Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 декабря 2005 г. N 81-О05-91СП Основанием для направления дела на новое рассмотрение послужил факт противоречивости и неясности вердикта присяжных заседателей, который повлек вынесение незаконного и необоснованного приговора

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 декабря 2005 г. N 81-О05-91СП


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании от 21 декабря 2005 года кассационные жалобы потерпевшей С., осужденного С. и адвоката С. на приговор Кемеровского областного суда от 26 мая 2005 года, которым:

С., 18 февраля 1972 года рождения, уроженец г. Новокузнецка Кемеровской области, несудимый,

осужден по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 14 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Он же оправдан по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей за непричастностью совершению преступления;

С., 4 мая 1976 года рождения, уроженец г. Новокузнецка Кемеровской области, 2 марта 2004 года судимый Кемеровским областным судом по ст.ст. 33 ч. 3 и 105 ч. 2 п.п. "ж, з" УК РФ к 10 годам лишения свободы,

оправдан по ст.ст. 105 ч. 2 п. "ж" и 158 ч. 2 п. "в" УК РФ на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей за непричастностью к совершению преступлений.

С осужденного С. в пользу С. взыскано 150 тысяч рублей в счет компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Б., выступление прокурора Т., полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия установила:

согласно приговору, основанному на вердикте коллегии присяжных заседателей, С. осужден за то, что 12 ноября 2001 г. он вместе с неустановленным лицом убил Ю. на почве личных неприязненных отношений.

Органами предварительного следствия С. и С. было предъявлено обвинение (с учетом позиции государственного обвинителя в суде) в похищении чужого имущества, причинившего значительный ущерб потерпевшему, а С. - в убийстве потерпевшей Ю. (он обвинялся в совершении убийства вместе с осужденным С.).

Коллегия присяжных заседателей признала недоказанным совершение С. действий, направленных на лишение жизни потерпевшей, а также недоказанным совершение С. и С. действий, связанных с завладением чужого имущества.

Поэтому суд оправдал их по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, а С. - по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ за непричастностью к совершению преступлений.

В кассационной жалобе потерпевшая С., не соглашаясь с оправданием С. в убийстве ее дочери (она полагает, что он вместе со С. убил ее дочь), считает, что С. и С. опасны для общества, и им обоим необходимо назначить пожизненное лишение свободы.

При этом она указала в жалобе на то, что на месте преступления обнаружена ушная раковина, принадлежащая С., в ходе предварительного следствия С. подтверждал факт участия С. в убийстве ее дочери.

В жалобе потерпевшая также сослалась на то, что в коллегии присяжных заседателей находились заинтересованные в освобождении С. лица (не указывает, кто конкретно), во время совещания коллегии присяжных заседателей звонил сотовый телефон, о чем она поведала государственному обвинителю.

В кассационной жалобе осужденный С. просит отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство.

По его мнению, приговор является незаконным и необоснованным, так как суд не указал в приговоре, какие именно он совершил действия, направленные на убийство Ю.

Он полагает, что по делу нет доказательств, подтверждающих его виновность.

Отрицая свою причастность к убийству, в жалобе осужденный сослался на то, что председательствующий отказал ему и его защитнику, как он полагает, незаконно, в проведении следственного эксперимента, приобщении к материалам дела справки из Новокузнецкого строительного техникума в подтверждение обстоятельства, что 12 ноября 2001 года С. находился на занятиях с 13 до 18 часов, председательствующий, нарушая принцип состязательности сторон в процессе, в присутствии присяжных заседателей высказал свое мнение о времени, которое требуется для того, чтобы дойти от его дома до дома С. (около 40 минут), а дорога от его дома до дома Ю. занимает 20-25 минут, потерпевшая нарисовала схему, которая была предъявлена на обозрение присяжных заседателей, по подсказке государственного обвинителя, который неправильно огласил его показания, зафиксированные в протоколе следственного эксперимента (он озвучил, что, как будто, он тогда показал, что он (подсудимый) завязал шарф на шее потерпевшей, а на самом деле он пояснял, что он сделал петлю из шарфа), государственный обвинитель в судебных прениях постоянно его перебивала.

Осужденный считает, что суд вышел за пределы предъявленного ему обвинения, указав в приговоре, что он совершил убийство с неустановленным лицом: обвинение ему было предъявлено в том, что убийство он совершил с конкретным лицом - С., и каждый из них при этом совершил определенные действия.

В кассационной жалобе адвокат С. просит отменить обвинительный приговор в отношении С. и направить дело на новое судебное разбирательство. В подтверждение своей просьбы она сослалась на доводы (частично), аналогичные тем, которые указаны в жалобе осужденного.

Кроме того, адвокат полагает, что свидетель Р., который поставил под сомнение справку о получении С. 3180 рублей в ноябре 2001 года, пояснившего, что подпись на этой справке - не его, был допрошен с нарушением требований ст. 271 УПК РФ.

Он не был включен в список лиц, вызываемых в суд для допроса в качестве свидетелей. Государственный обвинитель не заявлял ходатайство о допросе Р. в качестве дополнительного свидетеля, а поэтому суд не выслушивал мнения участников процесса по этому вопросу и не выносил соответствующего решения.

Напутственное слово произнесено с нарушением требований ч. 3 ст. 340 УПК РФ, так как председательствующий исказил показания С., данные в ходе предварительного следствия. Он напомнил присяжным заседателям, что в ходе допроса в качестве подозреваемого 12 ноября 2001 г., проведения следственного эксперимента 14 ноября 2001 года и допроса в качестве обвиняемого 15 ноября 2001 года С. пояснял, что он завязал сзади на шее потерпевшей Ю. шарф. На самом деле С. пояснял, что он не завязывал узел на шее потерпевшей, а перехлестнул свободные концы шарфа на шее потерпевшей, сделав петлю, а не узел (л.д.л.д. 29-31, 51-54, 63-66), что было обнаружено на трупе.

Государственный обвинитель, как указано в жалобе адвоката, прерывал речь защитника в судебных прениях и выступление С., заявлял протесты, которые принимались председательствующим.

В возражениях на кассационные жалобы осужденного и его защитника государственный обвинитель К., не соглашаясь с доводами жалоб, просит отказать в удовлетворении просьб осужденного и его защитника.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, а также возражений на них, судебная коллегия считает необходимым отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.

Согласно положениям ч. 2 ст. 385 УПК РФ "Оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по... жалобе потерпевшего... лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые... повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них".

Потерпевшая С. оспаривает законность приговора в отношении осужденного и оправданного, полагая, что при рассмотрении дела были нарушены положения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на ответы присяжных заседателей, что, исходя из положений ч. 2 ст. 360 УПК РФ, дает право судебной коллегии проверить законность, обоснованность и справедливость судебного решения в полном объеме.

Судебная коллегия считает, что в ходе судебного разбирательства были нарушены положения ч. 1 ст. 338 и ч. 1 ст. 339 УПК РФ.

Из положений приведенных норм УПК РФ следует, что, исходя, в том числе из прений сторон, председательствующий на разрешение присяжных заседателей ставит три основных вопроса по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый.

Органами предварительного следствия С. и С. предъявлено обвинение в том, что они вдвоем убили потерпевшую Ю.

В ходе совершения убийства С. повалил потерпевшую на пол. В результате падения Ю. ударилась головой о мебель. Затем С. завязал на шее потерпевшей шарф, затруднив тем самым дыхание потерпевшей.

Указанными действиями С. причинил потерпевшей, в том числе странгуляционную борозду с признаками асфиксии, приведшей к бессознательному состоянию и коме, что расценивается как тяжкий вред здоровью.

Далее, действуя с целью доведения до конца убийства, С. нанес кухонным ножом два удара потерпевшей, причинив два проникающих колото-резаных ранения левой половины грудной клетки с повреждением верхней доли легкого, приведшие к острой кровопотере и шоку, от которых наступила смерть потерпевшей (обвинение с учетом позиции государственного обвинителя).

Формулируя вопросный лист, в первом основном вопросе председательствующий указал, "доказано ли, что потерпевшей были причинены кровоизлияния в мягкие ткани левой височной области, странгуляционная борозда с признаками асфиксии тяжелой степени от сдавливания шеи, два проникающих колото-резаных ранения левой половины грудной клетки с повреждением верхней доли легкого".

Последние повреждения привели к острой кровопотере и шоку, отчего потерпевшая скончалась.

Таким образом, на разрешение присяжных заседателей не был поставлен (в первом основном вопросе) вопрос о доказанности приведения С. потерпевшей к бессознательному состоянию и коме.

Во втором основном вопросе речь идет о доказанности действий, вмененных в вину С. (без указания действий С.).

В этом вопросе речь также идет о доказанности совершения деяния, указанного в первом основном вопросе, С. вместе с другим лицом.

Аналогичным образом сформулирован шестой основной вопрос, в котором идет речь о доказанности совершения С. конкретных действий.

Здесь же идет речь о доказанности совершения деяния С. с другим лицом.

На второй основной вопрос присяжные заседатели дали утвердительный ответ, а на шестой - отрицательный.

Присяжные заседатели, дав утвердительный ответ (без каких-либо исключений) признали доказанным совершение деяния.

Из сформулированных вопросов и ответов на них следует, что на разрешение присяжных заседателей не были поставлены вопросы о доказанности совершения С. и С. деяния, поддержанного государственным обвинителем в судебных прениях.

С. и С. предъявлено обвинение в том, что они вдвоем совершили убийство. Каждому из них не предъявлялось обвинение в совершении убийства (как это сформулировано в вопросах) с другим лицом.

В обвинении речь идет не о других лицах, а о конкретных подсудимых.

Фактические обстоятельства, связанные с убийством, которые изложены во 2 и 6-м основных вопросах, не соответствуют поддерживаемому государственным обвинителем обвинения.

Вердикт является противоречивым и неясным.

Присяжные заседатели признали доказанным совершение деяния, а также совершение С. конкретных действий: повалил потерпевшую на пол и завязал ей на шее шарф с наступлением определенных последствий.

В то же время присяжные заседатели признали недоказанным нанесение С. двух ударов ножом в область грудной клетки потерпевшей.

Однако, отвечая на первый основной вопрос (о доказанности деяния), присяжные заседатели признали факт нанесения двух ножевых ранений грудной клетки потерпевшей.

Указанные противоречия и неясности в вердикте, как того требуют положения ч. 2 ст. 345 УПК РФ, не были устранены судом.

Противоречивость и неясность вердикта повлекли вынесение незаконного и необоснованного приговора.

В ходе нового судебного разбирательства необходимо выполнить требования главы 42 УПК РФ, обсудить доводы кассационных жалоб и принять по делу законное, обоснованное и справедливое решение.

Исходя из тяжести предъявленного С. обвинения, судебная коллегия считает необходимым оставить ему меру пресечения в виде заключения под стражу.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Кемеровского областного суда от 26 мая 2005 года в отношении С. и С. отменить и направить дело на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но в ином составе судей.

С. оставить меру пресечения в виде заключения под стражу.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 декабря 2005 г. N 81-О05-91СП


Текст определения официально опубликован не был


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение

Если вы являетесь пользователем системы ГАРАНТ, то Вы можете открыть этот документ прямо сейчас, или запросить его через Горячую линию в системе.