Кассационное определение СК Верховного Суда РФ от 27 июля 2004 г. N 3-28р/98 В соответствии с нормами УПК РФ при повторном вынесении приговора виновному лицу может быть назначено более строгое наказание при условии отмены первоначального приговора вследствие его чрезмерной мягкости, когда по этим основаниям имелось представление прокурора либо заявление частного обвинителя, потерпевшего или его представителя

Кассационное определение СК Верховного Суда РФ от 27 июля 2004 г. N 3-28р/98


Верховный Суд Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 27 июля 2004 года уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Л. и его защитника - адвоката М. на приговор Приволжского окружного военного суда от 23 марта 2004 года, согласно которому бывший военнослужащий войсковой части 3426 рядовой

Л., родившийся 20 января 1977 года в гор. Кусе Челябинской области, ранее не судимый,

осужден к лишению свободы по ст. 105, ч. 1, УК РФ на 12 лет, ст. 105, ч. 2, п.п. "а", "б", "к", УК РФ на 19 лет, ст. 226, ч. 1, УК РФ на 4 года, ст. 162, ч. 2, УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на 9 лет без штрафа, ст.ст  30, ч. 1, и 105, ч. 1, УК РФ на 7 лет, ст. 317 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на 7 лет и по ст. 119 УК РФ на 1 год и 6 месяцев (в соответствии со ст. 78 УК РФ от наказания по данной статье УК РФ он освобожден). По совокупности совершенных преступлений окончательное наказание назначено Л. в виде 25 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

По обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 338, ч. 2, УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления Л. оправдан.

В счет компенсации морального вреда с войсковой части 3426 присуждено ко взысканию в пользу потерпевших С., Б. и Д. - 75000 рублей каждому, а с Л. в пользу потерпевших Г. - 75000 рублей, С. и С. по 500 рублей, Л. - 10000 рублей. За последней признано право на удовлетворение материального ущерба, причиненного хищением, и вопрос о его размерах передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В пользу Пермской городской больницы N 21с Л. присуждено ко взысканию 5 263 рубля в счет средств, затраченных на стационарное лечение потерпевшей Л.

С указанной войсковой части в пользу С. в возмещение расходов по оплате труда адвоката присужден ко взысканию 3631 рубль.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ З., выступление осужденного Л. и его защитника-адвоката П. в обоснование доводов, изложенных в кассационных жалобах, а также возражения старшего прокурора отдела Главной военной прокуратуры П. против доводов кассационных жалоб осужденного и его защитника, и высказавшего мнение о снижении наказания Л. по ч. 1 ст. 105 УК РФ с 12 до 11 лет лишения свободы, а в остальной части приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного и его защитника без удовлетворения, Верховный Суд РФ, установил:

Л. признан виновным в убийстве четырех человек, в том числе лица в связи с выполнением им общественного долга, с целью скрыть другое преступление, хищении боеприпасов, разбое, совершенном с применением оружия, покушении на умышленное убийство, посягательстве на жизнь сотрудников правоохранительных органов в целях воспрепятствования их законной деятельности и угрозе убийством.

Как указано в приговоре, эти преступления совершены им при следующих обстоятельствах.

11 января 1997 года часовой Л. из-за личных неприязненных отношений из автомата убил рядового К., после чего похитил у него 20 боевых патронов. Покидая место преступления, Л. встретил караульных С. и Д. и, желая скрыть ранее совершенное преступление, убил их. Вооруженный снаряженным автоматом Л. пришел в деревню Оборино, где совершил разбойное нападение на граждан Б., Р., Л. и несовершеннолетних Кантеева и Белослудцева. При этом Л. выстрелил в Бубнова, причинив ему легкий вред здоровью, и в Л., причинив ей средней тяжести вред здоровью. Завладев имуществом Б., Л. и К. на сумму 1.418.000, 56400, 140000 неденоминированных рублей, соответственно, он с места происшествия скрылся. На улице гражданин Г., выполняя свой общественный долг, попытался обезоружить Л., но не сумел это сделать. С целью воспрепятствовать Г. Л. убил его. Затем, угрожая убийством, он заставил граждан Сафиева и Сафиеву затащить труп Г. в помещение магазина. Намереваясь скрыться с места преступления, Л. пытался остановить автомобиль под управлением гражданина Шушлина, однако это ему не удалось, и с целью убийства водителя Л. произвел в него прицельный выстрел, причинив ранение головы - легкий вред здоровью. В последствии Л. догнала группа захвата сотрудников милиции, которые потребовали от него сдаться. В ответ Л. открыл по ним прицельный огонь из автомата. Через некоторое время он был задержан.

В кассационной жалобе осужденный Л. ставит вопрос об освобождении его от наказания, указывая при этом, что он ошибочно был призван на военную службу, в период совершения инкриминируемых ему действий находился в состоянии аффекта, из которого вышел лишь благодаря задержанию его сотрудниками милиции.

Оспаривает правильность осуждения его по эпизодам покушения на убийство Шушлина и посягательство на жизнь сотрудников милиции, поскольку умысла на убийство указанных лиц он не имел, потерпевшие к нему материальных претензий не предъявляли. Обращает внимание на то, что пуля в автомашину Шушлина попала случайно, при этом он находился в таком состоянии, что не отдавал отчет своим действиям.

Отмечает, что сотрудники милиции, одетые в гражданскую одежду, находились от него на значительном расстоянии и укрывались, в связи с чем он не мог стрелять по ним прицельно.

Выражает свое несогласие с тем, что суд при назначении ему наказания по эпизоду разбойного нападения, применив положения ст. 64 УК РФ, в то же время определил ему 9 лет лишения свободы.

Утверждает об оказании на него психологического давления со стороны председательствующего по делу, который, воспользовавшись неподготовленностью его защитника, проявлял к нему в ходе допроса предвзятое отношение.

Без внимания суда, по мнению осужденного, остались те обстоятельства, что за долгие годы нахождения в изоляции он потерял троих близких родственников, его родители в преклонном возрасте, сам он имеет ряд серьезных заболеваний и является инвалидом 2 группы.

Защитник осужденного - адвокат М., считая приговор суда необоснованным, незаконным и несправедливым, просит отменить его, а производство по делу прекратить за отсутствием в действиях Л. состава преступления.

При этом защитник также оспаривает обоснованность осуждения Л. по ст.ст. 317, 30 и ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Покушение на убийство, отмечается в жалобе, возможно только с прямым умыслом, а в действиях Л., который, не целясь, стрелял по автомашине, умысла на убийство водителя Ш. не было.

Без должного внимания суда остались показания ряда свидетелей по делу и самого осужденного о том, что в сторону сотрудников милиции он стрелял неприцельно и лишь в ответ на их выстрелы, после их требования бросить автомат он выполнил эту команду.

Некритически, по мнению защитника, отнесся суд к заключению судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы от 3 ноября 2003 года. При этом эксперты, сославшись в заключении на ст. 22 УК РФ, превысили свои полномочия и фактически предвосхитили вопрос о виновности Л.

У суда, полагает защитник, с учетом личностных особенностей осужденного, на которые обратили внимание эксперты, а также совокупности ряда исследованных в ходе судебного заседания доказательств имелись все основания для признания у Л. состояния невменяемости в момент совершения им своих действий.

В заключение кассационной жалобы указывается, что суд хотя и указал в приговоре, но при назначении наказания осужденному фактически не принял во внимание в качестве смягчающего обстоятельства влияние психических аномалий Л. на совершение им преступных действий.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах, Военная коллегия находит, что выводы суда о виновности Л. в содеянном соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, которым в приговоре дана надлежащая оценка.

Как видно из материалов дела, по эпизоду посягательства на жизнь сотрудников правоохранительных органов Л. давал противоречивые показания. При этом на предварительном следствии, в том числе при проведении с его участием следственного эксперимента, он последовательно утверждал, что при движении вдоль реки Камы, когда он заметил милицейскую автомашину и преследовавших его сотрудников милиции, то принял решение переходить реку по льду. В ходе перестрелки с сотрудниками милиции он расстрелял магазин от автомата, а затем выполнил их требование сдаться.

Из показаний сотрудников милиции, в частности потерпевших С. и У., усматривается, что при задержании Л. группой захвата он оказал им вооруженное сопротивление, ведя по ним прицельный огонь из автомата очередями, в результате чего они вынуждены были укрываться. При этом, находясь от них на незначительном расстоянии, Л. не мог не видеть как милицейскую автомашину, так и одетых в форму сотрудников милиции из числа группы захвата.

С учетом приведенных данных утверждения осужденного и его защитника в кассационных жалобах о том, что сотрудники милиции были одеты в гражданскую одежду, находились от Л. на значительном расстоянии, что не позволяло ему вести прицельный огонь, являются несостоятельными. Вывод же суда о совершении Л. посягательства на жизнь сотрудников правоохранительных органов следует признать правильным и обоснованным.

Объективная сторона действий Л. по эпизоду покушения на убийство гражданина Ш. также свидетельствует о том, что, производя с близкого расстояния выстрел из автомата в водителя автомашины, который не остановился по его требованию, он преследовал цель на убийство потерпевшего, однако не смог довести свой умысел до конца по причинам, не зависящим от его воли, поскольку Шушлин, несмотря на ранение его в голову, смог уехать на автомашине на безопасное расстояние.

О прямом умысле Л. на лишение жизни потерпевшего свидетельствует также и то, что вечером 11 января 1997 года, после задержания его сотрудниками милиции, он заявил Шушлину, что стрелял в него, поскольку тот не остановил автомашину и не подвез его.

На основании заключения военно-врачебной комиссии об имевшемся у Л. еще до призыва на военную службу заболевании: "умеренно выраженное смешанное расстройство личности, состояние неустойчивой компенсации", суд, обоснованно указав в приговоре, что Л. незаконно был призван на военную службу и не является субъектом воинского преступления - дезертирства, оправдал его по ч. 2 ст. 338 УК РФ в связи с отсутствие в его деянии состава преступления.

Не соответствуют имеющимся в деле данным содержащиеся в кассационных жалобах осужденного утверждения об обвинительном уклоне судебного следствия и оказании на него психологического давления со стороны председательствующего.

Судом в соответствии с требованиями процессуального закона разрешены все заявленные сторонами ходатайства и исследованы представленные ими доказательства, которым в приговоре дана надлежащая оценка.

В частности, критически оценивая заключения экспертов-психиатров, суд указал, что при освидетельствовании Л. стационарной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссией при Пермской областной психиатрической больнице эксперты недостаточно полно проанализировали глубину выявленного у него психического расстройства и не оценили степень влияния индивидуально-психологических особенностей личности Л. на его сознание и деятельность при совершении инкриминированных ему деяний.

Признавая Л. вменяемым, суд основывал свой вывод на заключении экспертной комиссии отдела судебно-психиатрической экспертизы Центральной судебно-медицинской лаборатории МО РФ на клинической базе ГНЦ им. В.П. Сербского (заключение N 1107/47-в от 3 ноября 2003 года), согласно которому у Л. выявлено умеренно выраженное смешенное расстройство личности с неустойчивой компенсацией на фоне последствий органического поражения головного мозга смешанного генеза (патология раннего периода развития и повторные черепно-мозговые травмы).

Исключив возможность нахождения Л. в момент совершения противоправных действий в состоянии физиологического аффекта или ином эмоциональном состоянии, которое бы оказывало существенное влияние на его сознание и деятельность, эксперты, вместе с тем, исходя из имевшегося у Л. заболевания, отметили, что в тот период времени он не мог в полной мере понимать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Сама по себе ссылка в заключении экспертов на ст. 22 УК РФ, вопреки утверждению в кассационной жалобе защитника, не может свидетельствовать о превышении экспертной комиссией своих полномочий и предвосхищении ими вопроса о виновности Л. Именно суд указал в приговоре, что выявленное у Л. психическое расстройство не исключает его вменяемости и не является решающим звеном в общей цепи причинной связи, объективно приведшей его к совершению преступлений, однако в дальнейшем правильно учел это обстоятельство при назначении ему наказания.

