Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15 июня 2005 г. N 81-005-46 Направляя дело на новое судебное разбирательство, суд указал, что в соответствии с УПК РФ при постановлении приговора суд в совещательной комнате должен разрешить вопрос, является ли деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей УК РФ оно предусмотрено, то есть суд первой инстанции обязан в приговоре мотивировать свои выводы о квалификации преступлений по той или иной статье уголовного закона, его части и пункту, а также обосновать квалификацию преступления в отношении каждого подсудимого и в отношении каждого преступления

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15 июня 2005 г. N 81-005-46


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 15 июня 2005 года кассационное представление государственного обвинителя К., кассационные жалобы потерпевших С. и Т. и адвокатов Е. и Д. на приговор Кемеровского областного суда от 29 декабря 2004 года, которым:

А., 20 ноября 1976 года рождения, уроженец г. Новокузнецка Кемеровской области, несудимый,

осужден по ст. 30 ч. 1 и 105 ч. 2 п.п. "а, з" УК РФ и за каждое преступление с применением ст. 66 ч. 2 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы:

- по эпизоду найма им П. на убийство С. и Т. - 8 лет;

- по эпизоду найма им К. на убийство С. и Т. - 8 лет 6 месяцев.

Он же осужден по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы, по ст. 160 ч. 1 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 08.12.2003 г.) - к 1 году лишения свободы, по ст. 306 ч. 1 УК РФ - к 1 году лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 9 лет лишения свободы;

Ш., 4 марта 1977 года рождения, уроженец г. Новокузнецка Кемеровской области, несудимый,

осужден по ст.ст. 33 ч. 5, 30 ч. 1 и 105 ч. 2 п.п. "а, з" УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы, по ст.ст. 33 ч. 5 и 160 ч. 1 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 08.12.2003 г.) - к 6 месяцам лишения свободы, по ст. 222 ч. 1 УК РФ - к 1 году лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено окончательно 6 лет лишения свободы;

Б., 18 марта 1967 года рождения, уроженец г. Прокопьевска Кемеровской области, ранее судимый:

- 17 ноября 1997 года Кемеровским областным судом - по ст.ст. 17 и 102 п. "з", 17 и 108 ч. 1, 105 УК РСФСР и ст. 222 ч. 1 УК РФ к 8 годам лишения свободы (17 сентября 2002 года условно-досрочно освобожден на неотбытый срок 6 месяцев 10 дней);

- 11 августа 2004 года Центральным районным судом г. Прокопьевска - по ст. 158 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год;

- 16 сентября 2004 года тем же судом - по ст. 158 ч. 3 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года;

- 9 ноября 2004 года тем же судом - по ст. 158 ч. 1 УК РФ с применением ст.ст. 74 и 70 УК РФ к 3 годам 4 месяцам лишения свободы,

осужден по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, по ст.ст. 33 ч. 5 и 160 ч. 1 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 8 декабря 2003 года) - к 1 году лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 2 УК РФ по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим назначено 1 год 6 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 69 ч.ч. 3 и 5 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено наказание по приговору Центрального районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 9 ноября 2004 года и по совокупности преступлений назначено 3 года 6 месяцев лишения свободы.

На основании ст.ст. 70 и 79 ч. 7 п. "в" УК РФ к назначенному наказанию частично (в виде 6 месяцев лишения свободы) присоединено неотбытое наказание по приговору Кемеровского областного суда от 11 ноября 1997 года и по совокупности приговоров окончательно назначено 4 года лишения свободы.

Осужденным А., Ш.. и Б. назначено отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима.

С А. в пользу потерпевших С. и Т. взыскано по 50 тысяч рублей каждому в счет компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Б., выступление прокурора М., поддержавшей кассационное представление и полагавшей, что приговор необходимо отменить и дело направить на новое судебное разбирательство, судебная коллегия установила:

согласно приговору А. осужден за приготовление к убийству С. и Т. из корыстных побуждений и по найму, а Ш. - за соучастие в форме пособничества А. в приготовлении к убийству С. и Т.

Преступления совершены в январе 2003 года в г. Новокузнецке при указанных в приговоре обстоятельствах.

Кроме того, А. осужден за присвоение чужого имущества, принадлежащего С. и Т., а Ш. и Б. - за пособничество в присвоении чужого имущества. Преступление совершено 17 февраля 2003 года в г. Новокузнецке при указанных в приговоре обстоятельствах.

А. также осужден за заведомо ложный донос и незаконные приобретение, хранение и сбыт огнестрельного оружия и боеприпасов, совершенные в январе-феврале 2003 года в г. Новокузнецке, Ш. за незаконные приобретение и хранение гладкоствольного оружия, совершенные в феврале-марте 2003 года в г. Новокузнецке, Б. - за незаконное приобретение огнестрельного оружия и боеприпасов, совершенное зимой - 6 марта 2003 года в г.г. Прокопьевске и Новокузнецке. Преступления совершены при указанных в приговоре обстоятельствах.

В кассационном представлении государственный обвинитель К. просит отменить приговор в отношении осужденных ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, нарушения уголовно-процессуального закона и направить дело на новое судебное разбирательство.

По мнению государственного обвинителя, в нарушение ст. 307 УПК РФ в приговоре суд не изложил показания подсудимого Ш., указав лишь то, что "Ш. подтвердил все изложенные в описательно-мотивировочной части приговора фактические обстоятельства его участия в приготовлении к убийству потерпевших".

Государственный обвинитель указал, что суд фактически не дал юридической оценки действиям осужденных, так как в описательно-мотивировочной части приговора суд не мотивировал свои выводы о квалификации преступлений по той или иной статье закона, его части и пункту, не обосновал квалификацию преступления в отношении каждого подсудимого и в отношении каждого преступления.

При постановлении приговора, как указано в представлении, суд перечислил статьи Уголовного кодекса, по которым признал А., Ш. и Б. виновными, однако не раскрыл юридической оценки деяний, совершенных ими: суд привел мотивировку их действий лишь в части изменения квалификации.

Государственный обвинитель в представлении сослался на то, что суд в отличие от его позиции в судебных прениях не квалифицировал каждый эпизод приготовления А. к убийству самостоятельно по ч. 1 ст. 30 и п.п. "аз" ч. 2 ст. 105 УК РФ, однако наказание назначил ему по каждому эпизоду.

Государственный обвинитель полагает, что, описывая мотив приготовления к убийству, суд излишне указал, что приготовления к совершению убийства А. были совершены по найму и из корыстных побуждений, "хотя суд в описательной части приговора указал единый руководящий мотив совершения преступления у А.".

В кассационной жалобе потерпевшие С. и Т. просят изменить приговор в отношении Ш. и назначить ему условное наказание с учетом того, что они не имеют к нему никаких претензий, Ш. своими действиями способствовал тому, что замысел А. не был доведен до конца, Ш. находился под влиянием А. (он действовал из дружеских побуждений).

Адвокат Е. просит отменить приговор в отношении Ш. и прекратить производство по делу.

Адвокат Е. полагает, что по делу нет доказательств, подтверждающих, что Ш. знал о том, что имевшийся у него газовый пистолет является огнестрельным оружием.

Защитник считает, что Ш. необоснованно признан виновным в пособничестве в приготовлении к убийству двух лиц из корыстных побуждений и по найму.

В жалобе указано, что Ш. не договаривался с А. и Б. о присвоении чужого имущества, выводы судебно-бухгалтерской экспертизы носят сомнительный характер, а поэтому Ш. необоснованно осужден по ст.ст. 33 ч. 5 и 160 ч. 1 УК РФ.

Адвокат Е. указал, что Ш. суд назначил слишком суровое наказание, так как не учел обстоятельства дела и роль его подзащитного, наличие у него на иждивении малолетнего ребенка, он единственный в семье кормилец, потерпевшие не предъявляли к нему никаких претензий, а поэтому суд должен был применить в отношении Ш. правила ст. 64 УК РФ.

Адвокат Д. в кассационной жалобе просит изменить приговор в отношении А. и его действия переквалифицировать с ч. 1 ст. 160 УК РФ на ч. 1 ст. 330 УК РФ, назначив наказание в виде штрафа, а в остальной части приговор отменить и производство по делу прекратить.

Защитник в обоснование своей просьбы об изменении квалификации действий его подзащитного ссылается на то, что в суде не были опровергнуты доводы А. о том, что он вывез свое имущество.

Адвокат полагает, что А. необоснованно осужден по ст. 306 ч. 1 УК РФ, так как при принятии заявления он не был предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, делая сообщение о якобы имевшем место разбойном нападении, однако фактически совершенное его подзащитным преступление являлось не что иное как самоуправство.

Адвокат Д. указал, что по делу нет достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих виновность А. в приготовлении к убийству.

При назначении наказания, как указано в жалобе, суд не учел то, что потерпевшие просили не лишать А. свободы, А. принял меры к частичному возмещению ущерба, женат, имеет ребенка, не судим, преступление совершил в силу стечения жизненных обстоятельств (каких, не указано). В возражениях на кассационные жалобы адвокатов государственный обвинитель К., давая анализ исследованным в суде доказательствам, просит отказать в удовлетворении жалоб адвокатов Д. и Е.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных представления и жалоб, а также возражений на жалобы адвокатов, судебная коллегия считает необходимым удовлетворить кассационное представление, отменить приговор в отношении осужденных и дело направить на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.

Согласно положениям п. 2 ч. 1 ст. 379 УПК РФ основанием отмены приговора в кассационном порядке является нарушение уголовно-процессуального закона.

В ст. 381 ч. 1 УПК РФ указано, что основанием отмены судебного решения судом кассационной инстанции являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые иным путем могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 297 УПК РФ "Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона".

По настоящему уголовному делу судебная коллегия не может признать приговор законным и обоснованным.

В ст. 307 п. 5 УПК РФ речь идет о том, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

В ст. 299 ч. 1 п. 3 УПК РФ указано, что при постановлении приговора суд в совещательной комнате должен разрешить вопрос, является ли деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей Уголовного кодекса РФ оно предусмотрено, то есть суд первой инстанции обязан в приговоре мотивировать свои выводы о квалификации преступлений по той или иной статье уголовного закона, его части и пункту, а также обосновать квалификацию преступления в отношении каждого подсудимого и в отношении каждого преступления, о чем указано и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 г. "О судебном приговоре" (согласно положениям ст. 126 Конституции РФ разъяснения Верховного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики обязательны для применения нижестоящими судами в своей правоприменительной деятельности).

Суд первой инстанции не в полной мере выполнил указанные выше требования процессуального закона.

При постановлении приговора суд перечислил статьи Уголовного Кодекса РФ, по которым признал виновными А., Ш. и Б., однако не раскрыл юридической оценки деяний, совершенных подсудимыми (т. 9, л.д. 154).

Кроме того, выводы суда относительно переквалификации действий А. со ст.ст. 30 ч. 3, 33 ч. 3 и 105 ч. 2 п.п. "а, з" УК РФ на ст.ст. 30 ч. 1 и 105 ч. 2 п.п. "а, з" УК РФ в нарушение ст. 307 п. 3 УПК РФ судом в приговоре никак не мотивированы.

Из речи государственного обвинителя в судебных прениях (т. 9, л.д. 135) усматривается, что он просил переквалифицировать действия А. со ст. 30 ч. 3, 33 ч. 3 и 105 ч. 2 п.п. "а, з" УК РФ (по каждому из двух эпизодов самостоятельно) на ст.ст. 30 ч. 1, 33 ч. 3 и 105 ч. 2 п.п. "а, з" УК РФ.

Суд никак не мотивируя, исключил из обвинения А. ст. 33 ч. 3 УК РФ. Более того, из резолютивной части приговора следует, что оба эпизода, связанные с приготовлением А. к убийству потерпевших, суд квалифицировал по одному закону - ст.ст. 30 ч. 1 и 105 ч. 2 п.п. "а, з" УК РФ, а наказание назначил самостоятельно по каждому эпизоду (т. 9, л.д. 156).

Исключая из обвинения А. ст. 33 ч. 3 УК РФ (со ссылкой якобы на позицию государственного обвинителя в прениях, хотя по протоколу судебного заседания это не так), суд тем не менее при описании преступного деяния (т. 9, л.д. 140) в приговоре указал, что "А. решил в начале 2003 года организовать убийство С. и Т...", а эти выводы суда содержат существенные противоречия, что свидетельствует о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В ходе нового судебного разбирательства необходимо устранить указанные выше нарушения уголовно-процессуального закона и, учитывая остальные доводы кассационного представления и обсуждая доводы адвокатов и потерпевших, принять по делу законное, обоснованное и справедливое решение.

А., Ш. суд первой инстанции изменил меру пресечения до вступления приговора в законную силу на заключение под стражу и взял их под стражу немедленно в зале суда после провозглашения приговора.

При таких обстоятельствах и в связи с отменой обвинительного приговора судебная коллегия считает необходимым отменить А. и Ш. меру пресечения в виде заключения под стражу и освободить их из-под стражи немедленно, оставив им прежнюю меру пресечения (в виде подписки о невыезде - Ш., а А. - в виде обязательства являться в суд, как это следует из материалов уголовного дела), а Б. оставить меру пресечения в виде заключения под стражу.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Кемеровского областного суда от 29 декабря 2004 года в отношении А., Ш. и Б. отменить и дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд, но в ином составе суда.

А. и Ш. отменить меру пресечения в виде заключения под стражу и освободить их из-под стражи немедленно.

Оставить им прежнюю меру процессуального принуждения: Ш. - меру пресечения в виде подписки о невыезде, а А. обязательство являться в суд.

Б. оставить меру пресечения в виде заключения под стражу.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15 июня 2005 г. N 81-005-46


Текст определения официально опубликован не был


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение