Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ от 19 сентября 2003 г. N 1-042/2003 Дополнительное наказание не может быть определено по совокупности преступлений, если оно не назначено ни за одно из преступлений, входящих в совокупность

Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ
от 19 сентября 2003 г. N 1-042/2003


Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденных И., С., их защитников-адвокатов М., С. на приговор Московского окружного военного суда от 4 апреля 2003 года, согласно которому военнослужащий войсковой части 84411 лейтенант

И., родившийся 20 января 1977 года в гор.Щербинке Московской области, ранее не судимый, и гражданин С., родившийся 28 октября 1973 года в гор.Москве, судимый 3 октября 1995 года Подольским городским судом Московской области по ст.161, ч.2, п.п."а", "б", "г", УК РФ к 6 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима и 9 октября 2001 года Головинским межмуниципальным районным судом Северного административного округа г.Москвы по ст.222, ч.4, УК РФ К 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком в 6 месяцев, осуждены:

И. по ч.1 ст.111 УК РФ к лишению свободы на 5 лет, по ч.1 ст.162 к лишению свободы на 4 года с конфискацией имущества, по ч.4 ст.337 к лишению свободы на 1 год, по ст.115 УК РФ к исправительным работам на 6 месяцев, а по совокупности совершенных преступлений на шесть лет в исправительной колонии общего режима с конфискацией имущества и лишением воинского звания "лейтенант";

С. по ч.1 ст.105 УК РФ к лишению свободы на 12 лет, по ч.5 ст.33 и п."б" ч.2 ст.162 УК РФ к лишению свободы на 9 лет с конфискацией имущества, по ч.1 ст.111 УК РФ к лишению свободы на 6 лет, по ст.115 УК РФ к исправительным работам на 6 месяцев, а по совокупности совершенных преступлений к 15 годам лишения свободы в исправительной колонии особого режима с конфискацией имущества.

В счет компенсации морального вреда присуждено к взысканию в пользу потерпевшей А. 120000 рублей с И. и С. в долевом порядке, в пользу потерпевшего М. 10000 рублей с И. и С. в долевом порядке, в пользу потерпевшей Н. 100000 рублей с С., в пользу потерпевшего М. 30000 рублей с С., в пользу потерпевшего Г. 25360 рублей с И. и С. в солидарном порядке. В остальной части исковых требований отказано.

Заслушав доклад генерал-майора юстиции К, выступления осужденных И. и С., их защитников - адвокатов М., С. в обоснование доводов, изложенных в кассационных жалобах, возражения против доводов кассационных жалоб представителя потерпевших М., М., М., А., адвоката О., а также мнение старшего военного прокурора отдела Главной военной прокуратуры подполковника юстиции, возражавшего против удовлетворения кассационных жалоб, Военная коллегия, установила:

Осужденные признаны виновными: И. - в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, разбое, неявке в срок без уважительных причин к месту службы продолжительностью свыше месяца и умышленном причинении легкого вреда здоровью; С. - в убийстве, пособничестве совершению разбоя неоднократно, умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и умышленном причинении легкого вреда здоровью.

Как указано в приговоре, эти преступления совершены ими при следующих обстоятельствах.

Ночью 29 октября 2001 года С., будучи недовольным поведением братьев М., отказавшихся разблокировать подъезд к дому N 1 по улице Молодцова в городе Москве, и испытывая личную неприязнь к одному из братьев, Х., нанес ему удар не установленным металлическим предметом по голове и не установленным предметом, обладающим колюще-режущими свойствами, в правое плечо и бок. После падения потерпевшего С. ударил его ногой по лицу. В ответ на попытку братьев Х. и Х. прекратить противоправные действия С. и оказать помощь брату осужденный нанес первому из братьев удар не установленным металлическим предметом по лицу, а второму несколько ударов не установленным предметом, имеющим колюще-режущие свойства, по голове и телу.

В ходе избиения С. братьев М. к месту драки подошел знакомый С. И. и, проявляя недовольство попытками последних оказать отпор С., нанес А. два удара не установленным предметом, обладающим колюще-режущими свойствами, в шею и в живот, а А. несколько раз ударил ногой по лицу и голове.

После этого осужденные с места происшествия скрылись, а потерпевшие в связи с полученными телесными повреждениями госпитализированы.

В результате избиения Х. причинен тяжкий вред здоровью, что явилось причиной его смерти, Х. - средней тяжести, а Х. и А. - легкий вред здоровью.

30 декабря 2001 года, около 5 часов, И., согласившись с предложением Сороки, напал на гражданина Г. и, применив к нему насилие опасное для жизни и здоровья, похитил чужое имущество - имевшиеся у него деньги в сумме 25360 рублей. С. содействовал совершению указанного преступления советами, указаниями, предоставлением информации и орудия преступления - предмета похожего на пистолет. С похищенным осужденные с места происшествия скрылись.

В кассационной жалобе С. считает приговор необоснованным.

По его мнению, обвинительный приговор в отношении него строится лишь на противоречивых показаниях потерпевших и жены одного из них.

Осужденный не согласен с результатами опознания, проведенного сотрудниками ГУВД г.Москвы сразу после его задержания 14 марта 2002 года, так как он никакого преступления не совершал. Не согласен С. и с результатами опознания по фотографии, проведенного 13 марта 2002 года в Бабушкинской прокуратуре, в результате которого он был опознан свидетелем М. и потерпевшими М. и М., поскольку на представленных фотографиях ему 15 лет. Перед опознанием потерпевшие и свидетель не допрошены об описании внешности опознаваемых лиц. Опознания 13 и 14 марта 2002 года проведены с одними и те ми же свидетелями. Осужденный считает, что все вышеперечисленное является нарушением ст.193 УПК РФ. Кроме того, в начале следствия М. уверенно опознавали других лиц, как нападавших на них, а спустя пол года по тем же признакам опознали его и И. По мнению С., он с момента задержания и до последнего слова давал последовательные показания о своем месте нахождения в день совершения преступления, а потерпевшие и свидетели в своих показаниях путаются. Суд не принял во внимание и показания свидетеля С. о том, что в момент совершения преступления она находилась вместе с ним и что на тот период времени С. И. не знал.

Что же касается эпизода 30 декабря 2001 года, то он ни И., ни С. не видел, противоправных действий не совершал. Суд основывался только на противоречивых показаниях С.

В заключение жалобы С. просит приговор в отношении него отменить, а уголовное дело прекратить.

Адвокат С. в кассационной жалобе в защиту С. приводит аналогичные доводы, кроме того, обращает внимание на то обстоятельство, что суд необоснованно критически отнесся к показаниям свидетелей К., С., Ж. и Х., подтверждающих алиби С. Она просит об отмене приговора и прекращении уголовного дела.

Осужденный И. в кассационной жалобе выражает свое категорическое несогласие с приговором, поскольку приговор в отношении него основывается только на крайне противоречивых показаниях потерпевших, которые с момента происшествия и до его задержания опознавали совершенно другого человека, давали его точные описания по тем же признакам, по которым впоследствии опознали его. Следователем Бабушкинской прокуратуры представлены для опознания фотографии, на которых ему 16 лет. В ходе опознания грубо нарушены требования ст.193, ч.5, УПК РФ, выразившиеся в том, что при опознании понятыми являлись работник прокуратуры и стажер следователя, то есть лица заинтересованные. Данные доказательства, в соответствии со ст.75, ч.1, УПК РФ являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

По мнению осужденного, свидетель У., по сути, является потерпевшей, и суд не вправе был считать ее показания объективными.

По эпизоду от 30 декабря 2001 года приговор основывается лишь на показаниях потерпевшего Г., который не смог определенно указать, при каких обстоятельствах у него пропали деньги, тем более что свидетель С. пояснял, что никто никаких денег у потерпевшего не брал. Не учтено судом и то обстоятельство, что заявление потерпевшим написано спустя более двух месяцев после происшествия и спустя 14 суток после его, И., задержания, что говорит о необъективности подхода к делу. Суд не принял во внимание его чистосердечное признание по факту хулиганских действий в отношении Г., данное на предварительном следствии, то есть фактически суд не учел его явку с повинной.

На основании изложенного осужденный утверждает о том, что работниками органов предварительного следствия оказывалось явное давление на потерпевшего.

Показания свидетеля С. носят явно противоречивый характер и сомнительны, поскольку он состоит на учете у нарколога и злоупотребляет наркотиками.

В заключение жалобы И. просит приговор в отношении него изменить: по части 1 ст.111 и ст.115 УК РФ его оправдать, а по эпизоду от 30 декабря 2001 года содеянное им переквалифицировать с ч.1 ст.162 на ч.1 ст.213 УК РФ.

Адвокат М. в кассационной жалобе выражает несогласие с приговором и просит по эпизоду от 29 октября 2001 года И. оправдать. Содеянное им 30 декабря 2001 года переквалифицировать со ст.162, ч.1, на ст.115 УК РФ, поскольку свидетель С. в своих первоначальных показаниях утверждал, что в руках у осужденного никакого оружия не было. Освободить его от уголовной ответственности по ч.4 ст.337 УК РФ, поскольку во время самовольного оставления части у И. был конфликт в семье, приведший к расторжению брака. Данное обстоятельство, по мнению защиты, позволяет применить в отношении него примечание к ст.337 УК РФ.

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель и потерпевшие просят приговор оставить без изменения.

Рассмотрев материалы уголовного дела и обсудив доводы, приведенные в кассационных жалобах, Военная коллегия находит, что И. и С. обоснованно осуждены за совершение вмененных им по приговору преступлений.

Их виновность в содеянном подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, которые объективно и полно изложены в приговоре и не вызывают сомнений в своей достоверности.

Утверждения осужденных о противоречивости в показаниях потерпевших не соответствуют действительности.

Показания братьев М. о том, что на них нападение совершено именно С. и И. и другими не установленными лицами, в ходе которого им причинены телесные повреждения различной степени тяжести, и что С. убил М., по основным моментам последовательны. Они подтверждаются показаниями свидетеля М., протоколами опознания и заключениями судебно-медицинских экспертиз.

Те факты, что братья М. являются потерпевшими по делу и что свидетель У. является родственницей убитого, не свидетельствует о недопустимости их показаний.

Каких-либо данных, указывающих на то, что они оговорили осужденных, в деле не имеется. Сомневаться либо не доверять их показаниям оснований нет, поскольку вышеназванные лица в ходе судебного заседания давали последовательные показания.

В ходе судебного заседания также выяснены причины отдельных противоречий в их показаниях, данных на предварительном следствии. Потерпевшие и свидетель пояснили, что первоначально речь в их показаниях шла о не установленном лице, подошедшим к ним вместе с С., а затем также принявшим участие в противоправных действиях против потерпевших.

Что же касается мнения осужденных и их защитников о том, что при проведении опознания органами предварительного следствия были нарушены требования ст.193, ч.5, УПК РФ, то они лишены оснований, поскольку эти следственные действия проводились в марте 2002 года, в период действия УПК РСФСР и каких-либо нарушений при их проведении допущено не было. Кроме того, согласно ст.135 УПК РСФСР, в качестве понятых могут быть вызваны любые не заинтересованные в деле граждане. То обстоятельство, что одним из понятых была стажер Бабушкинской прокуратуры, никак не свидетельствует об ее заинтересованности в результатах следствия, тем более что она стажировалась у другого следователя. Опознание по фотографии проводилось для установления причастности либо непричасности осужденных к совершению вмененных им по приговору преступлений. Ссылка осужденных и их защитников на то обстоятельство, что при проведении опознания в ГУВД также нарушен уголовно-процессуальный закон безосновательно, поскольку данное следственное действие в основу приговора положено не было.

Утверждения С. о том, что он в день совершения убийства находился дома и этот факт подтвердила свидетель С., не соответствуют действительности. Допрошенная в ходе судебного заседания свидетель С. показала, что знакома с И. и С., а с последним из них некоторое время встречалась и проживала в его квартире. На поминках его отца она не присутствовала и, следовательно, не могла подтвердить факт нахождения его дома. Кроме того, в судебном заседании С. каких-либо показаний об отсутствии знакомства осужденных на момент совершения противоправных действий в отношении братьев М. не давала, а лишь пояснила, что не видела их вместе в октябре 2001 года.

Суд обоснованно критически отнесся к показаниям свидетелей, якобы подтверждающих алиби С. при совершении нападения на братьев М., на которые адвокат С. ссылается в своей кассационной жалобе, поскольку они противоречат друг другу и не согласуются между собой. Противоречат они и показаниям свидетеля С., утверждавшей, что на поминках отца С. она не присутствовала.

Утверждения С. о его непричастности к совершению разбойного нападения на гражданина Г. опровергнуты доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия - заключением судебно-медицинской экспертизы, показаниями свидетелей С. и С.

С. показал, что в конце декабря 2001 года при возвращении из ночного клуба именно С. предложил напасть на продавца новогодних елок. При этом С. оставался в машине, поскольку, по его словам, продавец елок его знал. При нападении на продавца И. наносил ему удары по голове пистолетом, а после того, как они покинули место происшествия, была обнаружена пропажа пистолетной обоймы.

Свидетель С. в судебном заседании подтвердила свои показания, данные на предварительном следствии о том, что в конце декабря 2001 года, в вечернее время, видела, как осужденные занимались чисткой пистолета, который был в крови. С их слов она поняла, что этим пистолетом они кого-то били, и при этом потеряли обойму.

Утверждения И. о том, что показания свидетелями были даны под давлением работников ГУВД и что С. состоит на учете у нарколога и злоупотребляет спиртными напитками, представляются надуманными, поскольку материалами дела не подтверждаются.

Оглашение в судебном заседании показаний потерпевшего Г. произведено в соответствии с требованиями ч.2 ст.249 УПК РФ в целях недопущения затягивания процесса, поскольку потерпевший отсутствовал по месту жительства и неоднократные попытки к установлению его места нахождения результатов не дали.

Безосновательно и утверждение защитника И. о том, что его уклонение от военной службы явилось следствием стечения тяжелых личных семейных обстоятельств, поскольку ни самим осужденным, ни его защитником каких-либо объективных данных, подтверждающих вышеуказанные обстоятельства, приведено не было. Всем эти вопросам судом первой инстанции дана надлежащая оценка. Суд обоснованно пришел к выводу о безосновательности рассмотрения вопроса о возможности применения к И. примечания к статье 337 УК РФ.

Юридическая квалификация содеянного осужденными - И. по ч.1 ст.111, ч.1 ст.162, ч.4 ст.337, 115 УК РФ, а С. по ч.1 ст.105, ч.5 ст.33 и п."б" ч.2 ст.162, ч.1 ст.111, ст.115 УК РФ является правильной.

Наказание осужденным назначено с учетом всех обстоятельств дела и данных о личности каждого. В отношении И. суд принял во внимание, что до поступления на военную службу он успешно учился и по месту службы характеризовался положительно, ни в чем предосудительном замечен не был и к уголовной ответственности привлекается впервые. Принял суд во внимание так же и состояние здоровья его матери.

Кроме того, судом было правомерно учтено и то, что за время прохождения военной службы И. зарекомендовал себя с отрицательной стороны, а также и то, что С. и И. совершили несколько преступлений, в том числе и отнесенных законом к категории тяжких, а С. еще и к категории особо тяжких, представляющих большую общественную опасность.

Правомерно признан обстоятельством, отягчающим вину С., рецидив преступлений.

Вместе с тем Военная коллегия Верховного Суда РФ находит, что данный приговор в отношении И. подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.48 УК РФ И. лишен воинского звания "лейтенант". Согласно ст.69 УК РФ и п.4 ст.308 УПК РФ суд должен назначить и указать в резолютивной части приговора вид и размер основного и дополнительного наказания отдельно за каждое преступление и окончательную меру наказания по совокупности преступлений. Дополнительное наказание не может быть определено по совокупности преступлений, если оно не назначено ни за одно из преступлений, входящих в совокупность.

Поскольку дополнительное наказание И. не назначено судом ни за одно из преступлений, входящих в совокупность, из приговора подлежит исключению указание о назначении ему дополнительного наказания в виде лишения воинского звания "лейтенант".

На основании изложенного Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь ст.ст.377, 378, ч.1, п.п.1, 4, и 388 УПК РФ, определила:

Приговор Московского окружного военного суда от 4 апреля 2003 в отношении И. изменить: исключить из приговора указание о лишении И. воинского звания "лейтенант".

В остальной части приговор Московского окружного военного суда от 4 апреля 2003 в отношении И. и С. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных и защитников - адвокатов М. и С. - без удовлетворения.



Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ от 19 сентября 2003 г. N 1-042/2003


Текст определения официально опубликован не был


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.