Соглашаясь с научно обоснованным и аргументированным заключением экспертов психиатров от 3 ноября 2003 года, суд принял во внимание, что оно дано специалистами высокой квалификации на основании глубокого и всестороннего стационарного обследования Л. в ведущем государственном научном центре социальной и судебной психиатрии с учетом полного анализа всех материалов дела.

Каких-либо объективных данных, позволяющих подвергнуть сомнению достоверность и обоснованность указанного экспертного заключения, не имеется.

Предметом тщательного исследования суда были материалы, характеризующие личность Л., его состояние здоровья, а также семейное положение. Указанные обстоятельства, в том числе те, на которые имеются ссылки в кассационной жалобе осужденного, приняты судом во внимание при назначении наказания Л.

Не допущено судом нарушений требований закона, вопреки утверждению в кассационной жалобе осужденного, при назначении ему наказания по ч. 2 ст. 162 УК РФ. Суд, определив Л. основное наказание в пределах санкции этой статьи, в то же время в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 64 УК РФ не применил к нему дополнительный вид наказания - штраф, предусмотренный в качестве обязательного.

Назначая наказание Л. по совокупности преступлений, суд, несмотря на совершение им нескольких особо тяжких преступлений, повлекших исключительно тяжелые последствия, с учетом имеющихся у него психических аномалий, повлиявших на совершение им противоправных действий, обоснованно счел возможным не применять в отношении Л. наказания в виде смертной казни и как альтернативу данному наказанию - пожизненного лишения свободы. Назначенное осужденному наказание отвечает требованиям справедливости.

Вместе с тем, приговор в отношении Л. подлежит изменению по следующему основанию.

По приговору суда от 27 ноября 1997 года Л. за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 11 лет.

Как видно из материалов дела, приговор военного суда Приволжского военного округа от 27 ноября 1997 года в отношении Л. был отменен определением Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 30 июля 1998 года по жалобам осужденного и его защитника в связи с неполнотой судебного следствия и существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В соответствии же с приговором Приволжского окружного военного суда от 23 марта 2004 года за совершение этого преступления Л. определено более строгое наказание - 12 лет лишения свободы.

По смыслу ч. 2 ст. 383 УПК РФ при повторном вынесении приговора виновному лицу может быть назначено более строгое наказание при условии отмены первоначального приговора вследствие его чрезмерной мягкости, когда по этим основаниям имелось представление прокурора либо заявление частного обвинителя, потерпевшего или его представителя.

В данном случае, поскольку приговор в отношении Л. был отменен по иным основаниям, суд в соответствии с требованиями ст.ст. 3 и 60 УК РФ (принцип законности и общие начала назначения наказания) не мог назначить осужденному наказание за совершенные им преступления как по отдельности, так и по совокупности более строгое, чем это было определено по приговору военного суда Приволжского военного округа от 27 ноября 1997 года.

Несмотря на необходимость снижения Л. наказания за совершение им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, Верховный Суд РФ с учетом неизменности объема обвинения в отношении осужденного и конкретных обстоятельств дела не находит достаточных оснований для снижения наказания Л. по совокупности преступлений.

Руководствуясь ст.ст. 378, ч. 1, п. 4, и 388 УПК РФ, Верховный Суд Российской Федерации, определил:

приговор Приволжского окружного военного суда от 23 марта 2004 года в отношении Л. изменить:

- снизить назначенное ему наказание за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, с 12 до 11 лет лишения свободы.

По совокупности совершенных преступлений считать его осужденным к 25 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного Л. и защитника-адвоката М. - без удовлетворения.



Кассационное определение СК Верховного Суда РФ от 27 июля 2004 г. N 3-28р/98


Текст определения опубликован в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации, октябрь 2006 г., N 10


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение

Если вы являетесь пользователем системы ГАРАНТ, то Вы можете открыть этот документ прямо сейчас, или запросить его через Горячую линию в системе.