Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 12 ноября 2003 г. N 53-О03-78 Об исключении из приговора Красноярского краевого суда от 1 июля 2003 г. указания об освобождении осужденных от наказания на основании постановления Государственной Думы Федерального Собрания от 26 мая 2000 г. "Об амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов"

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 12 ноября 2003 г. N 53-О03-78


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

рассмотрела в судебном заседании от 12 ноября 2003 года кассационное представление государственных обвинителей, кассационные жалобы осужденных М., Б.С., адвокатов П., К., С. на приговор Красноярского краевого суда от 1 июля 2003 года, которым

Б.А., 17 января 1960 года рождения, уроженец с.Еловка Иркутского района Иркутской области, с высшим образованием, депутат Законодательного собрания Красноярского края, судимый 19.07.02 г. по ст.ст.33 ч.3, 222 ч.2; 33 ч.3, 30 ч.3, 105 ч.1 УК РФ к лишению свободы на 6 лет 6 месяцев условно с испытательным сроком 5 лет,

осужден по ст.316 УК РФ к лишению свободы на 1 год. В соответствии с п.1 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" и в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности от наказания он освобожден;

В., 16 июня 1969 года рождения, уроженец г.Назарово Красноярского края, судимый 13.07.00 г. по ст.ст.222 ч.2; 33 ч.ч.4, 5, 105 ч.2 п."ж" УК РФ к лишению свободы на 10 лет,

осужден по ст.33 ч.5, 316 УК РФ к лишению свободы на 1 год. В соответствии с п.1 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" и в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности от наказания он освобожден;

М., 17 января 1964 года рождения, уроженец г.Назарово Красноярского края, несудимый,

осужден по ст.316 УК РФ к лишению свободы на 1 год. В соответствии с п.1 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" и в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности от наказания он освобожден.

Б.С., 16 декабря 1968 года рождения, уроженец г.Назарово Красноярского края, инвалид 2-ой группы, несудимый,

осужден по ст.316 УК РФ к лишению свободы на 1 год. В соответствии с п.1 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов" и в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности от наказания он освобожден.

Заслушав доклад судьи, выступления адвокатов П. и Д., поддержавших кассационные жалобы в интересах Б.А., возражения прокурора, на доводы, изложенные в кассационных жалобах, и поддержавшего кассационное представление государственного обвинителя, судебная коллегия установила:

Б.А., В., М. и Б.С., обвинялись в умышленном убийстве, совершенном по предварительному сговору группой лиц и из корыстных побуждений при следующих обстоятельствах.

Примерно в конце 1992 года Б.А. с целью обогащения и распространения своего криминального влияния создал и возглавил в крае устойчивую организованную группу, в число которой наряду с другими лицами вошли В., М. и Б.С. и лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи с его смертью. Названные лица, согласно предъявленному обвинению, реализуя цели образования организованной группы, действовали под исключительным и постоянным руководством Б.А. активно принимали участие в создании и деятельности наиболее прибыльных коммерческих организаций г.Назарово и района, в том числе и в сельском хозяйстве.

В своей деятельности они столкнулись с конкуренцией со стороны жителя этого же города Г., который в 1994 - 1995 годах занимался масштабными поставками сельскохозяйственной продукции в дальневосточные регионы страны. Б.А., В., Б., М. и лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено, вступили в преступный сговор с целью устранения конкурента и получения дополнительных доходов. После сбора информации о Г. (о его образе жизни и коммерческих партнерах) в конце марта 1996 года они приняли решение убить его. С этой целью они приобрели огнестрельное оружие - пистолет Макарова (ПМ) образца 1951 г. серии УМ N 1794,1976 г. с глушителем и боеприпасы к нему - 6 патронов. Дождавшись удобного момента, они и лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено, прибыли к заимке, к которой, как они установили, потерпевший направился один. Там В. и Б. стали вести скрытое наблюдение за обстановкой вокруг заимки, ожидая прибытия потерпевшего. Примерно в 18 часов, заметив автомашину потерпевшего, сообщили об этом по рации лицу, уголовное дело в отношении которого прекращено, и М., которые выехали из засады навстречу Г. и, используя свое знакомство с ним остановили его примерно в 300-х метрах от плотины. М. своим присутствием отвлек внимание потерпевшего, позволив лицу, уголовное дело в отношении которого прекращено, приблизиться к потерпевшему и произвести в него 6 выстрелов. От полученного огнестрельного ранения головы Г. скончался на месте происшествия.

С целью сокрытия совершенного преступления они вывезли труп в Ачинский район, автомашину лица, уголовное дело в отношении которого прекращено, с разбитым от выстрела стеклом отогнали в г.Назарово. Собравшись у Б.А., они доложили об обстоятельствах содеянного. По указанию Б.А. М. спрятал пистолет и, кроме того, они пытались замыть кровь на одежде С.

После этого в июне 1996 г. с целью занятия освободившейся ниши в сфере поставок сельхозпродукции под контролем организованной преступной группы Б.А. в г.Назарово было создано ООО "Назаровская агропромышленная компания".

В судебном заседании Б.А., М., Б.С. и В. виновными себя не признали. Они отрицали как свою причастность к содеянному в отношении Г., так и осведомленность об умысле лица, уголовное дело в отношении которого прекращено, на убийство потерпевшего.

Обжалуемым приговором Б.А., М. и Б.С. признаны виновными в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления - убийства потерпевшего Г., совершенного лицом, уголовное дело в отношении которого прекращено, на почве личных неприязненных отношений, а В. - в пособничестве заранее не обещанного укрывательства особо тяжкого преступления.

В кассационных жалобах:

осужденные М. и Б.С. оспаривают как свою причастность к укрывательству убийства потерпевшего Г., так и обоснованность квалификации их действий по ст.316 УК РФ, полагая, что данный состав преступления предусматривает уголовную ответственность за укрывательство особо тяжких преступлений, к каковым, по их мнению, ст.103 УК РСФСР не относится. С учетом изложенного они просят об отмене приговора с прекращением производства по делу за отсутствием в их действиях состава преступления;

адвокат К. полагает, что данный приговор в отношении М., как постановленный с нарушением закона, подлежит отмене с прекращением производства по делу. В этой связи адвокат, как и осужденный, со ссылкой на ст.7-1 УК РСФСР и ст.15 ч.4 УК РФ считает, что укрывательство преступления, предусмотренного ст.103 УК РСФСР, не образует состава преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ, в силу того, что не относится к категории особо тяжких преступлений. С учетом изложенного, по мнению адвоката, суд нарушил в отношении М. положения ст.10 УК РФ, исключающей придание обратной силы закону с более строгой санкцией;

адвокат С. со ссылкой на те же доводы ставит вопрос об отмене приговора с прекращением производства по делу за отсутствием состава преступления и в отношении Б.С.;

адвокаты Л. и П. также считают, что ответственность за заранее не обещанное укрывательства убийства, предусмотренного ст.103 УК РСФСР, законом не предусмотрена. Кроме того, защита полагает, что суд в приговоре ошибочно указал на освобождение Б.А. от наказания, поскольку, как указано в кассационной жалобе (основной и дополнительной), ст.78 УК РФ предусматривает не освобождение от наказания, а освобождение от уголовной ответственности с прекращением производства по делу. Такой порядок, по мнению защиты, вытекает из положений ст.ст.24 ч.1, 27 ч.1, ст.256 УК РФ и ст.78 ч.1 УК РФ. В жалобе также обращается внимание на то, что в силу истечения давности уголовного преследования необходимости в применении амнистии по данному делу не было. С учетом изложенного защита просит об отмене приговора в отношении Б.А. с прекращением производства по делу на основании ст.24 ч.1 п.2 УПК РФ.

В кассационном представлении государственные обвинители считают, что данный приговор подлежит отмене в полном объеме и в отношении всех осужденных в связи с неправильным применением уголовного закона и несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. В этой связи государственные обвинители считают, что суд не оценил в качестве доказательств приобщенные к делу приказы о создании специальной оперативной группы по разработке организованной преступной группы во главе с Б.А., а показаниям свидетеля Г.Д. дана не надлежащая оценка. Кроме того, судом не проверены показания названного свидетеля. По мнению государственного обвинителя, вывод следствия о наличии организованной преступной группы во главе с Б.А. доказан показаниями самих осужденных, координацией действий группы. Суд, как указано в кассационном представлении, выборочно оценил показания Б.С., оставив без оценки его показания об активной роли Б.А. в "организации так называемого выезда на "стрелку" с Г. и убийства последнего".

В обоснование своего вывода о том, что все осужденные были в сговоре на убийство потерпевшего, гособвинители ссылаются на показания М. (т.23, л.д.1-15) и в этой связи оспаривают обоснованность вывода суда относительно нарушения следователем уголовно-процессуального закона при допросе М..

Обосновывая умысел на убийство Г., государственные обвинители ссылаются: на действия В. и Б.С., связанные с наблюдением за дорогой и сообщением по рации С. о приближении Г.;

на то, что Б.С. переоделся в доме Б.А..

По мнению государственных обвинителей, суд недостаточно обосновал факты, свидетельствующие о неизбежном столкновении коммерческих интересов в будущем Г. и группы Б.А..

Кроме того, государственные обвинители обращают внимание на то, что, принимая решение об амнистии осужденных, суд не мог одновременно освободить их от наказания по другому основанию, то есть за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. В данном случае, как указано в кассационном представлении, необходимо было руководствоваться правилами ст.78 УК РФ.

Государственные обвинители также оспаривают обоснованность квалификации содеянного В. как пособничество в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления, полагая, что они ничем не отличаются от действий других осужденных, квалифицированных ст.316 УК РФ. С учетом изложенного государственные обвинители просят об отмене приговора с направлением дела на новое судебное разбирательство.

Адвокат Н. в интересах В. и адвокат П. в интересах Б.А. в своих возражениях не согласны с доводам, изложенными в кассационном представлении, за исключением доводов, связанных с одновременным применением амнистии и освобождения от наказания за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, и просят оставить их без удовлетворения. Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кассационном представлении и кассационных жалобах, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены приговора.

Вина осужденных в содеянном установлена показаниями самих осужденных, уличавших друг друга в заведомо не обещанном укрывательстве убийства потерпевшего Г. В частности, из показаний Б.А. следует, что 26 марта 1996 года М., Васильев, С. и Б.С. находились в его доме в д.В-Чулымка.

После его приезда туда все четверо ушли из дома, сказав, что едут на встречу. Возвратившись, С. отозвал его в сторону и сообщил о совершенном им убийстве Г. Это слышали также М. и В. (т.31 л.д. 51, 60, 62). Осужденный М. не отрицал того, что после убийства потерпевшего Г., совершенного лицом, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи со смертью, он по указанию последнего отогнал автомобиль указанного выше лица в г.Назарово на стоянку, так как в результате выстрелов в этой автомашине осыпалось стекло в передней двери. То обстоятельство, что М. отгонял автомобиль С. при указанных выше обстоятельствах подтвердил и Б.С.. Со стоянки, как следует из показаний М., его забрал позже В. на своей машине, которую тот взял у дома Б.А.. После этого они поехали к Б.А., так как не знали, что делать дальше. М. не отрицал также, что он спрятал под дерево пакет, который был у Б.С. в руках (т.30, л.д.68-69, 82). По показаниям Б.С., 26 марта 1996 года из дома Б.А. он с В., М. и С., по просьбе последнего подстраховать того поехал на конфликтную встречу с Г. За плотиной С. высадил его с В. и предложил сообщить ему о приближении Г. по рации, что он и сделал. Б.С. также подтвердил, что ездил после случившегося на трассу за С.

Из показаний В. усматривается, что Б.С. ездил за С. по указанию последнего.

Осужденный В. подтвердил показания Б.С. и уточнил, что после содеянного С. они догнали С., управлявшего автомобилем потерпевшего. С. сказал М. отогнать его автомобиль с разбитым стеклом в г.Назарово, а Б.С. - чтобы тот забрал его на дороге, ведущей в г.Ачинск, куда С. должен был уехать на машине потерпевшего, чтобы запутать следы. Возвратившись в дом Б.А., увидел там Б.С., в руках которого был пакет. Там по требованию Б.А. закопать или спрятать пакет с оружием он (М.) спрятал его под дерном возле дерева на берегу реки Чулым. Из показаний свидетелей Ст. и А. следует, что во второй половине 1996 года по указанию Б.А. рядом с его домом на берегу р.Чулым производились работы по строительству лестницы, в ходе которых братья А. выкопали из земли полиэтиленовый пакет с пистолетом с глушителем. Узнав от Ст. об этом, В. забрал этот пистолет, но затем возвратил ему и сказа спрятать его. Зная от Б.А., что этот пистолет "мараный", Ст. хранил его отдельно от другого оружия и в 1997 г. передал его В. по просьбе последнего.

Изложенное объективно подтверждается протоколом осмотра места происшествия и фототаблицей к нему, в соответствии с которыми 27.03.96 г. на 12-ом километре автодороги "Ачинск-Назарово" обнаружен автомобиль "Тойота Ленд Круизер" госномер У 534 АТ 24 RUS, в багажном отделении которого обнаружен труп Г. с признаками насильственной смерти, внутри салона - пятна бурого цвета, похожие на кровь; на панели приборов автомашины, под лобовым стеклом - гильза красноватого металла от патрона калибра 9 мм.

Согласно заключению экспертов-биологов во всех смывах и на всех вещах, изъятых при осмотрах места происшествия 27.03.96 г. обнаружена кровь человека, происхождение которой от потерпевшего Г. не исключается.

По заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть Г. наступила 26 марта 1996 года от сквозного огнестрельного ранения головы с обширным разрушением вещества головного мозга с переломами костей основания и свода черепа при наличии пулевых ранений грудной клетки с повреждением внутренних органов и скальпированных ранений передней поверхности шеи.

Вывод суда об убийстве потерпевшего на бытовой почве, кроме показаний осужденных, подтверждается показаниями свидетеля Д. из окружения Г., который прямо заявил в судебном заседании о том, что все "разборки" у Г. были на бытовом уровне, в том числе у него и его родственника М.О. был конфликт с С. Оценив всю совокупность доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о виновности осужденных в содеянном и дал правильную юридическую оценку их действий, в том числе и действиям В. с приведением соответствующего обоснования в приговоре.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не имеется. Материалы дела исследованы полно, всесторонне и объективно. В обоснование своих выводов суд сослался на допустимые к судебному разбирательству доказательства и дал им оценку в приговоре в соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ.

Доводы о самооговоре осужденных и об оговоре ими друг друга под воздействием недозволенных методов следствия, а также об оговоре осужденных свидетелем Ст. судом проверены и обоснованно опровергнуты в приговоре. Эти доводы были предметом проверки и в процессе предварительного следствия, результатом чего было постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Кроме того, указанные доводы проверялись путем допросов понятых, принимавших участие при проведении следственных экспериментов с участием осужденных. В соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ в приговоре дана оценка и показаниям свидетеля Га.

Судебная коллегия не может согласиться и с доводами, изложенными в кассационном представлении, относительно необоснованности вывода суда об отсутствии по делу данных, свидетельствующих об умысле и предварительном сговоре осужденных на убийство Г. из корыстных побуждений, а также об отсутствии данных, свидетельствующих о создании Б.А. организованной группы, в состав которой входили и остальные осужденные, а также лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено.

Ссылка на показания Г. от 27.07.99 г. в кассационном представлении в обоснование предварительного сговора осужденных, в том числе и Б.А., на убийство Г. не основана на материалах дела. Из указанного в кассационном представлении протокола допроса М., не усматривается, что он уличал Б.А. в таком сговоре. В этой связи он высказывал предположительные суждения следующего содержания: "затем мы спустились вниз, в холе на выходе был Б.А., возможно у него со С. до этого был разговор, и он нас спросил куда мы собрались, то есть я понимал, что вся инициатива исходила от С. Б.А. объяснил куда и зачем мы поехали, но я дословный разговор не помню" (т.22, л.д.197). Вывод суда о наличии бытовых мотивов содеянного в отношении потерпевшего установлен совокупностью изложенных выше доказательств.

Вопреки доводам о выборочном характере оценки показаний Б.С., суд в приговоре дал оценку показаниям и этого лица в соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ, подробно мотивировав свой вывод.

Кроме того, приведенные в кассационном представлении ссылки на показания Б.С., М. и В. не содержат сведений, подтверждающих предварительный сговор осужденных на убийство потерпевшего Г.

Что касается доводов государственных обвинителей в части мотива содеянного в отношении потерпевшего, то государственными обвинителями не указано в чем конкретно выражается недостаточность обоснования судом вывода относительно "неизбежного столкновения коммерческих интересов в будущем Г. и группы Б.А.".

Согласно предъявленному обвинению, столкновение интересов осужденных и Г. произошло в процессе их деятельности в составе организованной преступной группы, а не в будущем.

Судебная коллегия не может согласиться и с доводами о необоснованности вывода суда об отсутствии данных, свидетельствующих о создании Б.А. организованной преступной группы. Суд в этой части обосновал свой вывод в приговоре. Кроме того, исходя из предъявленного осужденным обвинения в этой части, суд и не мог сделать такого вывода. Так, предъявляя обвинение Б.А. в этой части, о чем к тому же указано и в кассационном представлении, следствие обосновало свой вывод тем, что Б.А., В., Б.С., М. и лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено, реализуя цели создания организованной группы (обогащение и распространение криминального влияния Б.А.) активно принимали участие в создании и деятельности наиболее прибыльных коммерческих организаций в г.Назарове и районе, в том числе и в сельском хозяйстве, распространяли свое влияние во всех сферах хозяйственной и общественной жизни этого региона. Сама по себе деятельность по созданию наиболее прибыльных коммерческих организаций и распространение влияния на хозяйственную и общественные сферы жизни региона без данных, свидетельствующих о криминальном характере такой деятельности не может рассматриваться как повод к уголовному преследованию. При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о недоказанности такого обвинения.

Ссылка в кассационном представлении на то, что суд не дал оценки в качестве доказательств приказам должностных лиц органов милиции о создании специальной оперативной группы по разработке ОПГ во главе с Б.А. не основана на законе. Согласно ст.74 УПК РФ доказательствами являются любые сведения, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Данный закон конкретизирует перечень доказательств, в число которого названные выше приказы не входят. Нельзя их отнести в качестве и к иным документам, указанным в ст.74 УПК РФ, так как согласно ст.84 УПК РФ иные документы допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, указанных в в ст.73 УК РФ. Названные приказы таких сведений не содержат и направлены были на организацию оперативной деятельности.

Судебная коллегия не может согласиться и с доводами, изложенными в кассационных жалобах, относительно отсутствия в действиях осужденных состава преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ. В обоснование этого довода осужденные и их защита ссылаются на то, что в соответствии со ст.316 УК РФ, вступившей в силу 1.01.97 г., уголовная ответственность наступает за укрывательство только особо тяжких преступлений, к которым, по их мнению, с учетом санкции ст.103 УК РСФСР данное преступление не относится.

Приведенные доводы не основаны на законе. В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации "О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации" обратную силу имеет лишь та норма нового закона, которая устраняет преступность деяния, смягчает наказание или иным образом улучшает положение осужденного. По настоящему делу таких обстоятельств не имеется. Осужденные признаны виновными в укрывательстве умышленного убийства, предусмотренного ст.103 УК РСФСР. Новый Федеральный закон не устранил уголовную ответственность за это преступление. Уголовный кодекс РСФСР предусматривал уголовную ответственность за укрывательство данного преступления. При таких обстоятельствах основанные на формальном сопоставлении санкций доводы, о том, что осужденные совершили укрывательство преступления, не являющегося особо тяжким, нельзя признать обоснованными.

Не усматривает судебная коллегия и оснований для отмены приговора с прекращением производства за давностью. В обоснование своего довода защита ссылается на положения ст.78 УК РФ, определяющей общие условия освобождения от уголовной ответственности, которые реализуются согласно уголовно-процессуальному закону на основании разных уголовно-процессуальных норм на разных стадиях производства по делу. Согласно ст.ст.24 ч.1 п.3, 27 ч.1 п.2 УПК РФ уголовное преследование в связи с истечением сроков давности уголовного преследования действительно должно быть прекращено. Однако названный закон согласно его текстовому значению рассчитан на деятельность органов предварительного следствия и прокуратуры, принимающих такое решение на стадии досудебного производства, поскольку как указано в ст.27 УПК РФ применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого. В данном случае решение об освобождении осужденных от наказания за истечением сроков давности уголовного преследования принималось судом уже в совещательной комнате при принятии окончательного решения по существу дела, судебное разбирательство по которому согласно ст.252 УПК РФ проводилось в рамках предъявленного обвинения по ст.102 п.п."а, н" УК РСФСР. При таких обстоятельствах суд должен был действовать в соответствии с требованиями ст.302 ч.8 УПК РФ, согласно которой, если основания прекращения уголовного дела, в том числе и предусмотренные п.3 ч.1 с.24, ч.1 п.2 ст.27 УПК РФ, обнаруживаются в ходе судебного разбирательства суд постановляет обвинительный приговор с освобождением от наказания. С учетом изложенного суд по данному вопросу принял законное решение.

Оснований для отмены приговора по делу не имеется.

Вместе с тем судебная коллегия считает ошибочным решение суда об освобождении осужденных от наказания и по акту амнистии. Освобождение от наказания в силу истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности делает излишним освобождение от наказания по амнистии. С учетом изложенного судебная коллегия считает необходимым исключить из приговора как излишнее указание об освобождении осужденных от наказания по амнистии.

Руководствуясь ст.ст.377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Красноярского краевого суда от 1 июля 2003 года в отношении Б.А., В., М., Б.С. изменить:

исключить как ошибочное указание об освобождении их от наказания на основании п.1 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания от 26 мая 2000 года "Об амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов".

В остальном тот же приговор в отношении них оставить без изменения, а кассационное представление и кассационные жалобы - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 12 ноября 2003 г. N 53-О03-78


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.