Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 февраля 2005 г. N 66-о04-140 Так как осужденные родились и в течение все жизни жили на территории РФ, посещали школу, где получали образование на русском языке, то доводы жалоб о недопустимости доказательств обвинения в связи с нарушением прав осужденных на участие переводчика несостоятельны

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 февраля 2005 г. N 66-о04-140


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании 17 февраля 2005 года кассационные жалобы адвокатов К., П., осужденных Ф., Ф. на приговор Иркутского областного суда от 13 сентября 2004 года 2004 года, которым

Ф., родившийся 14 февраля 1979 года в деревне Хандала, Тасеевского района, Красноярского края, не судимый,

Ф., родившийся 15 января 1976 года в городе Зима, Иркутской области, не судимый,

осуждены по ст. 105 ч. 2 п. "ж" УК РФ к 13 годам лишения свободы каждый в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации С., объяснения адвоката К., поддержавшей доводы жалобы и просившей об отмене приговора в отношении Ф., мнение прокурора Ф., полагавшего судебное решение оставить без изменения, судебная коллегия, установила:

Ф., Ф. осуждены за умышленное убийство Г., 1965 года рождения, группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено 7 июня 2002 года в городе Зима Иркутской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании Ф. вину не признал, заявив о непричастности к преступлению, Ф. вину не признал, заявил, что потерпевший ударил его ножом, за что он его ударил трубой, тот выронил нож, стал убегать, его преследовал цыган Рома, который и совершил убийство Г.

В кассационной жалобе адвокат К. ставит вопрос об отмене приговора в отношении Ф. Оспаривает достоверность показаний дотерпевшей Г., утверждая о ее заинтересованности в исходе дела, нахождении в момент убийства потерпевшего в возбужденном состоянии. Считает, что выводы суда о виновности Ф. не соответствуют обстоятельствам дела, показаниям Ф. в судебном заседании о причастности к убийству потерпевшего другого лица. Приводит анализ доказательств, свидетельствующий, по ее мнению, о недоказанности причастности осужденного к преступлению.

В кассационной жалобе адвокат П. просит об отмене приговора в отношении Ф. Считает, что по делу допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона - на предварительном следствии осужденному не был предоставлен переводчик, в связи с чем все процессуальные действия - предъявление обвинения, ознакомление с материалами дела незаконны, а полученные доказательства недопустимы. Утверждает, что предоставленный в судебном заседании переводчик не владел свободно цыганским языком, чем также нарушены права осужденного. Оспаривает допустимость как доказательств: протокола опознания Ф. по фотографии, заключения медико-криминалистической экспертизы по футболке потерпевшего, заключения дактилоскопической экспертизы по следам пальцев рук на орудии убийства. Считает, что действия осужденных неправильно квалифицированы как совершенные по предварительному сговору, не дана оценка доводам осужденного о нанесении потерпевшему ударов при защите от нападения.

В кассационной жалобе осужденный Ф. просит об отмене приговора, ссылается на нарушения его права на защиту, необоснованный отказ в предоставлении переводчика на предварительном следствии.

В кассационной жалобе осужденный Ф. также просит об отмене приговора, высказывая аналогичный довод. В возражениях на кассационные жалобы адвокатов и осужденных государственный обвинитель Ш. просит оставить приговор без изменения, считая его законным и обоснованным, а доводы жалобы несостоятельными. В возражениях на кассационные жалобы осужденных и адвокатов, потерпевшая Г. считает их несостоятельными, сообщает, что хорошо знала осужденных, именно они совершили убийство ее мужа, приводит обстоятельства совершения осужденными преступления, подтверждает хорошее знание осужденными русского языка. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

Виновность осужденных в совершении преступных действий установлена совокупностью объективных доказательств, исследованных, проверенных судом и приведенных в приговоре.

Как установлено показаниями потерпевшей Г., вечером 7 июня 2002 года ее муж заступился за лежащего на улице пьяного мужчину, у которого Ф. обшаривал карманы. Ф. ушел, пообещав вернуться и разобраться. Через некоторое время дочь им сообщила, что пришли цыгане. Муж взял металлическую трубу и вышел за ограду. Она вышла на улицу следом за мужем и увидела Ф. Николая и Петра. Кто-то из Ф. предложил мужу поговорить, после чего муж положил трубу, а Ф. Петр стал провоцировать ссору. Когда муж замахнулся на Ф. Петра, Ф. Николай достал из кармана пику и ударил его. Муж стал убегать. Ф. Петр и Николай побежали за ним и на ходу стали наносить удары: Петр - ножом, а Николай - пикой. Муж добежал до перекрестка, споткнулся и упал, Ф. стали его бить ногами. Она подбежала к ним с металлической трубой и хотела заступиться за мужа, который был весь в крови. Ф. Николай отобрал у нее трубу. В этот момент муж вскочил и попытался убежать. Ф. Николай сбил мужа с ног, ударив его трубой в область шеи, после чего Ф. продолжили его избивать: Петр - бил ногами, а Николай - бил трубой. Ф. прекратили избивать мужа и убежали лишь после того, как увидели свою мать, которая бежала к ним с вилами. При этом Ф. Николай бросил на месте трубу, а Ф. Петр - спрятал нож в карман.

Показания Г. как последовательные, логичные и соответствующими другим доказательствам суд обоснованно признал достоверными и правдивыми, положив в основу приговора. Материалами дела не установлено оснований для оговора осужденных потерпевшей.

На предварительном следствии потерпевшая опознала осужденных как лиц, совершивших убийство ее мужа (том N 2, л.д. 381-384).

Данные следственные действия проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, поэтому судом обоснованно признаны допустимым доказательством.

Показаниями свидетеля Г. в судебном заседании установлено, что вечером 7 июня 2002 года к ним в дом позвонили двое цыган, одним из которых был Ф. Николай. Она видела, как во время разговора отец замахнулся на одного из цыган рукой, а затем стал от них убегать. За отцом побежали цыгане и мать. Когда она вышла на улицу, отец уже лежал на земле в крови.

Свидетели К., К., А., Б., Т., И. подтвердили, что сразу после убийства, Г. сообщила им об обстоятельства лишения жизни ее мужа и лицах, совершивших преступление.

Из показаний в судебном заседании свидетеля И. следует, что в июне 2002 года, около 21 часа 10 минут, она проходила мимо дома Г. и видела, что Г. красит забор, а недалеко лежал пьяный мужчина. По дороге встретила двух цыган, один из которых был Ф. Николай, а второго она не рассмотрела.

Как следует из протокола осмотра места происшествия (том N 1, л.д. 5-6), на проезжей части дороги ул. Краснопартизанской в городе Зиме, напротив палисадника дома N 19, обнаружены две лужи вещества бурого цвета, напротив дома N 17, ближе к обочине, обнаружена пика с деревянной рукояткой, а возле палисадника дома N 21 - металлическая труба.

В судебном заседании потерпевшая Г. опознала предмет, изготовленный по типу "шило", который был изъят на месте происшествия, как пику, которой Ф. наносил удары ее мужу.

Заключением дактилоскопической экспертизы установлено, что два следа руки человека, изъятые на металлической трубе, образованы безымянным и средним пальцами правой руки Ф. (том N 1, л.д. 56-59).

В соответствие с выводами экспертизы вещественных доказательств на пике и металлической трубе обнаружена кровь человека, которая по групповой принадлежности совпадает с кровью Г., происхождение крови от Ф. и Ф. исключается (том N 2, л.д. 266 - 272).

По заключению судебно-медицинской экспертизы смерть гр. Г. наступила от проникающих колото-резаных ранений груди, живота с повреждением нижней полой вены, сопровождавшихся обильной кровопотерей. На трупе потерпевшего обнаружены раны, причиненные колюще-режущим предметом, на голове обнаружены повреждения от тупого твердого предмета (том N 1, л.д. 161-163).

В судебном заседании Г. продемонстрировала, как Ф. наносил удары ее мужу Г. металлической трубой, указав, что удары наносились в переднюю правую поверхность шеи, правую половину.

Проведенная дополнительная медико-криминалистическая экспертиза установила, что кровоподтек со ссадиной на шее справа мог быть получен при обстоятельствах, о которых сообщила и показала Г. в судебном заседании. На футболке Г. обнаружено 7 колотых повреждений, которые нанесены колющим предметом и могли быть причинены самодельным предметом по типу "шило", изъятым на месте происшествия.

Как следует из показаний в судебном заседании эксперта П., футболка на теле потерпевшего свисала свободно и была подвижна, поэтому при таких обстоятельствах возможно нанесение самодельным предметом по типу "шило" повреждений на футболке без причинения телесных повреждений потерпевшему.

Суд, проверив и оценив заключения дактилоскопической, судебно-медицинской, медико-криминалистических экспертиз, экспертиз вещественных доказательств (биологической) и холодного оружия обоснованно признал их допустимыми и достоверными, так как они соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, проведены квалифицированными специалистами, с подробным описанием содержания и результатов исследования, а также указанием примененных методик.

Тщательно проверены судом и получили надлежащую оценку доводы стороны защиты о недопустимости доказательств обвинения.

Предварительным следствием и судом установлено, что Г. осужденными высказывались угрозы убийством, родственники осужденных оказывали на нее давление с целью изменения ею показаний в отношении Ф. Петра. Настаивали на том, чтобы в суде она дала показания о том, что в убийстве ее мужа участвовал не Ф. Петр, а коренастый цыган с золотыми зубами.

При таких обстоятельствах опознание осужденных потерпевшей по фотографиям на предварительном следствии судом обоснованно признано допустимым доказательством, с учетом отказа потерпевшей от проведения данного следственного действия в очном порядке, вследствие угроз в ее адрес.

В судебном заседании потерпевшая Г. опознала пику, изъятую на месте происшествия, как пику, которой Ф. наносил удары ее мужу. Опознание проведено в соответствии с требованиями закона, Г. указала признаки, по которым она опознала данный предмет, который в свою очередь, изъят с места происшествия. Оснований подвергать сомнению протокол опознания, по обстоятельствам, указываемым в кассационных жалобах, не имеется.

Проверены и получили надлежащую оценку суда доводы осужденных о причастности у убийству цыгана по имени Роман, суд относится критически и признает эти показания, как способ защиты подсудимых.

В судебном заседании также проверялись доводы подсудимых о том, что данное преступление было совершено другим лицом, однако данные доводы своего подтверждения не нашли.

Так, подсудимые Ф. и Ф. в судебном заседании показали, что убийство Г. совершил цыган по имени Роман.

С учетом показаний Г., которая является непосредственным очевидцем, о совершении преступления осужденными, которых она знала, так как они проживали на одной улице, и отсутствия каких-либо обстоятельств, ставящих под сомнение ее показания, доводы осужденных и их родственников о причастности к преступления иного лица судом обоснованно отвергнуты.

Кроме того, свидетели К., А., Б., Т. и К. в судебном заседании подтвердили, что непосредственно сразу после совершения преступления Г. им сообщила о лицах, совершивший убийство.

При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о виновности осужденных в убийстве потерпевшего, их действиям дана правильная юридическая оценка.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора судебная коллегия не усматривает.

Доводы о нарушениях права на защиту осужденных на предварительном следствии, в связи с непредоставлением права пользования родным языком, судебная коллегия находит несостоятельными.

В ходе следствия защиту осужденных осуществляли профессиональные защитники. В судебном заседании осужденные Ф. и Ф. подтвердили, что русским языком владеют, своих защитников на следствии понимали хорошо и согласовывали с ними свою позицию защиты. Органами следствия обоснованно и мотивированно отказано в предоставлении Ф. и Ф. переводчика (том N 1, л.д. 205-207, 210-211, том N 2, л.д. 413-414). Как установлено материалами дела и не оспаривается осужденными, они родились и в течение все жизни жили на территории Российской Федерации, посещали школу в г. Зима, где получали образование на русском языке.

Данных о том, что они не владеют, или недостаточно владеют русским языком, что в соответствии с ч. 2 ст. 18 УК РФ, влечет обязательное предоставление переводчика на предварительном следствии, в материалах дела нет.

В судебном заседании Ф. и Ф. изъявили желание давать показания на цыганском языке. Данное ходатайство удовлетворено.

Все доказательства обвинения, в том числе письменные, положенные судом в основу приговора, исследованы и проверены судом в присутствии переводчика. Компетенция переводчика, уровень владениям им цыганским языком в диалекте, которым владеют осужденные, у судебной коллегии сомнений не вызывает. По утверждению переводчика, он и осужденные полностью понимали речь друг друга. Протокол судебного заседания содержит реплики осужденных друг другу в ходе судебного заседания, свидетельствующие о том, что они стремятся затянуть процесс, обвиняя переводчика в некомпетентности, в то же время общаясь на русском языке. Также ими высказывались угрозы расправы в отношении предоставляемых переводчиков цыганской национальности в связи с сотрудничеством ими с правосудием.

С учетом изложенного, доводы кассационных жалоб о недопустимости доказательств обвинения в связи с нарушением прав осужденных на участие переводчика судебная коллегия считает несостоятельными.

Наказание осужденным назначено с учетом характера, степени общественной опасности совершенных преступлений, данных об их личности, смягчающих и отягчающих обстоятельств, требований уголовного закона и является справедливым.

Оснований для смягчения наказания судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Иркутского областного суда от 13 сентября 2004 года в отношении Ф., Ф. оставить без изменения, кассационные жалобы адвокатов К., П., осужденных Ф., Ф. без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 февраля 2005 г. N 66-о04-140


Текст определения официально опубликован не был


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение