Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 5 февраля 2004 г. N 80-о04-4 Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 5 февраля 2004 г. N 80-о04-4


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 5 февраля 2004 года дело по кассационным жалобам осужденного Ф., адвоката Ш. на приговор Ульяновского областного суда от 3 декабря 2003 года, которым

Ф., 9 сентября 1976 года рождения, уроженец города Ульяновска, несудимый,

осужден к лишению свободы по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ на 14 лет, ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ на 10 лет с конфискацией имущества.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательно назначено 16 лет лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи, выступления адвоката по доводам жалоб в защиту Ф., прокурора, полагавшего приговор суда изменить с учетом внесенных изменений в УК РФ от 8 декабря 2003 года, судебная коллегия установила:

Ф. признан виновным в совершении сопряженного с разбоем убийства незнакомой Г., в процессе чего нанес потерпевшей 7 ударов ножом, завладел ее имуществом на общую сумму 862 рубля. Преступления были совершены, как это следует из приговора, 29 декабря 2001 года, около 24 часов, в городе Ульяновске.

В судебном заседании Ф. вину в совершении разбоя и убийства не признал.

В кассационных жалобах:

осужденный Ф. утверждает о своей невиновности, просит приговор суда отменить, дело направить на новое рассмотрение. Указывает, что в основу приговора положены его первоначальные показания на предварительном следствии, в которых он оговорил себя под воздействием незаконных методов. Ему или родственникам не была предоставлена возможность заключить соглашение с адвокатом, а приглашенный следователем адвокат не выполнил свои обязанности, подписал все "бумаги" и не дал ему ничего почитать, следственный эксперимент проведен без адвоката и понятых. Суд не учел, что похищенное ему было подброшено, показания свидетеля К. на предварительном следствии и на суде противоречивые, у этого свидетеля плохое зрение, однако защите было отказано в вызове специалиста для уточнения вопроса мог ли К. в темноте видеть происходившее, орудие убийства не установлено;

адвокат Ш., в защиту Ф., просит приговор суда отменить, дело направить на новое рассмотрение. Указывает, что на предварительном следствии Ф. оговорил себя под воздействием незаконных методов. В нарушение требований ст. 15 УПК РФ судом не была обеспечена состязательность сторон. А именно, судом было отклонено ходатайство стороны защиты о вызове в качестве специалиста врача-офтальмолога для проверки достоверности показаний свидетеля К., имеющего плохое зрение, ранее неоднократно судимого, который мог оговорить Ф. и показания которого относительно судьбы похищенных вещей противоречат свидетелям Д., Л., а также отказано в допросе свидетеля К., присутствовавшего при разговоре между К. и Ф., в допросе и оглашении показаний свидетеля М., присутствовавшего при задержании Ф., и свидетеля У., видевшего Ф. перед задержанием, показания которых могли свидетельствовать о применении работниками милиции незаконных методов. Орудие убийства не найдено, и вопрос по его поиску решался поверхностно.

В возражении на жалобы государственный обвинитель указывают о своем несогласии с ними.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, судебная коллегия находит, что приговор суда подлежит отмене, а дело направлению на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Указанные требования закона судом не выполнены.

Из приговора суда следует, что в качестве одного из основных доказательств судом признаны показания Ф. на предварительном следствии при допросе в качестве подозреваемого и при проведении следственного эксперимента 29 и 30 мая 2003 года, в которых он признавал свое участие в совершении преступления.

Из материалов дела следует, что в дальнейшем на предварительном следствии Ф. заявил, что разбойного нападения и убийства не совершал, а первоначальные показания дал под воздействием незаконных методов со стороны работников милиции, оговорил себя.

