Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13 апреля 2005 г. N 81-о05-26сп Оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13 апреля 2005 г. N 81-о05-26сп


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 13 апреля 2005 года кассационное представление государственного обвинителя М. и кассационную жалобу потерпевшей В. на приговор Кемеровского областного суда от 24 ноября 2004 года, которым:

С., 30 октября 1977 года рождения, уроженец г. Березовский Кемеровской области, судимый 30 сентября 2004 года Березовским городским судом Кемеровской области по ст. 111 ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года,

осужден по ст. 158 ч. 2 п.п. "а, в" УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Постановлено - приговор городского суда Кемеровской области от 30 сентября 2004 года исполнять самостоятельно.

Он же оправдан по ст.ст. 111 ч. 3 п. "а" - 105 ч. 2 п.п. "ж, к" и 105 ч. 2 п.п. "ж, к" УК РФ (по фактам умышленного причинения тяжкого вреда здоровью В., убийств К. и З. соответственно (в связи с непричастностью к совершению преступления на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей;

Т., 10 сентября 1975 года рождения, уроженец г. Березовский Кемеровской области, несудимый,

осужден по ст. 158 ч. 2 п.п. "а, в" УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Он же оправдан по ст.ст. 111 ч. 3 п. "а", 105 ч. 2 п.п. "ж, к" и 105 ч. 2 п.п. "ж и к" УК РФ (по фактам умышленного причинения тяжкого вреда здоровью В. и убийств К. и З. соответственно) за непричастностью к совершению преступлений на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей;

Н., 20 июня 1969 года рождения, уроженец г. Березовский Кемеровской области, судимый 9 июля 1997 года Березовским городским судом Кемеровской области по ст. 105 ч. 1 УК РФ к 7 годам лишения свободы (13 марта 2004 года освобожден по отбытии срока наказания),

оправдан по ст.ст. 105 ч. 1, 105 ч. 2 п.п. "ж, к" и 105 ч. 2 п.п. "ж, к" УК РФ (по фактам убийств В., К. и З. соответственно) и по ст. 158 ч. 2 п.п. "а, в" УК РФ (по факту кражи из дома К.) за непричастностью к совершению преступлений на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей. Потерпевшей В. отказано в удовлетворении гражданского иска.

Заслушав доклад судьи Б., объяснение С., возражавшего против удовлетворения кассационного представления и жалобы потерпевшей, выступление прокурора Ш., поддержавшей кассационное представление, судебная коллегия установила:

согласно приговору, основанному на вердикте коллегии присяжных заседателей, Т. и С. признаны виновными и осуждены за кражу имущества потерпевшей К., имевшую место 8 мая 2004 года в г. Березовский Кемеровской области.

Кроме того, органами предварительного следствия Т. и С. обвиняются в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего В., а Н. - в убийстве В.

Н., С. и Т. также обвиняются в том, что 8 мая 2004 года они убили К. и З. с целью сокрытия убийства, после чего Н. вместе с С. и Т. тайно похитили имущество потерпевшей К.

Коллегия присяжных заседателей признала недоказанными то, что С. и Т. причинили тяжкий вред здоровью потерпевшего.

В., а Н. лишил жизни В., а также то, что С., Т. и Н. лишили жизни потерпевших К. и З., а Н. завладел имуществом К.

По изложенным выше фактам суд оправдал С., Т. и Н. на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей ввиду их непричастности к совершению преступлений.

В кассационном представлении государственный обвинитель М. просит отменить приговор суда в отношении С., Т. и Н. ввиду нарушений уголовно-процессуального закона.

По мнению М., в ходе судебного разбирательства были нарушены требования ст.ст. 328 ч. 3, 335 п. "в", 340 и 345 ч. 2 УПК РФ.

ГАРАНТ:

По-видимому, в тексте предыдущего абзаца допущена опечатка. Имеется в виду ст. 335 ч. 6 УПК РФ


Как полагает государственный обвинитель, нарушения требований ст. 328 ч. 3 УПК РФ выразились в том, что присяжный заседатель Г. в процессе формирования коллегии присяжных заседателей сокрыла информацию о том, что ее сын Г. судим.

М. указала на то, что в нарушение ст. 335 п. 6 УПК РФ вопросы о допустимости доказательств разрешались в присутствии присяжных заседателей. С., Т. и Н. в присутствии присяжных заседателей (т. 3 л.д. 156, 159 и 162) заявили о применении к ним недозволенных методов ведения следствия.

В нарушение ст. 345 ч. 2 УПК РФ, как в представлении указала М., председательствующий вернул присяжным заседателям вопросный лист, не указав, какие были допущены нарушения при вынесении вердикта. Государственный обвинитель сослался и на то, что председательствующий при произнесении напутственного слова не был объективным и беспристрастным и ориентировал присяжных заседателей на вынесение оправдательного вердикта при возникновении у них даже "тени сомнения" в виновности С., Т. и Н.

Потерпевшая В. просит отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство.

По мнению потерпевшей, суд нарушил ее права, не пригласив ее на провозглашение вердикта, судебное разбирательство велось непрофессионально, не были допрошены Р. и Г.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных представления и жалобы, судебная коллегия считает необходимым удовлетворить просьбы государственного обвинителя и потерпевшей и отменить приговор в отношении С., Т. и Н. по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 385 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые повиляли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

В ст. 335 ч. 6 УПК РФ указано, что "если в ходе судебного разбирательства возникает вопрос о недопустимости доказательств, то он рассматривается в отсутствие присяжных заседателей".

Согласно ст. 335 ч. 7 УПК РФ в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными статьей 334 настоящего кодекса".

Данные требования уголовно-процессуального закона председательствующим были нарушены.

В присутствии присяжных заседателей исследовались вопросы о недопустимости доказательств.

С., Т. и Н. в присутствии присяжных заседателей при исследовании доказательств заявили о применении к ним недозволенных методов ведения следствия.

С. заявил, что (т. 3 л.д. 156) он написал явку с повинной оперативным работником и его били по груди, почкам и шее, а поэтому он себя оговорил.

Т. заявил, что (т. 3 л.д. 159) его били сотрудники, пугали тюрьмой.

Н. в суде заявил, что (т. 3 л.д. 162) оперативный работник говорил ему, что если он не признается, то пройдет все "кочки" по СИЗО.

Председательствующий не остановил С., Т. и Н. и не предложил присяжным заседателям пройти в совещательную комнату, чтобы в их отсутствие разрешить вопросы о недопустимости доказательств. Эти вопросы остались неразрешенными.

Тем самым председательствующий позволил С., Т. и Н. оказывать незаконное воздействие на присяжных заседателей, что повлияло на их ответы.

Из приобщенной к делу справки (т. 3 л.д. 223) усматривается, что Г. 20 мая 2003 года осужден Ленинским районным судом г. Кемерово по ст. 228 ч. 1 УК РФ. В процессе формирования коллегии присяжных заседателей (т. 3 л.д. 122 и 123) председательствующий выяснял у кандидатов в присяжные заседатели, кто имеет ранее судимых близких родственников.

Кандидат в присяжные заседатели Г., которая была запасным присяжным заседателем, скрыла информацию о том, что ее сын Г. ранее судим.

Согласно требованиям ч. 3 ст. 328 УПК РФ кандидаты в присяжные заседатели обязаны правдиво отвечать на задаваемые им вопросы. Сокрытие Г. факта о наличии у ее сына судимости повлекло нарушение у стороны обвинения права заявить мотивированный либо немотивированный отвод, что могло повлиять на ответы на поставленные перед присяжными заседателями вопросы.

В нарушение ч. 2 ст. 345 УПК РФ председательствующий вернул присяжным заседателям вопросный лист, не указав, какие были допущены нарушения при вынесении вердикта (т. 3 л.д. 179).

В ходе нового судебного разбирательства необходимо устранить указанные выше нарушения уголовно-процессуального закона, а также учесть доводы кассационной жалобы потерпевшей В.

Судебная коллегия считает, что указанные выше нарушения свидетельствуют о незаконности, необоснованности и несправедливости оправдательного приговора в отношении С., Т. и Н.

Кроме того, в ходе нового судебного разбирательства, учитывая положения ст.ст. 299 ч. 1 п.п. 1, 2 и 4, 334, 335 ч.ч. 6 и 7 УПК РФ, необходимо не допустить нарушений уголовно-процессуального закона, имевших при рассмотрении дела, а именно: в присутствии присяжных заседателей свидетель Г. (т. 3 л.д. 146 и 147), свидетель Л. (т. 3 л.д. 149-151), подсудимые С. (т. 3 л.д. 157), Т. (т. 3 л.д. 159-161) и Н. (т. 3 л.д. 162 и 163) ставили под сомнение законность исследованных доказательств. Однако председательствующий не остановил указанных лиц, не разъяснил присяжным заседателям о том, чтобы они не принимали во внимание незаконные выпады.

Напротив, нарушая положения главы 42 УПК РФ, председательствующий незаконно разрешил допросить в присутствии присяжных заседателей оперативных сотрудников Р., Ш. и Х. (т. 3 л.д. 167-171) об обстоятельствах, которые не находятся на разрешении присяжных заседателей. Не были соблюдены также положения ч. 8 ст. 343 УПК РФ, согласно которым "В случае, если ответ на предыдущий вопрос исключает необходимость отвечать на последующий вопрос, старшина с согласия большинства присяжных заседателей вписывает после него слова "без ответа".

Председательствующий нарушил положения ч. 5 ст. 339 УПК РФ.

Нарушения выразились в том, что на разрешение присяжных заседателей были поставлены вопросы, требующие юридической сделки.

На разрешение присяжных заседателей были поставлены вопросы (NN 33, 34, 37 и 40) о юридической квалификации действий С., Т. и Н. по эпизоду кражи имущества К.

Вопрос о том, причинен ли потерпевшей значительный ущерб в результате кражи - есть юридический вопрос, а не вопрос факта.

Вопросы сформулированы в нарушение требований ч. 1 ст. 338 УПК РФ.

Государственный обвинитель в прениях поддержал обвинение в том, что Н. вместе с Т. и С. завладели чужим имуществом.

Такие вопросы в отношении каждого подсудимого на разрешение присяжных заседателей не были поставлены.

В сформулированных председательствующим вопросах речь идет о доказанности завладения чужим имуществом конкретным лицом по договоренности с другими лицами.

Подсудимым предъявлено обвинение в том, что они завладели чужим имуществом с конкретными лицами, а не с другими лицами.

На разрешение присяжных заседателей были поставлены и другие вопросы, требующие юридической оценки, а именно: в вопросе N 1 речь идет о доказанности причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью; в вопросах NN 33, 34, 37 и 40 речь идет о доказанности тайного похищения чужого имущества, то есть - о юридической квалификации действий подсудимых. Эти вопросы должен разрешать председательствующий на основании фактических обстоятельств, признанных установленными коллегией присяжных заседателей.

При таких обстоятельствах отмене подлежит и обвинительный приговор в отношении Т. и С.

В ходе нового судебного разбирательства необходимо не допустить и других нарушений уголовно-процессуального закона, имевших место в суде первой инстанции.

В прениях государственный обвинитель (т. 3 л.д. 174 и 175) и адвокат К. (т. 3 л.д. 176) говорили о допустимости доказательств и о полноте, всесторонности и объективности предварительного следствия соответственно, что не находится на разрешении присяжных заседателей.

В то же время судебная коллегия не может согласиться с утверждением государственного обвинителя о том, что при произнесении напутственного слова председательствующий нарушил принцип объективности и беспристрастности.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

отменить приговор Кемеровского областного суда от 24 ноября 2004 года в отношении С., Т. и Н. и дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд, но в ином составе суда.

Т. и С. оставить меру пресечения в виде заключения под стражу.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13 апреля 2005 г. N 81-о05-26сп


Текст определения официально опубликован не был


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.