Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 декабря 2005 г. N 88-005-44 Оснований для отмены или изменения приговора нет, поскольку виновность осужденного в умышленном убийстве из корыстных побуждений и краже доказана совокупностью доказательств, исследованных в суде

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 декабря 2005 г. N 88-005-44


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании 8 декабря 2005 года уголовное дело по кассационным жалобам осужденного К., адвоката Ф. на приговор Томского областного суда от 22 апреля 2005 года, по которому

К., 13 ноября 1963 года рождения, уроженец п. Копылово Томского района Томской области, ранее не судимый

осужден: по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ (с учетом требований ст. 62 УК РФ) к 13 годам лишения свободы; по ст. 158 ч. 1 УК РФ (в редакции Закона от 31 октября 2002 года) к 1 году и 6 месяцам лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательное наказание К. по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено в виде лишения свободы сроком на 14 лет в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен с 22 апреля 2005 года; в срок наказания зачтено содержание К. под стражей в период с 23 октября 2003 года по 21 апреля 2005 года.

Постановлено взыскать с осужденного К. в пользу:

В. - 13000 рублей в счет возмещения причиненного материального ущерба;

В., в интересах ее малолетнего сына - В.; С. в счет компенсации морального вреда по 100000 рублей каждой.

За С. признано право на удовлетворение иска о взыскании с К. невозвращенного долга, в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Б. об обстоятельствах уголовного дела и доводах кассационных жалоб, выслушав осужденного К., и адвоката Ф., поддержавших доводы своих кассационных жалоб, мнение прокурора К., полагавшего приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы без удовлетворения, Судебная коллегия установила:

К. совершил умышленное убийство С., из корыстных побуждений, а затем, после совершения убийства совершил у него кражу 13000 рублей.

Преступления были совершены днем 11 сентября 2003 года в лесном массиве в районе ОАО "Томский нефтехимический завод" г. Томска при обстоятельствах установленных судом и изложенных в приговоре.

Во время допроса в качестве подсудимого К. свою виновность признал частично.

В своей кассационной жалобе осужденный К., оспаривая обоснованность своего осуждения, указывает на то, что, по его мнению, материалами уголовного дела его вина не подтверждена; просит об отмене приговора.

В жалобе отмечается противоречивость результатов судебно-биологического исследования следов крови на образцах почвы с места происшествия, на лопате; несоответствие результатов баллистической экспертизы данным, полученным при судебно-медицинской экспертизе.

Адвокат Ф. в кассационной жалобе в защиту интересов осужденного К. ставит вопрос об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

В жалобе указывается на то, что в судебном заседании виновность К. в инкриминируемых ему преступлениях не доказана, так как приведенные в приговоре доказательства подтверждением его виновности являться не могут.

Показания потерпевших С. и В., которые очевидцами преступления не являлись, носят, относительно виновности К. и возможного мотива преступления, сугубо предположительный характер.

Никто из допрошенных в суде свидетелей не смог сообщить достоверных сведений о финансовых взаимоотношениях между К. и С., т.е. свидетельствовать о наличии у К. денежного долга и его конкретном размере.

Результаты проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, по мнению адвоката Ф., не позволяют сделать достоверных выводов об орудии преступления и месте совершения убийства.

Явка с повинной К. и его показания на предварительном следствии, которые судом оценены как признание им своей вины, не соответствуют тем обстоятельствам совершения преступления, которые суд признал как установленные. Изложенные К. в своих "признательных показаниях" сведения об обстоятельствах совершения преступления, существенно отличаются от обстоятельств, установленных судом, что может свидетельствовать о том, что К. действительные обстоятельства преступления известны не были и он к совершению этого преступления непричастен.

В своих возражениях на кассационные жалобы осужденного и его адвоката государственный обвинитель П. просит Судебную коллегию оставить их без удовлетворения, а кассационные жалобы без удовлетворения.

Виновность К. в совершении преступления при установленных приговором обстоятельствах подтверждена доказательствами, которые были добыты в ходе предварительного следствия, проверены в ходе судебного заседания и приведены в приговоре.

В своих показаниях в суде К. показал, что днем 11 сентября 2003 года он на своей автомашине должен был отвезти С. на склад для закупки товаров в магазин сожительницы С. - В. По дороге С., собиравшийся на следующий день на охоту, предложил пристрелять его ружье - ИЖ-27. Именно с этой целью они свернули с дороги и приехали в безлюдное место, в районе свалки ТНХЗ. В результате его неосторожного обращения с охотничьим ружьем С., произошел случайный выстрел и С., находившийся от него на расстоянии 5-10 метров, был случайно ранен. От полученного ранения С. скончался на месте, а он, испугавшись произошедшего, решил спрятать труп. Оттащив труп в естественное углубление в почве, он закопал его на глубину 25-30 см.