В судебном заседании Ф. также заявил о самооговоре на предварительном следствии под воздействием незаконных методов следствия. В своем заявлении о применении незаконных методов следствия указал фамилии конкретных работников милиции, об обстоятельствах задержания. В частности о том, что он был задержан работниками милиции на работе утром 29 мая 2003 года, затем избит, в связи с чем оговорил себя. До задержания у него никаких телесных повреждений не было, сообщил суду также фамилии лиц, работавших вместе с ним, которые могли бы подтвердить отсутствие у него каких-либо телесных повреждений до задержания. После избиения его хотели поместить в ИВС, однако работники ИВС его не приняли, так как у него были телесные повреждения и только после его осмотра в травмпункте и получении справки о наличии у него телесных повреждений он был помещен в ИВС.

Стороной защиты непосредственно в судебном заседании было заявлено соответствующее ходатайство о проверке указанных обстоятельств.

Это заявление Ф. судом с достаточной полнотой не было проверено, а ходатайство стороны защиты отклонено. В том числе суд не вызвал и не допросил указанных в ходатайстве дополнительных свидетелей для проверки заявления Ф. о применении к нему незаконных методов следствия.

Отвергая доводы Ф. о применении к нему незаконных методов следствия, суд в приговоре сделал лишь ссылку на постановление заместителя прокурора Железнодорожного района города Ульяновска об отказе в возбуждении уголовного дела, из которого следует, что телесные повреждения Ф. были причинены до его задержания при обстоятельствах, не связанных с уголовным делом (т. 2, л.д.  4 - 6).

Однако, принимая такое решение, суд не дал какой-либо оценки другим имеющимся в деле документам, на которые ссылалась сторона защиты.

В частности, из протокола задержания Ф., составленного старшим следователем прокуратуры Железнодорожного района города Ульяновска в соответствии со ст.ст. 9192 УПК РФ, следует, что Ф. был задержан в 17 часов 29 мая 2003 года (т. 1, л.д. 130 - 131).

Согласно ч. 2 ст. 92 УПК РФ в протоколе задержания указываются дата и время составления протокола, дата, время, место, основания и мотивы задержания подозреваемого, результаты его личного обыска и другие обстоятельства его задержания.

По смыслу этого уголовно-процессуального закона под другими обстоятельствами задержания подозреваемого следует понимать, в частности, сведения о применении физической силы, специальных средств, об оказании медицинской помощи задержанному, о наличии у него каких-либо телесных повреждений и т.п. В протоколе задержания должны быть указаны все имевшие место такие обстоятельства.

Из содержания протокола задержания Ф. от 29 мая 2003 года следует, что в этом протоколе отсутствует запись о том, что у подозреваемого Ф. имелись какие-либо телесные повреждения.

Вместе с тем, из имеющейся в деле ксерокопии медицинской справки на Ф. и подлинника этой справки, представленного стороной защиты для обозрения суду кассационной инстанции, следует, что 30 мая 2003 года в 3 часа 50 минут Ф. был осмотрен в травматологическом пункте города Ульяновска. Согласно диагнозу у него имелись множественные ушибы, кровоподтеки лица, грудной клетки (т. 1, л.д. 175).

Указанные обстоятельства подлежали тщательной проверке также и в связи с тем, что в соответствии с заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы Ф. обнаруживает признаки органического расстройства личности, лечился в психиатрической больнице, в связи с чем не призывался на службу в Российскую Армию (т. 2, л.д. 86 - 87).

Кроме этого, признавая Ф. вменяемым, суд не учел, что указанное заключение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы неполное. А именно, перед психиатрами-экспертами, наряду с другими вопросами, следователем был поставлен вопрос о том, не страдает ли Ф. каким-либо психическим заболеванием в настоящее время, может ли он отдавать отчет в своих действиях и руководить ими. На этот вопрос эксперты в нарушение требований ст.ст. 196 п. 4204 УПК РФ ответа не дали.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона влекут отмену приговора суда с направлением дела на новое судебное разбирательство, при котором суду необходимо принять меры к соблюдению требований УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 377378388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Ульяновского областного суда от 3 декабря 2003 года в отношении Ф. отменить, дело направить на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, в ином составе судей.

Меру пресечения Ф. оставить содержание под стражей.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 5 февраля 2004 г. N 80-о04-4


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.