Надзорное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2005 г. N 5-Дп05-195 Поскольку не представлено доказательств, подтверждающих вывод о неправомерном завладении осужденной путем мошенничества права на имущество, в также наличие у нее корыстной цели, вывод о ее виновности во вменяемом преступлении необоснован, в связи с чем дело подлежит прекращению в связи с отсутствием состава преступления

Надзорное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2005 г. N 5-Дп05-195


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 6 декабря 2005 года дело по надзорному представлению заместителя Генерального прокурора К. и надзорной жалобе осужденной Т. о пересмотре приговора Тверского районного суда города Москвы от 10 февраля 2004 года, которым

Т., 2 июля 1942 года рождения, уроженка города Тюмени, несудимая,

осуждена к лишению свободы по ст. 159 ч. 1 УК РФ на 1 год 6 месяцам лишения свободы с освобождением от отбывания данного наказания в связи с истечением сроков давности, по ст. 306 ч. 3 УК РФ на 2 года, по ст. 307 ч. 2 УК РФ на 2 года.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст. 306 ч. 3, 307 ч. 2 УК РФ, путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 3 года лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ наказание считать условным с испытательным сроком на 3 года. Обязать Т. в течение испытательного срока не менять место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденной.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 30 марта 2004 года приговор суда изменен. В соответствии с п. 1 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 года "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг." Т. от наказания, назначенного за совершение преступлений, предусмотренных ст.ст. 306 ч. 3, 307 ч. 2 УК РФ (в редакции ФЗ РФ от 8 декабря 2003 года) с применением ст. 73 УК РФ в виде 3 лет лишения свободы условно с испытательным сроком на 3 года, освобождена. В остальной части приговор суда оставлен без изменения.

Постановлением президиума Московского городского суда от 14 октября 2004 года приговор и кассационное определение в отношении Т. в части ее осуждения по ст.ст. 306 ч. 3, 307 ч. 2 УК РФ отменены и уголовное дело производством в данной части прекращено на основании ст. 24 ч. 1 п. 2 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. Те же судебные решения в части осуждения Т. по ст. 159 ч. 1 УК РФ оставлены без изменения.

Заслушав доклад судьи С., выступления осужденной Т. по доводам надзорной жалобы, прокурора П., полагавшей надзорные представление и жалобу удовлетворить, судебная коллегия установила:

При обстоятельствах, изложенных в приговоре суда (с учетом внесенных изменений) Т. признана виновной в совершении мошенничества, то есть в приобретении права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием.

В надзорном представлении заместителя Генерального прокурора К. поставлен вопрос об отмене состоявшихся в отношении Т. судебных решений в части ее осуждения по ст. 159 ч. 1 УК РФ и прекращении дела за отсутствием в деянии состава преступления. По мнению автора представления, суд в приговоре не привел доказательств, подтверждающих вывод о неправомерном завладении Т. путем мошенничества права на имущество НОУ "РЭШ", наличие у осужденной корыстной цели, ее показания надлежащим образом не проверены судом и в приговоре не получили аргументированной оценки. Вывод суда о неосведомленности М. о действиях Т. в 1994 году, связанных с продажей Фонду здания, сделан без учета того обстоятельства, что 11 июня 1996 года М. был подписан акт приема-передачи документации, показания свидетеля К., входившей в состав комиссии и присутствовавшей при передаче М. Т. документов, протокола выемки договор купли-продажи. Суд в приговоре сделал вывод о фиктивности документов по договору купли-продажи, но не привел доказательств, а также не дал оценки письму "РЭШ" от 14 мая 1994 года N 20. Вывод суда в приговоре о том, что Т. при подписании договора действовала на основании отмененного приказа и неправомерно использовала печать, не соответствует материалам дела, в частности, показаниям свидетеля М. о том, что право первой подписи Т. имела "с момента поступления и до момента увольнения", приказам о приеме Т. на работу 6 мая 1992 года и увольнении с 30 мая 1995 года по собственному желанию, Суд также не учел, что право на чужое имущество получила не Т., а общественная организация.

В надзорной жалобе Т. просит отменить приговор суда, как незаконный и необоснованный, указывает, что она не совершала хищения путем злоупотребления доверием, умысла на это не имела и вина ее в совершении мошенничества не доказана.

Проверив по материалам уголовного дела доводы надзорного представления и надзорной жалобы, судебная коллегия, соглашаясь с этими доводами, находит, что состоявшиеся по делу судебные решения подлежат отмене, а дело прекращению в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В соответствии со ст. 159 УК РФ мошенничество представляет собой хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Обязательным признаком данного состава преступления является наличие у виновного лица корыстной цели.

Судебная коллегия находит, что в приговоре суда не приведены доказательства, подтверждающие вывод суда о неправомерном завладении Т. путем мошенничества права на имущество НОУ "РЭШ", а именно, здания, расположенного по адресу: город Москва, 3-й Самотечный переулок, дом 11, строение 2, а также не приведены доказательства, свидетельствующие о наличии у Т. корыстной цели.

Как следует из протокола судебного заседания, Т. виновной себя не признала и показала, что договор купли - продажи Фонду указанного здания был заключен в 1994 году с ведома и согласия ректора М. Данный договор был подписан от имени НОУ "РЭШ" ею как проректором, имеющим право первой подписи финансовых документов. Каких-либо действий, направленных на сокрытие факта заключения этой сделки, она не совершала. 14 января 1995 года Фондом, который она возглавляла, был заключен договор с инвестором АОЗТ (ЗАО) "Концерн "Лусине" на долевое участие в строительстве нового здания, по которому 30% выстроенных площадей должны принадлежать Фонду. В 1996 году после "разрыва" с М. по его требованию она передала НОУ "РЭШ" всю документацию, касающуюся строящегося здания на земельном участке по вышеназванному адресу. Однако уже после окончания строительства 14 сентября 1998 года инвестор заключил с НОУ "РЭШ" новый договор о долевом строительстве уже построенного здания, в котором права Фонда на здание и его доля не были оговорены. По ее мнению, Фонд, зарегистрировавший в установленном порядке право собственности на снесенное здание в Комитете по управлению имуществом в городе Москве, являлся надлежащей стороной договора на долевое участие в строительстве. Руководители НОУ "РЭШ" и АОЗТ (ЗАО) "Концерн "Лусине" соответственно М. и С. мошенническим путем завладели причитающейся Фонду по договору от 14 апреля 1995 года долей площадей нового жилого дома, а, когда она обратилась в РУВД УВД ЦАО города Москвы, то ее обвинили в мошенничестве.

Эти показания Т. надлежащим образом не проверены судом и в приговоре не получили аргументированной оценки.

Вывод суда о неосведомленности М. до 1998 года о действиях Т. в 1994 году, связанных с продажей Фонду здания, сделан без учета того обстоятельства, что 11 июня 1996 года М. был подписан акт приема-передачи документации, касающейся, в том числе, продажи Фонду здания по адресу: город Москва, 3-й Самотечный переулок, дом 11, строение 2. В числе переданных документов указан и оригинал договора купли-продажи выше указанного недвижимого имущества от 25 апреля 1994 года, заключенного "РЭШ" и Фондом.

В ходе судебного разбирательства Т. пояснила, что при передаче М. документов в 1996 году, она озвучивала их, и только после этого вышеуказанный акт был подписан М.

Эти показания Т. подтвердила свидетель К., ученый секретарь "РЭШ", которая в 1996 году входила в состав комиссии и присутствовала при передаче М. Т. документов, в том числе, договоров.

Из протокола выемки от 21 мая 2002 года в НОУ "РЭШ" следует, что в числе других документов был изъят договор купли-продажи от 24 апреля 1994 года на 3-х листах.

Вышеприведенные обстоятельства не были проанализированы судом в совокупности с показаниями свидетеля М. и показания последнего, в частности, о том, что он, как ректор "РЭШ" подписывал все документы, которые ему приносили, и не всегда читал их, не были всесторонне проверены в ходе судебного разбирательства.

Суд пришел к выводу о фиктивности документов, подтверждающих произведенную Фондом оплату по договору от 25 апреля 1994 года купли-продажи здания по вышеуказанному адресу в размере одного миллиона неденоминированных рублей, однако в приговоре не указаны свидетельствующие об этом доказательства. Не получило оценки в приговоре суда письмо "РЭШ" от 14 мая 1994 года N 20, подписанное проректором Телегиной и главным бухгалтером Г., адресованное генеральному директору Фонда поддержки экономических и научных реформ Е., с просьбой перечислить в порядке взаиморасчетов один миллион неденоминированных рублей, оплату по договору купли-продажи от 25 апреля 1994 года в ЦЭМИ РАН по договору между "РЭШ" и ЦЭМИ РАН на расчетный счет ЦЭМИ с указанием назначения платежа за аренду ангаров.

Вывод суда в приговоре о том, что Т. при подписании вышеуказанного договора от 25 апреля 1994 года действовала на основании отмененного приказа и неправомерно использовала печать "РЭШ" не соответствует материалам дела.

В судебном заседании свидетель М., ректор "РЭШ", пояснил, что право первой подписи Т. имела "с момента поступления и до момента увольнения".

Согласно приказам "РЭШ" Т. 6 мая 1992 года была назначена проректором с правом распоряжения кредитами (правом первой подписи), 19 октября 1993 года была назначена на должность проректора по развитию "РЭШ", а с 30 мая 1995 года была освобождена от занимаемой должности по собственному желанию.

Данных об отмене вышеназванных приказов в материалах дела не имеется.

Приведенные доказательства не были приняты судом во внимание при оценке объема должностных полномочий Т. в период ее работы в "РЭШ" и в период подписания Т. от имени "РЭШ" договора купли-продажи от 25 апреля 1994 года.

При принятии решения о виновности Т. в приобретении путем обмана и злоупотребления доверием права на чужое имущество, то есть на здание, расположенное по адресу: город Москва, 3-й Самотечный переулок, дом 11, строение 2, принадлежащее НОУ "РЭШ", суд не учел, что такое право получила не лично Т., а общественная организация "Фонд поддержки экономических и научных реформ".

Согласно Уставу, зарегистрированному 14 марта 1994 года, данный Фонд учрежден гражданами, в числе которых была и Т. Денежные средства Фонда формируются из вступительных и членских взносов, пожертвований юридических и физических лиц, а также доходов от предусмотренной Уставом деятельности. В соответствии с Федеральным Законом РФ "Об общественных объединениях" собственниками имущества общественных организаций являются именно эти общественные организации, обладающие правами юридического лица. Каждый отдельный член общественной организации не имеет права собственности на долю имущества, принадлежащего общественной организации.

С учетом изложенного, судебная коллегия находит, что состоявшиеся по делу судебные решения в части осуждения Т. ст. 159 ч. 1 УК РФ нельзя признать законными и обоснованными, они подлежат отмене, а дело прекращению в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Руководствуясь ст.ст. 407, 408 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Тверского районного суда города Москвы от 10 февраля 2004 года, определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 30 марта 2004 года, постановление президиума Московского городского суда от 14 октября 2004 года в отношении Т. в части осуждения по ст. 159 ч. 1 УК РФ на 1 год 6 месяцев лишения свободы и освобождения от этого наказания в виду истечения сроков давности, отменить, дело прекратить в связи с отсутствием в деянии состава преступления.


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала лицо невиновным в совершении мошенничества и прекратила уголовное дело.

Отмечается, что обязательным признаком указанного состава преступления (ст. 159 УК РФ) является наличие у виновного лица корыстной цели. Вместе с тем лицо, подписывая договор по отчуждению объекта недвижимости, действовало в соответствии с предоставленному ему полномочиями, а именно, как лицо, обладающее правом первой подписи всех финансовых документов. Кроме того, каких-либо действий, направленных на сокрытие факта заключения этой сделки, оно не совершало, что свидетельствует об отсутствии корыстной заинтересованности.

Подчеркивается, что спорное здание в результате этой сделки поступило в собственность фонда. Несмотря на то, что обвиняемое лицо являлось его учредителем, оно не имеет права собственности на долю имущества, принадлежащего фонду. Таким образом, лицо не завладело спорным имуществом, поэтому признаки состава соответствующего преступления отсутствуют.


Надзорное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2005 г. N 5-Дп05-195


Текст определения официально опубликован не был


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение