Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 февраля 2005 г. N 59-004-20 Вывод суда о наличии у осужденного умысла на причинение смерти потерпевшему, особой жестокости его действий основан на материалах дела и мотивирован в приговоре. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судебной коллегией по настоящему делу не усматривается

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 февраля 2005 г. N 59-004-20


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 16 февраля 2005 года дело по кассационным жалобам несовершеннолетнего осужденного Б., его законного представителя - Б., адвоката М., на приговор Амурского областного суда от 6 июля 2004 года, которым

Б., 4 июня 1988 года рождения, уроженец г. Благовещенска Амурской области, не судимый,

осужден по ст. 105 ч. 2 п. "д" УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Приговором разрешен гражданский иск.

Заслушав доклад судьи Ф., объяснения адвоката Б., в поддержание доводов кассационных жалоб, мнение прокурора К., полагавшей приговор, как законный и обоснованный оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения, судебная коллегия установила:

согласно приговору Б. признан виновным в умышленном причинении смерти С., на почве личных неприязненных отношений, с особой жестокостью.

Преступление совершено 28 сентября 2003 года, в г. Благовещенске Амурской области, при обстоятельствах, установленных судом и приведенных в приговоре.

В судебном заседании Б. виновным себя в совершении преступления признал частично.

В кассационных жалобах осужденный Б., его законный представитель Б., адвокат М., не соглашаются с приговором. Утверждают, что вина Б. в умышленном причинении смерти потерпевшему, в том числе с особой жестокостью, материалами дела не доказана. Считают, что исследованными в суде доказательствами не подтверждено наличие у Б. умысла на причинение смерти потерпевшему, а также совершение им умышленных действий - обливание одежды потерпевшего легковоспламеняющейся жидкостью, поджигание одежды на потерпевшем, для достижения преступного результата. Полагают, что приговор постановлен на доказательствах, полученных с нарушением закона, к которым относят "чистосердечные признания" Б. и К., как полученные не уполномоченными на то лицами, с нарушением процедуры привода несовершеннолетних в райотдел милиции и применением морального воздействия. Ссылаются на неполноту проверки судом доводов Б. о иных причинах происшедшего: возможность возгорания одежды на потерпевшем в результате неосторожного обращения с огнем Б., либо самого потерпевшего, возможность суицидальной попытки со стороны потерпевшего. Приводят анализ исследованных в судебном заседании доказательств, считают, что суд дал им неправильную оценку. Дают собственную оценку доказательствам по делу, по их мнению, правильную. Не оспаривая возможности причинения Б. смерти потерпевшему по неосторожности, и в связи с не достижением им возраста уголовной ответственности за неосторожное преступление, просят приговор отменить, дело производством прекратить.

В возражениях на кассационные жалобы, потерпевшие С., С., представитель потерпевших - Н., государственный обвинитель Б., находят приговор законным и обоснованным, потерпевшие помимо этого, полагают, что Б. заслуживает наказания в виде пожизненного лишения свободы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденного Б. в совершенном им преступлении основанными на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Так, из показаний свидетеля-очевидца происшедшего - К. на предварительном следствии следует, что он и Б., проводив девушек, вернулись на автобусную остановку, зашли в ее помещение. Б. решил поджечь спавшего на скамейке мужчину из-за ссоры, происшедшей ранее между этим мужчиной и им - К. Он отговаривал Б. от этого. В его присутствии Б. подошел к мужчине и спичками поджег на нем кофту. Кофта на мужчине разгорелась пламенем, на его предложение потушить Б. отказался.

Аналогичным образом обстоятельства происшедшего собственноручно изложены К. и самим Б. в документах, поименованных ими "чистосердечным признанием".

Членам экспертной комиссии, при проведении судебно-психиатрической экспертизы Б. также пояснил, что он поджег потерпевшего спичкой. При этом уточнил, что на потерпевшем с первой спички загорелась кофта, что поджег потерпевшего из-за того, что тот поругался с К.

Судом выяснялись причины изменения свидетелем К. показаний, а также не подтверждения Б. и свидетелем К. сведений, изложенных ими в "чистосердечных признаниях", чему дана правильная оценка в приговоре.

Судом, в соответствии с требованиями закона в приговоре даны подробный анализ и оценка показаниям свидетеля К., приведены мотивы признания одних его показаний правдивыми, других не правдивыми.

При оценке показаний указанного свидетеля, судом обоснованно принято во внимание то, что он находится в дружеских отношениях с осужденным, в силу чего стремится помочь Б. избежать уголовной ответственности за содеянное.

Основаны на материалах дела, мотивированы в приговоре и поэтому признаются судебной коллегией правильными выводы суда о допросе Б. и К. на предварительном следствии в установленном законом порядке, согласно их процессуальному положению, в том числе с соблюдением права Б. на защиту, а также об отсутствии у К. оснований к оговору Б.

Обоснованным является решение суда об отсутствии нарушений закона при написании Б. и К. "чистосердечных признаний".

Судом проверялись обстоятельства написания Б. и К. указанных документов. И установлено, что они написаны Б. и К. собственноручно, в произвольной форме, в отсутствие незаконного воздействия на них со стороны посторонних лиц.

Утверждения в кассационных жалобах о том, что данные "чистосердечные признания" Б. и К. нельзя использовать в качестве доказательств в силу того, что они были написаны без участия педагога, законных представителей и защитников, не основаны на законе. Уголовно-процессуальный закон предъявляет требования об участии перечисленных лиц лишь при проведении следственных действий. Написание же Б. и К. "чистосердечных признаний", не может быть отнесено к следственным действиям, поскольку является формой добровольного изложения известных им обстоятельств происшедшего.

Приведенные Б. и К. в указанных документах сведения об обстоятельствах совершения Б. преступления подтверждены другими доказательствами.

В том числе сведения, приведенные Б. и К. в "чистосердечных признаниях", К. при допросе его на предварительном следствии в качестве свидетеля, о поджоге Б. рубахи "кофты" потерпевшего со спины, согласуются с показаниями свидетеля Г. и фонограммой разговора ее с Б. по телефону в ходе которого сам Б. пояснил ей, что потерпевшего подожгли со спины; с показаниями свидетеля К., первым обнаружившего потерпевшего, о том, что одежда на нем горела в области спины; выводами судебно-медицинской экспертизы о локализации ожогов на теле потерпевшего, в том числе в области спины.

Суд, отвергая доводы Б. о самооговоре в "чистосердечных признаниях" из-за оказанного на него психологического воздействия, обоснованно принял во внимание и то, что Б. вне следственной ситуации, в разговоре со своими друзьями, а также врачам при проведении судебно-психиатрической экспертизы пояснял об умышленном характере своих действий, направленных на причинение смерти потерпевшему.

Из показаний потерпевшего С., свидетелей Б., С., Б. в судебном заседании, а Б. и В. на предварительном следствии, усматривается, что им со слов самого С., стало известно, что на автобусной остановке возле областной больницы подростки его чем-то облили (прыснули) и подожгли.

Судом обоснованно, с указанием мотивов к тому в приговоре, признаны правдивыми, показания свидетеля В., данные им на предварительном следствии (л.д. 263-268) и отвергнуты его первоначальные показания на предварительном следствии и его показания в судебном заседании.

Оценка показаний свидетеля В. дана судом правильная в совокупности с другими доказательствами, с учетом показаний свидетеля Б., которому В. пояснял, что первый протокол его допроса был записан неверно, так как следователь неправильно понял его показания.

В медицинской карте на имя С. имеется запись заведующего ожоговым отделением Амурской областной клинической больницы Б. от 30 сентября 2003 года: "со слов больного, на улице он был облит бензином неизвестными, подожжен".

Свидетель К. показал, что проезжая на своем автомобиле по улице В., посмотрел в зеркало заднего вида и заметил, что через дорогу перебежали двое или трое подростков, через несколько секунд, он увидел, что из помещения остановки на улицу выбежал мужчина, на котором пламенем горела одежда.

Согласно показаний свидетеля Г., Б. в разговоре по телефону рассказал ей, что он с друзьями чем-то облили парня и подожгли.

Свидетель Ц. также пояснила, что в разговоре с ней по телефону Б. рассказал, что видел, как горел человек. Из его разговора она поняла, что Б. говорил о мужчине, и что это произошло на окраине города.

Из протоколов осмотра и прослушивания фонограммы от 15 января 2004 года, следует, что в результате прослушивания домашнего телефона Б. были записаны диалоги между Б. и Г., Б. и Ц. В ходе диалогов Б. говорил Ц., что видел, как подожгли "мужика", как он горел, а Г. о том, что они подожгли "мужика" из-за того, что он "возникал" на К., подожгли со спины при помощи бензина.

Согласно справки эксперта от 15 октября 2003 года N 1134-х на остатках горевшей рубашки потерпевшего были обнаружены следовые количества дистиллятного нефтепродукта.

По заключению судебной пожарно-технической экспертизы не исключается возможность возгорания одежды на потерпевшем С. от воспламененной спички с применением легковоспламеняющейся жидкости.

Эксперт А. помимо этого, пояснил суду, что очень маловероятно, что тепловой потенциал спички достаточен для пламенного горения при случайном попадании на одежду человека.

Судом обоснованно признаны противоречащими совокупности доказательств по делу выводы экспертизы N 340/10.3 согласно которых, на остатках одежды С. следов легковоспламеняющихся нефтепродуктов не имеется.

К такому выводу суду позволил прийти анализ, помимо перечисленных доказательств, также показаний специалиста К., пояснившего, что следовые количества нефтепродукта дистиллятной группы способны испаряться при нормальных условиях практически без остатков. При упаковке в полиэтиленовый пакет, указанные вещества также могли испариться естественным путем, ввиду микропористости материала; данных о том, что изъятые при осмотре места происшествия остатки обгоревшей одежды потерпевшего С. были упакованы в полиэтиленовый пакет, в котором и хранились в дальнейшем; данных о малом количестве обнаруженных на рубашке потерпевшего следов дистиллятного нефтепродукта; данных о периоде времени, прошедшем после совершения преступления (28 сентября 2003 года) и первым экспертным исследованием остатков обгоревшей одежды (15 октября 2003 года - справка эксперта N 1134-х), а также последующим экспертным исследованием остатков обгоревшей одежды (17 февраля 2004 года - заключение эксперта N 340/10.3).

Судом тщательно проверялись все доводы, приводимые Б. в свою защиту, в том числе, о неосторожном причинении им смерти потерпевшему в результате того, что он, прикурив сигарету, бросил на остановке горящую спичку, о возгорании одежды на потерпевшем в результате неосторожного обращения с огнем его самого, в том числе, при изготовлении наркотика в мастерской, а также в результате суицида, о возгорании одежды на потерпевшем от горящего или тлеющего мусора на остановке, о самооговоре и оговоре его К. и обоснованно признаны не нашедшими подтверждения, как опровергающиеся совокупностью доказательств по делу.

Судом приведено в приговоре убедительное обоснование выводов о признании несостоятельными доводов осужденного. Оснований не согласиться с принятым судом решением у судебной коллегии не имеется.

В том числе доводы о том, что С. в мастерской изготовлял наркотик, облился растворителем и загорелся, опровергаются показаниями свидетелей К., К., И., которые после происшедшего осматривали мастерскую, видели, что в мастерской был порядок, следов возгорания не имелось, в мастерской была обнаружена старая бутылка из-под растворителя, покрытая крошкой от обработки резины на наждаке. Свидетель К. также пояснил, что дверь в мастерскую была закрыта на замок, который он отмыкал ключами, найденными в джинсах потерпевшего.

Правильная оценка дана судом, также данным о том, что в рапорте работника ОВО УВД г. Благовещенска, который находился в собранном в первые сутки после происшедшего материале, излагалась версия о том, что С. поджег себя сам.

Доводы о том, что С. поджег себя сам, помимо приведенных доказательств, опровергаются показаниями свидетеля Б. о том, что в связи с указанным рапортом работника ОВО УВД г. Благовещенска, он выяснял у С. не поджег ли тот себя сам, на что С. ответил, что он еще не "докатился" до этого, и что у него не было причин для суицида.

С учетом изложенного следует признать, что тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного Б. преступления, в том числе мотив его действий, прийти к правильному выводу о виновности Б. в совершении этого преступления, а также о квалификации его действий.

В том числе основаны на материалах дела, мотивированы в приговоре и поэтому признаются судебной коллегией правильными выводы суда о наличии у Б. умысла на причинение смерти потерпевшему, особой жестокости его действий при этом.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судебной коллегией по настоящему делу не усматривается.

При назначении Б. наказания, судом, в соответствии с требованиями закона учтены характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, конкретные обстоятельства, дела, данные о его личности, смягчающее обстоятельство, требования закона о том, что несовершеннолетнему осужденному не может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 10 лет.

Назначенное Б. наказание соответствует требованиям закона, оснований к его смягчению судебной коллегией не усматривается.

При этом "чистосердечное признание" Б., обоснованно не расценено судом как явка с повинной и такое обстоятельство не признано судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание Б.

Так из дела усматривается, что уже в декабре 2003 года Б. органами следствия подозревался в совершении поджога потерпевшего. В связи с этим, в установленном законом порядке были проведены соответствующие оперативно-розыскные мероприятие. По их результатам, 15 января 2004 года, были осмотрены и прослушаны фонограммы телефонных переговоров Б. со своими друзьями, ведущиеся по его домашнему телефону в которых Б. прямо указывал на совершение им преступления, приводил обстоятельства поджога им потерпевшего.

При таких обстоятельствах следует признать, что органы следствия располагали данными о совершении преступления именно Б.

Из показаний свидетелей П. и Б. усматривается, что они по устному поручению следователя участвовали и задержании Б. Б. объяснили причину его задержания. В УВД Б. заявил, что хочет написать чистосердечное признание, что и сделал.

Из содержания указанного документа следует, что Б. правильно пояснив о содеянном, указал не все обстоятельства совершенного преступления.

С учетом изложенного, приведенный документ, нельзя отнести к добровольному заявлению виновного о совершенном преступлении, а именно - явке с повинной.

Таким образом, следует признать, что Б., заявил о совершенном преступлении, заведомо зная о своем разоблачении, то есть под давлением имеющихся и известных улик.

Ссылки в приговоре на добровольность написания Б. указанного документа, свидетельствуют лишь об отсутствии воздействия на Б. со стороны иных лиц на принятие решения о написании указанного документа.

Частичное же признание Б. вины, обоснованно учтено судом при назначении ему наказания.

Гражданский иск судом разрешен в соответствии с требованиями закона.

По изложенным основаниям приговор в отношении Б. оставляется судебной коллегией без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ судебная коллегия определила:

приговор Амурского областного суда от 6 июля 2004 года в отношении Б. оставить без изменения, кассационные жалобы осужденного Б., его законного представителя - Б., адвоката М. - без удовлетворения.


Одним из доводов несовершеннолетнего осужденного, обжалующего приговор, является то, что обвинение было основано на доказательствах, полученных с нарушением закона, к которым он относит и свое чистосердечное признание. По его мнению, данные чистосердечного признания нельзя использовать в качестве доказательств в силу того, что они были написаны без участия педагога, законных представителей и защитников, не основаны на законе.

Как пояснила Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, уголовно-процессуальный закон предъявляет требования об участии перечисленных лиц лишь при проведении следственных действий. Написание же чистосердечного признания не может быть отнесено к следственным действиям, поскольку является формой добровольного изложения известных обстоятельств происшедшего.

Из содержания указанного документа следует, что осужденный, правильно пояснив о содеянном, указал не все обстоятельства совершенного преступления. Судебная коллегия признала, что осужденный заявил о совершенном преступлении, заведомо зная о своем разоблачении, то есть под давлением имеющихся и известных улик. Ссылки в приговоре на добровольность написания указанного документа, свидетельствуют лишь об отсутствии воздействия на осужденного со стороны иных лиц на принятие решения о написании указанного документа.

Поэтому приведенный документ нельзя отнести к добровольному заявлению виновного о совершенном преступлении, а именно - явке с повинной.

Вместе с тем частичное признание вины обоснованно учтено судом при назначении наказания.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 февраля 2005 г. N 59-004-20


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.