Эти показания К. фактически совпадают с теми обстоятельствами совершения преступления, которые он сообщал в своей явке с повинной и при проверке его показаний с выходом на место преступления.

Помимо показаний самого К., его виновность подтверждена:

показаниями потерпевшей В. и свидетеля Н. о том, что С. и К. на автомашине последнего, днем 11 сентября выехали для закупки товаров для магазина В. После этого С. никто не видел;

показаниями свидетеля М. показавшей, что С., обычно закупавший товар для магазина В., днем 11 сентября 2003 года за отложенным для него товаром не приехал;

показаниями потерпевшей В. и свидетеля А. о том, что К., после исчезновения С., сообщил им, что во время поездки произошла поломка автомашины, и С. уехал за товаром на попутном транспорте;

показаниями потерпевшей С. показавшей, что после исчезновения отца, К. передал ей некоторые вещи отца: ружье ИЖ-27 Е, патронташ, рубашку;

показаниями свидетеля М. о том, что во время земляных работ с использованием бульдозера, в районе свалки ТНХЗ, был обнаружен труп мужчины;

протоколом осмотра места происшествия от 23 октября 2003 года, обнаружением и осмотром в лесном массиве в районе ТНХЗ трупа мужчины со следами насильственной смерти. Труп был опущен в грунт на глубину 40 см;

протоколом опознания трупа С. его сожительницей - В.;

протоколом выемки ружья ИЖ-27 Е N 8941481, принадлежавшего С., сданного С. в Томский РОВД;

протоколом обыска и изъятия из квартиры и гаража К.: одежды, лопаты, ружья ИЖ-54 N СО2631;

заключением судебно-медицинской экспертизы от 29 декабря 2003 года установившей, что смерть С. наступила от огнестрельного пулевого слепого ранения головы с обширным разрушением головного мозга. Обнаруженное огнестрельное ранение образовалось от одного пулевого выстрела из охотничьего гладкоствольного оружия, а выстрел был произведен пулевым зарядом с расстояния не более 1 метра. Кроме того, у С. обнаружена закрытая черепно-мозговая травма: вдавленный перелом правой лобной кости неправильно овальной формы. Отмеченная травма образовалась незадолго до смерти С., отношения к причине его смерти не имеет и относится к категории телесных повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью;

заключением судебно-медицинской экспертизы от 10 марта 2003 года указано, что не исключается возможность образования закрытой черепно-мозговой травмы при ударе С. в правую лобную область затыльником приклада как ружья ИЖ-27 Е, так и ружья ИЖ-54;

заключением судебно-баллистической экспертизы от 26 января 2004 года, обнаружившей на воротничке сорочки С. следы сурьмы и свинца, что характерно для выстрела свинцовым снарядом с близкого расстояния;

заключением дополнительной судебно-баллистической экспертизы от 2 февраля 2004 года зафиксировано, что ружья: ИЖ-27 Е N 89414181; ИЖ-54 N С02631 - являются гладкоствольными охотничьими оужьями, пригодными для стрельбы патронами 12 калибра. Указанные ружья являются исправными и производство выстрела из каждого из них без нажатия на спусковой крючок невозможно. Полиэтиленовый предмет белого цвета, извлеченный из тела С., ранее мог являться стабилизатором пули модели "Полева";

заключением дополнительной комплексной медико-баллистической экспертизы от 28 декабря 2004 года установлено, что выстрел в голову С. был произведен с расстояния не более 50 см от дульного среза ствола оружия. Образование перелома правой лобной кости в результате любого варианта самопадения с высоты роста, как до огнестрельного ранения, так и после него исключается.

Доказательства, приведенные судом в обоснование виновности К., получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и являются допустимыми. Указанным доказательствам суд первой инстанции в приговоре дал объективную и мотивированную оценку.

Результаты проведенных судебно-биологических исследований лишены смысловых противоречий, а некоторые несовпадения результатов баллистической и судебно-медицинской экспертиз, касающиеся определения расстояния выстрела, были разрешены путем назначения и проведения дополнительной комплексной медико-баллистической экспертизы.

Суд, тщательно проанализировав полученные доказательства, пришел к обоснованному выводу о том, что убийство С. было совершено К. не в результате неосторожного обращения с оружием, а умышленно.

Приведенные выше доказательства категорически опровергают версию К. и доводы кассационных жалоб о том, что смерть С. была результатом случайного выстрела из его ружья с расстояния 5-10 метров, и с бесспорностью свидетельствуют о том, что на самом деле выстрел из ружья в голову С. был произведен с очень близкого расстояния, не более 50 см, а самому выстрелу предшествовал сильный удар прикладом ружья в голову С.

Обоснованными, подтвержденными достоверными доказательствами являются выводы суда о корыстном мотиве совершенного К. убийства, а также совершенной им после убийства краже денег.

Из показаний потерпевших С., В., свидетелей С., Н., А. следует, что осужденный К. был должен С. значительную сумму денег, которую длительное время отказывался ему возвращать;

потерпевшая В., сожительница С., указывает в своих показаниях на то, что С. неоднократно требовал от К. возвратить деньги, но тот деньги так и не вернул;

свидетель С. в своих показаниях указывает на то, что С., ее бывший муж, обещал купить квартиру после того, как "выбьет долг у К.";

свидетель А., близкий приятель С. и К., показал, что ему со слов С. известно, что К. на момент исчезновения С. последнему денег так и не отдал;

потерпевшая В., кроме того, показала, что после исчезновения С. К. неожиданно ей заявил о том, что долг С. он уже возвратил.

Судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции относительно того, что мотивом совершения К. убийства С. было его нежелание возвращать взятые в долг деньги, является правильным.

Каких-либо оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевших и свидетелей у суда первой инстанции, также как и у Судебной коллегии не имеется.

Те обстоятельства, что отсутствуют каких-либо письменные подтверждения наличия долга К., а допрошенные свидетели не смогли указать конкретную сумму этого долга, по убеждению Судебной коллегии, не могут опровергнуть правильности вывода о корыстном мотиве совершенного убийства.

Судебная коллегия считает также обоснованным вывод суда о совершенной К., уже после совершения убийства, кражи у С., принадлежавших потерпевшей В. - 13000 рублей.

Судом установлено, что не оспаривается и самим К., что С. по поручению В. должен был закупить товар для ее магазина. Как следует из материалов дела, К. и ранее на своей автомашине помогал С. в перевозке таких товаров;

потерпевшая В. в своих конкретных показаниях сообщила, что передала С. на покупку кондитерских изделий по предварительной заявке не менее 13000 рублей, которые тот положил в карман своей рубашки;

свидетель М. подтвердила, что ее фирма занимается торговлей кондитерскими изделиями, а В. являлась ее постоянным клиентом. По поручениям В. товар обычно вывозил С. Расчет осуществлялся только за наличные деньги, а сумма разовых закупок составляла 12-15 тысяч рублей. В тот день, когда товар по заявке В. не был отпущен, сумма покупки предполагалась на такую же сумму;

свидетель К. показал, что он видел у С. перед его поездкой с К. деньги в сумме более чем 10000 рублей;

протоколом осмотра, который осуществлялся непосредственно на месте обнаружения трупа, отражено, что в одежде С. денег не было.

Приведенными доказательствами объективно подтверждается то, что 11 сентября 2003 года С. во время его поездки с К. при себе имел деньги в сумме не менее 13000 рублей поездки, а после совершения К. убийства и его захоронения, деньги у С. были похищены.

Суд правильно квалифицировал действия К.: по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ, как умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное из корыстных побуждений; по ст. 158 ч. 1 УК РФ (в редакции Закона от 31 октября 2002 года), как совершение тайного хищения чужого имущества.

Судебная коллегия отмечает, что в ходе предварительного следствия и судебного заседания нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на объективность выводов суда первой инстанции о доказанности виновности К. в совершении указанных преступлений и правильность правовой оценки его действий, допущено не было.

Предусмотренные законом права К на всех стадиях судопроизводства по настоящему делу, в том числе и его право на защиту, были реально обеспечены.

При назначении К. уголовного наказания суд, руководствуясь требованиями ст. 60 УК РФ, учитывал характер и общественную опасность совершенных им преступлений, данные о его личности, влияние назначаемого наказания на условия жизни его семьи.

Так, судом было учтено то, что К. ранее преступлений не совершал, положительно характеризуется, имеет на своем иждивении несовершеннолетнего ребенка.

Явка с повинной К. и его активное способствование раскрытию преступления, относящегося к факту убийства, судом признаны обстоятельствами смягчающими его наказание, а с учетом положений, предусмотренных ст. 61 ч. 1 п. "и" УК РФ, и отсутствия обстоятельств, отягчающих наказание, при назначении ему наказания по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ суд обоснованно применил положения ст. 62 УК РФ.

Назначенное К. наказание является справедливым, оснований для его смягчения Судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия определила:

приговор Томского областного суда от 22 апреля 2005 года в отношении К. оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного и адвоката Ф. оставить без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 декабря 2005 г. N 88-005-44


Текст определения официально опубликован не был


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.