Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 октября 2004 г. N 50-О04-36 При назначении наказания судом обоснованно приняты во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденных и все обстоятельства, смягчающие наказание. Наказание является соразмерным содеянному, и оснований для его смягчения не имеется. Назначенное осужденным наказание в виде реального лишения свободы на длительные сроки не может быть признано и чрезмерно мягким, влекущим отмену приговора по данному основанию

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 октября 2004 г. N 50-О04-36


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

рассмотрела в судебном заседании 6 октября 2004 года кассационное представление государственного обвинителя П., кассационные жалобы осужденных К, А, К., К., потерпевшего З., адвокатов Н., П., Т.,

На приговор Омского областного суда от 29 марта 2004 года, по которому

К., родившийся 28 февраля 1955 года в г. Омске, судим 7 мая 2003 года по ст.ст. 33 ч. 5, 162 ч. 3 п. "б" УК РФ к 8 годам лишения свободы,

Осужден к лишению свободы:

По ст. 162 ч. 3 п.п. "а", "б" УК РФ (в ред. 13.06.96) - на 10 лет,

По ст. 222 ч. 1 УК РФ (в ред. ФЗ 08.12.03) - на 3 года.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ назначено 12 лет лишения свободы. На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ по совокупности преступлений к отбытию назначено 17 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

А., родившийся 19 апреля 1962 года в г. Омске, несудимый -

Осужден к лишению свободы:

По ст. 162 ч. 3 п.п. "а", "б" УК РФ (в ред. 13.06.96) - на 9 лет,

По ст. 321 ч. 2 УК РФ (в ред. 08.12.03) - на 2 года,

По ст. 319 УК РФ (в ред. ФЗ от 13.06.96) - на 1 год исправительных работ с удержанием 10% заработка ежемесячно.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений назначено 10 лет 2 месяца в исправительной колонии строгого режима.

К., родившийся 4 октября 1972 года в г. Омске, несудимый -

по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ - на 15 лет,

по ст. 162 ч. 3 п.п. "а", "б", "в" УК РФ (в ред. 13.06.96) - на 13 лет.

по ст. 222 ч. 1 УК РФ - (в ред. ФЗ 08.12.03) - на 2 года.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений назначено 18 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

К., родившийся 16 сентября 1979 года в г. Омске, судимый 21 октября 2002 года по ст. 111 ч. 1 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года -

Осужден по ст. 162 ч. 3 п.п. "а", "б" УК РФ (в ред. 13.06.96) - к лишению свободы на 9 лет в исправительной колонии строгого режима. Приговор от 21 октября 2002 года и настоящий приговор постановлено исполнять самостоятельно.

По ст. 105 ч. 2 п.п. "ж", "з" УК РФ К., К. и А. оправданы за непричастностью. В соответствии со ст.ст. 97, 99 УК РФ к К. применены принудительные меры медицинского характера в виде амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра.

Разрешены гражданские иски.

Заслушав доклад судьи Е., объяснения осужденного К., просившего об отмене приговора ввиду необоснованности осуждения, адвокатов:

В. поддержавшего жалобу потерпевшего, адвокатов Н., Ч., К., С., прокурора М., поддержавшую представление и полагавшую доводы жалоб необоснованными, Судебная коллегия установила:

К., А., К., К. признаны виновными в разбойном нападении организованной группой применением орудия в целях за владения имуществом в крупном размере, а К. и с причинением тяжкого вреда здоровья потерпевшего. К. также признан виновным в совершении убийства, сопряженного с разбоем. К. и К. признаны виновными в совершении незаконных действий с огнестрельным оружием и боеприпасами, а А. в оскорблении представителя власти и дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества.

Преступления совершены в г. Омске в период с декабря 1999 года по 14 июня 2000 года при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В кассационном представлении государственный обвинитель ставит вопрос о отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение, мотивируя свою просьбу тем, что суд необоснованно оправдал К., А. и К. в совершении убийства З. Анализ показаний свидетеля Р. свидетельствует о том, что план нападения с убийством реально обсуждался, с демонстрацией и проверкой оружия, а планы, связанные с хищением с применением менее опасного насилия, отвергнуты, что послужило причиной отказа Р. от участия в деле. Анализируя показания осужденных, фактические обстоятельства дела, данные о месте нападения гособвинитель считает, что для участников преступления не могла не быть очевидной необходимость реального применения оружия. То обстоятельство, что К. произвел сразу пять выстрелов без выдвижения требований целенаправленно говорит о том, что он действовал в рамках плана. Эксцесс исполнителя не согласуется с установленным судом фактом совершения преступления организованной группой. Не согласен прокурор и с переквалификацией действий К. и К. с ч. 2 ст. 222 на ч. 1 ст. 222 УК РФ, т.к. их действия, связанные с оружием и боеприпасами носили характер совершенных по предварительному сговору. Наказание К., А. и К. назначено чрезмерно мягкое в результате необоснованного оправдания.

Потерпевший З. считает необоснованным приговор суда в части оправдания, К., К. и А. по обвинению в убийстве и просит о его отмене. Ссылается на показания свидетеля Р. о том, что было принято решение "валить" потерпевшего, т.е. его убить. Отсутствие данных о договоренности о конкретных насильственных действиях свидетельствует о том, что иных планов кроме убийства не было. Анализируя фактические обстоятельства совершения преступления считает, что характер действий осужденных, место и способ нападения противоречат выводам суда о наличии сговора только на совершение разбоя и тому, что в действиях К. имеется эксцесс исполнителя.

Осужденный К. с приговором не согласен, считает, что суд необоснованно принял во внимание его первоначальные показания, т.к. они даны под незаконным давлением органов следствия. В дело он вовлечен случайно, в момент совершения преступления находился в машине, был использован вслепую, просит переквалифицировать его действия на ст. 161 УК РФ и смягчить наказание.

Осужденный А. считает, что нет доказательств того, что он был за рулем машины. Анализируя при этом показания свидетелей Д. и К., В. полагает, что они свидетельствуют о его невиновности. Его следов в машине не обнаружено, свидетель К. подтверждает факт его неучастия в преступлении. Выводы суда о том, что он мог за короткий промежуток времени совершить преступление являются предположением.

Свидетель В. не был очевидцем преступления, его показания надуманы. Первичные показания А. должны быть исключены из числа допустимых доказательств, ссылается на то, что он был фактически задержан ранее чем составлен протокол задержания и длительное время находился без юридической помощи, ссылается на незаконные методы органов следствия, считает что суд эти обстоятельства надлежаще не исследовал.

По ст.ст. 319, 321 УК РФ вину он признал частично и считает, что прямого умысла на совершение преступлений не было, они совершены с косвенным умыслом, ссылается на то что сотрудника СИЗО ударил нечаянно, защищаясь от его действий. Не согласен с оценкой показаний свидетелей П., Ч. и других сотрудников изолятора, считая, что такая оценка нарушает принцип состязательности сторон и свидетельствует об обвинительном уклоне. Ссылается на то, что за это правонарушение уже был подвергнут наказанию в виде помещения в карцер и переведен на строгие условия содержания в СИЗО. Считает, что суд не учел всех смягчающих обстоятельств. Просит отменить приговор в части осуждения его по ст. 162 УК РФ и дело прекратить и изменить приговор в части осуждения по ст. 319, 321 УК РФ. В дополнениях, в т.ч. и в жалобе адвоката Н., имеется ссылка на то, что суд бездоказательно установил время создания организованной группы, вывод о наличии организованной группы является необоснованным, выражается несогласие с оценкой, данной судом его показаниям, оспаривается осуждение по ст. 319 УК РФ.

Кроме того в дополнениях А., анализируя обстоятельства связанные с назначением ему судебно-психиатрический экспертизы и сам акт СПЭК, подвергает сомнению выводы суда в части его психического состояния.

В кассационной жалобе адвокат Н. в защиту интересов К. приговор считает незаконным и необоснованным, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушения норм УПК РФ и неправильного применения уголовного закона. В подробной жалобе указывает, что суд не располагал бесспорными доказательствами вины К. Его признательные показания от 11 февраля 2003 г. считает недопустимыми доказательствами, т.к. они добыты с нарушением закона, адвокат ему был представлен через сутки после задержания по выбору следствия, ему не было предоставлено возможности перед допросом выработать позицию с адвокатом. Протокол проверки показаний на месте также является недопустимым доказательством, ссылается на незаконные методы ведения следствия со стороны сотрудников - оперативников. Считает, что не опровергнуты доводы К. о том, что в преступлении участвовал Т., который совершил убийство. Это подтвердили Алексеев. Капустин Евгений не мог из-за травмы пальца на правой руке произвести выстрел. Утверждение суда о том, что К. использовал револьвер основано лишь на предположениях, т.к. оружие не изъято и не осмотрено. Показания свидетеля Р. не могут быть положены в основу приговора ввиду противоречивости (приведен их анализ). Также адвокат считает невозможной ссылку и на показания свидетеля В., который не был на месте и не знает, что произошло 14 июня 2000 г., его показания противоречивы. Считает, что у суда не было оснований делать вывод о совершении преступления К. в составе организованной группы. Адвокат считает, что можно говорить лишь об ответственности К. за грабеж, ссылается на нарушение ст. 56 УПК РФ, когда по инициативе обвинения был допрошен свидетель - адвокат Ж. осуществлявший при задержании К. его защиту. Считает, что при назначении наказания суд не учел в полной мере всех обстоятельств дела и данных о личности К., просит переквалифицировать действия К. на ст. 161 ч. 2 п. "а", по ст. 222 ч. 1 УК РФ прекратить дело и снизить назначенное судом наказание до не связанного с лишением свободы.

Осужденный К. приговор считает незаконным и несправедливым, т.к. суд неправильно применил уголовный закон и допустил нарушения норм УПК РФ. В подробной жалобе ссылается на незаконные метолы следствия, на то, что ему необоснованно отказано в вызове адвоката У., Р. и В. оговаривают его, ссылается на незаконные методы следствия, показаниям свидетеля Р. верить нельзя, показания свидетелей Р. и В. сфабрикованы. Он считает, что в ходе судебного разбирательства было выявлено, что он в совершении преступления не участвовал. В дополнениях вновь подвергает сомнению достоверность показаний свидетеля Р., считает, что суд неправильно расценил его действия как участника организованной группы, ссылается на то, что стал случайным участником преступления. Просит переквалифицировать его действия на грабеж, оправдать его в совершении убийства и разбойного нападения и вынести более мягкий приговор.

Адвокат Т. в защиту интересов А. с приговором не согласен, т.к. вина А. не доказана. В подробной жалобе указывает что показания А. в качестве подозреваемого не могут быть признаны достоверным доказательством, т.к. при его задержании нарушены нормы ст. 46 ч. 3 УПК РФ - родственники не были уведомлены о его задержании, он был лишен юридической помощи, хотя он инвалид 2 группы, протокол допроса А. от 13 февраля не может являться доказательством, т.к. проводился в присутствии оперативных сотрудников, которые своим присутствием оказывали на него давление. Анализируя показания А. адвокат делает вывод о необоснованности вывода суда о том, что А. не мог быть на месте преступления в момент его совершения. Подвергает сомнению показания свидетеля В. Не согласен с оценкой, данной судом показаниям Д. и К., считает, что во время совершения поступления А. находился вместе с К. Братья К. отрицают участие в преступлении А. Адвокат подвергает сомнению вывод суда о том, на какой машине ездил А. и считает, что этот вопрос надлежаще не исследован. Адвокат считает, что в результате нарушений уголовно-процессуального закона со стороны органов следствия не добыто доказательств вины А. в разбойном нападении. Кроме того анализируя фактические обстоятельства дела, связанные с осуждением А. по ст.ст. 319, 321 УК РФ, адвокат выражает несогласие с осуждением А. и в этой части, т.к., со стороны сотрудников изолятора имели место противоправные действия нарушающие закон о содержании лиц в следственных изоляторах. Подробно излагая в жалобе также данные о личности осужденного А., адвокат просит приговор изменить, оправдав А. по предъявленному обвинению по ст.ст. 162 ч. 3, 319 УК РФ.

Адвокат П. в защиту интересов К. просит приговор отменить, оправдав К. в предъявленном обвинении. Приговор, по его мнению не соответствует требованиям ст. 6 европейской Конвенции о защите прав человека, и основных свобод от 4 ноября 1950 года, а именно: нет ни одного материально фиксируемого доказательства вины К., обвинение базируется на показаниях двух психически ненормальных подсудимых А. и К. Их показания ничем не подтверждены и имеют характер оговора. Описанные судом действия К. подпадают под признаки соучастия в преступлении, а не в непосредственном участии в нем. В подробной жалобе анализируя показания осужденных, данных ими в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, делает вывод о том, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и просит о отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение.

Осужденный К. приговор считает незаконным и необоснованным. Приговор построен лишь на противоречивых показаниях К. и А. Нет доказательств того, что он руководил преступными действиями, суд необоснованно отказал в проведении полиграфического исследования, просит приговор отменить и дело прекратить за отсутствием доказательств.

В возражениях на кассационное представление осужденные К. К. адвокат Т., осужденный А. считают его необоснованным.

Проверив материалы дела, обсудив изложенные в кассационном представлении и кассационных жалобах доводы, судебная коллегия находит, что вывод суда о доказанности вины осужденных в содеянном соответствует материалам дела и подтвержден приведенными в приговоре показаниями осужденных К. и А. в ходе предварительного следствия, подробно изложенными и проанализированными в приговоре, из которых следует, что между всеми осужденными имел место сговор на хищение имущества З. и осуществляя его, каждый из них выполнял отведенную ему роль.

Эти показания обоснованно признаны достоверными и положены в основу приговора, поскольку получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, после разъяснения вышеуказанным лицам ст. 51 Конституции РФ и процессуальных прав, в том числе в присутствии защиты.

Доводы о нарушении права на защиту К. не соответствуют материалам дела, т.к. с его согласия в следственных действиях принимали участие адвокаты Ж. и Л., заявление о предоставлении ему другого адвоката не поступало. Каких-либо заявлений от А. о невозможности участия в допросе ввиду болезненного состояния не поступало.

Доводы изложенные в жалобах о нарушении права на защита А. и К. были проверены в ходе предварительного слушания и получили критическую оценку в приговоре как необоснованные, не согласиться с ней оснований не имеется.

В обоснование вывода о доказанности вины осужденных суд сослался и на показания свидетеля Р. о том, К. организовал встречу с участием его самого, А. и К., на которой предложил совершить ограбление предпринимателя - кавказца, все согласились на ограбление "без крови". К. выследил З., показал К. место, где он живет. Потом со стороны К. последовало предложение убить З., однако, все отказались и стали обсуждать варианты другие, говорили о том, что нужно оружие, чтобы напугать З. или обороняться от него. К. принес на встречу револьвер - наган, проверял оружие, потом Р. прекратил встречи по поводу преступления, но по просьбе К. перепрятал револьвер.

Из показаний свидетеля В. также усматривается, что он рассказывал своему дяде - К. о З. и о том, что у него бывает крупная сумма денег. К слежке за З. привлекли А. и К. Потом со слов К. он узнал, что К. не хотят, чтобы он участвовал в преступлении, и он отошел от дел. Со слов К. знает, что стрелял в З. К., хотя планировалось просто забрать деньги, А. был за рулем машины, на которой скрывались с места происшествия, денег было похищено около 900 тыс. руб.

Показания свидетелей В., Р. и Р., приведенные в приговоре, объективно дополняют и подтверждают вышеприведенные показания А. и К., содержат сведения о конкретной роли каждого из осужденных в совершении преступления.

Доводы, изложенные в жалобах о том, что показаниям В., Р. и Р. нельзя доверять, т.к. они даны под воздействием сотрудников милиции были проверены в судебном заседании, обоснованно признаны несостоятельными. Мотивированные суждения суда приведены в приговоре и судебная коллегия признает их правильными.

Показания осужденных об обстоятельствах дела объективно подтверждены также показаниями свидетеля З., показаниями свидетелей Д., К., Л., К., подробно изложенными в приговоре, протоколом осмотра места происшествия, выводами судебно-медицинской экспертизы о характере и степени тяжести причиненных потерпевшему телесных повреждений и причине его смерти.

Доводы, изложенные в жалобах о противоречиях в показаниях свидетелей не могут быть признаны ставящими под сомнение достоверность их показаний, т.к. имеющиеся расхождения, как обоснованно указано в приговоре, объясняются субъективным восприятием событий со стороны вышеуказанных лиц. Оценка показаниям свидетелей Д. и К. в приговоре дана, и не согласиться с ней оснований не имеется.

Выводы суда о совершении преступления организованной группой в приговоре надлежаще мотивированы и не вызывают сомнений в своей обоснованности.

Доводы К. о непричастности к преступлению и его утверждение об алиби, несостоятельны.

Утверждение в жалобе адвоката П. о том, что суд переложил бремя доказывания алиби на К. неубедительно.

В соответствии со ст. 15 УПК РФ суд не выступает на стороне обвинения или стороне защиты.

Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Как следует из материалов дела, в ходе предварительного расследования осужденный К. ни разу не заявлял о том, что на момент совершения преступления находился в автосервисе, ремонтируя машину. Впервые об этом он заявил лишь в судебном заседании. В ходе предварительного слушания об этом также не было заявлено и он не просил о допросе лиц, которые могли бы подтвердить его алиби. В судебном заседании ни сам К., ни его защита не заявляли ходатайства о проверке алиби К., не ссылались в обоснование алиби на тех или иных лиц и не просили о вызове и допросе в качестве свидетелей лиц, которые могли бы подтвердить алиби К., впервые выдвинутое им в судебном заседании.

Эти доводы К. получили оценку в приговоре, не согласиться с которой у судебной коллегии оснований не имеется.

Несостоятельна ссылка в жалобах на нарушение ст. 56 УПК РФ в связи с допросом в качестве свидетеля в ходе предварительного слушания адвоката Ж.

По смыслу закона не исключается возможность адвоката дать соответствующие показания. Данная норма не служит для адвоката препятствием в реализации права выступить свидетелем по делу, при условии изменения впоследствии его правового статуса и соблюдения законных прав и интересов лиц, доверивших ему информацию. Как видно из дела, на момент допроса адвокат Ж. не являлся защитником, ему было разъяснено право не давать показаний по обстоятельствам, известным от доверителя.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора.

Имеющиеся в жалобах осужденных и зашиты доводы о незаконных методах со стороны органов следствия несостоятельны. Они были тщательно исследованы как в ходе предварительного следствия при проведении служебной проверки, так и в судебном заседании. Своего подтверждения они не нашли и обоснованно отвергнуты как несостоятельные по мотивам, приведенным в приговоре.

Утверждение адвоката П. о том, что обвинение К. основано на показаниях двух "психически ненормальных" подсудимых К. и А. судебная коллегия считает необоснованным, т.к. оно опровергается выводами судебно-психиатрических экспертиз.

Судебная коллегия не усматривает оснований согласиться с доводами кассационного представления и кассационной жалобы потерпевшего о том, что все лица, привлекающиеся к ответственности по данному делу, должны нести ответственность по ст. 105 УК РФ.

Все обстоятельства, на которые в обоснование своих доводов ссылаются государственный обвинитель, потерпевший и его представитель в судебном заседании были предметом тщательного исследования в судебном заседании. При этом анализ показаний самих осужденных, свидетелей Р. и В., на которые имеется ссылка в жалобах и представлении проанализированы в приговоре и получили надлежащую оценку. Вывод суда о том что показания этих лиц не позволяют с достоверностью утверждать о доказанности вины всех осужденных в убийстве, судебная коллегия признает правильным.

Доводы государственного обвинителя и потерпевшего о том, что К. начал стрелять в потерпевшего сразу, не предъявляя никаких требований имущественного характера, что свидетельствует о том, что умысел на убийство существовал изначально, не могут быть приняты во внимание, т.к. согласно формуле обвинения потерпевший вошел в лифт и оказал сопротивление, пытаясь закрыть двери лифта, что ставило под угрозу завладение его имуществом вследствие чего К. и произвел выстрелы в З.

Доводы государственного обвинителя о том, что вывод суда об эксцессе исполнителя в действиях К. противоречит выводам суда о совершении преступления в составе организованной группы не основаны на законе и противоречат материалам дела.

Поскольку судом признано доказанным совершение в составе организованной группы разбойного нападения на З., то наличие эксцесса исполнителя в части обвинения в убийстве этому выводу не противоречит.

Как обоснованно указал суд, вменение обвинения в убийстве всем осужденным по существу было бы основано лишь на предположениях, что противоречит требованиям ст. 309 УПК РФ.

Судебная коллегия признает обоснованными и вывод суда в части квалификации действий К. и К. по ч. 1 ст. 222 УК РФ. Мотивированные суждения суда в этой части сомнений в своей обоснованности не вызывают.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационного представления и кассационной жалобы потерпевшего.

Действиям осужденных дана правильная юридическая оценка. Выводы о совершении разбойного нападения организованной группой надлежаще мотивированы.

Вместе с тем, судебная коллегия считает, что приговор в части осуждения А. по ст. 319 УК РФ подлежит отмене с прекращением уголовного дела.

Согласно приговору А. осужден по ст. 319 УК РФ за оскорбление сотрудника следственного изолятора Б.

Судебная коллегия считает, что фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и вина А. в совершении данного правонарушения доказана.

Однако, как видно из имеющихся материалов за оскорбление сотрудника изолятора А. уже был подвергнут наказанию в виде помещения в штрафной изолятор по постановлению начальника места лишения свободы, о чем имеются соответствующие документы.

Таким образом А. уже понес ответственность за содеянное в соответствии с Федеральным законом от 15.07.95 г. "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений " и не может быть повторно подвергнут уголовной ответственности за те же самые действия. Приговор в этой части подлежит отмене, а дело прекращению за отсутствием состава преступления на основании ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ. Вместе с тем, доводы А. и защиты о необоснованности осуждения его по ст. 321 УК РФ т.к. умысла на причинение телесных повреждений потерпевшему Б. он не имел, а все произошло случайно, несостоятельны и опровергаются показаниями потерпевшего Б. свидетелей Г. и Л., данными служебной проверки. Показания свидетелей Г., Л., Ч. и П. получили надлежащую оценку в приговоре и оснований к их переоценке, о чем ставит вопрос в жалобе А., не имеется.

Судебная коллегия считает также, что при назначении наказания судом обоснованно приняты во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденных и все обстоятельства, смягчающие наказание. Наказание является соразмерным содеянному и оснований для его смягчения не имеется. Назначенное осужденным наказание в виде реального лишения свободы на длительные сроки, не может быть признано и чрезмерно мягким, влекущим отмену приговора по данному основанию.

В силу изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия определила:

приговор Омского областного суда от 29 марта 2004 года в отношении А. в части осуждения по ст. 319 УК РФ отменить и дело прекратить.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений предусмотренных ст.ст. 162 ч. 3 п.п. "а", "б", 321 ч. 2 УК РФ назначить А. 10 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор в отношении него и тот же приговор в отношении К., К. и К. оставить без изменения, кассационное представление, кассационные жалобы - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 октября 2004 г. N 50-О04-36


Текст кассационного определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.