1, л.д.91 - 98), после разъяснения прав подозреваемого и права не свидетельствовать против себя самого, уточнил, в т.ч. - что в процессе работы по организации строительства у них с ребятами /Куликовым, Роенко и Аминовым/ сложились нормальные отношения. Потом у ребят закончились деньги и с ними возникли конфликты и недоразумения, спровоцированные Куликовым, Роенко и Аминовым, которые требовали продолжить строительство уже на их /Шарандиных/ средства или выплатить 8 тыс. долларов. Параллельно с этим встал вопрос о передаче ребятам бани на ул.Макарова. Летом к нему на квартиру приходили люди /как понял впоследствии от ребят/, которые угрожали пистолетом. Также летом его избили в бане и он около 14 дней лежал в больнице. Домой были постоянные звонки и угрозы, с Игорем их вызывали на встречи, которые заканчивались их унижениями, а порой побоями. 2 октября им дали понять, что вопрос о передаче бани на ул.Макарова обсуждению не подлежит. С братом решили, что больше терпеть унижения и издевательства они не будут, проработали несколько вариантов и как крайний случай возможность физического их устранения. При этом Куликов и "кекс" вызывали у него чувство ненависти, а второго Диму он убивать не собирался. С братом на встречу они просили приехать именно их двоих. Накануне встречи с братом выкопали яму в дальней технической комнате, чтобы похоронить там трупы, пистолет /Аргентинского производства/ с патронами, который был давно, спрятали. В день происшедшего, после того как ребята пообедали в ресторане и спустились в баню, то они опять начали разговор о бане и его /Шарандина А.Б./ опять избили. Это убедило его в безысходности ситуации. Когда стрелял в Аминова, то все кроме их двоих ушли. Игорь появился когда он /Шарандин А.Б./ выстрелил и слышал выстрел. Стрелял из пистолета в Аминова когда тот стоял в тех. помещении, его труп спрятал. После этого Игорь ушел. "Кекса" застрелил когда тот сидел около игрового компьютера. Куликов спустился через 5 минут в него стрелял с 2,5 м, сзади в голову. Трупы с братом положили в яму, закрыли полиэтиленом, засыпали землей, хлоркой и залили бетоном. Свою вину в убийстве не отрицает - это сделал он /Шарандин А.Б./, а брат принимал в этом непосредственное участие;

- при допросе 20.12.96 г. (т.1, л.д.100 - 103), с участием адвоката, уточнил, в т.ч.: - что в день происшествия они приехали к ресторану "Тотус" на ул.Адмирала Макарова на двух машинах, где он заказал столик для Куликова, Роенко и Аминова, оплатил им обед, а сам с братом ждал их на улице. Затем когда он находился в бане, а брат - на улице, пришли Куликов, Роенко и Аминов, которые начали разговор о передаче им этой бани и оставшегося долга. В процессе разговора его били и он согласился на их условия - написал расписку, что обязуется отдать баню и квартиру. Когда был один с Аминовым, последний выбил у него из-под ног табуретку, ударил ею по голове, стрелял из пневматической винтовки. После этого он /Шарандин А.Б./ ушел в тех. помещение /N 1/, где лежал пистолет, перезарядил его и, подойдя к Аминову сзади произвел выстрел в область затылка, а затем оттащил труп в сторону. Когда вошел в зал бани, то увидел Игоря и велел тому уйти наверх. После его ухода в помещение вошел "кекс" /Роенко/, который сел возле игрового компьютера. Он /Шарандин А.Б./ находился у музыкального центра и Роенко сидел к нему полубоком. В этом положении произвел выстрел и пуля попала тому в затылочную область за правым ухом. Труп оттащил в помещение, где лежал Аминов. Пошел в сторону выхода и на лестнице столкнулся с Куликовым, который оттолкнул его. Оказавшись за спиной Куликова, достал из-за пояса пистолет и хотел выстрелить, но выстрела не произошло. Снова привел пистолет в боевое положение и произвел выстрел в Куликова, примерно с 2,5 метров, в затылок, и тот упал - прямо по ходу движения. Его труп дотащил до коридора этого же технического помещения. Через 20 - 25 минут пришел Игорь, с которым они углубили яму и положили туда трупы - сначала Аминова, затем Роенко и Куликова, туда же кинули их вещи, тряпье с кровью, кроме куртки Роенко, которую тот снял в зале. Карманы у трупов не проверяли. Закрыли трупы полиэтиленом, присыпали землей и кусками бетона. Затем на бетономешалке сделали раствор бетона, присыпали сверху хлоркой и положили бетонную заплату толщиной 35 - 40 см. После чего засыпали снова землей и мусором. Все эти работы у них заняли 1,5 - 2 часа. Потом с братом уехали на своей автомашине в сторону Б.Академической улицы, где выбросили пистолет в маленькую речку. На следующий день они вывезли документы убитых, радиотелефон и его /Шарандина А.Б./ куртку, в которой совершил убийство, и сожгли их;

Ходатайствовал о том, чтобы в допросах, касающихся его умысла и причин совершения преступления, участвовал специалист-психолог;

- при дополнительном допросе в качестве обвиняемого 16.01.97 г. (т.1, л.д. 135 - 146), с участием адвоката и специалиста-психолога, указал, в т.ч.: - что совершил убийство Куликова, Роенко и Аминова защищая свою жизнь и жизнь своего брата, от убитых исходила непосредственная угроза их жизням. Куликов, Роенко и Аминов в период с июня по сентябрь 1996 г. передали на строительство бани на у.Флотской 12 тыс. долларов. О событиях происшедших в августе, когда к нему домой пришли неизвестные, которые угрожали оружием и сделали холостой щелчок курком пистолета, и у него от ужаса произошло непроизвольное калоотделение, - он рассказал брату. Сложившуюся ситуацию считал безвыходной, до последнего события терпел побои и жестокое, хамское обращение, поэтому считает это /то что сделал/, единственно возможным в сложившейся ситуации и надеялся оттянуть время. При нем Куликов и Аминов также избили прораба Неклюдова, за растрату тем 50 тыс. рублей. К концу августа - началу сентября строительство прекратилось из-за отсутствия финансирования со стороны заказчиков. Вину последние возложили на него и оценили ее в 35 тыс. долларов, сказали если не найдет такую сумму его убьют;

- при дополнительном допросе в качестве обвиняемого 14.02.97 г. (т.1, л.д.147 - 154), с участием адвоката, не отрицал обстоятельств: - что приобрел пистолет с патронами и что хранил их последнее время в бане на ул.Макарова; - что пистолет был аргентинского производства, но марки он не помнит; - что оставшись в бане с одним Аминовым выстрелил ему в голову из пистолета, когда тот стоял к нему боком, после чего оттащил труп к стене; - что пошел в комнату отдыха, где увидел Игоря, которого прогнал на улицу, и в баню спустился Роенко, которому выстрелил в голову, когда тот сидел к нему в полоборота, а труп оттащил в ту же комнату, где лежал Аминов; - что произвел выстрел и Куликову в голову, и тело оттащил туда же; - что трупы они не обыскивали; - что в день происшедшего, когда он находился в бане на ул.Макарова, Куликов, Роенко и Аминов подвергли его избиению, предъявив претензии по поводу строительства бани на ул. Флотской, обвинив в воровстве, назвали сумму - 30 тыс. долларов, угрожали убить, понял, что его они могут убить.

Собственноручно дополнил протокол, где указал - "что после совершения убийства Аминова, Роенко и Куликова я с сожалением осознал то, что это не решение проблемы и угроза жизни мне и моим близким не исчезла, она существует по сей день со стороны друзей потерпевших";

- при допросе 15.10.97 г. (т.2, л.д.234 - 246), с участием адвоката, - не отрицал приобретение пистолета; что убил потерпевших и к этому его вынудили неправомерные действия потерпевших, предполагаемый долг был надуман потерпевшими в целях обогащения за его счет; указал, что подтверждает данные ранее показания.

Просил приобщить к протоколу допроса его собственноручные показания и схему, в которых уточнил, в том числе: - что с брата потерпевшие также требовали еще недополученные проценты; - что именно он /Шарандин А.Б./ убил выстрелами из пистолета Аминова, Роенко и Куликова; - что потерпевших они не обыскивали; - что когда ехали домой, то пистолет выбросили;


- Шарандиным И.Б.:

- в собственноручном письменном заявлении от 5.12.96 г., названном "Чистосердечным признанием" (т.1, л.д.155 - 156), в котором он указал, в том числе, - что в июне - июле 1996 г. к ним в баню на ул.Адмирала Макарова пришел Виктор /Куликов/ с компанией, которому понравилась баня и тот предложил ему и брату построить такую же на ул.Флотской и они согласились, при условии, что финансирование будет с их /Куликова, в т. ч./ стороны. Через 1,5 - 2 месяца Куликов предложил ему /Шарандину И.Б./ "прокрутить" в банке деньги - 100 тыс. долларов и он согласился. За месяц набежало 30 млн. рублей. Он снял все деньги из банка и отдал Куликову, но тот был недоволен и пообещал разобраться с ним по другому. Когда домогательства со стороны Куликова стали еще настойчивее, появилась идея самим решить этот вопрос, но у кого из них /братьев/ не помнит. При обсуждении сторон этого дела он /Шарандин И.Б./ сказал, что выполнить этого не сможет, так как боится вида крови и падает в обморок. Пистолет иностранного производства был у них давно - купили его у афганцев. Андрей попросил его послушать на улице звук выстрела, а сам выстрелил в подвале - звука не было слышно. После этого они в дальней комнате выкопали яму. Утром назначили встречу с Куликовым на ул.Флотской, переговорили и поехали к бане на ул.Макарова. Потом приехал Куликов с двумя Дмитриями, попросили Андрея заказать им столик в ресторане "Тотус", что тот и сделал за свои деньги. После ресторана с братом стал ждать момента, когда те будут по одному. Когда брат стрелял первый раз он /Шарандин И.Б./ находился в соседней комнате. В это время Куликова и еще одного Димы в помещении бани не было. Остальные два выстрела он не видел и не слышал, т.к. был на улице. Когда все было закончено спустился в баню и помог брату засыпать яму и залить бетоном. На следующий день заказали машину для вывоза мусора, пришел банщик, который под видом ремонта и ничего не подозревая, помог им до конца справиться с работой. Все это время машины Виктора и еще одного Димы стояли напротив входа у магазина. Следы крови они заливали жидким раствором, тряпки испачканные кровью - бросили в яму, часть гильз не нашли - их наугад также залили бетоном. Все это время он никуда не уезжал, за исключением последней недели. Отметил, что "написано добровольно";

- при допросе в качестве подозреваемого 5.12.96 г. (т.1, л.д.159 - 163), после разъяснения права, предусмотренного ст.51 Конституции РФ, и отметкой об отсутствии нуждаемости в услугах адвоката, уточнил, в том числе: - что получив от Куликова 100 тыс. долларов - 1.07.96 г. в "Фундамент-банке" от своего имени оформил договор и доверенность брокера на ведение дела, оформлял в рублях на сумму 500 млн. рублей; в начале августа снял деньги - получилось 530 млн. рублей, которые отдал Куликову. В один из дней его брата избили в бане на ул.Макарова и тот попал в больницу. К концу сентября у них созрел план убрать Куликова, а предложил это брат. Они сошлись на том, что все придется делать самим так как денег кого-либо нанимать у них не было, а брат сказал, что все берет на себя. Трупы вывезти они не могли, а брат предложил закопать трупы в подвале, на что он /Шарандин И.Б./ согласился. Они выкопали яму в дальней комнате подвального помещения бани - углубление там уже было и они выкопали в рост человека. Примерно в 1992 г., когда они с братом были в Союзе ветеранов Афганистана, то неизвестное лицо предложило им купить пистолет с патронами и они согласились - купили пистолет, вместе с 12 - 13 патронами. Пистолет хранили дома у брата по адресу: г.Москва, ул.Абрамцевская д.11, корп.1, номер квартиры не помнит. В день происшествия, когда с ними был один Дима, брат завел того в дальнюю комнату и он /Шарандин И.Б./ услышал один выстрел. Брат сам скидывал трупы в яму, вещи у убитых они не брали.

Собственноручно указал, что "С моих слов записано верно, мною прочитано. Дополнений и замечаний не имею. Данные показания даны мною в связи с тем, что я полностью раскаиваюсь в содеянном и желаю помочь следствию".

В приложении к протоколу Шарандин И.Б. собственноручно нарисовал в т.ч. патрон, указав его калибр - 9 мм и что патрон имел безоболочечную пулю;

- при допросе в качестве подозреваемого 25.12.96 г. (т.1, л.д.165 - 180), с участием адвоката, уточнил, в том числе: - что строительство бани на ул.Флотской они начали в начале августа 1996 г., а когда Куликов сообщил им, что деньги закончились, то с этого момента Куликов, Аминов и Роенко стали искать повод уличить их в нечестности. С сентября месяца отношения приняли очень негативную окраску. К этому моменту они знали, что Куликов, Роенко и Аминов принадлежат к преступной группировке. В начале октября 1996 г. у него с братом сложилась ситуация: практически ежедневно Куликов, Аминов и Роенко вызывали их на встречи, где били и требовали передать им баню /на ул.Макарова/ и "долг". Накануне происшедшего он и брат разговаривали и поняли, что их не оставят в покое, осознавали опасность для себя и своих семей. Брат сказал, что больше издеваться над собой не даст. В техническом помещении бани в яме под мусором был пистолет, который сперва лежал в тумбочке. С братом они разгребли мусор и тот достал пистолет. Говорили с братом о предстоящей встрече, в том числе, что если убить тех, то и проблем не станет у них /братьев/. Андрей сказал, что им надо сделать все, чтобы не оставаться в бане сразу двоим, а ему /Игорю/ оставаться наверху и в баню не спускаться. После всего происшедшего с братом поехали на Лихоборскую набережную, где он /Шарандин И.Б./ бросил пистолет и обойму без патронов в реку, а патроны выбросил около дома на ул.Абрамцевской. На следующий день они сожгли часть вещей, радиотелефон и куртку брата. В начале они с братом не стали скрываться, думали что делать дальше, собирались пойти в милицию, если бы поняли что это не будет им грозить расправой. В конце ноября к нему пришли незнакомые люди, привезли в пролесок за гостиницей "Союз", где требовали ответить куда делись "ребята", избили его и сломали ребра, угрожали пистолетом.

В приложении к протоколу Шарандин И.Б. собственноручно нарисовал схемы, где были выброшены патроны и пистолет;

- при допросе в качестве подозреваемого 27.12.96 г. (т.1, л.д.183 - 184), с участием адвоката, указал, что данные им ранее на предварительном следствии показания подтверждает и дополнений не имеет;

- при допросе в качестве обвиняемого 15.10.97 г. (т.2, л.д.252 - 264), с участием адвоката, заявил ходатайство о приобщении собственноручных показаний, в которых указал, что в первой декаде июня Андрей был избит и попал в больницу N 56. В милицию заявлять не стал, т.к. Андрей не мог ничего объяснить, а он /Шарандин И.Б./ боялся проверки бани, т. к. у них от Аревшатяна не было никаких документов на баню по ул. Адмирала Макарова. Потом Андрей ему пояснил, что его избили и "наехали" люди, которые хотят их запугать, "сломать", отобрать баню, и если он до конца июня не заплатит им 1.500 долларов, то они придут к ним в баню "крышей" и фактически отберут ее. Занял эти деньги и отдал их брату. В период с 25 июня по 1 июля встретился с Куликовым, который дал 100 тыс. долларов на "прокрутку" через банк по договору. Ездил с Андреем, когда тот отдавал 1.500 долларов, и после разговора с ним понял, что "наезжает" именно Куликов. К концу июля к ним приехал Куликов и предложил в счет погашения якобы их долгов построить такую же баню ему /Куликову/ и компаньонам Роенко и Аминову, предложив только организовать и руководить строительством и они с братом вынуждены были согласиться. Куликов передал им деньги, а они составили смету, наняли рабочих во главе с прорабом Неклюдовым. К концу августа Куликов стал их /Шарандиных/ обвинять в растрате денег, был всегда не доволен. Приезжал Куликов с Роенко и Аминовым и практически каждая встреча заканчивалась применением физической силы к ним /Шарандиным/. В сентября строительство бани на ул.Флотской было приостановлено, т.к. у Куликова закончились деньги и тот стал требовать возместить ему все расходы. Ему же /Шарандину И.Б./ Куликов стал угрожать расправой, вплоть до убийства, если к концу сентября не выплатит процентов по возвращенным 100 тыс. долларов, которые "прокручивал". Со слов брата и матери узнал, в августе в квартиру к Андрею ворвались какие-то люди, которые угрожали тому оружием. Примерно в это же время был избит прораб. Куликов во время встреч применял к нему /Шарандину И.Б./ физическую силу - отчего на лице были кровоподтеки. О дне происшедшего уточнил, что когда находился в комнате отдыха бани, то услышал из технического помещения хлопок и остался сидеть на диване. Потом из технического помещения выбежал Андрей - он был сильно взволнован и закричал ему уходить. Когда через некоторое время спустился в баню, то видел пятна крови на полу и Андрей сказал, что убил всех троих. Видел трупы Куликова, Роенко и Аминова. Они углубили яму и скинули в нее трупы. Последние не осматривали. Яму засыпали грунтом и залили бетоном. Пистолет выбросили в воду, когда ехали по набережной, патроны выкинули на Абрамцевской улице. Также уничтожили и куртку Роенко.


Оценивая всю совокупность добытых и исследованных доказательств, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимых, так как приведенные выше доказательства не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства происшедшего, а оснований не доверять этим доказательствам - не имеется.

Анализ показаний подсудимых, данных ими на предварительном следствии, свидетельствует о том, что они занимали в нем активную позицию, в том числе, давали оценку своим действиям и содеянному, собственноручно дополняли и уточняли свои показания, заявляли ходатайства и, при необходимости, давали оценку и собранным доказательствам, что не свидетельствует о том, что они давали эти показания вынуждено.

Так Шарандин А.Б. в собственноручном ходатайстве от 5.12.96 г. на имя прокурора (т.1, л.д.90), согласившись давать показания без адвоката, указал, что считает, что дача немедленно правдивых показаний на следствии это единственная возможность смягчить грядущее наказание.

При допросе 20.12.96 г., проведенного с участием адвоката (т.1, л.д.103), Шарандин А.Б. заявил ходатайство, чтобы при его допросах касающихся умысла и причин, толкнувших его на совершение преступления, участвовал специалист-психолог, и это ходатайство было удовлетворено.

Он же /Шарандин А.Б./ после ознакомления его 16.01.97 г. (т.1, л.д.40) с заключением судебно-медицинской экспертизы в отношении Аминова, не согласился с п.3 выводов о направлении раневого канала /снизу вверх/, и собственноручно указал - что "на самом деле, как я ранее показывал, Аминов сидел и выстрел производился сверху вниз".

Шарандин И.Б. при допросе 5.12.96 г (т.1, л.д.162) собственноручно указал, что "Данные показания даны мною в связи с тем, что я полностью раскаиваюсь в содеянном и желаю помочь следствию". В приложении к протоколу собственноручно нарисовал патрон, указал его калибр и что патрон имел безоболочечную пулю.

В акте N 453 (т.1, л.д.279 - 279 об.) стационарной комплексной судебно-психолого-психиатрической экспертизы в отношении Шарандина И.Б. содержатся сведения, в которых он /Шарандин И.Б./ сообщил о брате, что "в их тандеме он был лидером", а при расспросах об инкриминируемых ему деяниях уточнил, что он /Шарандин И.Б./ "не мог отказать брату, помог спрятать трупы", "потерпевшие довели брата и не оставили ему иного выхода".


Приходя к выводу о доказанности вины подсудимых, суд учитывал и то обстоятельство, что подсудимые на предварительном следствии сообщили такие сведения, об обстоятельствах совершения преступлений, которые могли быть известны только лицам их совершившим либо соучастникам, что подтверждается следующим.

Так, согласно протокола осмотра места происшествия от 4.12.96 г. (т. 1, л.д.12 - 16), у трупа N 1 /впоследствии опознанного как Куликов/ - не было обнаружено телесных повреждений, у трупа N 2 /впоследствии опознанного как Роенко/ - в затылочной области головы была обнаружена только щелевидная ранка и других повреждений не отмечено, а у трупа N 3 /в кармане которого находилось удостоверение на имя Аминова Д.А./ - только на коже лба была отмечена округлая зияющая рана, в просвете которой имелись костные отломки, и других повреждений на обнаружено. Указанные сведения, по мнению суда, не давали никаких оснований полагать о производстве в каждого из потерпевших именно выстрелов из огнестрельного оружия и о причинах смерти последних.

Вместе с тем, выводы судебно-медицинских экспертиз /по указанным трупам (т.1, л.д.25 - 28, 35 - 39, 48 - 54), проведенных в период с 5 по 10 - 11 декабря 1996 г./, - об обнаружении в затылочной области головы, у каждого из трупов, именно однократного огнестрельного пулевого ранения, и отсутствии каких-либо других телесных повреждений, которые бы свидетельствовали о возможной борьбе, - полностью подтвердили показания, которые подсудимыми дали уже 5.12.96 г., а именно: - Шарандина А.Б. об обстоятельствах убийства потерпевших /а именно, о произведении в каждого из них по одному выстрелу из пистолета, когда те находились с ним по одному, в том числе Куликову - сзади в голову/ и Шарандина И.Б. - о том, что брат производил выстрелы из пистолета, когда потерпевшие были по одному. Указанные сведения, по мнению суда, могли знать только лица совершившие преступление.

В показаниях от 5.12.96 г. (т.1, л.д.163), подсудимый Шарандин И.Б. собственноручно изобразил патрон, которым был снаряжен пистолет, указав его калибр - 9 мм и сделал пояснительную надпись, что пуля патрона была безоболочечная, - и эти сведения полностью получили свое подтверждение, так как при проведении судебно-медицинской экспертизы /в период с 5 по 10.12.96 г. (т.1, л.д.51)/, из головы трупа Роенко была извлечена пуля, а из судебно-баллистических экспертиз, в отношении этой пули, первая из которых была проведена только 28.02.97 г. (т.1, л.д.230 - 231), следует, что калибр изъятой пули - 9 мм, пуля является именно безоболочечной и составной частью патрона к пистолету. В этих же показаниях Шарандин И.Б. показал, что пистолет был у них давно, пистолет иностранного производства - и эти сведения получили свое подтверждение при проведении судебно-баллистических экспертиз, в т.ч. от 28.02.97 г. (т.1, л.д.230 - 231), согласно которых данная пуля могла быть выстрелена из: пистолета системы Борхарда "Парабеллум" мод. 08, пистолета системы Вальтер мод. П-38, пистолета модели "ФМ ХИ ПОВЕР".

Он же, Шарандин И.Б., в чистосердечном признании от 5.12.96 г. указал, что через 1,5 - 2 месяца после знакомства с Куликовым, последний предложил ему "прокрутить" в банке деньги, дав 100 тыс. долларов, и он согласился; за месяц набежало 30 млн. рублей и он, сняв все деньги из банка отдал их Куликову - и это обстоятельство также получило свое подтверждение в настоящем судебном заседании, о чем свидетельствует представленная из "Фундамент-банка" от 11.03.99 г. выписка из счета по договору, из которой следует, что 1.07.96 г. от клиента /Шарандина И.Б./ перечислено к торгам 500 млн. рублей, а возвращено - 527.726.778 руб. 55 коп.

Подсудимые Шарандины, кроме того, в показаниях от 5.12.96 г. также сообщили и о том, что Андрей /в день убийства/ заказал потерпевшим столик в ресторане и последние там обедали, - и эти сведения также получили свое подтверждение - согласно выводам судебно-медицинских экспертиз, приведенных выше, в крови трупов Куликова и Роенко было выявлено 0,5% этилового спирта, а также подробности, в том числе о предшествующих действиях потерпевших до их убийства, могли знать только лица общавшиеся с ними до этого.

В последующих показаниях подсудимые также сообщили сведения, которые получили свое подтверждение. Так Шарандин И.Б., в показаниях от 25.12.96 г. (т.1, л.д. 165 - 180), показал, что они с братом сожгли часть вещей, в том числе радиотелефон потерпевших - а указанное обстоятельство /наличие радиотелефона у потерпевших/ подтвердила дополнительный свидетель Куликова М.А.

Указанные выводы суда, вместе с доказательствами приведенными в обоснование вины, полностью опровергают доводы защиты и самих подсудимых о самооговоре и непричастности к совершению преступлений, а также о возможной причастности к совершению преступлений других лиц.

Суд не находит получившей подтверждение версию защиты о произведении в потерпевших выстрелов из оружия разного калибра, чем ставятся под сомнения выводы органов следствия, изложенные в предъявленном подсудимым обвинении, по следующим основаниям.

Из выводов судебно-медицинских экспертиз следует: - что у трупа Куликова (т.1, л.д.25 - 29) было обнаружено сквозное ранение головы диаметром около 0,7 см; - у трупа Аминова (т.1, л.д.35 - 39), в правой затылочной области обнаружено отверстие диаметром 0,7 см, а пуля изъятая из головы трупа Роенко (т.1, л.д.48 - 54), имела диаметр переднего конца 0,8 см, заднего несколько больший. Однако указанные различия, по мнению суда, не свидетельствуют о возникновении данных ранений при производстве выстрелов из оружия разного калибра, по следующим основаниям. Согласно заключению судебно-баллистической экспертизы, проведенной в судебном заседании 5.3.99 г., - различия в размерах извлеченной пули и /этой же пули/ при проведении баллистической экспертизы объясняется недостаточно точным измерительным прибором (например "линейки") при замерах в момент извлечения пули. Указанное относится, по мнению суда, и к замерам диаметров сквозных ранений установленных у Аминова и Куликова, где диаметры отверстия даны также в сантиметрах, что свидетельствует о применении недостаточно точных измерительных приборов, в т.ч. для измерения именно диаметров отверстий. При этом суд учитывал и вывод судебно-баллистической экспертизы в той части, что при прохождении /пулей/ кожных покровов отверстие всегда меньше, чем диаметр пули, а на черепе имелись кожные покровы. Кроме того, согласно дополнения эксперта, данного в судебном заседании, - медики меряют входные отверстия по кожному покрову линейкой, а эти отверстия уменьшаются-стягиваются и меньше отверстия в кости.

Суд находит голословными доводы подсудимого Шарандина А.Б. /изложенные им в письменном виде в дополнении к судебному следствию/ о том, что сотрудник милиции Держицкий, а также следователь Киселевич сообщили ему о калибре пистолета 9 мм, по следующим основаниям.

Как следует из судебно-медицинской экспертизы в отношении Роенко /проведенной с 5 по 10.12.96 г. - т.1, л.д.50/ - экспертом, из черепа трупа, была изъята пуля, с диаметром около 0,8 см, которая никому не давала никаких оснований полагать, что ее калибр 9 мм. Судебно-баллистическая экспертиза, согласно которой калибр этой изъятой пули составил именно 9 мм, была проведена только 28.02.97 г., т.е. после того когда о таком калибре /9 мм/ уже показал Шарандин И.Б.. При этом сам Шарандин А.Б. никогда на следствии не показывал о калибре пистолета и пули.

Суд находит голословным версию Шарандина А.Б. о том, что его заставили признаться в убийстве, избивали - когда он говорил не то, угрожали убить, а также о том, что признательные показания он дал со слов следователя Киселевича, так как она опровергается:

- доказательствами, приведенными в обосновании его вины, а также выводами суда, приведенными выше /об активной роли подсудимых на следствии, о сообщении сведений, которые могли знать только лица совершившие преступления, об отсутствии самооговора и непричастности к убийству, а также о том, что сотрудник милиции и следователь сказали ему о калибре пистолета/;

- тем, что за весь период предварительного следствия ни от Шарандина А.Б., ни от его адвокатов, не было заявлено либо подано каких-либо заявлений, ходатайств или жалоб о том, что он вынужден был давать показания, что он дал показания с чьих-либо слов, что работники следствия ему угрожали и били, вместе с тем ему неоднократно разъяснялись его права, в т.ч. приносить жалобы и заявления, заявлять отводы следователю, а также право не свидетельствовать против себя самого;

- во всех протоколах допросов Шарандина А.Б. имеются его собственноручные записи о том, что протокол им прочитан, с его слов записано верно, а в ряде протоколов имеются его собственноручные дополнения, - что также не свидетельствует о том, что он вынужден был давать показания содержащиеся в этих протоколах;

- показаниями самого Шарандина А.Б., данными им в судебном заседании при допросе дополнительного свидетеля Киселевича, в которых он указал, что последний не применял к нему при допросах физического воздействия и по существу не смог пояснить какие показания ему говорил давать Киселевич.

Суд находит, что если бы к Шарандину А.Б. применялись незаконные методы допросов, то он имел реальную возможность сделать соответствующие устные или письменные заявления, однако такие заявления в материалах дела отсутствуют. Шарандин мог воспользоваться такой возможностью и при проведении ему стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (т.1, л.д.267 об.), однако из ее текста также не следует, что он говорил о том, что его на следствии вынудили давать показания, вместе с тем в экспертизе указано, что он сообщил врачам, что "защищал своих близких", что потерпевшие угрожали ему, требовали денег, издевались и избивали.

Суд также не находит получившими подтверждения и доводы Шарандина И.Б., впервые изложенные им в заявлении от 23.06.97 г. (т.2, л.д.19 - 21), в которых он указал, что во время задержания к нему были применены неадекватные меры физического воздействия - сломаны четыре ребра, в связи с чем он был вынужден написать "чистосердечное признание" и дать показания, несоответствующие действительности, при его допросе 5.12.96 г., по следующим основаниям.

Как следует из показаний самого Шарандина И.Б., данных им на предварительном следствии (25.12.96 г. т.1, л.д.165 - 180), - в конце ноября 1996 г к нему домой пришли незнакомые люди, которые привезли его в пролесок, где требовали сказать, куда делись "ребята", ему угрожали пистолетом, избили и сломали ребра.

Указанное подтверждается и показаниями:

- свидетеля Шарандиной Е.И. - о том, что 26.11.96 г., примерно в 22 часа, за мужем пришли люди, представившиеся сотрудниками милиции, которые увезли Игоря. Последний вернулся в 2 часа ночи, был избит, рассказал, что его избили не сотрудники милиции, что ему угрожали оружием. На следующий день муж исчез и она его больше не видела;

- свидетеля Шарандиной С.Г. - о том, что ей было известно, что примерно 26.11.96 г. забирали Игоря и после этого она своих сыновей не видела. 27.11.96 г. Андрей позвонил домой и сказал не волноваться, но где находится - не сказал;

- дополнительного свидетеля Бородулина Ю.В. - о том, что после 20 ноября 1996 г. /Игорь Шарандин/ сказал, что на него "наехали" бандиты, избили его и пригрозили убить, а Андрей попросил на время спрятать Игоря. Он /Бородулин/ на автомашине отвез Шарандиных на квартиру своего сына в Поварово. Видел, что Игорь был сильно избит - практически не мог дышать, ходил потихоньку и тяжело дышал, весь бок у него был синий;

- а также следует и из показаний подсудимого Шарандина А.Б., данными на предварительном следствии в чистосердечном признании 5.12.96 г. (т.1, л.д.86) - что после совершения преступления они "собирались идти в милицию, но после того как забрали Игоря, якобы милиция, стреляли и он находился в переломанном состоянии, а т.к. это дело было заказным я побоялся за здоровье моего брата и когда бы он выздоровел мы решили идти".

Согласно медицинских справок от 20.02.98 г. и от 8.05.98 г. (т.3, л.д.27 - 28) - Шарандин И.Б. действительно 6.12.96 г. обращался в травмопункт поликлиники N 28 по поводу "перелома 8 - 10 ребер справа, множественные ушибы и гематомы мягких тканей грудной клетки, ушиб мягких тканей верхних конечностей" и находился на излечении в 20 ГКБ с 6 по 18 декабря 1998 г., однако, как следует из приведенных выше показаний, к моменту задержания 5.12.96 г. у Шарандина И.Б. уже имелись повреждения свидетельствующие о переломах ребер, полученные им при избиении неизвестными лицами в конце ноября 1996 г.

Суд, не соглашаясь с доводами подсудимых Шарандиных об избиении их сотрудниками милиции, в связи с чем они /Шарандины/ якобы были вынуждены давать показания, несоответствующие действительности, также учитывал:

- медицинскую справку от 20.02.98 г. в отношении Шарандина А.Б. (т.3, л.д.26), согласно которой он 6.12.96 г. обращался в травмопункт поликлиники N 28 по поводу "множественные ушибы спины, передней поверхности грудной клетки, ушибы мягких тканей лба, ушибленная рана". Однако суд считает, что эти повреждения были получены Шарандиным А.Б. именно в процессе задержания последнего, что подтверждается показаниями свидетелей Забедного, Держицкого, Парфенова и Тимофеева, а именно что к Шарандиным в процессе задержания применялись приемы "самбо", так как они подозревались в убийстве трех лиц, могли быть вооружены, скрывались от правоохранительных органов, а также не хотели ехать в РУОП;

- постановление следователя от 29.07.97 г. (т.2, л.д.34 - 36), которым отказано в возбуждении уголовного дела в отношении Забеднова, Парфенова, Держицкого, Тимофеева и Заслонко - за отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ст.ст.170 и 171 УК РСФСР;

- показания подсудимого Шарандина И.Б., данные им 5.12.96 г., которые получили свое дальнейшее подтверждение, что не свидетельствует о том, что он был вынужден давать показания и сообщил в них сведения несоответствующие действительности. Так он показал (т.1, л.д.162), что при обсуждении с братом вопроса убрать Куликова, он /Шарандин И.Б./ сразу сказал, что убивать не никого не может, так как боится вида крови и сразу падает в обморок, на что брат ответил, что все берет на себя - и это обстоятельство, что Шарандин И.Б. боится вида крови, получило свое подтверждение в дальнейших показаниях свидетеля Агеева, оснований не доверять которым у суда нет и тот является другом последнего. В судебном заседании также получили свое подтверждение и изложенные Шарандиным И.Б. 5.12.96 г. показания о том, что он "прокручивал" 100 тыс. долларов, данные ему Куликовым;

- показания подсудимого Шарандина А.Б., данные им 5.12.96 г., которые также получили свое дальнейшее подтверждение, что не свидетельствует об их вынужденности. Так Шарандин А.Б. показал, что летом он был подвергнут избиению, в связи с чем около 14 дней находился на лечении в больнице N 59 - и указанное обстоятельство получило свое подтверждение, о чем свидетельствует выписной эпикриз и заключение судебно-медицинской экспертизы (т.2, л.д.7, 13 - 14), а также следует из показаний свидетелей Шарандиных, приведенных в обосновании вины, изложенные выше. Он же Шарандин А.Б. 5.12.96 г. (т.1, л.д.96) показал об использовании при совершении убийства пистолета иностранного производства - и указанное обстоятельство получило свое подтверждение в выводах судебно-баллистических экспертиз;

- а также и другие основания, указанные в выводах суда, приведенные выше /по версии о самооговоре и непричастности к совершению преступлений, о производстве выстрелов из оружия разного калибра/.

При этом суд отмечает, что в судебном заседании не было получено и доказательств о том, что подсудимые делали какие-либо заявления об оказании им медицинской помощи, а их направление в травмопункт было связано с помещением в ИВС. /Указанное следует из показаний свидетелей Забеднова, Киселевича/.

Суд, с учетом приведенных доказательств, приходит к выводу, что в отношении Шарандиных, при их задержании сотрудниками милиции, действительно были применены приемы "самбо", что не отрицали в суде и сами подсудимые, и указанное повлекло причинение им ушибов, однако эти повреждения не повлияли ни на правдивость показаний подсудимых, не вынуждали их давать показания.

Суд не соглашается с доводами защиты о том, что обнаруженные при осмотре места 4.12.96 г. трупы - не являются потерпевшими /Куликовым В.А., Роенко Д.А. и Аминовым Д.А./, по следующим основаниям.

Как следует из показаний потерпевших Куликовой Н.В., Роенко Е.Л. и Аминова А.В. - именно ими были опознаны их сыновья. При этом Куликова Н.В. и Роенко Е.Л. сообщили не только по каким признакам они опознали сыновей, но дали показания и о вещах, которые носили и имели при себе их сыновья, и эти вещи и предметы совпадают с обнаруженными у потерпевших /Куликова В.А. и Роенко Д.А./, при осмотре места происшествия (т.1, л.д.12 об. - 16). Так Куликова Н.В. показала, что ее сын на мизинце носил золотую мужскую печатку, а перед исчезновением стал носить золотой браслет и японские часы "Сейко" и указанные предметы, как следует из протокола осмотра, были обнаружены на трупе под N 1 /опознанного впоследствии как Куликов В.А./. Из показаний Роенко Е.Л. следует, что ее сын любил серебро, носил на шее, на серебряной цепочке, крестик, у него была золотая печатка /кольцо с прозрачным камешком/, такая же как у Куликова Виктора, - а из протокола осмотра места происшествия такие предметы были обнаружены у трупа N 2 /опознанного впоследствии как Роенко Д.А.

Кроме того, обнаруженные при осмотре места происшествия у Куликова В.А. вещи и предметы (т.1, л.д.12 об. - 13 об., 19), полностью совпадают с вещами и предметами, о которых сообщала дополнительный свидетель /его жена/ Куликова М.А., а именно: - что на нем были одеты: темно-синие джинсы, кожаные черные ботинки без шнурков, кожаный ремень с железными бляшками, джемпер темно-синего цвета на трех пуговицах и кожаная короткая куртка; - что у него также были массивные часы в стальной оправе, с браслетом, иностранного производства, золотая печатка с камнем и золотой браслет.

Отдельные неточности в показаниях потерпевших о признаках, по каким они опознали своих сыновей, на что обращает внимание защита, суд считает не существенными и не ставящими под сомнение общий вывод о том, что представленные на опознание трупы являются потерпевшими /Куликовым В.А., Роенко Д.А. и Аминовым Д.А./ и объясняет их состоянием потерпевших при проведении опознаний и допросах.

Не соглашаясь с указанными доводами защиты, суд также учитывал и протокол опознания трупа от 9.12.96 г. (т.1, л.д.59), из которого следует, что в этот день, Роенко Е.Л. в помещении морга был опознан ее сын Роенко Д.А.

В подтверждение своих доводов защита сослалась на содержащиеся в судебно-медицинской экспертизе /за N 2193/ сведения (т.1, л.д.50), о невозможности описать словесный портрет по трупу, однако указанное обстоятельство не ставит под сомнение, что опознанным являлся Роенко, так как в данной экспертизе экспертом было указано о том, что не представляется возможным описать словесный портрет именно "с точностью". Суд также не находит обоснованными и другие основания, приведенные защитой в подтверждение своих доводов, что опознанные не являются Куликовым В.А., Роенко Д.А. и Аминовым Д.А.

Суд находит голословными и версии Шарандиных, выдвинутых ими на предварительном следствии, о том, что они боялись обращаться в милицию, в том числе по причине того, что у Куликова, Роенко и Аминова там были "свои" люди и с ними /Шарандиными/ быстро сведут счеты, а заодно и с семьями, по следующим основаниям.

Из материалов дела и показаний самих подсудимых не усматривается, чтобы последние предпринимали какие-либо меры для обращения в правоохранительные органы, в том числе в органы прокуратуры либо ФСБ по поводу возникшей с потерпевшими конфликтной ситуации. Не содержится в них и сведений, которые бы позволяли суду полагать о том, что у Куликова, Роенко и Аминова были "свои" люди в милиции.

Как следует из показаний матери Шарандиных - Шарандиной С.Г. - она с мужем уговаривала сыновей отдать баню на ул.Адмирала Макарова /зная в том числе, что младший сын лежал в больнице после избиения/, но они не согласились на это, что также свидетельствует о том, что о конфликтной ситуации, которая сложилась между братьями и заказчиками этой бани /Куликовым, Роенко и Аминовым/, знали и родственники, однако подсудимые Шарандины приняли решение вопреки интересам родных, хотя для обращения в милицию уже имелись все основания - даже родственники знали о сложившейся ситуации со строительством бани.

Из показаний свидетеля Шарандиной Е.И. /приведенных в обосновании вины/ также следует, что после избиения мужа /Шарандина И.Б./ в ноябре месяце, когда он хотел идти в милицию, она сама отговорила его туда идти, что не свидетельствует о том, что ее муж боялся милиции.

В период предварительного следствия сами подсудимые давали различные показания о причинах почему они не обращались в милицию. Так Шарандин А.Б. при допросе 16.01.97 г. (т.1, л.д.139) указал, что решили не обращаться в милицию, т.к. не знал их фамилии, точного адреса, телефона и знал, что такое заявление не примут. В этих же показаниях указал, что в милицию не обращались, т.к. при избиении в бане первым зашел человек в форме сотрудника милиции, кроме того, Роенко говорил, что родственник у Виктора /Куликова/ важный чин в ОВД, да и милиция не могла бы охранять их 24 часа в сутки.

Суд приходит к выводу, учитывая собранные по настоящему делу доказательства, приведенные в обоснование вины, что Шарандины не обращались в правоохранительные органы, так как приняли совместно решение о том, что сами сумеют выйти из этой конфликтной ситуации. Кроме того, они не обращались в правоохранительные органы и по тому, что сами нарушали законы - незаконно приобрели и длительное время хранили огнестрельное оружие и боеприпасы к нему, работали по строительству бани на ул.Флотской без составления каких-либо договоров и соглашений, кроме того, юридически оформленных документов на баню на ул.Адмирала Макарова - они также не имели.

Суд также не соглашается с доводом Шарандина А.Б., выдвинутым им на предварительном следствии, о том, что он никаких корыстных побуждений не имел, так как предполагаемый долг являлся надуманным в целях обогащения потерпевшими за его счет, по следующим основаниям.

В судебном заседании получило свое подтверждение то обстоятельство, что претензии к Шарандиным со стороны Куликова, Роенко и Аминова возникли именно в связи со строительством бани на ул.Флотской, финансирование которой осуществлялось последними. Данные претензии подсудимые считали необоснованными, однако не пытались разрешить их законным путем, в том числе путем обращения в правоохранительные органы. Не пытались Шарандины обратится для разрешения конфликта и даже после того, как родные /мать и отец/ узнали об этом конфликте и просили, как это следует из показаний Шарандиной С.Г., чтобы сыновья отдали эту баню.

Указанное, по мнению суда, свидетельствует именно о наличии корыстных побуждений.

Суд не находит получившей подтверждения версию Шарандина А.Б., выдвинутую на предварительном следствии, о том, что он преднамеренно убивать не собирался, к преступлению не готовился и с братом об этом не говорил, убил внезапно, неожиданно для себя, обороняясь, так как она полностью опровергается доказательствами приведенными в обосновании вины, из которых следует:

- что между Шарандиными и заказчиками /Куликовым, Роенко и Аминовым/ сложились крайне сложные отношения, связанные со строительством бани на ул.Флотской, которое было остановлено из-за отсутствия денег у заказчиков, и последние, предъявляя различные претензии к Шарандиным, стали требовать от них отдать им баню на ул.Адмирала Макарова, угрожали им;

- что Шарандины обсудили эти действия заказчиков и приняли совместное решение убить последних;

- они /Шарандины/ распределили роли, согласно которой Шарандин А.Б. должен был стрелять из ранее приобретенного ими пистолета, так как Шарандин И.Б. не переносил вида крови;

- они провели подготовительную работу: - проверили будут ли слышны выстрелы, производимые в бане, на улице; заранее взяли вторые ключи от бани у Аревшатяна, чтобы тот не появился в ненужный для них момент; углубили имевшуюся в бане яму, а также отпустили домой, под надуманным предлогом, на 2 - 3 дня работавшего в этой бане Агеева;

- что Шарандиным А.Б. в потерпевших было произведено по одному выстрелу и в затылочную область, когда потерпевшие находились с Шарандиным по одному, а после каждого произведенного выстрела он убирал труп;

- что после совершения убийства, Шарандины закопали трупы, посыпав их хлоркой, приняли меры по сокрытию следов и орудия преступления.

По указанным основаниям суд не соглашается и с версией Шарандина А.Б., выдвинутой им на предварительном следствии, об убийстве потерпевших /Куликова, Аминова и Роенко/ в состоянии аффекта, стресса.

При этом суд учитывал и выводы акта N 434 стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (т.1, л.д.266 - 269) в отношении Шарандина А.Б., из которых следует, что в момент правонарушения он находился в состоянии повышенного эмоционального напряжения, возникшего на фоне объективно сложившейся достаточно длительной травмирующей, стрессовой ситуации. Указанное состояние не носило характера физиологического аффекта и не лишало испытуемого способности понимать характер и содержание сложившейся ситуации и в полной мере руководить своими действиями. Однако состояние повышенного эмоционального напряжения оказало влияние на поведение испытуемого в ситуации правонарушения.

На предварительном следствии Шарандин А.Б. выдвинул версию о взаимоотношениях с Куликовым В.А., при которой последний требовал с него "неустойку" за то, что он /Шарандин А.Б./ продал находящуюся в собственности автомашину "Крайслер Плимут Лазер", на которую он /Куликов В.А./ нашел для него покупателя, в связи с чем он /Шарандин А.Б./ достал деньги и выплатил их Куликову В.А.

Суд приходит к выводу, что данная версия Шарандина А.Б. не получила своего подтверждения, по следующим основаниям.

Как следует из собственноручного заявления Шарандина А.Б. от 12.01.96 г., данное им в 140 отделении милиции (т.2, л.д.46) у него от дома, в период с 10 по 12 января 1996 г. была угнана принадлежащая ему автомашина "Крайслер, Плимут Лазер", гос. номер Н 661 ЕС 77 РУС и указанное обстоятельство Шарандин А.Б. подтвердил в судебном заседании.

Согласно постановления от 22.01.96 г. (т.2, л.д.45) в связи с этим заявлением Шарандина А.Б. было возбуждено уголовное дело за N 003319, по факту угона этой автомашины, которое затем было приостановлено постановлением от 22.03.96 г. по п.3 ст.195 УПК РСФСР.

Из ответа из ОВД МР "Лианозово" СВАО г.Москвы от 2.03.99 г. следует, что в 1996 г. Шарандин А.Б. с аналогичными заявлением об угоне автомашины "Крайслер, Плимут Лазер" в ОВД МР "Лианозово" не обращался.

Согласно рапорта от 8.04.97 г. (т.2, л.д.49) - указанная автомашина /"Крайслер, Плимут Лазер", гос. номер Н 661 - ЕС 77 РУС/, была обнаружена у Мусиева Н.Х.

Суд также учитывал и следующее: - что Шарандин И.Б. в период всего предварительного следствия никогда не давал показаний, что с его брата требовали "неустойку" связанную с автомашиной "Крайслер", а сам Шарандин А.Б. об этой "неустойке" в первичных своих показаниях вообще не упоминал и показывал, что до августа отношения с заказчиками бани /Куликовым, Роенко и Аминовым/ были нормальные и только впоследствии он связал его избиение в бане в июне месяце, с указанными лицами; - что Шарандин А.Б. на предварительном следствии давал крайне противоречивые показания о данной автомашине. Так в показаниях от 16.01.97 г., данных с участием адвоката и специалиста-психолога (т.1, л.д.136), Шарандин А.Б. указал, что в начале 1996 г. у него было сложное денежное положение и он попросил Куликова об оказании помощи в продаже автомашины "Крайслер", которую приобрел в сентябре 1995 г. но Куликов реальных шагов не предпринимал. В мае 1996 г. он нашел покупателя на свою автомашину "Крайслер", но в это время встретил Куликова и на вопрос того ответил, что продал ее, хотя к этому времени еще этого не сделал. Ответил так потому, что его /Куликова/ помощь ему была не нужна. Машину так и не успел продать, т.к. в конце мая - начале июня 1996 г. ее угнали от дома и поэтому поводу он обратился с заявлением в 174 отделение милиции, но ее не нашли. В этих же показаниях указал, что Куликов ему сообщил, что нашел покупателя и потребовал с него "неустойку" в 3 тыс. долларов. Он /Шарандин А.Б./ решил, что лучше отдать "неустойку", чем сказать, что не продал автомашину. Деньги отдавал частями - сначала 600 долларов, через день - 250 долларов, затем еще, и к 6.06.96 г. отдал 1.500 долларов США. В конце июня 1996 г., после того как вышел из больницы, отдал Куликову еще 1.500 долларов. Вместе с тем, как следует из материалов дела, такое заявление /об угоне этой автомашины/ - было подано им в январе 1996 г. При этом суд отмечает и то обстоятельство, что из материалов дела и показаний Шарандина А.Б. не усматривается какая-либо необходимость говорить Куликову, что машина продана, а не угнана, да еще платить "неустойку".

В судебном заседании Шарандин показал, что его автомашину угоняли дважды, однако указанное обстоятельство не получило своего подтверждения. При этом суд учитывал, что ранее на следствии Шарандин не давал показаний о якобы имевшем место втором угоне его машины, а также учитывал и показания допрошенных свидетелей, в этой части. Так из показаний свидетеля Агеева следует, что у Шарандиных была автомашина "Крайслер", видел ее у них когда познакомился с ними летом 1995 г., но куда потом эта машина делась - они ему не говорили, в т.ч. что она пропала или что ее угнали.

Из показаний Шарандина Б.А. /отца подсудимых/ следует, что автомашины "Крайслер" в мае 1996 г. не было и они на ней не ездили, а Андрей объяснил, что она на ремонте и машину они не видели. Впоследствии им позвонили из милиции и сказали, что у них есть заявление Андрея об угоне и машина нашлась.

Из показаний Шарандиной Е.И. следует, что в 1995 г. братья приобрели автомашину "иномарку", красного цвета, одно время они перестали на ней ездить, сказали, что она в ремонте, а после того как их задержали, от свекрови /Шарандиной С.Г./ узнала, что эту автомашину угоняли.

Из показаний Шарандиной С.Г. /матери подсудимых/, данных на предварительном следствии (т.1, л.д.251) следует, что в начале лета автомашина "Крайслер" исчезла и Андрей сказал, что она в ремонте, но заплатить за него он не может. Потом еще спрашивала сына о ней, но он уходил от ответа и что стало с этой автомашиной - она не знает. Но в ее же показаниях в судебном заседании, при первичном рассмотрении дела следует, что в конце 1995 года - начале 1996 г. сыновья перестали ездить на машине - она куда-то исчезла. Как-то раз в окно увидела ее - сын убежал, но когда вернулся ничего не сказал. Потом машина снова появилась, они начали на ней ездить, а летом ее опять не стало Андрей объяснил, что она в ремонте. Впоследствии узнала от сотрудников милиции, что автомашина была в угоне.

Указанные выше доказательства свидетельствуют, по мнению суда, о том, что у Шарандина А.Б., на то время, когда он якобы говорил Куликову В.А. о своем желании продать автомашину "Крайслер, Плимут Лазер", последняя не находилась у него. По этим же основаниям Шарандин А.Б. не мог и говорить Куликову В.А. о том, что эту автомашину он продал, чтобы "не связываться" с Куликовым, так как в отношении ее он подал заявление об угоне. В связи с изложенным выше Шарандин А.Б. не мог и платить Куликову В.А. "неустойку" за то, что он /Шарандин А.Б./ "продал" эту автомашину, на которую Куликов нашел покупателя.

Суд находит, что данную версию об оплате "неустойки" Куликову - Шарандин А.Б. выдвинул в целях смягчить ответственность за содеянное им.

В отношении автомашины "Крайслер" защитой представлена справка о ДТП от 10.09.95 г., где участником происшествия указан Шарандин А.Б., и последний заявил, что указанное обстоятельство свидетельствует о том, что автомашину он не мог передать Мусиеву И.Х. и она не могла находиться у того, в том числе по доверенности, однако указанное обстоятельство не влияет на указанный выше вывод суда - что потерпевшие не могли требовать с Шарандина А.Б. "неустойку" за автомашину "Крайслер". Суд также учитывал и показания дополнительного свидетеля Мусиева И.Х. - в той части, что между ним и Шарандиным имели место коммерческие отношения, которые привели к возбуждению уголовного дела.

Суд, оценивая собранные и исследованные доказательства по настоящему делу, не находит оснований полагать, что убийство потерпевших /Куликова, Роенко и Аминова/ было совершено подсудимыми в состоянии необходимой обороны, т.к. в судебном заседании не получено доказательств о совершении потерпевшими именно реального посягательства на жизнь как самих подсудимых, так и на их ближайших родственников. Вместе с тем, в судебном заседании было установлено, что Шарандины по поручению и на денежные средства потерпевших занимались строительством бани, что со стороны последних с Шарандиным были предъявлены материальные претензии, которые они считали необоснованными, в связи с чем они /Шарандины/ разработали и осуществили план убийства потерпевших, в целях избежать возмещения и невозвращения понесенных теми затрат на строительство. При этом суд отмечает, что Шарандин И.Б. также брал у Куликова 100 тыс. долларов, чтобы "прокрутить" их в банке, но процент оказался ниже предполагаемого Куликовым, в связи с чем последний предъявлял к нему претензии и по этим основаниям. Подсудимые Шарандины провели подготовительную работу, распределили роли, решили, что убивать будет Шарандин А.Б., каждый из них действовал согласно отведенной роли, и каждый из потерпевших был убит именно выстрелом в затылок, после чего скрыли следы и орудие преступления.

Приходя к выводу о виновности подсудимых, суд учитывал и то обстоятельство, что Шарандины по существу скрывались от правоохранительных органов, о чем свидетельствуют доказательства об их задержание в квартире в пос.Поварово, приведенные в обосновании вины. При этом суд полностью отвергает версию Шарандина А.Б., данную им в суде, о том, что он с братом делали в этой квартире, которую им предоставил Бородулин, ремонт, так как он опровергается показаниями дополнительного свидетеля Бородулина, а также показаниями свидетелей Шарандиных и Агеева, приведенными в обосновании вины.

Суд критически относится и к измененным показаниям подсудимых, данными ими на предварительном следствии, как не получившими своего подтверждения, в которых они указали, в т.ч.:

- о том, что его /Шарандина А.Б./, Роенко заставлял есть фекалии;

- об отсутствии предварительного сговора и умысла на убийство потерпевших;

- о приобретении пистолета в патронами одним Шарандиным А.Б. и в 1994 г., а не в 1992 г. и их другой стоимости;

- о том, что они заранее не выкапывали яму, в которую впоследствии поместили трупы потерпевших.

Приходя к такому выводу суд учитывал всю совокупность доказательств, полученных в судебном заседании, а изменение показаний расценивает как стремление Шарандиных представить себя в более выгодном положении по отношению к потерпевшим и смягчить наказание за содеянное. Отдельные неточности в показаниях подсудимых на следствии, при описании происшедшего, суд объясняет субъективным их восприятием и что те вспоминали события.

Суд не соглашается и с доводами Шарандина А.Б., высказанных им на предварительном следствии после его ознакомления с выводами судебно-медицинской экспертизы в отношении Аминова, о направлении выстрела, т.к. оснований не доверять выводам данной экспертизы не имеется, а указанное Шарандиным направление выстрела объясняет субъективным его восприятием в сам момент этого выстрела.

Суд не находит оснований полагать, что убийство было совершено не 5 октября 1996 г., а в другие дни. При этом суд учитывал показания дополнительного свидетеля Куликовой М.А. - о том, после звонка в обед 4.10.96 г. ей муж больше не звонил и такого раньше не было, что и послужило, в т.ч. основанием для вывода у защиты об убийстве потерпевших не 5.10.96 г., а в другие дни, однако находит, что Куликов и Роенко, как это следует из показаний полученных в судебном заседании, говорили родственникам о том, что собираются в этот день на охоту и отдыхать, что и позволило им, по мнению суда, не только не звонить больше 4.10.96 г., но и не быть дома, что не свидетельствует об их убийстве в другие дни.

Суд не находит оснований полагать, что первичные показания были даны подсудимыми с нарушением их права на защиту и ст.51 Конституции РФ, так как им были разъяснены все их права, в том числе право иметь адвоката и право не свидетельствовать против себя и своих близких родственников (т.1, л.д.89, 90, 91 об. - 92, 158, 159 об.), после чего они согласились давать показания и указали, что в услугах адвоката не нуждаются - о чем имеются их собственноручные записи.

В судебном заседании не получили достаточного подтверждения обстоятельство того, что именно по указанию Куликова, Роенко и Аминова в июне 1996 г. в бане был избит Шарандин А.Б., а в августе этого же года ему дома угрожали пистолетом, однако суд находит, с учетом добытых в судебном заседании доказательств, что у Шарандиных имелись все основания полагать, что указанное было сделано именно по указанию Куликова, Роенко и Аминова. Приходя к данному выводу суд учитывал и сведения о том, что в отношении потерпевших имелись сведения о принадлежности их к преступной группировке, а в отношении Роенко было возбуждено уголовное дело о вымогательстве.

Доказательства, приведенные в обосновании вины, суд находит добытыми в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Вместе с тем, суд исключает из числа доказательств, как полученные с нарушением уголовно-процессуального закона (ст.ст.141 - 142 и 183 УПК РСФСР), следующие доказательства:

- показания данные Шарандиным А.Б. при допросе в качестве обвиняемого 27.12.96 г. (т.1, л.д.113 - 132) - в связи с тем, что на ряде листов указанного протокола (116 - 116 об., 118 - 118 об.) отсутствуют подписи обвиняемого, в тоже время имеются его подписи на чистых листах (117, 119), на листах (113, 114, 114 об., 120 - 120 об. 122 - 122 об. 124 - 124 об. 126 - 126 об., 128 - 128 об. 130 - 130 об, 132), имеются подписи, которые визуально отличаются от подписей обвиняемого, содержащиеся в этом же протоколе, однако и эти изменения не оговорены в протоколе;

- показания данные Шарандиным А.Б. на следственном эксперименте 20.12.96 г. (т.1, л.д.104 - 107) и зафиксированные на видеокассете - в связи с нарушением тем, что в протоколе отсутствует сведения о времени его проведения, а по показаниям дополнительного свидетеля Киселевича - протокол был составлен не в день проведения эксперимента. Кроме того, в протоколе отсутствует подпись обвиняемого, а причины отсутствия его подписи в протоколе - не указаны. В конце протокола также отсутствует подпись, участвующего при эксперименте специалиста. Согласно протокола эксперимент фиксировался на кассету ТДК 8 мм, вместе с тем в суд была представлена видеокассета "Скена" 13 мм, что свидетельствует о произведении перезаписи, однако кем, когда и в связи с чем она была произведена - сведения в материалах дела отсутствуют.

Об умысле Шарандина А.Б. и Шарандина И.Б. на убийство Куликова В.А., Роенко Д.А. и Аминова Д.А., по мнению суда, свидетельствует совокупность всех обстоятельств совершенного преступления, установленная в судебном заседании, в том числе:

- орудие преступления - пистолет с патронами;

- количество, характер и локализация телесных повреждений обнаруженных у потерпевшей /у каждого из них, в области жизненно важного органа, в голове, в ее задней части, установлено по одной огнестрельной раны/;

- а также действия Шарандиных, как предшествующие убийству /в т.ч., что проверили слышен ли выстрел в бане с улицы, освободили под надуманным предлогом от работы в эти дни Агеева, исключили возможность появления в бане Аревшатяна - взяв у него второй ключ от этой бани, /так и после его совершения/ совместно и скрытно "захоронили" трупы потерпевших, выкинули орудие преступления, а также уничтожили другие доказательства преступления (куртку Шарандина А.Б. и радиотелефон одного из потерпевших).

Суд считает обоснованным квалификацию органами следствия действий Шарандиных, в отношении убийства, как совершенных:

- "из корыстных побуждений", поскольку было совершено на почве претензий материального характера;

- "двух и более лиц", так как в результате преступных действий было убито три человека;

- "совершенное по предварительному сговору группой лиц" - поскольку они спланировали убийство и распределили роли, совместно провели подготовительную работу /в том числе слышен ли выстрел в бане с улицы/, действовали в соответствии с достигнутой договоренностью, а после совершения преступления - скрыли следы и орудие преступления.

Вместе с тем, суд находит, что действия Шарандина И.Б. должны быть квалифицированны - как пособничество в умышленном убийстве, при отягчающих обстоятельствах, - поскольку он содействовал совершению преступления и не совершал с Шарандиным А.Б. совместных действий непосредственно направленных на лишение жизни потерпевших /Куликова, Аминова и Роенко/.

Суд квалифицирует действия:

- Шарандина А.Б. и Шарандина И.Б., обоих по ст.222 ч.1 УК РФ - как незаконное приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов;

- Шарандина А.Б. - по ст.102 п.п."а", "з", "н" УК РСФСР - как умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, из корыстных побуждений, двух и более лиц, совершенное по предварительному сговору группой лиц;

- Шарандина И.Б. - по ст.ст.17, 102 п.п.а", "з", "н" УК РСФСР - как пособничество в умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах, из корыстных побуждений, двух и более лиц, совершенное по предварительному сговору группой лиц.

Потерпевшей Куликовой Н.В. заявлен гражданский иск о возмещении материального ущерба на сумму 300 тыс. рублей и компенсации морального вреда в размере 300 тыс. рублей.

Потерпевшей Роенко Е.Л. заявлен гражданский иск о возмещении материального ущерба на сумму 36 тыс. рублей и компенсации морального вреда в размере 300 тыс. рублей.

Потерпевшим Аминовым В.А. заявлен гражданский иск о возмещении материального ущерба на сумму 210 тыс. рублей и компенсации морального вреда в размере 300 тыс. рублей.

Суд находит, что по указанным выше искам Куликовой Н.В., Роенко Е.Л. и Аминова А.В. невозможно произвести расчеты, без отложения рассмотрения настоящего дела, поэтому признает за каждым из этих истцов право на удовлетворение исковых требований и вопросы об их размерах передает на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Оценивая данные, характеризующие подсудимых Шарандиных, суд находит, что они характеризуются положительно. Приходя к такому выводу суд учитывал: имеющиеся в деле характеристики, что они к уголовной ответственности привлекаются впервые, а также другие, характеризующие их данные, полученные в судебном заседании.

Согласно акта N 453 стационарной комплексной судебно-психолого-психиатрической экспертизы (т.1, л.д.331 - 335) Шарандин И.Б. каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает им в настоящее время. В период относящийся к инкриминируемому ему деянию он не обнаруживал и признаков какого-либо временного болезненного психического расстройства, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Шарандина И.Б. в отношении инкриминируемых ему деяний следует считать вменяемым. По своему психическому состоянию он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Согласно заключения психолога Шарандин И.Б., в момент совершения инкриминируемых ему деяний, не находился в состоянии физиологического аффекта или ином эмоциональном состоянии, которое могло оказать существенное влияние на его сознание и деятельность. У него не отмечалось выраженных изменений сознания, дезорганизации поведения, нарушений критичности; его действия в целом носили последовательный характер.

Суд не находит оснований сомневаться в выводах указанной экспертизы и доверяет ей.

Согласно акта N 434 стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (т.1, л.д.266 - 269) Шарандин А.Б. каким-либо психическим расстройством не страдает и не страдал таковым в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, у него не выявлялось и признаков временного психического расстройства. Он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Как не страдающего каким-либо психическим заболеванием, Шарандина А.Б. в отношении содеянного следует считать вменяемым.

В момент правонарушения Шарандин А.Б. находился в состоянии повышенного эмоционального напряжения, возникшего на фоне объективно сложившейся достаточно длительной травмирующей, стрессовой ситуации. Указанное состояние не носило характера физиологического аффекта и не лишало испытуемого способности понимать характер и содержание сложившейся ситуации и в полной мере руководить своими действиями. Однако состояние повышенного эмоционального напряжения оказало влияние на поведение испытуемого в ситуации правонарушения.

Суд не находит оснований сомневаться в выводах указанной экспертизы и доверяет ей.

Определяя подсудимому Шарандину А.Б. вид и размер наказания, суд учитывает содеянное им, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, его личность, что он характеризуется положительно, ранее не судим и к уголовной ответственности привлекается впервые, нахождение на его иждивении малолетнего ребенка - указанное обстоятельство суд признает смягчающим ответственность, конкретные обстоятельства дела, тяжесть совершенных преступлений - в результате которых были лишены жизни три человека, его активную роль в их совершении, а также отношение к содеянному и влияние назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, и считает, что его исправление возможно только в изоляции от общества.

Определяя подсудимому Шарандину И.Б. вид и размер наказания, суд учитывает содеянное им, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, его личность, что он характеризуется положительно, ранее не судим и к уголовной ответственности привлекается впервые, нахождение на его иждивении несовершеннолетнего ребенка - указанное обстоятельство суд признает смягчающим ответственность, конкретные обстоятельства дела, тяжесть совершенных преступлений, его роль в их совершении, а также отношение к содеянному и влияние назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, и считает, что его исправление возможно только в изоляции от общества.

ГАРАНТ:

Определением Судебной Коллегии Верховного Суда РФ от 20 июля 1999 г. по делу N 5-099-153 резолютивная часть настоящего приговора изменена


Руководствуясь ст.ст.301 - 303, 305 - 306, 309, 312 - 317 УПК РСФСР, суд приговорил:

Шарандина Андрея Борисовича признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.102 п.п."а", "з", "н" УК РСФСР и ст.222 ч.1 УК РФ, и, в соответствии с санкциями указанных статей, назначить ему наказание:

- по ст.102 п.п."а", "з", "н" УК РСФСР в виде 15 (пятнадцати) лет лишения свободы;

- по ст.222 ч.1 УК РФ в виде 2 (двух) лет лишения свободы.

На основании ст.40 УК РСФСР, окончательное наказание Шарандину А.Б. определить по их совокупности, путем поглощения менее строгого наказания более строгим, в виде 15 (пятнадцати) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Шарандина Игоря Борисовича признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.17, 102 п.п."а", "з", "н" УК РСФСР и ст.222 ч.1 УК РФ, и, в соответствии с санкциями указанных статей, назначить ему наказание:

- по ст.ст.17, 102 п.п."а", "з", "н" УК РСФСР - в виде 8 (восьми) лет лишения свободы;

- по ст.222 ч.1 УК РФ - в виде 2 (двух) лет лишения свободы.

На основании ст.40 УК РСФСР, окончательное наказание Шарандину И.Б. определить по их совокупности, путем поглощения менее строгого наказания более строгим, - в виде 8 (восьми) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения Шарандину А.Б. и Шарандину И.Б., до вступления приговора в законную силу, оставить прежнюю - содержание под стражей.

Срок отбытия наказания исчислять:

- Шарандину А.Б. - с 5 декабря 1996 г.

- Шарандину И.Б. - с 5 декабря 1996 г.

Признать за Куликовой Натальей Васильевной право на удовлетворение ее исковых требований о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, и вопрос об их размерах передать на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Признать за Роенко Еленой Львовной право на удовлетворение ее исковых требований о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, и вопрос об их размерах передать на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Признать за Аминовым Виктором Александровичем право на удовлетворение его исковых требований о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, и вопрос об их размерах передать на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественное доказательство:

- пулю, переданную в ЭКЦ, - считать возвращенным владельцу;

- видеокассету - возвратить в прокуратуру САО г.Москвы.


Приговор может быть обжалован и опротестован в Верховный Суд Российской Федерации в семисуточный срок со дня провозглашения, а осужденными в тот же срок со дня вручения им копии настоящего приговора.


Председательствующий:              / подпись /
Народные заседатели:               / подпись /
                                   / подпись /


Приговор Московского городского суда по делу N 2-74/99 от 25 марта 1999 г.


Текст приговора официально опубликован не был



Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение

Если вы являетесь пользователем системы ГАРАНТ, то Вы можете открыть этот документ прямо сейчас, или запросить его через Горячую линию в системе.