Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 9 декабря 2004 г. N 66-о04-120 Квалифицируя действия осужденного по разбою в редакции ФЗ от 8 декабря 2003 года, суд не учел, что данная редакция не улучшает положение лица, совершившего преступление, и в данном случае не подлежит применению

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 9 декабря 2004 г. N 66-о04-120


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании 9 декабря 2004 года кассационные жалобы осужденного К., адвоката М. на приговор Иркутского областного суда от 5 июля 2004 года, которым

К., родившийся 27 января 1971 года в п. Ун-Юган, Октябрьского района, Тюменской области, судимый 25 февраля 1999 года Ангарским городским судом Иркутской области по ст.ст. 158 ч. 2 п.п. "б, в, г", 166 ч. 1 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожденный 30 августа 2000 года на основании п. 7 Постановления Государственной Думы ФС РФ от 26 мая 2000 года: "Об амнистии ..."

осужден к лишению свободы: по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ на 10 лет, по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ на 8 лет без штрафа.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено 11 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Судом также К. назначена принудительная мера медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации С., мнение прокурора Ф., полагавшего судебное решение изменить, судебная коллегия, установила:

согласно приговора К. признан виновным и осужден за разбойное нападение на Х., 7 ноября 1934 года рождения, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилище, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, за умышленное убийство Х., сопряженное с разбоем.

Преступления совершены 28 декабря 2000 года в Ангарске, Иркутской области при обстоятельствах, установленных судом и приведенных в приговоре.

В судебном заседании К. вину не признал. В кассационных жалобах:

адвокат М. просит об отмене приговора и прекращении уголовного дела, приводит анализ доказательств, свидетельствующий, по мнению защиты, о недоказанности причастности К. к совершению преступления, ссылается на то отсутствие непосредственных доказательств его виновности;

осужденный К. просит об отмене приговора, утверждает о непричастности к преступлениям, недоказанности его обвинения, нарушениях его процессуальных прав на предварительном следствии и в судебном заседании, недостоверности и предвзятости показаний свидетелей, опознавших его на месте совершения преступления, не учет судом его психического состояния, оказания на него незаконного давления в ходе следствия.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению.

К выводу о виновности осужденного в совершении преступлений суд пришел на основании совокупности объективных доказательств, исследованных, проверенных в судебном заседании, получивших оценку и приведенных в приговоре.

Доводы осужденного о том, что на месте происшествия он никогда не был опровергнуты в судебном заседании показаниями свидетелей К., К., К., Ж., К., Ш., потерпевшей К.

Как следует из показаний К. она была знакома знакома с осужденным, он заходил к ней два раза, у нее в квартире познакомился и с потерпевшей К.

Как установлено показаниями свидетеля К. в судебном заседании, в день убийства Х., около 17 часов в квартиру позвонили, она открыла двери, незнакомый мужчина высокого роста, худощавый, спросил дома ли О., так зовут ее маму. Мужчина постучался напротив в дверь квартиры К., спросил О. - это К. Через некоторое время он снова постучался к ней, сказал, что он знакомый ее мамы, просил подождать ее в квартире, показал ей паспорт, в нем она прочитала фамилию К., но она его не пустила. К. это и есть тот мужчина, она узнала его. Опознала по фотографии.

Свидетель К. в судебном заседании также подтвердил факт разговора К. с осужденным в подъезде, то, что затем он просился в квартиру подождать маму С., назвал ее О., показал паспорт С., та посмотрела, потом ему сказала, что фамилия в паспорте указана была К. С. не пустила его в квартиру. Через некоторое время кто-то звонил к ним в квартиру, спрашивал его маму, голос был похож на голос того человека, который разговаривал со С. Через час его позвал к себе К. С. - брат С., он пошел к нему, свою дверь захлопнул. Около 21 часа услышал, что хлопнула входная дверь в их квартиру. Он пошел к себе, дверь в квартиру была открыта, он закрыл ее на замок изнутри. В квартире был беспорядок, вещи разбросаны. Когда он зашел, кто-то пытался открыть их дверь снаружи, потом пнули по ней, и кто-то побежал от двери. Он прошел по комнатам, все было перевернуто, вещи вытащены из шкафов. Затем он зашел в кухню и увидел своего деда лежащего на полу с ножом в шее.

Свидетели Ж., К., Ш. также подтвердили, что наблюдали в вечернее время в подъезде дома, где совершены преступления нахождение высокого худощавого человека, похожего на осужденного.

Не доверять этим доказательствам нет никаких оснований, поэтому выводы суда о том, что именно К. находился 28 декабря 2000 г. в доме и подъезде потерпевших, вопреки доводам осужденного, являются обоснованными.

Как установлено показаниями свидетеля К. в судебном заседании и на предварительном следствии, в ноябре 2001 г., точно он дату не помнит, они задержали человека, который в снял с пьяной женщины. Этот человек назвался П., он и составил на него документы как П., но в приемнике-распределителе, куда его доставили, дежурный выяснил, что это был на самом деле К. К. рассказал тогда, что совершил какой-то разбой и убийство, поэтому находится в розыске, обстоятельств он не запомнил.

Показания К. соответствуют имеющимся в материалах дела копиям протокола личного досмотра П. от 10.11.2001 г., составленного милиционером К. (л.д. 47), объяснение К. о том, что при задержании он назвал неправильные свои данные (л.д. 49, 44), копия постановления о задержании К. за бродяжничество от 10.11.2001 г. (л.д. 43). Сам осужденный в суде подтвердил этот факт его задержания, и что он представился тогда П.

Как следует из текста заявления, именуемого "чистосердечное признание", К. сообщает, что перед новым годом 28 декабря 2000 г. он зашел к своей знакомой в 7 микрорайоне, ее не оказалось дома, был ее отец, они выпили, тот схватился за нож, он его вырвал у того и воткнул в шею, после чего забрал видеомагнитофон и ушел, продав его потом таксисту (л.д. 51).

Данные, сообщенные осужденным в чистосердечном признании объективно соответствуют данным, полученным при осмотре места происшествия и заключению судебно-медицинской экспертизы о причине смерти Х.

При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о виновности осужденного в совершении преступлений.

Как установлено материалами дела, из квартиры потерпевшего похищен видеомагнитофон и кожаная куртка, а вещи - телевизор и велосипед были вынесены в прихожую для последующего хищения, которое предотвратило появление свидетеля К.

С учетом изложенного, действия осужденного обоснованно квалифицированы как разбойное нападение и убийство потерпевшего, сопряженное с разбоем.

В то же время, квалифицируя действия осужденного по разбою в редакции Федерального Закона от 8 декабря 2003 года, суд не учел, что данная редакция не улучшает положение лица, совершившего преступление и в силу ст. 10 УК РФ, в данном случае не подлежит применению.

С учетом изложенного, действия осужденного подлежат переквалификации на ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ в редакции Федерального Закона от 13 июня 1996 года.

Психическое состояние осужденного как в момент совершения преступлений, так и на момент осуждения установлено заключениями стационарных судебно-психиатрических экспертиз, оснований для сомнений в их объективности судебная коллегия не усматривает.

Как следует из выводов экспертов-психиатров ГНЦ им. Сербского В.П., запамятование К. событий во время совершения преступлений носит защитно-установочный характер, поскольку в суду он занимал двоякую позицию, утверждая, что не помнит ни чего и не был на месте преступления, а при допросах свидетелей активно выяснял обстоятельства, касающиеся его нахождения в подъезде потерпевших.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Иркутского областного суда от 5 июля 2004 года в отношении К. изменить, переквалифицировать его действия со ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ в редакции Федерального Закона от 8 декабря 2003 года на ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ в редакции Федерального Закона от 13 июня 1996 года, по которой назначить 8 лет лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч. 2 п. "з", 162 ч. 3 п. "в" УК РФ путем частичного сложения наказаний назначить 11 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, кассационные жалобы осужденного К., адвоката М. без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 9 декабря 2004 г. N 66-о04-120


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.