Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 13 октября 2004 г. N 313п2004 Суд необоснованно назначил наказание и освободил от его отбывания, в то время как осужденный подлежал освобождению от уголовной ответственности за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности вследствие приоритета норм материального закона над процессуальным

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 13 октября 2004 г. N 313п2004


Президиум Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрел уголовное дело по надзорной жалобе адвоката К. на приговор Рязанского областного суда от 20 февраля 2003 года, которым

К., 12 января 1966 года рождения, уроженец г. Рязани, несудимый,

осужден по ст. 291 ч. 2 УК РФ к 4 годам лишения свободы, по ст. 17 и ч. 1 ст. 171 УК РСФСР к 1 году лишения свободы, по ст. 207 УК РСФСР к 6 месяцам лишения свободы.

К. освобожден от наказания, назначенного по ст. 17 и ч. 1 ст. 171 УК РСФСР, на основании п. 3 ч. 1 ст. 48 УК РСФСР (в приговоре ошибочно указана ч. 3 ст. 48 УК РСФСР), от наказания, назначенного по ст. 207 УК РСФСР, на основании п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением сроков давности.

На основании ст. 73 УК РФ постановлено наказание, назначенное К. по ч. 2 ст. 291 УК РФ, считать условным с испытательным сроком 2 года.

В соответствии п. 6 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов" К. освобожден от отбывания данного наказания.

По делу разрешен гражданский иск и определена судьба вещественных доказательств.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 3 сентября 2003 года приговор в части удовлетворения гражданского иска Ж. о взыскании с К. в счет компенсации морального вреда 20 тысяч рублей отменен и дело в этой части прекращено. В остальном приговор оставлен без изменения.

По делу осуждены также Д. и К. судебные решения в отношении которых не обжаловались и вопрос о возбуждении надзорного производства не ставился.

В надзорной жалобе адвоката поставлен вопрос об отмене судебных решении и прекращении производства по делу за отсутствием в действиях К. состава преступления.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Д., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора и кассационного определения, мотивы надзорной жалобы и вынесения постановления о возбуждении надзорного производства, объяснения адвокатов К. и Ч., мнение заместителя Генерального прокурора Российской Федерации К., Президиум Верховного Суда Российской Федерации установил:

преступления, как указано в приговоре, совершены К. при следующих обстоятельствах.

К., являясь с 1992 года учредителем и директором ТОО "Инвест" стал приобретать акции различных приватизируемых предприятий и организаций г. Рязани и Рязанской области. С 1993 года он начал поддерживать дружеские отношения с заместителем председателя Рязанского областного комитета по управлению государственным имуществом (КУГИ) Д., являвшимся должностным лицом, в обязанности которого входило решение вопросов экономической безопасности, юридической экспертизы и разработки документов правового характера, связанных с приватизацией государственного и муниципального имущества. В силу осуществляемых им полномочий, Д. принимал участие при образовании РАПОТ "Заготовитель", директором которого по решению областного комитета по управлению государственным имуществом была назначена Ж. У Д. с Ж. сложились хорошие отношения, он неоднократно помогал ей в разрешении проблемных вопросов, связанных с деятельностью возглавляемого ею предприятия.

В ноябре 1992 года на основании решения трудового коллектива РА-ПОТ "Заготовитель" директором Ж. была подана в областной комитет по управлению имуществом заявка на приватизацию предприятия путем проведения закрытой подписки на приобретение акций. По решению Малого Совета Рязанского областного Совета народных депутатов РАПОТ "Заготовитель" было передано в муниципальную собственность.

К., узнав о предстоящей приватизации РАПОТ "Заготовитель" и желая приобрести на льготных условиях акции этого предприятия, в июне 1993 года вместе с Д. приехал в РАПОТ "Заготовитель". Д., превышая свои служебные полномочия, потребовал, чтобы Ж. включила К. в число участников закрытой подписки на акции. К., содействуя Д. в превышении тем служебных полномочий, потребовал у Ж. предоставления возможности приобретения контрольного пакета акций. Ж., зная Д. как представителя КУГИ, занимающегося вопросами приватизации предприятий, заявила о своем намерении посоветоваться с трудовым коллективом. Однако осужденные сказали ей, что делать этого не следует, все равно все будет так, как они предлагают.

После этого К. неоднократно в течение июля 1993 года приезжал к Ж. на работу, настаивая на ускорении приватизации и включении его в число акционеров, возглавляемого ею предприятия. Видя, что Ж. сопротивляется осуществлению приватизации в таком виде, как это предложили он и Д., К. с сентября 1993 года при поддержке Д. приезжал к Ж. на работу, настаивая на включении его в число акционеров и высказывая при этом в завуалированной форме угрозы убийством, заявляя, что "она должна подумать о себе и своей семье, так как с людьми может всякое случиться". Д. в интересах К. в последующих разговорах также требовал ускорения приватизации, а при встрече с Ж. в середине сентября 1993 года, пожаловавшейся ему на угрозы убийством со стороны К., заявил, что же она хочет, если тянет с приватизацией. Из-за указанных умышленных действий К. и Д. Ж. была вынуждена издать фиктивный приказ о приеме К. на временную работу в качестве слесаря, а также подписать представленный К. протокол с результатами закрытой подписки, по которому последнему приходилось 2266 акций по номинальной стоимости 500 рублей каждая, что составляло 50,8% от общего количества акций. Вследствие умышленных незаконных действий должностного лица Д., превысившего свои служебные полномочия, совершенных в соучастии с К., были существенно нарушены охраняемые законом интересы граждан - работников АООТ "Заготовитель", лишенных возможности приобрести 2266 акций своего предприятия.

За оказанное Д. содействие в незаконном участии К. в приватизации РАПОТ "Заготовитель" К. передал взятку Д. в крупном размере в виде трехкомнатной квартиры стоимостью 38873680 неденоминированных рублей, которая на основании письма за подписью К. как директора ТОО "Инвест" была зарегистрирована 7 февраля 1994 года в БТИ г. Рязани за Д. на праве собственности.

Кроме того, К. через посредника дал взятку в крупном размере председателю Рязанского областного комитета охраны окружающей среды и природных ресурсов К.

Так, в феврале 1995 года в Рязоблкомприроды поступил план природоохранных мероприятий Скопинского АО "Металлург" для проведения зачета средств, потраченных на указанные мероприятия, в счет обязательных платежей во внебюджетный экологический фонд, а в феврале-июле 1995 года начальник отдела охраны окружающей среды АО "Металлург" М. своевременно направлял в Рязоблкомприроды письма с расчетами по затратам на природоохранные мероприятия и статотчетность. К. же при встречах с М. в мае-июле 1995 года дал последнему понять, что АО "Металлург" зачет, возможно, проведен не будет, ссылаясь на недостатки предприятия в природоохранной деятельности, в связи с чем М. обратился за помощью в ТОО "Инвест", руководимое К., которому принадлежал основной пакет акций АО "Металлург" и который, зная К., неоднократно встречался с последним для решения вопросов, входящих в его компетенцию.

В начале июля 1995 года З. по указанию К. встречался с К. по вопросу корректировки природоохранных платежей АО "Металлург". К. во время встречи пообещал произвести зачет средств, потраченных АО "Металлург" на природоохранные мероприятия по итогам 1995 года. В сентябре 1995 года К. дал указание З. и Ж. оформить на имя жены К. Туголуковой трехкомнатную квартиру по фиктивным договорам от ТОО "Баркот", которое к тому времени фактически прекратило свою деятельность. Выполняя указание К., З. организовал передачу квартиры К., при этом были составлены фиктивные документы, скрепленные подлинными оттисками печати ТОО "Баркот". Фактически указанная квартира стоимостью 117237600 неденоминированных рублей принадлежала ТОО "Инвест", и 3 октября 1995 года она была зарегистрирована на праве собственности на имя Т. В феврале 1996 года К. направил в администрацию Рязанской области предложение о проведении в числе других природопользователей и АО "Металлург" зачета фактических природоохранных затрат в счет обязательных платежей за загрязнение окружающей среды в сумме 157 миллионов неденоминированных рублей и главой администрации области такое решение было принято.

Помимо этого, К., получив взятку в виде квартиры, способствовал и заключению выгодной сделки ТОО "Инвест" с АООТ "Рязанская ГРЭС" путем предоставления ТОО "Инвест" права на проведение экологического аудита в АООТ "Рязанская ГРЭС" на сумму 792 миллиона неденоминированных рублей.

В надзорной жалобе адвокат К. просит об отмене состоявшихся судебных решений и прекращении производства по делу за отсутствием состава преступления, поскольку К. угроз убийством Ж. не высказывал, соучастником в превышении Д. своих служебных полномочий быть не мог, так как последний не являлся должностным лицом и не обладал какими-либо полномочиями в отношении приватизации муниципального имущества, взяток Д. и К. не давал, квартиры они приобрели за наличные деньги. Также адвокат полагает, что К., будучи признанным виновным в угрозе убийством и даче взятки, осужден по двум взаимоисключающим друг друга обвинениям. Кроме того, адвокат утверждает, что, исходя из положений ст. 78 УК РФ, уголовное дело в части осуждения К. по ст.ст. 207, 17, 171 ч. 1 УК РСФСР подлежало прекращению, поскольку он в связи с истечением сроков давности подлежал освобождению от уголовной ответственности, а не от назначенного наказания.

Потерпевшая Ж. в возражениях на жалобу просит надзорное ходатайство оставить без удовлетворения.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, проверив материалы уголовного дела, находит надзорную жалобу подлежащей частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Виновность К. в совершении преступлений, предусмотренных ст. 17, ч. 1 ст. 171 УК РСФСР, 291 ч. 2 УК РФ, подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, подробно изложенных в приговоре.

Доводы о том, что К. соучастником в превышении Д. своих служебных полномочий быть не мог, так как последний не являлся должностным лицом и не обладал какими-либо полномочиями в отношении приватизации муниципального имущества, проверялись судами первой и кассационной инстанций и были обоснованно признаны несостоятельными.

Из материалов дела видно, что Д. работал в должности заместителя председателя Рязанского областного комитета по управлению государственным имуществом.

Свидетели В., Б., С. показали, что Д. являлся должностным лицом, обладающим организационно-распорядительными полномочиями.

Из показаний потерпевшей Ж., зафиксированных в протоколе судебного заседания, следует, что Д. она воспринимала как должностное лицо, занимающееся вопросами приватизации.

Поскольку, как правильно указано в кассационном определении, должностное положение лица определяется не только его юридическими возможностями, связанными с кругом прав и обязанностей субъекта по занимаемой должности, но и фактической возможностью, вытекающей из авторитета занимаемой субъектом должности, суд обоснованно признал, что Д., являвшийся должностным лицом, превышая свои служебные полномочия, способствовал получению К., не имеющим никакого отношения к АО "Заготовитель", контрольного пакета акций данного предприятия, К. же оказал ему в этом содействие и предоставил тому за действия, осуществленные в его интересах, квартиру.

Доводы жалоб о том, что Д. и К. получили квартиры не в качестве взятки, а за наличные деньги, проверялись в судебном заседании и были обоснованно отвергнуты.

Из показаний Д. следует, что указанную квартиру он, якобы, приобрел за 5200 долларов США.

Однако, суд установил, что рыночная стоимость приобретенной Д. квартиры на тот момент составляла, как минимум, 38873680 рублей, т.е. почти в 5 раз превышала сумму, названную Д.

Оценив собранные по делу доказательства в совокупности, суд пришел к правильному выводу о получении Д. данной квартиры в качестве взятки.

Обоснованным является и вывод суда о том, что К. получил трехкомнатную квартиру также в качестве взятки.

Суд, в приговоре тщательно проанализировав показания осужденного К. и свидетеля Т. об обстоятельствах приобретения ими квартиры, выяснил и оценил в приговоре имеющиеся противоречия, а также обоснованно признал достоверными показания свидетеля З. о том, что по указанию К. занимался передачей в собственность жены К. - Т. квартиры, как он, З., полагает, передача квартиры связана с взаимообязательствами за помощь или услугу, оказанную со стороны Рязоблкомприроды.

Доводы о том, что реализацией квартир занимались З. и Ж., также были предметом рассмотрения в судебном заседании и правильно не были приняты во внимание, поскольку опровергаются показаниями свидетелей З. и Ж., признанными судом достоверными, о том, что все вопросы распределения квартир решались единолично К. Кроме того, из материалов дела видно, что на момент передачи квартиры Д., З. в ТОО "Инвест" еще не работал.

Доводы жалобы относительно необоснованности осуждения за угрозу убийством опровергаются доказательствами, изложенными в приговоре.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Как видно из приговора, суд признал К. виновным по ст. 207 и по ст. 17, ст. 171 ч. 1 УК РСФСР, назначил наказание и освободил от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Такое решение суда нельзя признать правильным.

В соответствии со ст. 78 УК РФ, имеющей, согласно ст. 10 УК РФ, обратную силу, сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу. Истечение сроков давности влечет освобождение от уголовной ответственности.

При таких данных следует признать, что суд необоснованно назначил К. наказание и освободил от отбывания наказания, в то время как осужденный подлежал освобождению от уголовной ответственности, с прекращением производства по делу в этой части за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности вследствие приоритета норм материального закона над процессуальным.

С учетом изложенного, приговор в части осуждения К. по ст. 207 и по ст. 17, ст. 171 ч. 1 УК РСФСР с освобождением от наказания подлежит отмене, а производство по делу в этой части - прекращению в связи с освобождением К. от уголовной ответственности в соответствии со ст. 78 УК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 407, 408 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации постановил:

1. Надзорную жалобу адвоката К. удовлетворить частично.

2. Приговор Рязанского областного суда от 20 февраля 2003 г. и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 3 сентября 2003 г. в отношении осужденного К. в части его осуждения по ст. 207, ст. 17, ст. 171 ч. 1 УК РСФСР отменить и производство по делу в этой части прекратить в связи с освобождением К. от уголовной ответственности на основании ст. 78 УК РФ.

Исключить из приговора указание о даче взятки в крупном размере. В остальном судебные решения оставить без изменения.



Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 13 октября 2004 г. N 313п2004


Текст постановления официально опубликован не был


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение