Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 1 июня 2005 г. N 81-005-40 Виновность осужденных в разбойном нападении, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, и с причинением тяжкого вреда здоровью, в убийстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору и сопряженном с разбоем, подтверждена совокупностью доказательств по делу

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 1 июня 2005 г. N 81-005-40


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

рассмотрела в судебном заседании от 1 июня 2005 года кассационное представление государственного обвинителя С. и кассационную жалобу адвоката М. на приговор Кемеровского областного суда от 14 февраля 2005 года, которым

П., родившийся 7 марта 1981 года в г. Белово Кемеровской области, со средним образованием, инвалид 1 группы по зрению, ранее не судимый,

- осужден по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ - к девяти годам лишения свободы, по п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - к десяти годам лишения свободы, а по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к одиннадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

С., родившийся 17 декабря 1982 года в г. Белово Кемеровской области, с неполным средним образованием, без определенных занятий, ранее не судимый,

- осужден по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ - к восьми годам лишения свободы, по п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - к девяти годам лишения свободы, а по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к десяти годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

З., родившийся 11 декабря 1982 года в г. Кемерово, со средним образованием, не работавший, инвалид третьей группы, ранее не судимый,

- осужден по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ - к десяти годам лишения свободы, по п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ - к двенадцати годам лишения свободы, а по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к тринадцати годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

По делу разрешены гражданские иски.

З., С. и П. признаны виновными и осуждены за:

- разбойное нападение на Ч., совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия (ножа) и с причинением тяжкого вреда здоровью;

- убийство Ч., 1971 года рождения, совершенное группой лиц по предварительному сговору и сопряженное с разбоем.

Преступления совершены ими 17 мая 2004 года в г. Белово Кемеровской области при обстоятельствах, установленных приговором.

Заслушав доклад судьи К., выступление прокурора М., не поддержавшей кассационное представление и ее мнение об оставлении приговора в отношении П., С. и З. без изменения, судебная коллегия установила:

В кассационном представлении государственный обвинитель С., не оспаривая доказанности вины, правильности квалификации и справедливости назначенного осужденным наказания, просит отменить приговор в отношении П., С. и З. и направить дело на новое судебное разбирательство, ссылаясь на незаконность и необоснованность приговора; на несоответствие выводов, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам; на допущенные нарушения уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении дела.

В кассационной жалобе адвокат М. в защиту интересов осужденного П., ссылаясь на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельства дела, просит переквалифицировать его действия с п. "в" ч. 4 ст. 162 и п.п. "жз" ч. 2 ст. 105 УК РФ соответственно на ч. 5 ст. 33 и п. "в" ч. 4 ст. 162, ч. 5 ст. 33 и п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также смягчить назначенное ему наказание с применением ст. 64 УК РФ.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления и кассационной жалобы, судебная коллегия находит приговор в отношении П., С. и З. законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям.

Виновность П., С. и З. в содеянном ими установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, а виновность С. и З. в содеянном ими не оспаривается ни в представлении, ни в жалобе.

Виновность П. подтверждается материалами дела.

Так, подсудимый П. пояснял, что он и З. имели перед Ц. долг в 10000 рублей, который возвратить своевременно не смогли. Зиновьев предложил убить знакомого водителя такси Ч., продать машину и расплатиться с долгом. Они вместе ездили на машине Ч., З. осмотрел машину и самого Ч. Поскольку он, П., слепой, они предложили участвовать в преступлении С. Втроем разработали план, распределили между собой роли. 17 мая 2004 года вызвали Ч. для поездки, в ходе которой действовали по плану. Ч. был убит, его труп в дальнейшем выбросили из машины, а машину поставили в гараж Ц., которого заранее просили найти покупателя. Ц., узнав о совершенном ими преступлении, от продажи автомашины отказался. Чтобы скрыть следы преступления, одежду они выстирали, а машину С. и З. сожгли, предварительно вынув магнитолу.

Подсудимый З. в основном подтвердил показания П., но дополнительно пояснил, что убийство Ч. и хищение машины предложил совершить П. В ходе убийства он, З., наносил Ч. удары ножом, С. в это время держал таксиста сзади, а П. держал его за ноги.

Доводы жалобы адвоката М. о необоснованном отказе суда в оглашении и исследовании показаний З., данных им в ходе предварительного следствия, не состоятельны. В соответствии со ст. 276 УПК РФ показания подсудимого, данные им при производстве предварительного расследования, могут быть оглашены в судебном заседании при наличии существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного расследования и в суде.

Вместе с тем, согласно протоколу судебного заседания и протоколам допроса З. в качестве подозреваемого и обвиняемого (т. 1, л.д. 173-180, т. 2, л.д. 96-105), которые просил огласить адвокат, существенных противоречий в показаниях З. не имеется. Как в ходе судебного заседания, так и на предварительном следствии З. пояснял, что П. держал таксиста за ноги через окно дверцы машины.

Ссылка адвоката на то, что П. слепой, а поэтому не мог быстро сориентироваться, добраться до автомашины и через окно дверцы схватить сопротивлявшегося Ч. и удерживаться его, не обоснованы.

Действительно, согласно справке МСЭ (т. 2, л.д. 195) П. является инвалидом 1-ой группы по зрению. В то же время подсудимый З. пояснял, что П. был адаптирован к своему состоянию, достаточно хорошо для слепого ориентируется на местности и даже бегает. Кроме того, из его показаний в ходе предварительного следствия, усматривается, что П. различает предметы по силуэтам и даже различает деньги.

Как видно из характеристик, он обучается в вечерней школе. За время обучения показал средние способности по всем предметам. В 1999-2000 годах работал сборщиком изделий из пластмасс в надомных условиях. Он работает в огороде, по возможности, помогает родителям.

При таких данных суд пришел к правильному выводу о совершении П. тех действий, в которых он признан виновным, и отсутствии препятствий к их совершению с учетом его зрения.

Ссылка в кассационном представлении государственного обвинителя на то, что суд отказал в ходатайстве адвоката об оглашении выше указанных показаний З., предварительно не обсудив его с участниками процесса, противоречит протоколу судебного заседания (т. 3, л.д. 94, 96-97).

Участие П. в убийстве Ч. подтвердил и подсудимый С. При этом он пояснил, что П. в то время, когда З. наносил удары ножом, удерживал таксиста за ноги.

Отсутствие телесных повреждений в области ног Ч. не свидетельствует о том, что при убийстве его ноги не удерживались. Удержание ног руками не во всех случаях влечет за собой образование телесных повреждений.

В ходе предварительного расследования был проведен следственный эксперимент. По его результатам было установлено, что слепой человек, инвалид 1-ой группы по зрению, по своим физическим параметрам, соответствующий физическим параметрам П., через открытое окно дверцы водителя мог проникнуть в салон не только руками, но и верхней частью тела. Таким образом, была подтверждена возможность П. удерживать Ч. во время лишения его жизни за ноги.

Ссылка в жалобе на то, что условия проведения эксперимента не полностью соответствовали, по мнению адвоката, реальным условиям происшедшего, не влияет на оценку результатов эксперимента. Полное воссоздание реальных условий происшедшего невозможно, а результаты эксперимента судом правильно оценивались в совокупности всех доказательств по делу.

Из показаний свидетеля Ц. усматривается, что П. брал у него в долг 10000 рублей, но в срок не отдал. После этого стал просить найти покупателя на автомобиль. Обещал после продажи автомобиля вернуть долг. Ночью 18 мая 2004 года П. сообщил, что машина есть. Машину поставили в его, Ц., гараж. Когда уходили из гаража, З. или П. сообщили, что они убили таксиста. После этого он, Ц., отказался от машины и велел ее убрать из гаража.

Свидетель Т. пояснял, что со слов З. ему известно об убийстве таксиста и хищении машины, что он видел на одежде З. и П. кровь, а также они отстирывали свою одежду.

Виновность П., С. и З. подтверждается и другими доказательствами, которым судом дана надлежащая оценка.

Ссылка в жалобе адвоката М. на то, что осужденные договорились о совершении преступления не 15, как указано в приговоре, а 17 мая 2004 года, а также о необоснованности вывода суда о том, что П. являлся организатором преступления, не состоятельна.

Так, из показаний подсудимых З. и П. усматривается, что они сначала вдвоем решили убить таксиста и завладеть его автомашиной, осмотрели машину и самого Ч., а затем только предложили С. участвовать в совершении преступления. 17 мая 2004 года они уже втроем разрабатывали план убийства таксиста и хищения машины. Подсудимый С. подтвердил, что предложение о совершении преступления и о его (С.) участии в нем исходило от П.

Таким образом, вывод суда о времени возникновения решения совершить разбойное нападение - 15 мая 2004 года - соответствует материалам дела.

Совместная разработка плана разбойного нападения и убийства не противоречит организаторской роли П. в совершении этих преступлений. Конкретные его действия, в том числе - по предложению совершения преступлений, вовлечению в них других лиц, в приговоре изложены в соответствии с имеющимися доказательствами.

Показаниями подсудимых З. и С. подтверждено, что П. удерживал ноги водителя Ч. в целях его убийства при разбойном нападении.

При таких данных П. правильно признан соисполнителем разбойного нападения и группового убийства Ч. при разбое.

Ссылка в жалобе на то, что согласно показаниям З. в ходе предварительного следствия П. перед нападением на Ч. стоял в 10 метрах от машины, а в судебном заседании он пояснял, что П. стоял около дверцы водителя - является несущественной и не влияет на выводы суда о виновности П. в содеянном им.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины П., З. и С. в содеянном и верно квалифицировал их действия по п. "в" ч. 4 ст. 162, п.п. "жз" ч. 2 ст. 105 УК РФ по указанным в приговоре признакам.

Наказание П., З. и С. назначено в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному ими, с учетом данных об их личности, влияния назначенного наказания на их исправление и всех конкретных обстоятельств дела.

Им назначено справедливое наказание и оснований к его смягчению не имеется.

Как по п. "в" ч. 4 ст. 162, так и по п.п. "ж, з" ч. 2 ст. 105 УК РФ П. назначено наказание, близкое к минимально возможному, установленному санкциями уголовного закона.

Исключительных обстоятельств, дававших суду основание для назначения П. наказания с учетом положений ст. 64 УК РФ, о чем ставится вопрос в жалобе адвоката, не усматривается.

Гражданские иски разрешены в соответствии с действующим законодательством.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам, правильно оцененным судом, и надлежащим образом обоснованы, мотивированы.

Ссылка в кассационном представлении о незаконности и необоснованности приговора и о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела противоречит как материалам дела, так и указанию в представлении о том, что ни доказанность вины осужденных, ни правильность квалификации их действий прокурором не оспаривается.

Довод о необоснованности отказа в оглашении показаний З., данных им в ходе предварительного следствия, - не состоятелен, поскольку, как видно из протокола судебного заседания, судом приведены мотивы принятого им решения. Суд пришел к правильному выводу об отсутствии существенных противоречий в показаниях З. в ходе предварительного и судебного следствия.

Оценка доказательствам судом дана, при этом суд правильно исходил из соответствия какого-либо доказательства совокупности других доказательств и обстоятельствам дела.

Доводы государственного обвинителя о том, что суд, не удаляясь в совещательную комнату, после объявленного перерыва на обед огласил постановление об изменении меры пресечения подсудимому П., не влияет на законность, обоснованность и справедливость приговора. Кроме того, в представлении не указано, каким образом изменение меры пресечения П. повлияло либо могло повлиять на законность и обоснованность приговора. Время содержания его под стражей засчитано судом в срок отбытия им наказания.

Как следует из протокола судебного заседания, после выслушивания последнего слова подсудимого З. суд объявил время оглашения приговора в 10 часов 14 февраля 2005 года. После этого суд удалился для постановления приговора. Проведение судебного следствия и выслушивание прений и последнего слова подсудимых в одном месте (г. Белово) и постановление приговора в совещательной комнате в другом месте (г. Прокопьевск) не противоречит закону и не свидетельствует о его нарушении.

Ссылка в кассационном представлении, что с 3 до 14 февраля 2005 года суд не удалялся в совещательную комнату для постановления приговора, противоречит протоколу судебного заседания. Из материалов дела не следует, что судья с кем-либо обсуждал вопросы, подлежащие разрешению в приговоре, до его провозглашения. Данных о нарушении тайны совещательной комнаты не имеется и из материалов дела не усматривается.

Доводы государственного обвинителя о нарушении судом положений п. 5 ч. 1 ст. 51 УПК РФ не обоснованы, поскольку отсутствие кого-либо из участников процесса (в том числе - адвокатов) при провозглашении уже постановленного приговора не влияет на его законность и обоснованность и не может служить основанием для непровозглашения постановленного приговора.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Кемеровского областного суда от 14 февраля 2005 года в отношении П., С. и З. оставить без изменения, а кассационное представление государственного обвинителя С. и кассационную жалобу адвоката М. - оставить без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 1 июня 2005 г. N 81-005-40


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.