Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 4 октября 2005 г. N 73-005-30 Оценив все доказательства по делу, суд пришел к выводу о доказанности вины осужденного в разбое, совершенном в целях хищения чужого имущества с угрозой применения насилия, опасного для жизни. Снижая наказание, суд учел отсутствие каких-либо последствий от совершенного преступления

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 4 октября 2005 г. N 73-005-30


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании 4 октября 2005 года кассационное представление заместителя прокурора Республики Бурятия, кассационные жалобы осужденного Г. на приговор Верховного Суда Республики Бурятия от 19 апреля 2005 года, по которому Г., 5 февраля 1967 года рождения, уроженец г. Улан-Удэ Республики Бурятия, ранее не судим

осужден по ч. 1 ст. 162 УК РФ к пяти годам шести месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима со штрафом в сумме 50000 рублей.

По п.п. "г, ж, з" ч. 2 ст. 206 УК РФ оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления.

Г. признан виновным и осужден за разбойное нападение с целью хищения чужого имущества, совершенное 13 ноября 2004 года в г. Улан-Удэ с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Р., мнение прокурора П., не поддержавшей кассационного представления и полагавшей судебное решение в отношении Г. оставить без изменения, судебная коллегия установила:

В кассационном представлении поставлен вопрос об отмене приговора в части оправдания Г. по п.п. "г, ж, з" ч. 2 ст. 206 УК РФ и направлении дела на новое судебное разбирательство, по тем основаниям, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; по мнению автора представления, умысел Г. был направлен на захват заложников с тем, чтобы под угрозой взрыва здания вместе с находившимися там людьми потребовать у руководства банка выдачи крупной суммы денег.

В кассационной жалобе и в дополнении к ней осужденный Г. просит о смягчении наказания, с применением ст.ст. 64, 73 УК РФ, ссылаясь на то, что суд не принял во внимание то обстоятельство, что он вину осознал полностью, в содеянном раскаивается, имеет на иждивении троих малолетних детей, которых жена в его отсутствие не в состоянии содержать; утверждает, что его требования о выдаче крупной суммы денег не сопровождались угрозами применения насилия в отношении граждан, оспаривает обоснованность квалификации его действий по ч. 1 ст. 162 УК РФ, поскольку намеревался вернуть в течение пяти лет требуемую сумму денег.

В возражении заместитель прокурора Республики Бурятия П. просит приговор суда в части осуждения Г. за разбой оставить без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения адвоката К.., просившего об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение, обсудив доводы кассационного представления и кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим изменению.

Виновность осужденного Г. в совершении преступления материалами дела установлена и подтверждается собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании доказательствами, которым дана надлежащая оценка.

Так, в период предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства Г. не отрицал то обстоятельства, что, испытывая материальные затруднения, решил пойти в ближайший банк и потребовать выдачи ему беспроцентной ссуды, угрожая в случае отказа взорвать здание банка. На улице он подобрал пустой целлофановый пакет, куда положил пустую картонную коробку. Войдя в помещение банка он поставил в известность охранника о том, что у него с собой взрывное устройство, которое будет взорвано, если ему не выдадут три миллиона рублей.

Суд первой инстанции обоснованно признал указанные показания Г. в ходе предварительного следствия и в судебном заседании достоверными, так как они подтверждаются другими доказательствами.

Потерпевший С. в судебном заседании показал, что 13 ноября 2004 года он находился на дежурстве по охране филиала "Банк Москвы". Около одиннадцати часов дня в помещение банка вошел мужчина, сказав, что у него взрывное устройство, которое он взорвет, если в течение десяти минут руководство банка не выдаст ему три миллиона рублей. Через некоторое время в банке появились работники правоохранительных органов, в том числе министр внутренних дел, представитель ФСБ, начальник службы безопасности банка, которые стали разговаривать с Г., действия которого он оценивал как представляющие реальную угрозу для жизни его и других людей.

Из показаний свидетеля Ц. в судебном заседании явствует, что 13 ноября 2004 года ему сообщили об угрозе взрыва банка. Он отдал распоряжение о сборе оперативного штаба и сам выехал на место происшествия. В банке кроме охранников находился мужчина невысокого роста, с которым он стал вести переговоры. Мужчина - Г. требовал выдать три миллиона рублей, угрожал взорвать взрывное устройство, заявляя, что устал держать кнопку взрывателя. Угрозу как для своей жизни, так и для жизни других людей он воспринимал реально. При задержании Г. было обнаружено, что то имел при себе муляж взрывного устройства.

Свидетель Ш. пояснил, что после задержания Г. он как пиротехник досматривал Г. на предмет наличия взрывного устройства. У Г. был обнаружен полиэтиленовый пакет, в котором находилась пустая картонная коробка и газовая зажигался. Взрывного устройства у Г. не было обнаружено.

Виновность Г. в разбойном нападении подтверждается и другими, имеющимися в деле и приведенными в приговоре доказательствами.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Г. в разбое, совершенном в целях хищения чужого имущества с угрозой применения насилия, опасного для жизни, верно квалифицировав его действия по ч. 1 ст. 162 УК РФ.

Выводы суда о наличии у Г. умысла на совершение разбоя надлежащим образом мотивированы в приговоре и подтверждается приведенными показаниями самого Г. в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, правильно признанными соответствующими действительности, так как соответствуют целенаправленным действиям Г. при совершении разбоя.

Доводы Г. в жалобах на то, что его действия не представляли какой-либо угрозы для людей из-за отсутствия взрывного устройства, не имеют юридического значения для квалификации его действий, поскольку как правильно суд указал в приговоре, разбой считается оконченным преступлением с момента нападения с целью завладения имуществом, соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья, либо угрозой применения такого насилия. По делу установлено (и не оспаривается в жалобах), что угроза применения насилия со стороны Г. имела место в помещении банка в присутствии находившихся там людей, воспринявших угрозу взрыва как реальную.

Изложенные в кассационных жалобах доводы в защиту осужденного, в том числе об отсутствии корыстных мотивов, тщательно исследованы судом первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре с указанием мотивов их несостоятельности.

Выводы суда по всем этим доводам основаны на конкретных доказательствах по делу, которым дана оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, поэтому у судебной коллегии правильность выводов не вызывает сомнений.

Доводы кассационных жалоб о недоказанности вины осужденного в совершении преступления, установленного судом первой инстанции, противоречат приведенным в приговоре доказательствам и на материалах дела не основаны. Обстоятельства по делу исследованы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Допустимость приведенных доказательств сомнений не вызывает, поскольку они добыты в установленном законом порядке.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

Судебная коллегия не находит оснований к отмене оправдательного приговора в отношении Г., как об этом ставится вопрос в кассационном представлении, поскольку выводы суда в этой части в приговоре обоснованны и мотивированы.

В судебном заседании Г. категорически отрицал наличие у него умысла на захват заложников, утверждая, что имел намерение получить требуемую сумму денег.

Свидетель Г. в судебном заседании показала, что со слов С. ей стало известно о заложенной в банке бомбе и, что нужно срочно покинуть помещение банка. Вместе с кассиром Т. вышли из банка, при этом их никто не удерживал.

При таких обстоятельствах, вывод суда об отсутствии в действиях Г. состава преступления, предусмотренного п.п. "г, ж, з" ч. 2 ст. 206 УК РФ, по мнению судебной коллегии, является правильным.

Назначая Г. наказание суд обоснованно сослался на смягчающие обстоятельства: нахождение на иждивении троих малолетних детей, признание Г. вины, раскаяние в содеянном, положительно-характеризующие личность данные. Однако в должной мере эти обстоятельства при определении Г. наказания судом не учтены. С учетом конкретных обстоятельств дела, а также отсутствием каких-либо последствий от совершенного Г. преступления, судебная коллегия полагает возможным смягчить Г. наказание до четырех лет лишения свободы.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Верховного Суда Республики Бурятия от 19 апреля 2005 года в отношении Г изменить: снизить назначенное по ч. 1 ст. 162 УК РФ наказание до четырех лет лишения свободы со штрафом в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей в исправительной колонии общего режима.

В остальной части тот же приговор в отношении Г. оставить без изменения, кассационное представление прокурора, кассационные жалобы осужденного Г. - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 4 октября 2005 г. N 73-005-30


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.