Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 5 апреля 2005 г. N 66-о05-22сп Вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, были поставлены в соответствии с требованием УПК РФ, формулировки вопросов не допускали ответов на них, признание подсудимых виновными в совершении тех деяний, по которым им не предъявлялось обвинение

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 5 апреля 2005 г. N 66-о05-22сп


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

Рассмотрела в судебном заседании от 5 апреля 2005 года дело по кассационным жалобам осужденных Г. и П., защитника А. на приговор Иркутского областного суда с участием присяжных заседателей от 3 декабря 2004 года, которым

Г., родившийся 17 июля 1967 года в г. Актюбинске Казахской ССР, со средним специальным образованием, ранее судимый,

- 26 марта 1993 года по ст. 103 УК РСФСР к 7 годам лишения свободы, освобожден в 1997 году по отбытию наказания,

осужден по ст. 105 ч. 2 п. "ж, з" УК РФ к 18 годам лишения свободы,

по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ к 12 годам лишения свободы,

по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 3 годам лишения свободы, от наказания освобожден в связи с истечением сроков давности,

по ст. 325 ч. 2 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства, от наказания освобожден в связи с истечением сроков давности.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательно назначено 22 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима

П., родившийся 20 июля 1979 года в пос. Алексеевск Киренского района Иркутской области, с незаконченным средним образованием, ранее не судимый,

осужден по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ к 13 годам лишения свободы,

по ст.ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. "а, ж, з" УК РФ к 9 годам лишения свободы,

по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ к 9 годам лишения свободы, по ст. 325 ч. 2 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства, от наказания освобожден в связи с истечением сроков давности.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательно назначено 17 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Г., выступление защитника А., поддержавшей доводы кассационных жалоб и просившей отменить приговор по изложенным в них основаниям, возражения прокурора Н., полагавшего приговор оставить без изменения, судебная коллегия, установила:

Вердиктом присяжных заседателей от 2 декабря 2004 года признано доказанным, что П. и Г. 15 июля 1998 года договорились совершить убийство Д. и Л., и завладеть их автомашиной, находившимся в ней грузом, и личные вещами потерпевших.

С целью реализации своего умысла П. выстрелил из обреза в Д., причинив ему огнестрельное ранение грудной клетки, шеи и плечевого пояса с повреждением внутренних органов, от чего потерпевший скончался на месте.

В это время Г. из самодельного устройства дважды выстрелил в Л., причинив ранение руки с повреждением локтевой артерии, а П. произвел выстрел в нее же из обреза, но промахнулся. Тогда Г. забрал у П. обрез и вновь выстрелил в Л., причинив сквозное дробовое ранение грудной клетки с повреждением внутренних органов, от которого потерпевшая скончалась на месте.

Закопав трупы потерпевших, они завладели их имуществом на сумму свыше 90 тыс. руб., паспортами и другими важными личными документами, и с места происшествия скрылись.

При этом П. признан заслуживающим снисхождения, Г. - не заслуживающим.

На основании данного вердикта Г. осужден по ст.ст. 105 ч. 2 п. "ж, з" УК РФ за убийство потерпевшей группой лиц, сопряженное с разбоем, по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ за разбойное нападение с целью завладения чужим имуществом группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

П. осужден по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ за убийство потерпевшего, сопряженное с разбоем, по ст.ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. "а, ж, з" УК РФ за покушение на убийство другого лица группой лиц, сопряженное с разбоем, по ст. 162 ч. 3 п. "в" УК РФ за разбойное нападение с целью завладения чужим имуществом группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

В кассационных жалобах:

Осужденный Г. просит приговор отменить и дело направить на новое судебное разбирательство.

Основанием к этому указывает, что к совершению данного преступления не причастен, в ходе судебного разбирательства были допущены множественные нарушения уголовно-процессуального закона, что послужило вынесению противоречивого несправедливого вердикта.

Кроме того, суд не вправе был признавать в его действиях наличие опасного рецидива, поскольку предыдущая судимость у него погашена.

Учитывая эти обстоятельства, он считает, что приговор подлежит отмене.

В дополнениях к кассационной жалобе он указывает, что в судебном заседании исследовались недопустимые доказательства, были оглашены показания лица, которое следствием не установлено, и протоколы их допроса на предварительном следствии, от правдивости показаний в которых они отказались. Также обращает внимание, что допрос был произведен не уполномоченным на то лицом.

Кроме того, он указывает, что согласно решению присяжных заседателей преступление ими было совершено 15 июля 1998 года, тогда как в свидетельстве о смерти потерпевшей указано, что она была убита 14 июля 1998 года, данное обстоятельство, по его мнению, давало судье основание признать вердикт противоречивым.

Считает, что судья в судебном заседании занял обвинительную позицию и помогал государственному обвинителю "формировать у присяжных заседателей предубеждение против него".

Оспаривая законность приговора, указывает, что государственный обвинитель в своем выступлении ссылалась на доказательства, которые не были исследованы в судебном заседании.

Просит приговор отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение.

Защитник А. в защиту интересов Г. просит об отмене приговора из-за нарушения норм УПК РФ в стадии судебного разбирательства.

Она указывает, что при произнесении напутственного слова судья без объявления о возвращении в стадию судебного разбирательства предложил присяжным заседателям ксерокопию заключения эксперта, поставил под сомнения пояснения подсудимых, чем способствовал формированию в сознании присяжных заседателей предубеждения против Г.

Осужденный П., не соглашаясь с приговором, указывает, что он постановлен на доказательствах, признанных судом недопустимыми.

Кроме того, он ссылается на то, что в присутствии присяжных заседателей потерпевшая рассказала о данных их личности, что запрещено законом, в связи с чем им было заявлено ходатайство о роспуске коллегии присяжных заседателей.

Также он считает, что необоснованно было отклонено его ходатайство о дополнении вопросного листа новым вопросом, который мог оказать существенное значение при обсуждении вердикта.

В дополнениях к кассационной жалобе он указывает, что он необоснованно был удален из зала судебного заседания лишь за то, что попытался убедить присяжных заседателей в том, что государственный обвинитель искажает доказательства.

Оспаривая законность приговора, ссылается на то, что был лишен возможности подготовиться к последнему слову, что является нарушением его права на защиту, а после постановления приговора ему не была предоставлена возможность ознакомиться с протоколом судебного заседания.

Обращает внимание на то, что суд вышел за рамки предъявленного обвинения и признал его виновным в совершении деяний, которые не вменялись ему органами следствия.

В возражениях на кассационные жалобы потерпевшая Д. считает, что присяжные заседатели приняли верное решение о виновности Г. и П., указывает, что требования закона в судебном заседании соблюдены, просит приговор оставить без изменения.

Государственный обвинитель Ш., находя доводы кассационных жалоб несостоятельными, просит оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия оснований к их удовлетворению не усматривает.

Как видно из материалов дела Г. и П. изъявили желание о рассмотрении уголовного дела в отношении них судом с участием присяжных заседателей.

Их просьба была удовлетворена, при этом им подробно был разъяснен порядок рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, последствия вынесения обвинительного вердикта и процессуальные особенности его обжалования.

Свое желание о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей они подтвердил/при проведении предварительного слушания.

Коллегия присяжных заседателей сформирована с соблюдением закона.

Коллегией признано доказанным, что они при разбойном нападении лишили жизни Д. и Л.

В судебном заседании использовались лишь допустимые доказательства, приговор постановлен в соответствии с вердиктом присяжных заседателей, и по основаниям, изложенным в п. 1 ст. 379 УПК РФ, не может быть отменен.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по материалам дела не установлено.

Действия осужденных квалифицированы правильно.

Доводы кассационных жалоб в той части, что судом допущено нарушение закона, выразившееся в том, что в судебном заседании исследовались недопустимые доказательства, являются несостоятельными.

Из материалов дела видно, что уголовное дело было возбуждено в июле 1998 года, следственные действия были проведены в соответствии с действующим в тот период времени уголовно-процессуальным кодексом.

Требования закона при производстве следственных действий органами следствия были соблюдены, а полученные с соблюдением закона доказательства в связи с последующим изменением закона не могут быть признаны недопустимыми.

Кроме того, находит необоснованными доводы кассационных жалоб судебная коллегия и в той части, что в присутствии присяжных заседателей исследовался протокол допроса, не установленного следствием лица (в нем искажено отчество П.), поскольку материалами дела установлено, что показания об обстоятельствах совершения преступления давал именно П., именно из его показаний стало известно об обстоятельствах совершения преступления, поэтому суд обоснованно признал этот протокол допроса допустимым доказательством.

Утверждение осужденных и в той части, что прокурор в прениях ссылалась на доказательства, которые не были предметом исследования в судебном заседании, и "искажала" эти доказательства, формируя неправильное убеждение у присяжных заседателей относительно их виновности, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку из протокола судебного заседания усматривается, что в прениях сторон государственный обвинитель ссылалась на те доказательства, которые явились предметом исследования в присутствии присяжных заседателей.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона ею допущено не было.

Не может согласиться судебная коллегия с доводами кассационных жалоб в той части, что суд вышел за рамки предъявленного обвинение и признал П. виновным в совершении тех деяний, которые не вменялись ему органами следствия.

Материалами дела установлено, что вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, были поставлены в соответствии с требованием ст. 339 УПК РФ. Формулировки вопросов не допускали ответов на них признание подсудимых виновными в совершении тех деяний, по которым им не предъявлялось обвинение. (см. т. 8 л.д. 31, т. 13 л.д. 98)

Кроме того, при обсуждении вопросов замечаний по содержанию и формулировке в этой части по ним от сторон, в том числе и защиты, не поступило.

Необоснованными находит судебная коллегия и утверждение осужденных в той части, что приговор подлежит отмене в связи с тем, что в присутствии присяжных заседателей свидетелями и потерпевшей были преданы огласке данные об их личностях.

Как видно из протокола судебного заседания, некоторые свидетели и потерпевшая действительно пытались сообщить в присутствии присяжных заседателей сведения о личностях подсудимых, однако, председательствующим судьей эти попытки пресекались, а присяжные заседатели были предупреждены, что эти данные они не должны учитывать при нахождении в совещательной комнате.

О том, что эти данные не должны учитываться при вынесении вердикта, председательствующим обращено внимание присяжных заседателей и в напутственном слове.

Не усматривает судебная коллегия нарушений уголовно-процессуального закона, как об этом заявляет П., и при обсуждении вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

Из протокола судебного заседания следует, что стороной защиты предлагалось внести в вопросный лист вопрос, который содержал юридический термин, и требовал от присяжных заседателей ответа о совершении П. убийства потерпевшего в состоянии аффекта.

Учитывая, что постановка вопросов с использованием таких юридических терминов недопустима, судья обоснованно не согласился с предложением адвоката в этой части.

Оспаривая законность постановленного в отношении него приговора, П. указывает, что он незаконно был удален из зала судебного заседания.

Судебная коллегия находит данное утверждение необоснованным.

Как видно из протокола судебного заседания, подсудимые неоднократно допускали нарушения порядка судебного заседания, не подчинялись распоряжениям председательствующего, предупреждались о недопустимости такого поведения, и впоследствии были удалены из зала судебного заседания.

При этом требования ст. 258 УПК РФ судьей соблюдены.

Соблюдены судом требования закона и при ознакомлении подсудимых с протоколом судебного заседания.

Согласно волеизъявлению осужденных об ознакомлении с протоколом судебного заседания им была направлена ксерокопия протокола судебного заседания, от получения которой П. отказался.

Ему были разъяснены требования закона и указана причина, по которой вручается копия протокола, и вновь предложено получить таковую. Однако он вторично отказался от получения ксерокопии протокола, мотивируя свое решение тем, что желает знакомиться лишь с оригиналом протокола.

При таких обстоятельствах полагать, что судом нарушено его право на защиту, оснований судебная коллегия не находит.

Находит необоснованным судебная коллегия заявление П. в той части, что он был лишен права выступить с последним словом.

Как установлено из протокола судебного заседания, (т. 13 л.д. 307) Г. и П. заявили ходатайство для предоставления им времени для подготовки к выступлению в прениях. Такая возможность им была предоставлена.

П., выступив в прениях, от последнего слова отказался.

Данных о том, что он заявлял ходатайство о предоставлении ему времени для подготовки последнего слова, в протоколе не содержится.

Наказание назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного каждым и данных о личности каждого осужденного, оснований к его смягчению судебная коллегия не находит.

Утверждение Г. в той части, что суд необоснованно признал совершение им преступления при опасном рецидиве, судебная коллегия считает несостоятельным, поскольку на момент совершения преступления судимость за предыдущее преступление у него погашена не была.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия, определила:

приговор Иркутского областного суда с участием присяжных заседателей от 3 декабря 2004 года в отношении Г. и П. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 5 апреля 2005 г. N 66-о05-22сп


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.