Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 3 апреля 1997 г. Об отмене оправдательного приговора Московского городского суда от 31 декабря 1996 г. в отношении Мигина Дмитрия Юрьевича и направлении дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей

Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 3 апреля 1997 г.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 3 апреля 1997 г. рассмотрела в судебном заседании дело по кассационному протесту государственного обвинителя на приговор Московского городского суда от 31 декабря 1996 г., по которому

Мигин Дмитрий Юрьевич, родившийся 28 сентября 1969 г. в г.Москве, со средним образованием, работавший менеджером, ранее не судимый, -

по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.218 ч.1, 191 ч.2 и 191 УК РСФСР, оправдан за недоказанностью его участия в совершении преступлений.

Заслушав доклад судьи, выступление адвоката Лаврова В.В., полагавшего приговор оставить без изменения, а также заключение прокурора Крюковой Н.С., поддержавшей доводы протеста и полагавшей приговор отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение, судебная коллегия установила:

Мигину предъявлено обвинение в приобретении, ношении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов, сопротивлении работнику милиции, сопряженным с насилием и посягательстве на жизнь работника милиции.

Согласно постановлению о привлечении Мигина в качестве обвиняемого и обвинительному заключению 1 января 1994 г., около 7 ч. утра, он, находясь в кафе "Белый Таракан" в г.Москве, во время задержания работниками милиции Антоновым и Суровенковым за ношение огнестрельного оружия ударил последнего в лицо, причинив ему ушибленные раны губ, после чего выбежал из кафе.

Находясь во дворе, когда сотрудники милиции Антонов, Митин, Борисов, Соловьев и Рожнов, преследуя Мигина, перекрыли ему возможность бегства, он, достоверно зная, что перед ним находятся работники милиции, и, желая избежать ответственности за совершенное преступление, произвел из имеющегося у него пистолета ТТ два выстрела с расстояния менее 50 см в грудь Антонову, но тот отвел руку с пистолетом. Затем Мигин произвел еще два прицельных выстрела в других работников милиции, бежавших к нему с целью задержания. При этом Рожнов получил сквозное огнестрельное ранение в области коленного сустава и рвано-ушибленную рану бедра, относящиеся к легким телесным повреждениям, повлекшим за собой кратковременное расстройство здоровья.

Судом первой инстанции Мигин оправдан за недоказанностью его участия в совершении указанных преступлений.

В кассационном протесте государственный обвинитель ставит вопрос об отмене оправдательного приговора и направлении дела на новое расследование.

В письменных возражениях на доводы протеста адвокаты Лавров и Власов просят приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кассационном протесте, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.

Проанализировав показания свидетелей Кириллова и Новака - соответственно бармена и директора кафе "Белый Таракан", Стеганцева - посетителя этого кафе, а также показания потерпевших Антонова и Суравенкова - работников милиции, суд пришел к выводу, что последние пришли в кафе за несколько часов до прихода туда Мигина и не в связи с сообщением о нахождении в кафе вооруженного человека.

Однако судебная коллегия находит, что этот вывод основан на неполном исследовании имеющихся в материалах дела доказательствах.

Так, на предварительном следствии и в судебном заседании свидетель Дудин показывал, что, заметив рано утром 01.01.94 в помещении кафе пистолет под пиджаком незнакомого мужчины, он, выйдя из кафе, сразу же сообщил об этом первому работнику милиции.

Как видно из показаний свидетеля Волкова - работника милиции, данных им на предварительном следствии, в указанный день, около 5 ч. утра, к нему обратился незнакомый гражданин и сообщил, что в кафе "Белый Таракан" он видел человека, вооруженного пистолетом. Об этом он сообщил Антонову, который затем совместно с Суравенковым для проверки этой информации пошел в кафе, а через некоторое время он по рации услышал сообщение Антонова о вызове в кафе группы (т.1 л.д.203).

На предварительном следствии потерпевший Антонов также давал показания о том, что информацию о нахождении в кафе мужчины с пистолетом он получил от Волкова (т.1 л.д.149).

Вместе с тем суд первой инстанции, делая вывод о времени и цели прихода Антонова и Суравенкова в кафе, т.е. об обстоятельствах, имеющих существенное значение по делу, не допросил Волкова в судебном заседании, не исследовал показания, данные им на предварительном следствии, и не дал этим показаниям, а также и показаниям Дудина в оправдательном приговоре соответствующую оценку.

При таких обстоятельствах указанный вывод суда, а также вытекающее из него и содержащееся в оправдательном приговоре утверждение о том, что потерпевшие Антонов и Суравенков покинули свое место дежурства и в этой связи у них имелись основания для оговора Мигина, сделаны без учета и оценки всех имеющихся в материалах дела доказательств.

Оправдывая Мигина за недоказанностью его вины, суд также сослался на противоречия, содержащиеся в показаниях потерпевших Антонова и Суравенкова, с одной стороны, и в показаниях свидетелей - работников и посетителей кафе, с другой, о месте нахождения в кафе Мигина и обстоятельствах, при которых Суравенкову были причинены побои, а также и на противоречия, содержащиеся в показаниях Антонова, свидетеля Хвенько и других работников милиции об обстоятельствах, при которых было совершено посягательство на жизнь потерпевших.

Однако суд хотя и привел в приговоре показания названных лиц, содержащие противоречия, вместе с тем причины этих противоречий не выяснил и не указал, по каким основаниям он принял одни из этих показаний и отверг другие.

Что же касается ссылки суда на выводы повторной судебно-баллистической экспертизы как на доказательство, подтверждающее необъективность показаний Антонова о производстве Мигиным в него 2-х выстрелов, то она является несостоятельной, поскольку, как видно из акта этой экспертизы, на одежде потерпевшего обнаружены повреждения, причиненные не тремя пулями, как это указано в приговоре, а двумя (т.5, л.д.23).

Причины же противоречий в выводах о расстоянии, с которого были произведены выстрелы в Антонова, содержащихся в актах этой экспертизы (50 см), и первичной экспертизы (до 50 см), судом также не выяснены и оценка им в приговоре не дана. Более того, сделав вывод о противоречивости показаний свидетелей - работников милиции, суд вместе с тем, излагая в приговоре их показания об обстоятельствах задержания Мигина и производства им выстрелов, указал, что эти свидетели "дали показания, повторяющиеся слово в слово".

При таких данных выводы суда о недоказанности вины Мигина, основанные на утверждении, что обвинительный приговор не может быть постановлен на противоречивых показаниях всех допрошенных по делу лиц, а также его выводы о непоследовательности показаний потерпевших и свидетелей - работников милиции, также сделаны без выяснения причин противоречий в этих показаниях и их оценки.

Оправдывая Мигина, суд сослался и на показания свидетелей Громова, Панченко и Шолох, данные ими на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании, о том, что выстрелы во дворе кафе производились после того, как Мигин уже лежал на снегу, а также на показания свидетеля Новака о том, что он видел, как работники милиции подкладывали лежащему Мигину пистолет.

Однако, приведя в приговоре показания этих лиц, суд не указал, по каким основаниям эти показания он принял как доказательства по делу и отверг показания работников милиции, отрицавших указанные обстоятельства.

Мигин в судебном заседании показал, что, находясь в кафе, он снял пиджак и в одной рубашке вышел во двор проводить своих знакомых. Там его стали избивать незнакомые лица, отчего он потерял сознание и очнулся в автомашине скорой помощи. Пистолета у него при себе не было и в помещении кафе работники милиции задержать его не пытались.

Оправдывая подсудимого, суд указал, что эти его показания подтверждаются показаниями свидетелей Бондарчука, Михалковых и Полянского, пояснивших, в частности, что в кафе они видели другого молодого человека, под пиджаком которого находился предмет, похожий на пистолет.

Однако, как видно из материалов дела, на предварительном следствии Бондарчук и Михалковы, хотя им и задавался такой вопрос, не говорили о том, что у кого-либо из находившихся в кафе они видели пистолет или похожий на него предмет (т.3 л.д.22, 27, 29). Свидетель Сергеева также на предварительном следствии пояснила, что в больнице, куда с места происшествия был доставлен оправданный, она получила наряду с другими находившимися на нем вещами, также и пиджак (т.1 л.д.70).

При таких обстоятельствах, учитывая к тому же имеющиеся в материалах дела данные о том, что названные свидетели, кроме Сергеевой, являлись постоянными посетителями кафе и что некоторые из них высказывали жалобы об их избиении работниками милиции, имевшим место сразу после указанных событий, а также о том, что Бондарчук, Михалковы и Полянский являлись знакомыми Мигина и впервые были допрошены по делу лишь спустя более года после этих событий, суду надлежало тщательно исследовать все имеющиеся в материалах дела показания этих свидетелей в совокупности с другими доказательствами по делу и дать им надлежащую оценку, однако это сделано также не было.

Поэтому изложенный в оправдательном приговоре вывод о том, что оказывать сопротивление, а затем и покушаться на работников милиции могло другое лицо, следует признать преждевременным.

Кроме того, оправдывая Мигина, суд в приговоре не дал оценку имеющимся в материалах дела протоколам осмотра места происшествия и изъятия гильз, выдачи Хвенько пистолета, изъятия у Антонова простреленной куртки, акту судебно-медицинской экспертизы о причинении Рожнову огнестрельного ранения, актам судебно-баллистической и криминалистической экспертиз, протоколу следственного эксперимента с участием потерпевших и свидетелей - работников милиции, которые были представлены органами следствия в подтверждение предъявленного подсудимому обвинения и исследование которых также имело важное значение для выводов о виновности или невиновности Мигина.

К тому же в нарушение требований ст.314 УПК РСФСР суд в оправдательном приговоре не указал установленные им обстоятельства дела.

Таким образом, учитывая, что по настоящему делу необходимости в производстве каких-либо оперативно-розыскных и следственных действий не имеется, судебная коллегия находит необходимым направить дело на новое судебное рассмотрение, оставляя в этой части протест без удовлетворения.

При новом рассмотрении дела суду необходимо устранить отмеченные нарушения и принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, по результатам которого решить вопрос о виновности или невиновности Мигина по предъявленному ему обвинению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.339 УПК РСФСР, судебная коллегия определила:

оправдательный приговор Московского городского суда от 31 декабря 1996 г. в отношении Мигина Дмитрия Юрьевича отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

В остальном протест оставить без удовлетворения.




Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 3 апреля 1997 г.


Текст определения размещен на сервере Верховного суда РФ в Internet (http://www.supcourt.ru)


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение

Если вы являетесь пользователем системы ГАРАНТ, то Вы можете открыть этот документ прямо сейчас, или запросить его через Горячую линию в системе.