Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 19 мая 2005 г. N 67-о04-112 Необнаружение на одежде осужденного крови не свидетельствует о его невиновности, поскольку из материалов дела видно, что он наносил удар потерпевшей на расстоянии, задержан был впоследствии, когда имел возможность уничтожить следы крови со своей одежды

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 19 мая 2005 г. N 67-о04-112


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 19 мая 2005 года кассационные жалобы осужденных Р. и Н. на приговор Новосибирского областного суда от 3 ноября 2004 года, которым

Р., родившийся 28 апреля 1982 года в г. Искитиме Новосибирской области, с неполным средним образованием, не работавший, ранее судимый:

- 21 июля 1997 года по п.п. "а, б, в, г" ч. 2 ст. 158 УК РФ к трем годам лишения свободы;

- 24 декабря 1998 года по п.п. "г, е, н" ст. 102 УК РСФСР к девяти годам лишения свободы;

по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 40 УК РСФСР - к десяти годам лишения свободы;

освобожден 23 января 2004 года условно-досрочно на один год 8 месяцев 13 дней;

- осужден по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ - к десяти годам лишения свободы; по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - к пятнадцати годам лишения свободы; по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к восемнадцати годам шести месяцам лишения свободы; по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК РФ - к девятнадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Н., родившийся 28 декабря 1971 года в г. Искитиме Новосибирской области, с неполным средним образованием, не работавший, ранее судимый:

- 24 июня 1998 года по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к пяти годам лишения свободы, освобожден 16 апреля 2003 года по отбытии наказания;

- 20 июля 2004 года по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ к двум годам шести месяцам лишения свободы;

осужден:

по ч. 3 ст. 162 УК РФ - к девяти годам лишения свободы;

по ст. 316 УК РФ - к одному году шести месяцам лишения свободы;

по совокупности преступлений: на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к десяти годам лишения свободы; на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ - к двенадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Признаны виновными и осуждены:

- Р. и Н. - за разбойное нападение на Е., совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, а Р., кроме того, - и с причинением тяжкого вреда здоровью;

- Р. - за убийство Е., 1923 года рождения, сопряженное с разбоем;

- Н. - за заранее необещанное укрывательство особо тяжкого преступления - убийства Е.

Преступления совершены ими 5 апреля 2004 года в с. Верх-Коен Искитимского района Новосибирской области при обстоятельствах, установленных приговором.

Заслушав доклад судьи К., объяснения осужденного Н., поддержавшего свою жалобу по изложенным в ней основаниям, мнение прокурора М. об оставлении приговора в отношении Р. и Н. без изменения, судебная коллегия установила:

В кассационных жалобах осужденные:

- Р., не высказывая конкретных просьб, ссылается на свое несогласие с осуждением за убийство, указывает об отсутствии у него умысла на убийство, неустановление причин смерти Е. Утверждает, что удар кочергой по голове Е., после чего она упала, но продолжала дышать, он нанес тогда, когда он разбил окно в доме Е. и проник в него, а та - нанесла ему удар топором в голову. По его мнению, неверно исчислен срок отбывания наказания и ему назначено чрезмерно строгое наказание;

- Н. - просит отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство, ссылаясь на недоказанность его и Р. сговора на разбой и на то, что лично он к Е. насилия или угроз не применял.

В возражениях на жалобу осужденного Р. государственный обвинитель М. считает доводы жалобы несостоятельными и просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы жалоб и возражений, судебная коллегия находит приговор в отношении Р. и Н. законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям.

Виновность Р. и Н. в содеянном ими подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании, приведенных в приговоре, а виновность Р. в разбое и Н. - в заранее необещанном укрывательстве преступления, по существу, в жалобах не оспаривается.

Подсудимый Н. отказался давать показания.

При допросе в качестве подозреваемого Н. пояснял, что при распитии спиртного у О., он (Н.) сказал, что нужны деньги, спросил, где бы их раздобыть. Он в сенях О. взял топор, Р. - кочергу, их умысел и сговор был направлен на грабеж или разбой. Они пошли к дому бабки, убивать бабку они не собирались, не договаривались, он хотел бабку закрыть в погребе. Когда они пришли к дому бабки, то он (Н.) постучал, в окнах зажегся свет, к окну подошла бабка. Он (Н.) сказал ей, чтобы она открывала дверь, но она дверь не открыла. Он (Н.) сказал Р., чтобы тот лез в окно и изнутри открыл ему дверь. Р. кочергой разбил окно, залез в него, а он (Н.) разбил стекло окна в сенях и залез в него, но дверь из сеней в жилую часть дома оказалась заперта изнутри. Затем Р. открыл ему дверь, он зашел в дом и увидел лежавшую на полу около дивана бабку, у нее была разбита голова, вокруг головы было много крови, но она еще подавала признаки жизни - хрипела. Р. ушел на улицу, а он (Н.) стал искать деньги, нашел их в самоваре - около или чуть больше 7000 рублей и ушел из дома. Он сразу понял, что бабка не выживет. О. он сообщил, что Р. убил бабку, а он - забрал деньги. Около 24 часов или часа ночи он с О. вернулся в дом бабки, бабка лежала в той же позе, не хрипела, не шевелилась, не дышала, он был уверен, что она мертвая. Чтобы скрыть следы преступления, он решил поджечь дом с трупом бабки и поджег его. В это время бабка точно была мертвая.

Суд обоснованно признал достоверными приведенные показания Н. в части, соответствующей другим доказательствам.

В протоколе явки с повинной Р. указывал, что он с другом Игорем разбили окно в доме Е., залезли внутрь ее дома, после чего он ударил ее кочергой по голове и она потеряла сознание, а Игорь - забрал ее деньги.

При проверке его показаний на месте Р. пояснял, что в доме О. он взял кочергу; Н. - топор и они пошли к дому, где проживала бабушка. Они шли туда, чтобы совершить преступление, шли за деньгами, но убивать при этом бабушку не собирались. Он через разбитое в окне стекло залез в дом, при этом, залезая в окно, порезал голову об осколок стекла из рамы. Проникнув в дом, он увидел бабушку, стоявшую у стола, в комнате горел свет, бабушка кричала: "Караул!" и звала "Васю" или "Витю". Он наотмашь ударил ее кочергой в область затылка, та упала и захрипела. Он открыл Н. дверь и вышел из дома, хотел идти умыться, но так как было темно, он заблудился в селе.

Изменению показаний подсудимым Р. суд дал надлежащую оценку.

Из показаний свидетеля О. следует, что в ходе распития спиртного Н. стал спрашивать, у кого в деревне можно совершить хищение. Он ответил, что вокруг живут одни пенсионеры, у которых нечего взять. Затем он уснул. Ночью его разбудил Н. и сообщил, что Р. убил бабушку. Затем он и Н. пошли в дом, там на полу в комнате он увидел лежавшую без признаков жизни бабушку, голова которой была в крови. Он ушел к себе домой. При последующем распитии спиртного он увидел, что дом бабушки горит, а Н. сообщил, что это он поджег дом.

Аналогичные показания дала свидетель О., которая, кроме того, пояснила, что, когда ее муж уснул, из их дома ушли Р. и Н., взяв с собой из их дома топор и кочергу.

При таких данных, с учетом того, что при совместном распитии спиртного Н. выяснял, у кого из жителей села можно совершить хищение; приведенных показаний Н. о наличии у него и Р. предварительного сговора на хищение; аналогичных показаний Р. в ходе предварительного следствия; того, что Н. и Р. заранее приискали и взяли с собой топор и кочергу, что они совместно пошли совершать хищение и вместе пришли к дому Е., при нападении они действовали совместно и согласованно - суд пришел к обоснованному выводу о наличии между Н. и Р. предварительного сговора на открытое хищение чужого имущества.

С учетом того, что Р., идя совершать преступление, взял с собой металлическую кочергу, а Н. - топор, а Р. - и применил кочергу при нападении, характер примененного насилия видел Н., войдя в дом, но своих действий не прекратил, а, напротив, воспользовавшись примененным насилием, стал отыскивать чужие деньги, - суд пришел к правильному выводу о совершении Р. и Н. - разбоя (сама по себе демонстрация имевшихся у Н. и Р. металлической кочерги и топора при завладении чужим имуществом свидетельствует об угрозе насилия, опасного для жизни и здоровья, и дает основание для квалификации действий виновных как разбоя).

При наличии между Р. и Н., взявших с собой для совершения хищения топор и металлическую кочергу, предварительного сговора на разбой, ссылка в жалобе Н. на то, что лично он ни насилия, ни угроз насилия не применял, не имеет юридического значения, поскольку при наличии группы лиц действия виновных квалифицируются как единое целое в пределах их предварительного сговора.

Судом проверялись доводы жалобы о том, что когда Р. вторгался в дом через разбитое окно, то Е. нанесла ему удар топором в голову, они оказались несостоятельными и правильно отвергнуты судом.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что у Р. имелись лишь ссадины на лице и поверхностные ранки на волосистой части головы. Ни рубленой раны черепа, ни перелома черепа у него не оказалось.

Сам он указывал в протоколе явки с повинной и при проверке показаний на месте, что залезая в окно, он порезал голову об осколок стекла из рамы. При этом о нанесении ему удара топором он показаний не давал, пояснял, что Е. кричала: "Караул!" и звала на помощь, а он ударил ее кочергой.

Как поясняла потерпевшая А., сестра убитой Е., Е. не держала в доме топора.

Как видно из протокола осмотра места происшествия, топора на месте происшествия обнаружено не было.

При таких данных указанная ссылка ничем не подтверждена и опровергается материалами дела.

Кроме того, указанная ссылка и не имеет юридического значения, не влияет на квалификацию действий виновных лиц.

При незаконном вторжении в темное время суток в чужой дом преступников с топором и металлической кочергой в целях разбоя (то есть с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, или угроз применения такого насилия) пострадавший имел законное право применять к преступникам любое насилие и у преступников не возникало и не могло возникнуть состояния необходимой обороны в связи с правомерностью действий проживавшего в доме лица.

Заключением судебно-биологической экспертизы подтверждается наличие на изъятой с места происшествия кочерге следов крови.

Необнаружение на одежде Р. крови не свидетельствует о его невиновности, поскольку из материалов дела видно, что он наносил удар в голову Е. на расстоянии (кочергой), чего он и сам не отрицал, задержан он был не на месте совершения преступлений и не во время их совершения, а впоследствии, когда имел возможность уничтожить следы крови со своей одежды.

Ссылка в жалобах на неустановление причины смерти Е. - несостоятельна.

Как следует из приведенных показаний Р. и Н., Р. металлической кочергой "наотмашь" нанес удар по голове Е., отчего та упала на пол, ее голова оказалась разбита, имело место кровотечение и она хрипела. Других преступных действий в отношении тела Е. не совершалось. Когда затем Н. и О. пришли в дом Е., как видно из показаний Н. и О., Е. признаков жизни не подавала, не хрипела, не шевелилась, не дышала. Дом с ее телом поджег Н.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что термическое разрушение тела Е. является посмертным.

При таких данных вывод суда о том, что смерть Е. наступила от удара Р., нанесенного им металлической кочергой в голову Е., соответствует имеющимся доказательствам.

Нанесение Р. удара металлической кочергой с достаточной силой (о чем свидетельствует падение Е., утрата сознания, повреждение головы с кровотечением) в область расположения жизненно-важных органов - голову, от чего и наступила ее смерть, а также - последующее поведение Р. (он не оказал Е. необходимой медицинской помощи, не доставил ее в больницу, не вызвал к ней скорую помощь, не сообщил в медицинские учреждения о ее месте нахождения и состоянии) - подтверждают правильность выводов суда о наличии у Р. умысла на убийство Е.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Р. и Н. в содеянном ими и верно квалифицировал их действия:

- Р. - по п. "в" ч. 4 ст. 162 и п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ;

- Н. - по ч. 3 ст. 162 и ст. 316 УК РФ - по указанным в приговоре признакам.

Наказание Р. и Н. назначено судом в соответствии с требованиями закона, с учетом целей наказания, установленных ч. 2 ст. 43 УК РФ, данных о личности виновных, влияния назначенного наказания на их исправление и всех конкретных обстоятельств дела.

Назначенное Р. и Н. наказание является справедливым, соразмерным содеянному самими ими, и оснований к его смягчению не имеется.

Срок исчисления наказания судом правильно указан - со дня постановления приговора. Время содержания Р. и Н. под стражей в порядке меры пресечения засчитано судом в срок назначенного им наказания.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 337, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Новосибирского областного суда от 3 ноября 2004 г. в отношении Р. и Н. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных Р. и Н. - оставить без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 19 мая 2005 г. N 67-о04-112


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.