Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2004 г. N 733п04пр Поскольку проверка по фактам вынесения заведомо неправосудного акта и служебного подлога проводилась прокуратурой с существенным нарушением норм действующего законодательства, ранее принятые судебные акты подлежат отмене

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2004 г. N 733п04пр


Президиум Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрел материалы дела по надзорному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации С. на заключение судебной коллегии из трех судей Новгородского областного суда от 13 февраля 2004 г., которым представление Генерального прокурора Российской Федерации оставлено без удовлетворения и дано заключение об отсутствии в действиях председателя Новгородского районного суда И. признаков преступлений, предусмотренных ст.ст. 292, 305 ч. 1 УК РФ.

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 15 апреля 2004 года заключение судебной коллегии из трех судей оставлено без изменения.

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации просит отменить заключение судебной коллегии и кассационное определение и передать материалы на новое судебное рассмотрение.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Н., изложившего обстоятельства материалов дела, содержание заключения коллегии из трех судей, кассационного определения, мотивы надзорного представления и вынесения постановления о возбуждении надзорного производства, выступление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации К., поддержавшего надзорное представление, Президиум Верховного Суда Российской Федерации установил:

судебная коллегия Новгородского областного суда, рассмотрев 13 февраля 2004 года представление Генерального прокурора Российской Федерации, установила, что 16 января 2004 года Генеральный прокурор Российской Федерации обратился в Новгородский областной суд с представлением, в котором просил дать заключение о наличии в действиях председателя Новгородского районного суда И. признаков преступлений, предусмотренных ст. 292 УК РФ и ч. 1 ст. 305 УК РФ.

В обоснование представления указано, что при рассмотрении гражданского дела за N 2-52 по иску ОАО "Квант" и К. к Б. и Ч. о возмещении материального и морального вреда председатель Новгородского районного суда И., в производстве которого находилось это дело, 10 января 2003 года вынес заведомо незаконное определение о приостановлении по нему производства без проведения судебного заседания и участия в заседании заинтересованных лиц: истцов и ответчиков.

С целью сокрытия факта вынесения заведомо неправосудного определения судья И. дал указание секретарю судебного заседания Ч. изготовить протокол судебного заседания от 10 января 2003 года с участием в заседании истца К. и ответчика Б. Такой протокол был изготовлен, а затем подписан судьей И. и секретарем Ч.

При таких обстоятельствах, как отмечено в представлении, в действиях судьи И. усматриваются признаки преступлений, предусмотренных ст. 292 УК РФ (служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений из иной личной заинтересованности) и ч. 1 ст. 305 УК РФ (вынесение заведомо неправосудного судебного акта).

Вынося заключение об оставлении представления Генерального прокурора Российской Федерации без удовлетворения, судебная коллегия указала, что по смыслу диспозиции ч. 1 ст. 305 УК РФ необходимыми условиями для признания в действиях судьи наличия признаков данного состава преступления являются заведомость и неправосудность судебного акта, постановленного лишь с существенным нарушением как материального, так и процессуального законов, влияющим на разрешение дела по существу и препятствующим доступу граждан к правосудию за защитой своих личных, имущественных и других прав.

К такому акту определение, постановленное под председательством судьи И. 10 января 2003 года, отнести нельзя. Как видно из его содержания, основанием для приостановления производства по гражданскому делу по иску ОАО "Квант" и К. к Б. и Ч. о возмещении ущерба в сумме 1000000 рублей и взыскании компенсации морального вреда в сумме 1000 рублей послужило наличие в прокуратуре Зеленоградского административного округа г. Москвы неразрешенного уголовного дела в отношении должностных лиц ОАО "Квант". Информация о наличии уголовного дела в отношении К. и Ч. была известна Новгородскому районному суду, о чем свидетельствует запрос судьи И. от 10 января 2003 года (Дело N 2-52, Архив Новгородского районного суда, 2003, л.д. 98).

Доводы прокурора о том, что уголовное дело в отношении должностных лиц ОАО "Квант" было возбуждено по иным преступлениям, не связанным с гражданским делом, находящимся в производстве Новгородского районного суда, не могут быть признаны убедительными, поскольку достоверно, по какому делу, каким судом оно рассматривается и в отношении каких лиц ОАО "Квант", на момент приостановления гражданского дела 10 января 2003 года Новгородскому районному суду известно не было. Между тем, как видно из копии протокола судебного заседания Перовского районного суда г. Москвы от 10 января 2003 года, К. являлся подсудимым по обвинению в преступлениях, предусмотренных ст. 33, ч. 2 ст. 306, ч. 2 ст. 307 и ч. 1 ст. 325 УК РФ (материалы проверки Новгородской областной прокуратуры, N 18/8 пр., л.д. 30).

При таких обстоятельствах судья в соответствии со ст. 215 ГПК РФ обязан был приостановить производство по гражданскому делу до разрешения другого дела, рассматриваемого в уголовном порядке. Отдельные же нарушения, допущенные при постановлении определения о приостановлении дела как промежуточного судебного акта, не могут быть признаны существенными, а действия судьи - общественно-опасными, содержащими признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 305 УК РФ.

Что касается утверждения о наличии в действиях судьи И. служебного подлога, ответственность за совершение которого предусмотрена ст. 292 УК РФ, то и в этой части представление нельзя признать обоснованным.

Согласно диспозиции ст. 292 УК РФ, под служебным подлогом подразумевается внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений. При этом обязательным элементом субъективной стороны состава служебного подлога является совершение его из корыстной или иной личной заинтересованности. В представлении подчеркивается, что служебный подлог судья И. совершил из иной личной заинтересованности. Однако какие факты указывают на такую заинтересованность и в чем она заключается, из представления и материалов проверки не ясно. Между тем по смыслу закона иная личная заинтересованность может выражаться в стремлении извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленном такими побуждениями, как карьеризм, протекционизм, семейственность, получение взаимной услуги, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса и т.п.

Такие обстоятельства в представленных материалах отсутствуют. Из объяснений судьи И. видно, что с участниками процесса по гражданскому делу он ранее знаком не был, а знал их наглядно по другим делам, рассматриваемым в Новгородском районном суде. Его объяснения ничем не опровергнуты.

С учетом таких обстоятельств в действиях председателя Новгородского районного суда И. отсутствуют и признаки преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ (служебный подлог).

Кроме того, как усматривается из представленных материалов, проверка по фактам вынесения заведомо неправосудного судебного акта и служебного подлога проводилась прокуратурой Новгородской области с существенным нарушением норм Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года "О статусе судей в Российской Федерации" (в редакции от 15 декабря 2001 года) и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции от 8 декабря 2003 года).

В частности, согласно п. 7 ст. 16 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации", осуществление в отношении судьи оперативно-розыскных мероприятий, а также следственных действий, связанных с нарушением его неприкосновенности, допускается не иначе как на основании решения, принимаемого (в отношении судьи районного суда) судебной коллегией в составе трех судей областного суда.

Однако, вопреки данному закону, как видно из "Материалов проверки по факту совершения И. преступлений, предусмотренных ст. 292 и ч. 1 ст. 305 УК РФ", за N 18/8-пр. прокуратуры Новгородской области, без соответствующего судебного решения по рассматриваемым фактам проводились как оперативно-розыскные мероприятия (опрос граждан, наведение справок, исследование документов и др.), так и отдельные следственные действия (допрос свидетелей и др.).

Так, 13 октября 2003 года следователь Новгородской областной прокуратуры выносит постановление о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела, в котором констатирует наличие в действиях судьи И. признаков составов преступлений, предусмотренных ст. 292 УК РФ и ч. 1 ст. 305 УК РФ (л.д. 1-2); 1 сентября 2003 года в качестве свидетеля с предупреждением об уголовной ответственности по ст.ст. 307 и 308 УК РФ допрашивается секретарь судебного заседания Новгородского районного суда Ч. (л.д. 3-5); 30 июня в качестве свидетелей допрашиваются Б. и Б. (л.д. 14-19); 10 апреля 2003 года прокурору Перовского района г. Москвы направляется поручение о производстве отдельных следственных действий, в том числе о месте нахождения истца по гражданскому делу К. 10 января 2003 года (л.д. 27-28); 7 мая 2003 года происходит осмотр документов, в том числе протокола судебного заседания и определения судьи от 10 января 2003 года (л.д. 58); 20 октября 2003 года следователь Новгородской областной прокуратуры предпринимает меры к получению объяснений у И. с разъяснением ему положения ст. 51 Конституции РФ (л.д. 84).

Проводились и другие мероприятия.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что установленные прокуратурой Новгородской области факты, свидетельствующие о процессуальных нарушениях, допущенных судьей И. при рассмотрении гражданского дела, не могут быть использованы против судьи, поскольку сами по себе они не подтверждают наличие в действиях судьи И. признаков преступлений, предусмотренных ст. 292 УК РФ и ч. 1 ст. 305 УК РФ, и, кроме того, эти факты устанавливались с существенным нарушением Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации" и Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации признала правильным заключение коллегии из трех судей Новгородского областного суда.

В надзорном представлении указано, что судья И. вынес заведомо неправосудное определение о приостановлении производства по делу без проведения судебного заседания, а с целью сокрытия этого факта по его указанию секретарем судебного заседания был изготовлен протокол судебного заседания, подписанный судьей и секретарем. Отказывая в удовлетворении представления Генерального прокурора Российской Федерации, суд не учел, что мотив действий судьи значения не имеет.

Президиум считает, что надзорное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации С. подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Судебная коллегия из трех судей Новгородского областного суда в заключении по существу признала факт вынесения председателем Новгородского районного суда И. 10 января 2003 г. определения о приостановлении производства по вышеуказанному гражданскому делу без проведения судебного заседания и участия в нем заинтересованных лиц - истцов и ответчиков, а также факт изготовления секретарем судебного заседания Ч. по указанию И. протокола судебного заседания с участием истца К. и ответчика Б. Но при этом судебная коллегия указала, что необходимыми условиями для признания в действиях судьи признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 305 УК РФ, являются заведомость и неправосудность судебного акта, постановленного лишь с существенным нарушением как материального, так и процессуального законов, влияющим на разрешение дела по существу и препятствующим доступу граждан к правосудию за защитой своих личных, имущественных и других прав. По мнению судебной коллегии из трех судей, к такому акту это определение отнести нельзя.

Судебная коллегия указала также в заключении, что отдельные нарушения, допущенные при постановлении определения о приостановлении дела как промежуточного судебного акта, не могут быть признаны существенными, а действия судьи - общественно опасными.

Генеральным прокурором Российской Федерации не указано, в чем заключалась личная заинтересованность судьи И. при внесении заведомо ложных сведений в официальный документ.

Проверка по фактам вынесения заведомо неправосудного акта и служебного подлога проводилась прокуратурой Новгородской области с существенным нарушением норм закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" и УПК РФ.

Однако с такими выводами коллегии из трех судей Новгородского областного суда согласиться нельзя, поскольку они сделаны без анализа и учета ряда фактических обстоятельств данного дела.

Как обоснованно указано в надзорном представлении, уголовная ответственность по ч. 1 ст. 305 УК РФ наступает в случае вынесения судьей заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта. Мотив при этом значения не имеет.

Признавая допущенные судьей И. нарушения не существенными, судебная коллегия оставила без оценки то обстоятельство, что, вынося постановление о приостановлении производства по делу, судья продлил действие обеспечительных мер, необоснованно избранных им же 26 декабря 2002 года, и тем самым существенно нарушил права ответчика по делу Ч. на участие в управлении ОАО "Квант".

Признавая в заключении наличие отдельных нарушений, допущенных при постановлении судьей определения, но не считая их существенными, судебная коллегия не дала оценки тому обстоятельству, что судья И. в тексте определения сослался на пояснения истцов и ответчиков, якобы данные ими в судебном заседании 10 января 2003 года, которого в действительности не проводилось.

Коллегия из трех судей в заключении оставила без оценки также тот факт, что, отдавая распоряжение Ч. составить протокол фактически не проводившегося судебного заседания от 10 января 2003 года уже после того, как он вынес определение о приостановлении производства по делу, И. стремился тем самым скрыть вынесение определения, так как сознавал, что его действия могут повлечь для него неблагоприятные последствия по службе. Почему эти действия И. не свидетельствуют о его личной заинтересованности, в заключении не указано.

Признавая, что проверка по фактам вынесения заведомо неправосудного судебного акта и служебного подлога проводилась прокуратурой с нарушением закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации" и ст.ст. 447, 448 УПК РФ - без соответствующего судебного решения проводились оперативно-розыскные мероприятия, а также следственные действия, коллегия из трех судей не учла, что, согласно закону "Об оперативно-розыскной деятельности", прокуратура не наделена полномочиями по осуществлению этого вида деятельности.

Выводы суда первой и кассационной инстанций о том, что определение судьи не относится к судебным документам, указанным в ч. 1 ст. 305 УК РФ, как и вывод судебной коллегии из трех судей о том, что в представлении Генерального прокурора Российской Федерации должны быть указаны все признаки преступления, не основаны на законе.

Без учета и оценки всех изложенных выше обстоятельств состоявшиеся по материалам данного дела судебные решения нельзя признать соответствующими требованиям уголовно-процессуального закона.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 407, 408 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации постановил:

1. Надзорное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации С. удовлетворить.

2. Заключение судебной коллегии Новгородского областного суда от 13 февраля 2004 года и кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 15 апреля 2004 года в отношении И. отменить и передать материалы дела на новое судебное рассмотрение.


Генеральный прокурор РФ обратился с представлением, в котором просил дать заключение о наличии в действиях председателя районного суда признаков преступлений, предусмотренных ст. 292 УК РФ и ч. 1 ст. 305 УК РФ.

Нижестоящие инстанции оставили представление без удовлетворения, указав, что в действиях председателя суда отсутствуют признаки указанных составов преступлений.

Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев надзорное представление Генеральной прокуратуры РФ, с выводами судебных коллегий не согласился в связи со следующем.

Уголовная ответственность по ч.1 ст.305 УК РФ наступает в случае вынесения судьей заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта. Мотив при этом значения не имеет.

Признавая в заключении наличие отдельных нарушений, допущенных при постановлении судьей определения, но не считая их существенными, судебные инстанции не дали оценки тому обстоятельству, что судья в тексте определения сослался на пояснения истцов и ответчиков, якобы данные ими в судебном заседании, которое в действительности не проводилось.

Оставлен без оценки тот факт, что, отдавая распоряжение секретарю судебного заседания составить протокол фактически не проводившегося судебного заседания уже после того, как вынесено определение о приостановлении производства по делу, председатель суда стремился тем самым скрыть вынесение определения, так как сознавал, что его действия могут повлечь для него неблагоприятные последствия по службе.

Выводы о том, что определение судьи не относится к судебным документам, указанным в ч. 1 ст. 305 УК РФ, как и вывод о том, что в представлении Генерального прокурора РФ должны быть указаны все признаки преступления, не основаны на законе.

Поэтому надзорное представление заместителя Генерального прокурора РФ подлежит удовлетворению.


Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2004 г. N 733п04пр


Текст постановления опубликован в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации, август 2005 г., N 8 (в извлечении)


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.