Приговор Московского городского суда от 23 декабря 1998 г. по делу N 2-520/98 Подсудимый оправдан за недоказанностью его участия в совершении преступлений

Приговор Московского городского суда от 23 декабря 1998 г. по делу N 2-520/98


Именем Российской Федерации


23 декабря 1998 года Московский городской суд, в составе


     председательствующего         судьи                  Тимоховой О.А.,
     народных заседателей                                   Мокрова Б.А.,
                                                            Шведова В.В.,
     при секретаре                                        Абрамовой О.Н.,
     с участием прокурора                                   Каневой Е.В.,
     и адвоката                                            Воронова А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

Шехояна Армена Ромуальдовича, родившегося 2 июля 1975 года в г. Москве, армянина, гражданина РФ, холостого, со средним образованием, неработавшего, прописанного по адресу: г.Москва, ул.Кастанаевская, дом 60, кв.11, несудимого, - по ст.ст.102 п.п."а, з, е, н", 15, 102 п.п."а, з, е, и, н" УК РСФСР /в редакции 1961 года/, 222 ч.2, 327 ч.3 УК РФ /в редакции 1996 года/, установил:

Шехоян виновен в использовании заведомо подложного документа.

Преступление подсудимым совершено при следующих обстоятельствах.

Шехоян, имея в своем распоряжении с осени 1996 года заведомо поддельный паспорт серии IX-СБ N 738046 на имя Богомазова Сергея Викторовича, но со своей фотографией, использовал его 8 января 1997 года для получения водительского удостоверения в МРЭО-3 УГАИ УВД гор.Москвы, а также 4 - 11 апреля 1997 года при госпитализации в ЦКБ N 2 гор.Москвы.

Исследовав в судебном заседании доказательства по делу, суд находит вину Шехояна установленной.

Допрошенный в судебном заседании в качестве подсудимого Шехоян виновным себя фактически признал и показал, что осенью 1996 года он уехал из Москвы в Ялту, где потерял свой паспорт. Возвратившись в Москву, он не обратился с заявлением об утере паспорта в отделение милиции по месту жительства, а через своего знакомого по имени Баслан приобрел паспорт на имя Богомазова с вклеенной в него собственной фотографией. Воспользовавшись этим паспортом, он 8 января 1997 года получил водительское удостоверение, а в апреле 1997 года воспользовался этим же паспортом при госпитализации в больницу.

Помимо полного признания подсудимым своей вины, вина его подтверждается также:

- протоколом изъятия у Шехояна паспорта серии IX-СБ N 738046 на имя Богомазова с фотографией Шехояна и водительского удостоверения серии 77 МВ N 078321 на имя Богомазова с фотографией Шехояна /т. 1 л. д. 208/;

- заключением судебно-криминалистической экспертизы о том, что в паспорте серии IX-СБ N 738046 на имя Богомазова на странице 5 ранее имелась другая фотография, которая была отделена от документа /вместе с изображением защитной сетки документа/, и на это место была приклеена имеющаяся фотография /т.1 л.д.211 - 212/;

- справкой УГАИ ГУВД г.Москвы о том, что водительское удостоверение серии 77 МВ N 078321 было выдано в Госавтоинспекции г.Москвы 8 января 1997 года на имя Богомазова /т.1 л.д. 213/;

- протоколом выемки из ЦКБ-2 документов на имя Богомазова - истории болезни, договора об оказании медицинских услуг, приходных ордеров /т.1 л.д.213/;

- вещественными доказательствами - вышеуказанными документами, из которых усматривается, что договор об оказании медицинских услуг от имени Богомазова был заключен 4 апреля 1997 года, госпитализация имела место с 7 по 11 апреля 1997 года.

Оценивая изложенные доказательства, суд признает каждое из них имеющим юридическую силу, поскольку они получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, и достоверным, а совокупность их - достаточной для вывода о том, что преступные действия Шехояна имели место так, как это изложено в описательной части настоящего приговора.

В ходе предварительного следствия Шехояну была проведена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, по заключению которой он хроническим психическим расстройством, слабоумием не страдает, в отношении инкриминируемых ему деяний, в период которых он находился вне временного психического расстройства, его следует считать вменяемым, в принудительных мерах медицинского характера он не нуждается.

Заключение экспертизы суд находит обоснованным, а выводы экспертов - правильными.

Находя вину Шехояна доказанной, суд усматривает в его действиях состав использования заведомо подложного документа и полагает необходимым, руководствуясь требованиями ст.10 УК РФ, квалифицировать его действия по ст.327 ч.3 УК РФ в редакции 1996 года.

Органами предварительного следствия Шехоян, кроме того, обвиняется в незаконном приобретении, хранении, ношении и перевозке огнестрельного оружия, совершенном по предварительному сговору группой лиц, в умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах - из корыстных побуждений двух лиц, по предварительному сговору группой лиц, с целью скрыть другое преступление, в покушении на умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах - совершенном лицом, ранее совершившим умышленное убийство, из корыстных побуждений, с целью скрыть другое преступление, двух лиц, по предварительному сговору группой лиц, а именно.

В июне 1996 года Шехоян по предварительному сговору и совместно с Кривулиным, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи с его смертью, приобрел у неустановленного следствием лица в неустановленном месте пистолет АР 7,65 мм, являющийся короткоствольным нарезным огнестрельным оружием, снаряженный не менее чем 4 патронами "Браунинг" 7,65 мм, являющимися штатными боеприпасами к указанному оружию, а также пистолет ТТ 7,62 мм, являющийся короткоствольным нарезным огнестрельным оружием, снаряженный не менее чем 2 патронами калибра 7,62 мм, являющимися штатными боеприпасами к указанному оружию. Данное оружие и боеприпасы Шехоян и Кривулин незаконно перенесли и хранили в неустановленной квартире дома 1 по Филевскому бульвару в г.Москве. 9 августа 1996 года примерно в 23 часа Шехоян, имея при себе пистолет АР, и Кривулин, имея при себе пистолет ТТ, незаконно на автомашине под управлением Стахорского перевезли указанное оружие и боеприпасы к дому 13/7 по Большой Филевской улице в гор.Москве, где использовали при совершении преступления, после чего Шехоян выбросил пистолет АР во дворе дома 3 корп.2 по Физкультурному проезду в гор.Москве.

В 1995 году Шурыгин, Локтионов, Стахорский, Шехоян и Кривулин из принадлежащих им денежных средств создали общую "черную" кассу, то есть общие денежные средства, которые с помощью своих неустановленных следствием знакомых вкладывали в различные предприятия с целью получения вознаграждения за их использование.

Примерно с весны 1996 года между Шурыгиным, Локтионовым и Стахорским с одной стороны и Шехояном и Кривулиным - с другой стали возникать разногласия по вопросу об использовании вышеуказанных денежных средств.

В первых числах августа 1996 года в г.Москве Шехоян вступил в преступный сговор с Кривулиным на совершение убийства Шурыгина, Локтионова и Стахорского с целью недопущения изъятия последними принадлежащих тем денежных сумм из общей "черной" кассы и завладения указанными деньгами.

9 августа 1996 года примерно в 23 часа Шехоян, Кривулин, Шурыгин, Локтионов и Стахорский на принадлежащей последнему автомашине "Мерседес-214" /регистрационный номер не установлен/ прибыли к дому 13/7 по Большой Филевской улице в г.Москве, где Шехоян и Кривулин во исполнение своего преступного умысла на убийство, под предлогом покупки наркотиков послали Стахорского к неустановленному лицу, проживавшему в этом доме, и после того, как Стахорский вошел в подъезд, Шехоян достал имевшийся у него пистолет АР, а Кривулин - пистолет ТТ, и произвели несколько выстрелов в Шурыгина и Локтионова. Совместными действиями Шехояна и Кривулина Шурыгину и Локтионову были причинены повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, от которых потерпевшие по доставлении их в больницу в 0 час. 20 мин. 10 августа 1996 года скончались.

Совершив совместно с Кривулиным убийство Шурыгина и Локтионова, Шехоян вошел в подъезд дома 13/7 по Большой Филевской улице в г.Москве, где, с целью скрыть ранее совершенное убийство Шурыгина и Локтионова, а также из корыстных побуждений, с целью завладения денежной долей Стахорского в общей "кассе", произвел в Стахорского несколько выстрелов из пистолета АР, однако довести умысел на его убийство до конца не смог по независящим от его воли причинам, поскольку полученные потерпевшим огнестрельные ранения не повредили жизненно важных органов, а также вследствие своевременно оказанной Стахорскому медицинской помощи.

Эти действия Шехояна квалифицированы органами предварительного следствия по ст.ст.102 п.п."а, з, е, н", 15, 102 п.п."а, з, е, и, н" УК РСФСР /в редакции 1961 года/, 222 ч.2 УК РФ /в редакции 1996 года/.

Исследовав в судебном заседании доказательства по делу, суд находит их недостаточными для вывода о виновности Шехояна в предъявленных ему обвинениях.

В подтверждение наличия преступления и виновности подсудимого органами предварительного следствия представлены и судом исследованы следующие доказательства:

- показания Шехояна при допросе его в качестве подозреваемого 12 апреля 1997 года и при выходе на место происшествия 14 апреля 1997 года с применением видеосъемки, в которых он признавал свое участие в убийстве Шурыгина и Локтионова и в покушении на убийство Стахорского;

- протокол осмотра места происшествия, из которого следует, что 9 августа 1996 года на асфальте около дома 13/7 по Б.Филевской улице в г. Москве обнаружены обширные бесформенные пятна бурого цвета, а также "дорожка" капель бурого цвета между ними и подъездом N 8 названного дома; в указанном подъезде на подоконнике между 5-м и 6-м этажами, на площадке 6-го этажа, на подоконнике между 6-м и 7-м этажами и на стене справа от окна, на лестницах, ведущих на 7-й и 8-й этажи обнаружены разводы, помарки, капли, пятна бурого цвета; между 6-м и 7-м этажами также обнаружены и изъяты три гильзы и две деформированные пули /т.1 л.д.7 - 18/;

- телефонограммы Института им.Склифосовского, из которых усматривается, что 10 августа 1996 года в 0 час. 20 мин. "самотеком" были доставлены Шурыгин, Локтионов и Стахорский с огнестрельными ранениями, при этом констатирована смерть Шурыгина и Локтионова /т.1 л.д.2 - 4/;

- заключение судебно-медицинского эксперта о том, что при исследовании трупа Шурыгина обнаружены следующие телесные повреждения: сквозное пулевое проникающее огнестрельное ранение головы с повреждением костей черепа, оболочек и вещества головного мозга - повреждение, причиненное оболочечной медьсодержащей пулей при выстреле из огнестрельного оружия с дистанции в пределах действия дополнительных факторов близкого выстрела; сквозное пулевое проникающее торакоабдоминальное огнестрельное ранение с повреждением реберной плевры, купола диафрагмы справа и правой доли печени - повреждение, причиненное оболочечной медьсодержащей пулей при выстреле из огнестрельного оружия с дальней дистанции; названные телесные повреждения причинены Шурыгину 9 августа 1996 года в короткий промежуток времени, по признаку опасности для жизни относятся к повреждениям, повлекшим тяжкий вред здоровью, находятся в прямой причинной связи со смертью, наступившей от огнестрельных пулевых ранений головы, груди и живота, сопровождавшихся шоком, кровопотерей и осложнившихся воздушной эмболией сердца /т.1 л.д.21 - 22, т.2 л.д.3/;

- заключение судебно-медицинского эксперта о том, что при исследовании трупа Локтионова имелись следующие телесные повреждения: сквозное пулевое одиночное огнестрельное ранение органов шеи с касательным ранением костей черепа /затылочной и левой височной/, с ушибом головного мозга области средней височной борозды левой височной доли, субарахноидальным кровоизлиянием левой височной доли, сквозным повреждением корня языка, слепое одиночное ранение правой половины грудной клетки, сквозное пулевое огнестрельное одиночное ранение левого бедра с повреждением сосудистого пучка - повреждения, являющиеся опасными для жизни и квалифицируемые как тяжкий вред здоровью; смерть Локтионова наступила от шока и кровопотери вследствие множественных огнестрельных повреждений тела /т.1 л.д.37 - 38, т.2 л.д.2/;

- заключение судебно-медицинского эксперта о том, что у Стахорского 10 августа 1996 года в 0 час. 05 мин. в ин-те им.Склифосовского были выявлены огнестрельные ранения передней брюшной стенки /непроникающее/, левой скуловой области, затылочной области, сквозное ранение нижней трети правого предплечья - повреждения, причинившие легкий вред здоровью; есть основания считать, что повреждение в затылочной области причинено при выстреле с неблизкого расстояния /т.1 л.д.192 - 193/;

- протокол выемки из морга ин-та им.Склифосовского пули, изъятой из тела Локтионова /т.1 л.д.50/;

- заявление гр-ки Потаповой о добровольной выдаче ею пистолета калибра 7,65 мм серии ЕЕ N 1939, найденного ее малолетним сыном 11 августа 1996 года во дворе дома 3 корп.2 по Физкультурному проезду в г.Москве /т.1 л.д.76/;

- заключение баллистической экспертизы N 861-862/13-7 о том, что названный пистолет относится к нарезному короткоствольному огнестрельному оружию, к стрельбе пригоден; изъятые при осмотре места происшествия три гильзы и две пули являются частями 7,65-мм патронов "Браунинг", эти гильзы стреляны и пули выстрелены из указанного пистолета; пуля, извлеченная из трупа Локтионова, является частью 7,62-мм патрона к пистолету ТТ и выстрелена, вероятно, из такого пистолета /т.1 л.д.81-85/;

- заключение баллистической экспертизы N 509/13-7 о том, что из числа гильз и пуль, обнаруженных в автомашине, в которой были убиты Шурыгин и Локтионов, одна гильза является частью 7,65-мм патрона "Браунинг" австрийского производства и стреляна в 7,65-мм пистолете модели "АР" серии ЕЕ N 1939, две гильзы - частями 7,62-мм патронов к пистолету образца 1930/33 г.г. конструкции Токарева и стреляны в одном экземпляре пистолета ТТ, одна пуля - частью 7,62-мм патрона к пистолету ТТ и выстрелена, вероятно, из такого пистолета /т.1 л.д.186 - 188/;

- заключение баллистической экспертизы N 1056/13-7 о том, что пуля, изъятая из раненого Стахорского, является пулей 7,65-мм патрона "Браунинг" и выстрелена из 7,65-мм пистолета "АР" серии ЕЕ N 1939 /т.2 л.д.68 - 69/;

- дневниковые записи Стахорского;

- показания потерпевших Стахорской, Шурыгина, Локтионовой, свидетелей Стахорской, Васиной, Юрьевой, Козанова, которым со слов потерпевшего Стахорского известно, что 9 августа 1996 года вечером Шурыгин, Локтионов, Шехоян, Кривулин и Стахорский на автомашине последнего, предварительно заехав на съемную квартиру, куда поднимались Шехоян и Кривулин, приехали на Большую Филевскую улицу, где Стахорский по настойчивой просьбе Шехояна вошел в подъезд. Поднявшись до уровня второго этажа, он услышал с улицы звуки выстрелов и, выглянув в окно подъезда, увидел выпавшего из машины Локтионова. Стахорский стал подниматься по лестнице наверх, прозванивая по дороге квартиры, слышал шаги за своей спиной, на восьмом этаже спрятался за выступ стены, откуда увидел Шехояна и вышел из своего укрытия. Шехоян выстрелил Стахорскому в живот и в лицо, Стахорский упал и притворился мертвым, Шехоян подошел к нему, приставил дуло пистолета к затылку вплотную так, что Стахорский почувствовал прикосновение металла, и произвел контрольный выстрел в голову, после чего ушел. По истечении времени, исчисляемого, вероятно, несколькими минутами, более точную продолжительность которого Стахорский определить не мог, он также встал, вышел из подъезда, положил в машину, где находился раненый Шурыгин, раненого Локтионова и уехал;

- показания свидетеля Листошина о том, что 9 августа 1996 года примерно в 23 часа 25-27 мин., находясь в своей квартире, расположенной на 7-ом этаже, он услышал во дворе своего дома звуки выстрелов. Выглянув в окно, он увидел, что недалеко от подъезда стоит автомашина "Мерседес", из которой выпал человек. Решив вызвать милицию по находившейся у него в машине рации, он не более чем через три минуты после выстрелов во дворе вышел из квартиры, при этом, находясь в коридоре, услышал шаги пробежавших мимо его квартиры сверху вниз двоих человек. Выйдя из квартиры, он увидел спускающегося по лестничному пролету между 7-м и 6-м этажами мужчину, который держался руками за живот. Когда он, Листошин, спустился вниз на лифте, этот мужчина также уже спустился по лестнице и, выйдя из подъезда, занес лежавшего на земле в луже крови человека в машину, где находился еще один раненый человек, после чего сел за руль и уехал;

- показания свидетеля Васиной о том, что 9 августа 1996 года вечером ей позвонил Стахорский, сказал, что находится в Кунцево вместе с Шурыгиным и Локтионовым и к ней не заедет. Минут через 20 он перезвонил ей, сказал, чтобы она открыла дверь, что в них стреляли. Вскоре Стахорский пришел в ее квартиру, голова и бок у него были в крови. Она позвонила Фокину, попросила его приехать, чтобы отвезти ребят в больницу. Она выходила вместе со Стахорским на улицу, видела в его машине Шурыгина и Локтионова, они были живы, но без сознания. Стахорский сказал ей, что стреляли Кривулин и Шехоян, подробностей не рассказывал. Впоследствии, примерно через месяц, Стахорский сказал ей, что в них стреляли из-за денег;

- показания свидетеля Фокина о том, что поздним вечером 9 августа 1996 года Васина передала ему на пейджер просьбу срочно приехать к ее дому, что он и сделал. Там он увидел в автомашине Стахорского раненых Шурыгина и Локтионова, они были живы, но без сознания, рядом стоял сам Стахорский вместе с Васиной, бок и голова Стахорского были в крови. Он отвез Шурыгина, Локтионова и Стахорского в больницу, по дороге Стахорский ему ничего о происшедшем не рассказывал. Около больницы они вместе со Стахорским выложили Шурыгина и Локтионова на газон, после чего Стахорский пошел в приемное отделение, а он, Фокин, на машине Стахорского уехал. Через день-два он сообщил по телефону родственникам Стахорского о том, где он оставил машину;

- показания свидетеля Муравьева о том, что вечером 9 августа 1996 года он во дворе дома 60 по Кастанаевской улице в г.Москве он виделся с Шурыгиным, Локтионовым, Стахорским, Шехояном и Кривулиным, которые уехали вместе на машине Стахорского, в то время как он, Муравьев, поехал домой на такси. В тот же вечер около 23 часов к нему заезжали Шехоян и Кривулин, приглашали в казино "Метелица", но он отказался;

- показания свидетеля Савосиной о том, что вечером 9 августа 1996 года, когда уже было темно, за ней заехал Шехоян, они вместе отправились в казино "Метелица", где находились до утра, затем уехали на дачу, откуда Шехоян звонил по телефону в Москву, после чего сказал ей, что убили его друзей;

- показания свидетеля Ескиной о том, что 9 августа 1996 года около 23 часов, возможно, между 22-30 и 23-30, находясь во дворе дома 60 по Кастанаевской улице, она видела находившуюся в том же дворе группу мужчин, среди которых находился Шехоян. Через некоторое время к ней, Ескиной, подошла ее знакомая, которая сказала, что, проходя мимо этих мужчин, она слышала, как кто-то из них, разговаривая по сотовому телефону, сказал что-то типа того: "... не волнуйся, мы их замочили...";

- показания свидетеля Оганова о том, что он является директором магазина "Продукты", расположенного недалеко от станции метро "Багратионовская". С 1995 года Усов поставлял ему на реализацию товары, откуда Усов брал деньги на предоплату этих товаров, ему неизвестно. В марте 1996 года Усов приходил в магазин в сопровождении нескольких парней, он представил их как Кривулина, Шехояна, Шурыгина, Локтионова; впоследствии Усов неоднократно встречался с ними в магазине, он же, Оганов, никаких дел с ними не имел. Оплату за поставляемый товар он, Оганов, передавал Усову, со слов которого ему известно, что деньги, которые он получал, предназначались не только ему, но и другим лицам, в частности, вышеперечисленным;

- показания свидетеля Усовой о том, что ее муж Усов вложил деньги в сумме 80 тысяч долларов США в магазин рядом со станцией метро "Багратионовская", это были не только его деньги, но и привлеченные средства других лиц, в частности, как ей известно со слов мужа, Шехояна, Локтионова, Шурыгина; деньги были вложены в магазин без какого-либо документального оформления. Оформление вложения мужем денег и включение его в список учредителей должно было состояться в начале 1997 года, однако в январе 1997 года муж был убит.

Оценивая представленные следствием доказательства, суд отмечает следующие обстоятельства.

Протоколы допроса Шехояна в качестве подозреваемого 12 апреля 1997 года и выхода с подозреваемым Шехояном на место происшествия 14 апреля 1997 года не могут быть признаны доказательствами, имеющими юридическую силу, по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, Шехоян, будучи задержан по подозрению в совершении преступлений 12 апреля 1997 года, в тот же день в период с 18 час. 30 мин. до 18 час. 45 мин. был допрошен в качестве подозреваемого и заявил, что отказывается давать показания без адвоката.

Тем не менее, при допросе Шехояна в качестве подозреваемого 12 апреля 1997 года с 22 час. 10 мин. до 23 час. 45 мин. и при выходе на место происшествия 14 апреля 1997 года участия адвоката обеспечено не было, в связи с чем согласие подозреваемого давать показания в отсутствие адвоката носило вынужденный характер.

При таких обстоятельствах показания Шехояна при допросе 12 апреля 1997 года и при выходе на место происшествия 14 апреля 1997 года на основании ст.69 ч.3 УПК РСФСР подлежат исключению из числа доказательств как полученные с нарушением закона.

Объектом исследования судебно-баллистической экспертизы N 509/13-7 явились "три гильзы и одна пуля, обнаруженные в автомашине, в которой были убиты Шурыгин и Локтионов", доставленные на исследование, как указано в заключении эксперта, упакованными в опечатанный пакет, на котором имеются рукописные пояснительные надписи и подписи двух понятых и начальника следственного отдела прокуратуры Панютищева С.Н. /т.1 л.д.186 - 188/; объектом исследования судебно-баллистической экспертизы N 1056/13-7 явилась "пуля, изъятая из Стахорского", доставленная на исследование, как указано в заключении эксперта, упакованной в опечатанный пакет, на котором имеется рукописный текст с указанием реквизита вложения и подпись следователя Яворовского /т.2 л.д.68 - 69/.

Из показаний потерпевшей Стахорской усматривается, что указанные пули и гильзы были выданы следственным органам ею.

Однако выемка у Стахорской названных предметов, как того требует уголовно-процессуальный закон, не производилась, протокол, удостоверяющий этот факт, который в соответствии со ст.87 УПК РСФСР и является доказательством по уголовному делу, составлен не был, сведения о том, кто когда и при каких обстоятельствах упаковывал и опечатывал объекты экспертного исследования, в материалах дела отсутствуют.

При таких данных и вышеуказанные заключения баллистических экспертиз суд признает не имеющими юридической силы как доказательства, полученные с нарушением требований закона.

Протокол осмотра места происшествия, телефонограммы больниц, заключения судебно-медицинских и судебно-баллистической экспертиз, показания свидетелей Листошина, Фокина, а также показания свидетеля Васиной о событиях вечера 9 августа 1996 года, очевидцем которых она была, подтверждают факт наличия события преступления, однако не являются свидетельством виновности подсудимого.

Вывод следствия о том, что Шурыгин, Локтионов, Стахорский, Кривулин и Шехоян создали общую "черную" кассу, средства из которой "с помощью своих неустановленных знакомых вкладывали в различные предприятия", а также о том, что Кривулин и Шехоян, вступив в сговор на убийство Шурыгина, Локтионова и Стахорского, преследовали цель "недопущения изъятия последними принадлежащих тем денежных сумм из общей "черной" кассы", никакими доказательствами не подтвержден.

Анализ показаний подсудимого Шехояна, потерпевших Шурыгина, Локтионовой, Стахорской, свидетелей Усовой, Оганова дает основания для вывода о том, что как подсудимый, так и потерпевшие участвовали своими денежными средствами в деятельности магазина, директором которого являлся Оганов, причем вкладывали деньги без какого-либо документального оформления через Усова, который впоследствии, равно как и Стахорский, и Кривулин был убит.

Показания свидетелей Усовой, Оганова, Савосиной не свидетельствуют ни о причастности, ни о непричастности Шехояна к приобретению, хранению, ношению, перевозке огнестрельного оружия и к убийству Шурыгина и Локтионова и покушению на убийство Стахорского.

Показания свидетеля Муравьева в той части, что Шехоян и Кривулин около 23 часов 9 августа 1996 года приезжали к нему домой и приглашали его в казино "Метелица", а также показания свидетеля Ескиной, что 9 августа 1996 года между 22-30 и 23-30 она видела Шехояна во дворе своего дома, противоречат выводу следствия о том, что 9 августа 1996 года примерно в 23 часа Шехоян в соучастии с Кривулиным совершил убийство Шурыгина и Локтионова и покушение на убийство Стахорского.

При этом суд отмечает, что возможность устранить противоречия между вышеизложенными показаниями свидетелей Ескиной и Муравьева относительно времени, когда они видели Шехояна, утрачена в связи с тем, что с момента описываемых свидетелями событий прошло более 2 лет 4 месяцев.

Дневниковые записи Стахорского являются изложением в том числе части событий вечера 9 августа 1996 года, рассказанных им другим лицам.

Показания потерпевших Стахорской, Шурыгина, Локтионовой, свидетелей Стахорской, Васиной, Юрьевой, Козанова представляют собой пересказ сведений, полученных этими лицами от Стахорского, который на предварительном следствии допрошен не был.

Анализируя изложенный вышеуказанными лицами рассказ Стахорского о событиях, приведших к смерти Локтионова и Шурыгина и получению ранений Стахорским, суд отмечает следующие обстоятельства.

Стахорский рассказал, что выстрелы с улицы он услышал, находясь в подъезде на 2-ом этаже, выглянув в окно, увидел, что из машины выпал Локтионов, затем поднялся по лестнице на 8-й этаж, где в него стрелял поднявшийся следом Шехоян, после ухода которого он некоторое время лежал, а потом встал и вышел из подъезда.

Рассказ Стахорского в указанной части противоречит показаниям свидетеля Листошина, не доверять которым у суда оснований не имеется, о том, что он вышел из квартиры не более чем через три минуты после выстрелов на улице и увидел спускающегося человека, который, выйдя из подъезда, затащил в машину раненого и уехал.

Анализ показаний свидетеля Листошина дает основания для вывода, что события на улице, приведшие к получению огнестрельных ранений Шурыгиным и Локтионовым, и события в подъезде, приведшие к получению огнестрельных ранений Стахорским, происходили практически одновременно, что не соответствует рассказу Стахорского о последовательности событий.

Рассказ Стахорского о том, что к месту событий они подъезжали на его "Мерседесе" - как установлено в судебном заседании, 124-й модели светло-серого цвета, противоречит показаниям свидетеля Листошина, что во дворе находился темный "Мерседес" 600-й модели.

Рассказ Стахорского о том, что Шехоян стрелял в него на лестничной площадке 8-го этажа, противоречит протоколу осмотра места происшествия, из которого следует, что три гильзы и деформированная пуля были обнаружены в подъезде между 6-м и 7-м этажами.

Рассказ Стахорского о том, что Шехоян стрелял в него с незначительного расстояния в живот и лицо, а когда он упал и притворился мертвым, выстрелил ему в затылок, приставив дуло пистолета вплотную к голове, противоречит заключению судебно-медицинского эксперта, из которого следует, что огнестрельные ранения на передней брюшной стенке у Стахорского имеют характер касательных, а повреждение в затылочной области причинено при выстреле с неблизкого расстояния.

С учетом указанных несоответствий изложенных потерпевшими и свидетелями сведений, полученных ими от Стахорского, иным доказательствам, суд приходит к выводу о недостоверности рассказа Стахорского.

Иных доказательств виновности подсудимого органами следствия суду не представлено.

При таких обстоятельствах суд отвергает доказательства, на которых было основано обвинение, в связи с чем, учитывая, что возможности для получения иных доказательств отсутствуют, а в неустранимые сомнения по делу в соответствии с требованиями закона должны толковаться в пользу подсудимого, суд полагает необходимым Шехояна по предъявленным ему обвинениям по ст.ст.102 п.п."а, з, е, н", 15, 102 п.п."а, з, е, и, н" УК РСФСР /в редакции 1961 года/, 222 ч.2 УК РФ /в редакции 1996 года/ оправдать за недоказанностью его участия в совершении преступлений.

При назначении Шехояну наказания по ст.327 ч.3 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, все обстоятельства дела.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.301 - 303 УПК РСФСР, Московский городской суд приговорил:

ГАРАНТ:

Определением Судебной Коллегии Верховного Суда РФ от 23 февраля 1999 г. по делу N 05-099-22 настоящий приговор в части оправдания Шехояна А.Р. по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.102 п.п."а, з, е, н", 15 и 102 п.п."а, з, е, и, н" УК РСФСР, и ст.222 ч.2 УК РФ отменен с направлением дела на новое рассмотрение

См. Приговор Московского городского суда по делу N 2-196/99 от 22 октября 1999 г.


Шехояна Армена Ромуальдовича по ст.ст.102 п.п."а, е, з, н", 15, 102 п.п."а, е, з, и, н" УК РСФСР, 222 ч.2 УК РФ оправдать за недоказанностью его участия в совершении преступлений.

Его же, Шехояна Армена Ромуальдовича, признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.327 ч.3 УК РФ, и назначить ему наказание в виде исправительных работ сроком на 2 /два/ года с удержанием 10% заработка ежемесячно в доход государства.

Зачесть Шехояну А.Р. в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 11 апреля 1997 года из расчета один день содержания под стражей за три дня исправительных работ и считать наказание, назначенное настоящим приговором, полностью отбытым Шехояном А.Р.

Шехояна Армена Ромуальдовича из-под стражи освободить в зале суда.

Вещественные доказательства:

- блокнот с дневниковыми записями Стахорского - оставить в распоряжении потерпевшей Стахорской А.Г.;

- пулю, извлеченную из трупа Локтионова и переданную на ответственное хранение в ФПГТ ЭКЦ МВД РФ - оставить в распоряжении ФПГТ ЭКЦ МВД РФ;

- пистолет АР, переданный на ответственное хранение в музей ВНИИСЭ - оставить в распоряжении музея ВНИИСЭ;

- шесть гильз и четыре пули, хранящиеся при деле, поддельный паспорт на имя Богомазова С.В., водительское удостоверение на имя Богомазова С.В., медицинские документы на имя Богомазова С.В. - уничтожить;

- видеокассету - передать в распоряжение Прокуратуры ЗАО гор. Москвы.

Приговор может быть обжалован осужденным Шехояном, потерпевшими Стахорской, Шурыгиным и Локтионовой и опротестован прокурором в Верховный Суд Российской Федерации в течение семи суток со дня провозглашения.

ГАРАНТ:

См. Кассационный протест по уголовному делу N 2-520/98 в отношении Шехояна А.Р.


Председательствующий:         / подпись /
Народные заседатели:          / подпись /
                              / подпись /


Приговор Московского городского суда от 23 декабря 1998 г. по делу N 2-520/98


Текст приговора официально опубликован не был



Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение