Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ от 24 июня 2003 г. N 5-30/03 При новом судебном разбирательстве необходимо исследовать имеющиеся в материалах дела другие доказательства, находящиеся в противоречии с показаниями, данными на последнем этапе предварительного следствия и в судебном заседании

Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ от 24 июня 2003 г. N 5-30/03


Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании 24 июня 2003 г. уголовное дело по кассационным жалобам осужденного на приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 20 сентября 2002 г., согласно которому военнослужащий войсковой части 6774 сержант

Ж., родившийся 26 апреля 1980 г. в пос. Линево Жирновского района Волгоградской области, несудимый, на военной службе по контракту с июня 2001 года,

осужден по ст. 105, ч. 2, п. "а", УК РФ на 8 лет лишения свободы и по ст. 244, ч. 1 УК РФ к штрафу в размере 50 минимальных размеров оплаты труда (5000 рублей).

По совокупности совершенных преступлений, в соответствии со ст. 69 УК РФ, окончательно наказание определено путем полного сложения наказаний - лишение свободы на 8 лет в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 50 минимальных размеров оплаты труда (5000 рублей).

Одновременно к Ж., в соответствии с ч. 2 ст. 99 УК РФ, применено амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра.

Заслушав доклад генерал-майора юстиции К., объяснения осужденного, его защитника-адвоката Ю., поддержавших доводы кассационных жалоб, и старшего военного прокурора управления Главной военной прокуратуры полковника юстиции Ш., возражавшего против удовлетворения кассационных жалоб и предложившего оставить приговор без изменения, Военная коллегия установила:

Согласно приговору, Ж. во время выполнения служебного задания в составе разведгруппы, около 13 часов 1 октября 2001 г., вблизи села Бетти-Мохк Ножай-Юртовского района Чеченской Республики под воздействием воспоминаний об убийстве друга и о виденных зверствах боевиков, из мести, расстрелял из автомата задержанных группой О. и Б. и отрезал им ушные раковины.

Кассационные жалобы осужденного являются крайне противоречивыми и непоследовательными не только между собой, но и сами по себе содержат взаимоисключающие доводы, что не позволяет суду второй инстанции сделать однозначный вывод о конкретной позиции Ж., занимаемой им на момент рассмотрения жалоб.

В первичной кассационной жалобе от 30 сентября 2002 г. утверждается, что приговор незаконен, поэтому подлежит отмене в связи с неустраненными противоречиями в заключении экспертов-психиатров о его способности понимать фактический характер своих действий и руководить ими.

Кроме того, согласно доводам дополнительных кассационных жалоб, суд не принял во внимание нахождение его на учете у психиатра до призыва на военную службу, а также запамятование обстоятельств своих действий в момент убийства.

Устранение названных противоречий существенно влияет на выводы суда о его виновности, на правильность применения уголовного закона и на определение наказания.

В жалобе от 10 октября 2002 г. Ж., заявляет, что действовал в боевой обстановке и совершил преступление под впечатлением просмотренных видеозаписей о казнях сослуживцев боевиками, не сомневаясь в принадлежности задержанных ими чеченцев к боевикам, которые, судя по ненавистным взглядам, в случае освобождения будут им мстить.

Одновременно он утверждает, что вывод суда о мести и умысле на убийство с его стороны является необоснованным, так как о своих действиях он не помнит и узнал об их совершении от сослуживцев.

В кассационной жалобе от 13 ноября того же года осужденный отрицает, что совершал преступления, а признан виновным по сфабрикованным доказательствам, которые были получены в результате физического насилия, угроз, шантажа и других противозаконных методов, применяемых в военной прокуратуре и на гауптвахте, а также из-за предвзятого отношения к нему судьи.

В то же время Ж. ссылается на то, что вину во всех вмененных ему действиях он взял на себя по предложению командира батальона Л., убедившего его в смягчении наказания судом в связи с нахождением ранее на учете у психиатра и обещавшего оказать помощь родителям после осуждения.

Однако, в кассационных жалобах от 25 марта 2002 г. осужденный отмечает, что он и личный состав разведгруппы в корне изменили свои правдивые показания под давлением непосредственных начальников Л. и Л., выведя их из уголовного дела.

Последняя кассационная жалоба от 9 апреля 2003 г. содержит доводы о том, что Ж. невиновен в совершении преступления, за которое осужден, поскольку, убив лишь одного из задержанных, действовал по приказу командира разведгруппы Л.

Помимо изложенного, осужденный считает, что причина смерти потерпевших, установленная по медицинским документам, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку количество ранений на трупах не согласуется с количеством стреляных гильз, изъятых на месте преступления, а на одежде не выявлено следов крови и выстрелов.

Кроме того, Ж. обосновывает незаконность приговора построением его на последних показаниях указанных в нем свидетелей, которые изменили первоначальные обвиняющие их показания, данные с целью избежать уголовной ответственности за причастность к убийству чеченцев, а также тем, что он был ограничен во времени на ознакомление с материалами дела, что органами предварительного следствия не принимались его ходатайства.

Рассмотрев материалы уголовного дела и обсудив противоречивые доводы кассационных жалоб осужденного, Военная коллегия полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, основаны на доказательствах, имеющих серьезные противоречия на разных этапах предварительного следствия и в суде и которым не дано, как того требует закон, надлежащей оценки.

Как видно из приговора, суд первой инстанции в обоснование виновности Ж. сослался исключительно на доказательства, исследованные в судебном заседании и согласующиеся с показаниями осужденного и свидетелей - очевидцев, данными на последнем этапе предварительного следствия, не дав оценки показаниям названных лиц на протяжении более чем 5 месяцев предварительного следствия, которые прямо противоположны положенным в основу приговора.

Согласно материалам уголовного дела, с момента убийства двух задержанных чеченцев до 19 марта 2002 г. Ж., а также свидетели О., В. давали последовательные, согласующиеся между собой показания о том, что в лишении жизни задержанных и в глумлении над их трупами они участвовали втроем, действуя под руководством командира разведгруппы Л.

Эти же показания подтверждены каждым из них в отдельности в ходе проведения следственных экспериментов с применением видеозаписи, при этом они добровольно, без какого - либо принуждения, насилия, угроз, шантажа и вмешательства представителей следственных и других органов, детально, до мельчайших подробностей, воспроизвели обстоятельства совершения преступления и продемонстрировали действия каждого из шестерых членов разведгруппы.

Частично, в пределах непосредственного восприятия ими содеянного, названные обстоятельства подтверждают и свидетели В., Т. и А., выкопавшие по приказу Л. яму, в которую впоследствии захоронили трупы задержанных чеченцев.

По показаниям сослуживцев Ж., К., В., К. и других они слышали, как после возвращения разведгруппы, руководимой Л., О., В. заявляли, что им не было страшно убивать чеченцев и отрезать ушные раковины у трупов, что это повышает адреналин в крови, о завладении некоторыми личными вещами убитых, о неспособности военнослужащих 3 роты на такие решительные действия.

Кроме того, Л. говорил, что он не хотел убивать задержанных чеченцев, однако подчиненные его не послушали.

Допрошенный впервые 18 марта 2002 г. командир разведгруппы - свидетель Л. показал, что преступление было совершено единолично Ж. по личной инициативе.

С этого момента свидетели О. и В. изменили показания, при этом оба стали утверждать, что убийство чеченцев и глумление над их трупами совершил самостоятельно Ж. неожиданно для них.

Ранее данные показания они объяснили физическим и психологическим давлением на них со стороны сотрудников Ножай-Юртовского РОВД, находившихся в населенном пункте Ханкала и посещавших их на гауптвахте в связи с данным делом.

Такую же позицию до вынесения приговора занял и осужденный, который в кассационных жалобах отказался от своих показаний, явившихся одним из доказательств, положенных в основу приговора, и обосновал их несостоятельность, приведя мотивы, по которым он отказался и от признательных показаний в первой половине предварительного следствия.

Согласившись с утверждениями о вынужденности показаний осужденного и свидетелей О. и В. и выводом судебно-медицинского эксперта о переломе коронки зуба В. на гауптвахте 17 ноября 2001 г., а также указав, что ряд следственных действий с участием последних проводился без участия защитников, следователь признал первичные показания Ж., О. и В. недопустимыми доказательствами.

До настоящего времени данных о результатах расследования прокуратурой названных заявлений в материалах дела не имеется.

По мнению Военной коллегии, согласно требованиям ст. 88 УПК РФ, суд, как самостоятельный и независимый субъект уголовно-процессуальной деятельности при отправлении правосудия не лишен права проверить, соблюдены ли органами предварительного расследования гарантированные законом права участников процесса; соответствует ли содержание процессуальных документов требованиям закона; в рамках предъявленного обвинения истребовать и исследовать необходимые для проверки доказательства.

Это вытекает из того, что материалы дела содержат данные о признательных показаниях Ж., О. и В. по другим причинам, не связанным с каким-либо давлением, о развитии событий на месте преступления, не согласующемся с обстоятельствами, изложенными в приговоре, о попытках заинтересованных должностных лиц части ввести в заблуждение органы предварительного следствия.

В связи с изложенным, при рассмотрении уголовного дела по существу окружному военному суду надлежало принять меры для проверки указанных фактов, оценки всех имеющихся в материалах дела доказательств в их совокупности и устранения противоречий между ними.

При таких обстоятельствах Военная коллегия полагает, что наличие существенных противоречий, устранение которых является компетенцией суда первой инстанции, не позволяет сделать вывод о законности и обоснованности приговора, поэтому уголовное дело подлежит направлению на новое судебное рассмотрение в тот же суд.

В ходе нового судебного разбирательства необходимо всесторонне исследовать обстоятельства, относящиеся к заявлениям свидетелей и осужденного о применении к ним физического и психологического насилия на гауптвахте и в военной прокуратуре; о взаимосвязи с этим телесного повреждения, полученного свидетелем В., обратившимся впервые за медицинской помощью лишь по истечении 2 месяцев и не назвавшим лиц, причастных к его избиению; принять меры к устранению противоречий между этими утверждениями и другими версиями дачи длительное время согласованных признательных показаний о преступных действиях в отношении задержанных разведгруппой чеченцев; исследовать имеющиеся в материалах дела другие доказательства, находящиеся в противоречии с показаниями Ж., О., В., Л., данными ими на последнем этапе предварительного следствия и в судебном заседании.

Кроме того, суду необходимо оценить обоснованность вывода следователя о том, что допрос О. и В. в качестве свидетелей без участия защитника, является основанием для признания их показаний недопустимыми доказательствами.

По результатам проверки и оценки названных обстоятельств в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами надлежит указать в приговоре, почему одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты, дать соответствующую закону юридическую квалификацию действиям Ж. и с учетом содеянного, данных о личности, смягчающих обстоятельств, условий, в которых было совершено преступление, определить ему справедливое наказание.

Что касается остальных доводов кассационных жалоб осужденного о противоречивости заключения комиссии экспертов-психиатров; сомнении в причинах смерти потерпевших; ограничении его во времени ознакомления с материалами дела; непринятии его ходатайств органами следствия; фальсификации доказательств и необъективности судьи, то они также подлежат проверке и оценке при новом судебном рассмотрении дела.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378, ч. 1, п. 3; 380 и 388 УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации определила:

приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 20 сентября 2002 г. в отношении Ж. в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела отменить, а уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе судей.

Меру пресечения - заключение под стражу оставить Ж. без изменения.


Судья Верховного Суда
Российской Федерации
генерал-майор юстиции

А.Н. Коронец


Секретарь

Н.В. Смилянец



Кассационное определение ВК Верховного Суда РФ от 24 июня 2003 г. N 5-30/03


Текст определения официально опубликован не был


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение