Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 августа 2005 г. N 67-о05-50сп Оснований для удовлетворения требований изложенных в кассационных жалобах осужденных нет, поскольку суд не выявил нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела судом первой инстанции

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 августа 2005 г. N 67-о05-50сп


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 10 августа 2005 г. кассационные жалобы осужденных Б., И., К. и защитников Ч., О. и Е. на приговор Новосибирского областного суда от 23 марта 2005 г., которым:

Б., 15 ноября 1985 года рождения, уроженец г. Искитима Новосибирской области, несудимый,

осужден по ст. 162 ч. 4 п. "в" УК РФ к 11 годам лишения свободы, по ст. 105 ч. 2 п.п. "ж, з" УК РФ - к 13 годам лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 16 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

К., 21 января 1984 года рождения, уроженец г. Черепаново Новосибирской области, ранее судимый:

22 ноября 2001 года - по ст. 111 ч. 2 п. "д" УК РФ к 2 годам лишения свободы (30.11.2001 г. согласно акту об амнистии срок сокращен до 1 года и освободился 21.11.2002 г. по отбытию срока наказания),

осужден по ст. 162 ч. 4 п. "в" УК РФ к 11 годам лишения свободы, по ст. 105 ч. 2 п.п. "ж, з" УК РФ - к 14 годам лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 17 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

И., 30 марта 1986 года рождения, уроженец села Чунояр Богучанского района Красноярского края, 1 октября 2004 года, судимый по ч. 1 ст. 158 УК РФ к штрафу в размере 2500 рублей и по п.п. "б, в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год,

осужден по ст. 162 ч. 4 п. "в" УК РФ к 9 годам лишения свободы, по ст. 105 ч. 2 п.п. "а, ж, з" УК РФ - к 12 годам лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 16 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено приговор в отношении него от 1 октября 2004 года исполнять самостоятельно.

В пользу потерпевшей Б. в счет компенсации морального вреда с Б. взыскано 40 тысяч рублей, с К. - 40 тысяч рублей, с И. - 50 тысяч рублей.

С осужденного И. в пользу потерпевшей С. взыскано 150 тысяч рублей в счет компенсации морального вреда.

С осужденных Б., К. и И. в солидарном порядке в пользу Б. взыскано 3265 рублей в счет возмещения материального ущерба.

Заслушав доклад судьи Б., выступление прокурора Т., полагавшей приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения, судебная коллегия установила:

согласно приговору, основанному на вердикте коллегии присяжных заседателей, Б., К. и И. осуждены за разбой, совершенный в отношении Б. и С., в ходе которого И. убил потерпевшего С., и он же (И.) вместе с К. и Б. убили Б., после чего завладели имуществом и деньгами.

Преступления совершены 13 апреля 2004 года в г. Новосибирске при указанных в приговоре обстоятельствах.

В кассационной жалобе адвокат Ч. просит отменить приговор в отношении К. ввиду его незаконности и необоснованности и направить дело на новое расследование.

По мнению адвоката, в ходе судебного разбирательства были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в том, что:

- в нарушение ч.ч. 12, 13, 15 и 16 ст. 328 УПК РФ суд не предоставил им возможность дополнительно заявить немотивированные отводы кандидатам в присяжные заседатели, что свидетельствует о нарушении порядка формирования коллегии присяжных заседателей;

- суд необоснованно отказал стороне защиты в исследовании протокола проверки показаний на месте преступления с участием обвиняемого К., брюк его подзащитного, а также не была исследована версия К. об имевших место обстоятельствах дела;

- председательствующий незаконно отказал им исследовать в присутствии присяжных заседателей обстоятельства, связанные с тем, как потерпевшие совершали насильственные действия сексуального характера в отношении 12-15-летних мальчиков;

- вопросный лист сформулирован в нарушение ч. 7 ст. 339 УПК РФ, так как суд не разграничил и не конкретизировал действия каждого подсудимого, и председательствующий не внес в вопросный лист те изменения и дополнения, о которых просила сторона защиты, лишь внес некоторые коррективы в 7 вопрос;

- суд необоснованно отказал ему в проведении К. комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Кроме того, адвокат полагает, что суд неправильно квалифицировал действия его подзащитного, так как нет доказательств, подтверждающих виновность К. в убийстве двух лиц, и назначил осужденному слишком суровое наказание.

Осужденный К., ставя вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение, в кассационной жалобе частично ссылается на те же доводы, что и его защитник - адвокат Ч.

Кроме того, дополнительно К. в жалобе указал, что суд необоснованно не признал недопустимыми доказательствами явку с повинной и протокол его допроса в качестве подозреваемого, выводы органов предварительного следствия, изложенные в обвинительном заключении, основаны на предположениях.

В кассационной жалобе адвокат О. просит отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение.

По его мнению, И. незаконно осужден, так как при формулировании вопросного листа были нарушены нормы уголовно-процессуального закона (он не указывает, какие), и суд необоснованно отказал им в исследовании в присутствии присяжных заседателей данных, характеризующих личность потерпевших.

В кассационной жалобе осужденный И., ссылаясь на нарушения, имевшие место быть в ходе предварительного следствия и в суде (не указывает, какие), просит пересмотреть приговор в отношении него.

В кассационной жалобе адвокат Е. просит отменить приговор в отношении Б. и направить дело на новое судебное разбирательство.

По ее мнению, в суде были нарушены нормы уголовно-процессуального закона, выразившиеся в том, что:

- вопросный лист был сформулирован в нарушение ст. 339 УПК РФ, так как по каждому деянию не были поставлены 3 основных вопроса, вопрос о доказанности наличия у подсудимых предварительного сговора должен быть поставлен отдельно, первый основной вопрос не был разбит на отдельные подпункты (защита ходатайствовала об этом, но им было отказано);

в суде необоснованно были исследованы недопустимые доказательства - явка с повинной и протокол проверки показаний на месте с участием Б., полученные в результате незаконных методов ведения следствия.

В кассационной жалобе осужденный Б. просит отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение.

Признавая себя виновным в хищении чужого имущества и излагая фактические обстоятельства, имевшие место быть, по его мнению, Б. в жалобе указал, что все показания в ходе предварительного следствия, в том числе и явку с повинной, он дал в результате незаконных методов ведения следствия.

Кроме того, он указал, что ему не разъяснили в полном объеме его права подозреваемого и обвиняемого.

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Л., не соглашаясь с доводами авторов кассационных жалоб, просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, а также возражений на них, судебная коллегия считает необходимым отказать в удовлетворении кассационных жалоб ввиду несостоятельности и необоснованности изложенных в них доводов.

Вопросный лист соответствует требованиям ст. 339 УПК РФ.

Из вопросного листа (вопросы NN 2, 6, 10) следует, что действия каждого подсудимого разграничены.

Б., К. и И. предъявлено обвинение в совершении преступлений группой лиц по предварительному сговору, поэтому в основные вопросы в отношении каждого подсудимого правильно были включены фактические обстоятельства, позволяющие решить вопрос о доказанности либо недоказанности данного квалифицирующего признака.

Правила ст. 339 УПК РФ не предусматривают возможность либо необходимость дробления основных вопросов на подпункты.

Председательствующий внес в вопросный лист все необходимые и нужные изменения и дополнения.

Согласно требованиям ч. 1 ст. 339 УПК РФ по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставится три основных вопроса.

В ст. 17 ч. 2 УК РФ указано, что совокупностью преступлений признается и одно деяние, содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя и более статьями УК РФ.

Подсудимым предъявлено обвинение в совершении деяния, которое содержит признаки двух составов преступления (разбойное нападение и убийство в ходе разбойного нападения - идеальная совокупность преступлений).

Законом предусмотрено, что три основных вопроса необходимо ставить по каждому деянию, а не по каждому составу преступления. Поэтому доводы авторов кассационных жалоб о нарушении норм уголовно-процессуального закона при формулировании вопросного листа судебная коллегия считает необоснованными.

Судебное следствие с участием присяжных заседателей проведено в соответствии с требованиями ст. 335 УПК РФ.

Председательствующий обоснованно запретил стороне защиты исследовать в присутствии присяжных заседателей данные, характеризующие личность потерпевших.

Данные действия председательствующего основаны на законе.

Подсудимые и защитники пытались довести до присяжных заседателей информацию о том, что якобы потерпевшие совершали насильственные действия в отношении 12-15-летних мальчиков.

Эти обстоятельства не являются предметом судебного следствия по данному уголовному делу.

Председательствующий действовал в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, согласно которым "Судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению".

В ходе судебного следствия подсудимые и их защитники (последние и в прениях) смогли довести до присяжных заседателей информацию об обстоятельствах, имевших место быть, по мнению подсудимых.

Исходя из версии подсудимых, председательствующий на разрешение присяжных заседателей поставил альтернативные вопросы - вопросы NN 7 и 11.

Судебная коллегия считает несостоятельным довод кассационных жалоб о том, что был нарушен порядок формирования коллегии присяжных заседателей.

Из протокола судебного заседания (т. 5 л.д.л.д. 82-83) следует, что после разрешения самоотводов, мотивированных и немотивированных отводов остался 21 кандидат в присяжные заседатели.

После этого был сформирован состав коллегии присяжных заседателей.

До формирования коллегии присяжных заседателей сторона защиты не заявила о своем желании воспользоваться правом дополнительно заявить немотивированный отвод.

Закон не предусматривает положение, согласно которому, если позволяет количество неотведенных присяжных заседателей, председательствующий в императивном порядке инициирует вопрос о реализации сторонами права заявить дополнительно немотивированный отвод.

В ст. 328 ч. 16 УПК РФ указано, что председательствующий может предоставить сторонам такое право (конечно, при инициировании сторонами в процессе данного вопроса, исходя из принципа состязательности сторон).

Кроме того, следует отметить, что после формирования коллегии присяжных заседателей сторона защиты не сделала заявлений об имевших место быть, по ее мнению, нарушениях уголовно-процессуального закона в процессе формирования коллегии присяжных заседателей и не ходатайствовала о роспуске сформированной коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности ее состава (об этих обстоятельствах председательствующий спрашивал у сторон, в том числе и защиты). Поэтому судебная коллегия считает, что коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ.

В ходе предварительного слушания суд признал недопустимым доказательством протокол проверки показаний на месте с участием К. в силу того, что данное следственное действие проведено в отсутствие адвоката, от которого обвиняемый отказался вынужденно (в связи с его занятостью).

Данное решение суд обосновал и мотивировал, и судебная коллегия считает его правильным.

Поэтому суд обоснованно отказал защите в использовании данного доказательства в присутствии присяжных заседателей.

Остальные доказательства, исследованные с участием присяжных заседателей, в том числе и те, законность которых подвергается сомнению стороной защиты, о чем указано в жалобах, судебная коллегия считает законными и относимыми к делу.

Спорные вопросы по доказательствам суд разрешил после допроса оперативных сотрудников милиции.

Судебная коллегия считает, что суд обоснованно пришел к выводу о том, что при написании подсудимыми явки с повинной и их допросах в ходе предварительного следствия недозволенные методы ведения следствия не допускались.

Суд обоснованно отказал адвокату в удовлетворении ходатайства о проведении К. стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, так как для этого не было оснований.

Судебное следствие с участием присяжных заседателей проведено в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального закона.

Довод К. о том, что обвинение построено на домыслах и предположениях, не может быть предметом кассационного рассмотрения в силу положений ч. 2 ст. 379 УПК РФ.

Применительно к обстоятельствам, признанных установленными коллегией присяжных заседателей, суд правильно квалифицировал действия подсудимых.

Назначенное им наказание является законным, обоснованным и справедливым, так как при решении данного вопроса суд в полной мере учел общие начала назначения наказания, указанные в ст. 60 УК РФ.

Оснований для отмены либо изменения приговора судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Новосибирского областного суда от 23 марта 2005 года в отношении Б., К. и И. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отказала в удовлетворении кассационных жалоб, поданных на том основании, что в ходе рассмотрения уголовного дела были допущены нарушения уголовно-процессуального закона.

В частности, не может быть принят во внимание довод о том, что вопросный лист, адресованный присяжным заседателям, был сформулирован в нарушение ст. 339 УПК РФ. Поясняется, что правила указанной статьи не предусматривают возможность либо необходимость дробления основных вопросов на подпункты. Кроме того, поскольку подсудимым предъявлено обвинение в совершении деяния, которое содержит признаки двух составов преступления (разбойное нападение и убийство в ходе разбойного нападения - идеальная совокупность преступлений), а УПК РФ предусмотрено, что три основных вопроса необходимо ставить по каждому деянию, а не по каждому составу преступления, следовательно, нарушения в этой части также отсутствуют.

Судебная коллегия считает также несостоятельным довод о том, что был нарушен порядок формирования коллегии присяжных заседателей, поскольку до формирования коллегии присяжных заседателей сторона защиты не заявила о своем желании воспользоваться правом дополнительно заявить немотивированный отвод. Вместе с тем УПК РФ не предусматривает положение, согласно которому, если позволяет количество неотведенных присяжных заседателей, председательствующий в императивном порядке инициирует вопрос о реализации сторонами права заявить дополнительно немотивированный отвод.


Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 августа 2005 г. N 67-о05-50сп


Текст определения официально опубликован не был


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение