Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 декабря 2005 г. N 48-005-109сп Суд изменил приговор в отношении осужденных за убийства по предварительному сговору группой лиц для сокрытия содеянного в связи с отказом прокурора от части обвинения, поскольку отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 декабря 2005 г. N 48-005-109сп


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела кассационное представление государственных обвинителей, кассационные жалобы осужденных Е. и М., адвоката Н. на приговор суда присяжных Челябинского областного суда от 21 июня 2005 года, которым

Е., родившийся 7 апреля 1956 года в г. Магнитогорске Челябинской области, судимый 6 апреля 1998 года Чесменским районным судом Челябинской области по ст. 148 ч. 3 УК РСФСР и ст. 126 ч. 2 п.п. "а, в" УК РФ к 7 годам лишения свободы, освобожден 12 сентября 2003 года по отбытии наказания, осужден к лишению свободы по:

- ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п. "з" УК РФ на одиннадцать лет;

- ст. 105 ч. 2 п.п. "а, ж, к" УК РФ на девятнадцать лет;

- ст.ст. 161 ч. 1 УК РФ на три года;

- ст. 161 ч. 2 п. "а" УК РФ на четыре года;

- ст. 158 ч. 1 УК РФ на два года.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений окончательно Е. назначено наказание в виде 25 (двадцати пяти) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

М., родившийся 14 мая 1980 в г. Златоусте Челябинской области, несудимый, -

осужден к лишению свободы по:

- ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п. "з", 65 УК РФ на десять лет;

- ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п. "ж" УК РФ на девять лет;

- ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п.п. "а, ж, к" УК РФ на десять лет.

По ст. 161 ч. 1, 65 УК РФ ему назначено наказание в виде исправительных работ на один год шесть месяцев с удержанием 20% заработка.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений окончательно М. назначено наказание в виде 15 (пятнадцати) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Я., родившийся 4 октября 1981 в г. Златоусте Челябинской области судимый:

1. 03.10.2000 г. по ст. 162 ч. 2 п.п. "б, д" УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожден 17 декабря 2003 года по отбытии наказания,

2. 25.10.2004 г. по ст. 158 ч. 2 п. "в" УК РФ к 2 годам лишения свободы, -

оправдан по ст. 105 ч. 2 п. "к" УК РФ на основании ст. 302 ч. 2 п.п. 3 и 4 УПК РФ в связи с вынесением в отношении него оправдательного вердикта коллегией присяжных заседателей, за отсутствием в его действиях состава преступления

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Ч., мнение прокурора К., не поддержавшего кассационное представление и просившего кассационные жалобы по делу отклонить, объяснения осужденного Е., адвоката Н., подтвердившего доводы своих кассационных жалоб, судебная коллегия установила:

Судом с участием присяжных заседателей признаны виновными:

Е. - в пособничестве в совершении убийства Я. из корыстных побуждений, в совершении по предварительному сговору группой лиц убийств Я., Я. и А. для сокрытия содеянного.

М. - в пособничестве в совершении убийства Я. из корыстных побуждений, в пособничестве лицам, действовавшим по предварительному сговору между собой, в совершении убийства Я., а также в пособничестве в совершении этими лицами убийств Я. и А. для сокрытия содеянного.

Кроме того, Е. и М. признаны виновными в открытом завладении имуществом Я. и Я., а Е. признан виновным в совершении по предварительному сговору с другим лицом открытого завладения имуществом Я., а также в совершении кражи денег и имущества А.

Этим же вердиктом присяжных заседателей подсудимый Я. признан невиновным в совершении убийства А.

Согласно вердикту присяжных заседателей преступления были совершены Е. и М. при следующих обстоятельствах.

По предложению скрывшегося от следствия лица, заинтересованного в переделе сфер влияния в пунктах по приему и продаже металлоизделий, расположенных на территории г. Златоуста, Е. и М. согласились присутствовать при встрече этого лица 9 июля 2004 года с Я. и принять участие в лишении его жизни путем представления необходимых предметов для этого, устранения препятствий и последующего сокрытия содеянного. Для этого Е. 9 июля 2004 года вместе с этим лицом, приготовившим мелкокалиберный револьвер, винтовку, электрод с заостренным концом и гаечный ключ, на автомашине ВАЗ-21083 выехал в г. Копейск для того, чтобы проследить путь движения Я., освобождавшегося в этот день из мест лишения свободы.

В связи с тем, что автомашина ВАЗ-2110, на которой ехал Я. и встречавшие его родственники Я., Я., Я., А., во время движения из г. Копейска в г. Златоуст была потеряна из виду этим лицом и Е., М., по указанию этого лица, на автомашине ВАЗ-21099 выехал на автотрассу "Челябинск-Уфа" навстречу автомашине, в которой находился Я.

При выезде из г. Чебаркуля автомашина ВАЗ-2110, в которой находились Я. и встречавшие его лица, была остановлена автомобилями ВАЗ-21083, которым управляло скрывшееся лицо, и ВАЗ-21099, которым управлял М. Между Я. и скрывшимся лицом произошел разговор, по окончании которого Я. для продолжения разговора пересел в автомашину ВАЗ-21099, на которой был перевезен в лесной массив в районе пос. Кундравы Чебаркульского района. Там в салоне данной автомашины скрывшимся лицом в голову Я. был произведен выстрел из неустановленного мелкокалиберного револьвера. Полагая, что в результате данного выстрела наступила смерть потерпевшего, Е. и скрывшееся лицо вытащили тело Я. из машины и отнесли в кусты.

Договорившись между собой о сокрытии содеянного путем совместного лишения жизни очевидцев происшедшего, скрывшееся лицо и Е. на автомашине ВАЗ-21083, а также М., неосведомленный об этих намерениях и выполнявший требование скрывшегося лица, угрожавшего М. револьвером, на автомашине ВАЗ-21099 подъехали вплотную к автомашине ВАЗ-2110, в которой находились Я., Я., Я. и А.

Когда Я. попытался убежать, скрывшееся лицо произвело в спину потерпевшего не менее 4 выстрелов из неустановленного огнестрельного оружия в спину, после чего Е., и М. догнали потерпевшего. Увидев, что Я., с электродом в руке направился в его сторону, М. оттолкнул потерпевшего, от чего тот упал на землю, а Е. нанес потерпевшему не менее 4 ударов электродом с заостренным концом в шею и грудную клетку. Кроме того, потерпевшему были нанесены множественные удары по голове металлическим гаечным ключом. В результате потерпевшему были причинены 2 слепые колото-резаные раны грудной клетки, 2 слепые колотые раны шеи, а также, повлекшая смерть Я. на месте, открытая черепно-мозговая травма.

Затем Е. и М. положили труп Я. в багажник автомашины ВАЗ-21099, тело Я. было положено в багажник автомашины ВАЗ-2110 М. и скрывшимся лицом. Все участники событий на трех автомобилях проехали в лесной массив, расположенный в 15 км от пос. Кундравы.

Там, после того как скрывшееся лицо, вытащив тело Я., убедилось, что последний еще жив, М. достал из багажника автомобиля ВАЗ-21099 неустановленное ружье и передал его скрывшемуся лицу, которое, направив ствол ружья в голову Я., трижды нажало спусковой крючок, но выстрелы не произошли из-за неисправности механизма. М. положил возвращенное ему ружье обратно в багажник автомашины. А в голову Я. скрывшимся лицом было произведено еще два выстрела из неустановленного револьвера, в результате чего Я. был лишен жизни, и его смерть наступила от причиненных ему слепых огнестрельных ранений головы, проникающих в полость черепа.

В тот же день там же в вечернее время после лишения жизни Я. и Я. Е. совместно со скрывшимся лицом в присутствии Я., Я. и А. изъяли из салона автомобиля ВАЗ-2110 принадлежащие Я. кожаную жилетку и другие вещи всего на сумму 113.500 рублей. М. в это же время в присутствии тех же лиц забрал принадлежащее Я. запасное колесо стоимостью 900 рублей.

Затем Е., М. и скрывшееся от следствия лицо договорились об уничтожении имущества потерпевших для сокрытия совершенного убийства. Скрывшееся лицо достало из салона автомашины документы на имя потерпевших, которые сбросило в приготовленную яму. М. порвал паспорт на имя Я., обрывки которого бросил в эту же яму. После чего Е. облил документы и вещи бензином из канистры, а скрывшееся лицо подожгло их.

После этого, присоединившись к договоренности Е. и скрывшегося лица о лишении жизни всех очевидцев содеянного, и сокрытия тем самым этих действий, М., зная о том, что Я., Я. и А., будут лишены жизни, для обеспечения "алиби" всем участникам этого и сокрытия следов содеянного на автомашине ВАЗ-21099 уехал в г. Златоуст, где на автомойке произвел помывку салона автомобиля, на заднем сиденье которого оставалась кровь Я., а затем выкинул металлическую гильзу от патрона к револьверу, переданную ему одной мойщиц, обнаружившей ее при помывке автомобиля.

Е. и скрывшееся лицо, выполняя ранее состоявшуюся договоренность о совместном лишении ими жизни очевидцев ранее содеянного, и сокрытия тем самым этих действий, на автомашинах ВАЗ-21083, которой управлял Е., и ВАЗ-2110, которой управляло скрывшееся лицо, перевезли Я., Я. и А. в лесной массив, расположенный в 600 метрах от лагеря "Каменные Сташки" на территории Чебаркульского района.

Там Е. и скрывшееся лицо, договорившись между собой, в присутствии Я. и А. принудили Я. снять с машины ВАЗ-2110 и передать им принадлежащие Я. фару и другие предметы.

Затем Е. и скрывшееся лицо, изменив ранее достигнутую договоренность о лишении жизни Я., принудили последнего принять участие в лишении жизни А., для чего Е. передал Я. складной нож. Я., признанный вердиктом присяжных заседателей невиновным в лишении жизни А., находясь под психологическим воздействием со стороны скрывшегося от следствия лица и Е., которые пообещали оставить его в живых в случае, если он лишит жизни А. или Я., после того, как А. была избита скрывшимся лицом, переданным ему Е. ножом нанес не менее 4 ударов в спину потерпевшей, после чего задушил руками.

Там же скрывшимся лицом Я. была лишена жизни путем производства в нее не менее 6 выстрелов из указанного револьвера. После этого Е. совместно со скрывшимся лицом сокрыл трупы А. и Я. в земле.

При этом до сокрытия трупов Е. совместно со скрывшимся лицом принудил Я. снять с трупа А. и передать им принадлежащие потерпевшей золотые украшения и деньги.

В кассационном представлении государственные обвинители К. и Т. просят приговор в отношении Я. отменить с направлением дела на новое судебное рассмотрение в связи с неясностью и противоречивостью вердикта присяжных заседателей, их ответов на вопросы NN 46, 47, 48. В связи с неясностью ответа на 24 вопрос, присяжные заседатели были возвращены в совещательную комнату, после чего присяжные устранили эту неясность. Кроме того, ими был изменен ответ на 47 вопрос "Да, виновен, единогласно" на ответ "Нет, не виновен, за - 9, против - 3". Однако при этом присяжными заседателями не были внесены изменения в ответ 48 с "Да, заслуживает, единогласно" на "Без ответа".

В возражениях на кассационное представление оправданный Я. просит его отклонить, указывая на то, что вердиктом присяжных заседателей он признан невиновным, поэтому оставление ответа на вопрос о том, заслуживает ли он снисхождения, никакого значения для дела не имеет.

В кассационных жалобах и дополнениях к ним:

- осужденный Е. просит приговор отменить, указывая на то, что он является незаконным, необоснованным и несправедливым. Считает, что предварительное следствие по делу было проведено с нарушением уголовно-процессуального закона. Он не мог знакомиться с протоколами следственных действий и с материалами дела из-за плохого зрения, очки ему предоставлены не были. В протоколе об ознакомлении с материалами дела и в расписке о получении копии обвинительного заключения отсутствуют его подписи. Утверждает, что преступлений он не совершал, их совершил другой человек, находящийся в розыске. Приговор постановлен на предположениях, а не на достоверных доказательствах. По ст.ст. 105 ч. 2 п.п. "а, ж, к", 161 ч. 2 и 158 ч. 2 УК РФ предварительное следствие не проводилось и обвинение ему не предъявлялось, оно появилось только в обвинительном заключении, там же появились новые орудия преступления - гаечный ключ и электрод. К предъявленному обвинению в суде прокуроры добавили, что Я. были причинены резаные раны, хотя это опровергается заключением судебно-медицинской экспертизы. Переквалифицировав его действия, связанные с убийством А. со ст.ст. 33, 105 УК РФ на ст. 105 УК РФ суд ухудшил его положение, усилил предъявленное обвинение. Уничтожение паспорта Я., которое было квалифицировано по ст. 167 ч. 2 УК РФ суд необоснованно переквалифицировал на более тяжкое обвинение - его убийство. Судебно-психиатрическая экспертиза проведена с нарушением УПК РФ, без уведомления его и адвоката о ее назначении. На предварительном слушании заключение психиатрической экспертизы было признано недопустимым доказательством. Судом ему необоснованно было отказано в проведении комплексной судебно-психиатрической экспертизы. В судебном заседании прокурор К. отказалась от обвинения в сговоре, корысти и умысле, но суд вынес приговор на мнении другого прокурора - Т., который в присутствии присяжных обвинял его в насилии над потерпевшими женщинами. Показания свидетеля Я. и Я. являются недопустимыми доказательствами, так как первая дала их под давлением со стороны Е. (скрывшегося лица), а второй - дал их, находясь в невменяемом, шоковом состоянии. Ему необоснованно было отказано в дополнительном допросе свидетеля Я. в суде, не были разрешены многие его другие ходатайства. При отборе присяжных заседателей присяжный Л. (N 23) скрыл, что имеет отношение к правоохранительным органам, а Г. (N 6) - что является потерпевшей по делу (в другой жалобе он указывает, что Г. подняла руку на вопрос о судимостях, но осталась в составе присяжных - т. 6, л.д. 211, 258). Присяжным заседателем были сообщены сведения о его судимости. Суд не отреагировал на его жалобы на неправильную редакцию вопросов, поставленных перед присяжными заседателями с обвинительным уклоном, на основе ничем не доказанного обвинения; осужденный М. просит приговор отменить, указывая на то, что его вина материалами дела не доказана, у него не было мотивов для совершения преступлений, за которые он осужден. Обращает внимание на то, что в отношении него не была проведена судебно-психиатрическая экспертиза, ему назначено чрезмерно суровое наказание;

- адвокат Н. просит приговор в отношении М. изменить, переквалифицировать его действия со ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п. "ж" УК РФ (по убийству Я.) на ст. 316 УК РФ, назначить ему за убийство Я. наказание ниже низшего предела по правилам ст.ст. 349 УПК РФ и 64 УК РФ. Указывает, что судьей неверно истолкован вердикт присяжных, которые установили, что М. не знал о намерении Е. и другого лица убить Я. Действия М. по отношению к Я. выразились лишь в том, что он догонял его, толкнул на землю в ответ на то, что Я. бросился на него с электродом. Суд в приговоре вышел за рамки предъявленного обвинения, отнеся уничтожение паспорта Я., к соучастию в убийстве, то есть, к более тяжкому преступлению. Вердиктом было установлено, что М. находился под воздействием другого лица, угрожавшего ему пистолетом, в ходе предварительного следствия и в суде давал признательные показания, чем способствовал изобличению других участников преступления. Данные обстоятельства в соответствии со ст. 61 УК РФ должны быть признаны смягчающими наказание. М. обещал неустановленному лицу помыть машину, то есть скрыть убийство Я., уехав с места происшествия, он не мог оказать и не оказывал помощь в лишении жизни Я. и А., то есть, не является соучастником их убийства.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений, судебная коллегия находит, что приговор суда в части установленных фактических обстоятельств дела постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности Е. и М., основанном на всестороннем и полном исследовании материалов дела.

Приговор отвечает требованиям закона, определяющим изъятия при постановлении приговора с участием присяжных заседателей. В соответствии с законом, председательствующий, постановляя приговор на основании обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей, в описательно-мотивировочной части приговора правильно указал лишь преступное деяние, в котором подсудимый признан виновным, и квалификацию содеянного. Указания в приговоре о подтверждении выводов суда о виновности подсудимого собранными в судебном заседании доказательствами, об учете тех или иных доказательств, по каким основаниям суд принял одни и отверг другие доказательства, не требуется.

Процессуальные особенности и юридические последствия рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, предусмотренные главами 42, 43 и 45 УПК РФ Е. и М. разъяснялись в полном объеме, и они на предварительном слушании дела настаивали на рассмотрении дела по указанным правилам (т. 5, л.д. 37-38).

Изложенные в кассационной жалобе осужденного Е. доводы о том, что в ходе судебного разбирательства были нарушены требования уголовно-процессуального закона, в том числе при формировании коллегии присяжных заседателей, являются необоснованными.

Формирование коллегии присяжных заседателей было произведено в полном соответствии со ст. 328 УПК РФ.

При этом на вопрос государственного обвинителя К.: "Вы сами или Ваши родственники: сестры, братья, родители, бабушки, дедушки, тети и дяди работали в правоохранительных органах, милиции, прокуратуре, суде или колонии?" поднял руку, в том числе, кандидат в присяжные заседатели N 23 Л.

На вопрос государственного обвинителя К.: "Ваши родственники привлекались ли к уголовной или административной ответственности?" подняла руку, в том числе, кандидат в присяжные заседатели Г.

На вопросы, не сложилось ли у них негативное отношение к правоохранительным органам, и не помешают ли им эти обстоятельства быть объективными при рассмотрении дела все, в том числе, и указанные кандидаты ответили отрицательно. После этого стороны воспользовались своим правом заявить мотивированные и немотивированные отводы. При этом стороной защиты были заявлены мотивированные отводы одиннадцати кандидатам и немотивированные - трем. При этом кандидатам Л. и Г. отводов заявлено не было.

Таким образом, указанные кандидаты в присяжные заседатели выполнили свою обязанность правдиво отвечать на задаваемые вопросы. Отводов им, несмотря на имеющуюся возможность заявлено не было. Поэтому они обоснованно были включены в состав коллегии присяжных заседателей.

Данных о том, что на суде присяжных исследовались недопустимые доказательства, или сторонам было отказано в исследовании доказательств, не установлено. Все заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства в установленном порядке были разрешены, по ним были приняты обоснованные постановления. Ходатайства о признании недопустимыми показаний свидетеля Я. и подсудимого Я. участниками процесса не заявлялись, и оснований для признания их таковыми не имеется. Ходатайство осужденного Е. о дополнительном допросе свидетеля Я. в судебном заседании не могло быть удовлетворено. Оно было направлено им в суд в письменном виде 11 мая 2005 года (т. 5, л.д. 108), после вынесения вердикта присяжных заседателей, состоявшегося 28 апреля 2005 года (т. 5, л.д. 224).

Не соответствуют действительности и доводы того же осужденного о том, что в судебном заседании прокурор К. отказалась от части предъявленного ему обвинения. Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства излагал сущность обвинения и выступал в судебных прениях государственный обвинитель Т.

Государственный обвинитель К. в своем выступлении с репликой, поддержав обвинение, пояснила, что, Е. не обвиняется в том, что он, имел материальный интерес, он согласился помочь Е. в совершении преступления. Не обвинялся он и в том, что сразу договаривался убить четырех человек. Сначала состоялась договоренность о содействии убийству Я., а затем остальных. Таким образом, государственный обвинитель К. не отказывалась от обвинения в какой-либо его части и не просила его изменить.

Государственный обвинитель Т. действительно в своей речи в судебных прениях в присутствии присяжных заседателей сказал о том, что перед лишением жизни потерпевших женщин Е. принял участие в их изнасиловании. Однако он, в соответствии с законом был остановлен председательствующим, который разъяснил присяжным заседателям, что обвинение в изнасиловании подсудимым не предъявлено, это выходит за рамки судебного разбирательства (т. 5, л.д. 210). В напутственном слове председательствующий еще раз напомнил присяжным заседателям о недопустимости учета этого высказывания (т. 6, л.д. 13).

В ходе судебного заседания в присутствии присяжных заседателей упоминались сведения о судимости участников произошедших событий, в том числе, подсудимых, в частности, в показаниях свидетеля Я.

Однако, вопреки доводам, содержащимся в кассационной жалобе осужденного, председательствующий в соответствии с законом, остановил ее и разъяснил присяжным заседателям, что информация о судимости ряда лиц, причастных к произошедшим по делу событиям, не означает, что они совершили новое преступление (т. 5, л.д. 164).

В напутственном слове председательствующий напомнил присяжным заседателям, что информация о судимости причастных к делу лиц, в том числе, Е. имеет определенное значение для установления фактических обстоятельств дела. Однако сам по себе этот факт не может служить доказательством виновности его в совершении нового преступления (т. 6, л.д. 17).

Действия председательствующего соответствовали требованиям ч. 8 ст. 335 УПК РФ, согласно которым данные о личности подсудимого исследуются с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков преступления, в совершении которого он обвиняется. Сами по себе факты прежней судимости Е. в присутствии присяжных заседателей не исследовались.

Из материалов дела видно, что вопросный лист полностью соответствует требованиям ст. 339 УПК РФ. Из протокола судебного заседания усматривается, что от участников процесса замечаний по содержанию и формулировке вопросов, в том числе от осужденного Е. и его защитника, а также предложений о постановке новых вопросов не поступало (т. 5, л.д. 223). Изложенные в кассационных жалобах осужденного Е. о том, что вопросы были сформулированы с обвинительным уклоном, не могут быть признаны обоснованными. Все вопросы поставлены в соответствии с предъявленным обоим осужденным обвинением, поддержанным стороной обвинения в судебном заседании, с учетом результатов судебного следствия, прений сторон. В материалах дела, в том числе в вопросах, поставленных перед присяжными заседателями, и в приговоре нет упоминания о нанесении потерпевшему Я. резаных ран.

Вопреки содержащимся в кассационных жалобах осужденного Е. утверждениям, предъявленное ему 23 декабря 2004 года в присутствии его защитника Е. обвинение (т. 4, л.д. 33-44) полностью соответствует обвинению, изложенному в обвинительном заключении, в том числе, и в части указания на электрод с заостренным концом и гаечный ключ. Со всеми материалами дела он был ознакомлен совместно с тем же адвокатом, при этом никаких ходатайств, в том числе о предоставлении ему очков для чтения ими заявлено не было. В протоколах об уведомлении об окончании следственных действий, об ознакомлении с материалами дела, а также в расписке о получении копии обвинительного заключения от 7 февраля 2005 года подписи Е. имеются (т. 4 л.д. 90, 91-92, 206).

С постановлениями о назначении экспертиз, в том числе и судебно-психиатрической, Е. был ознакомлен 24 ноября 2004 г. совместно с адвокатом, и никаких ходатайств при этом заявлено не было (т. 3, л.д. 113-114). Как видно из протокола судебного заседания предварительного слушания дела от 1 марта 2005 года, Е. действительно заявлял ходатайство о проведении по делу повторной судебно-психиатрической экспертиз (а не о признании заключения уже проведенной экспертизы недопустимым доказательством), но сам же, с согласия своего защитника, и снял его с рассмотрения (т. 5, л.д. 38). Поэтому данное ходатайство судьей не рассматривалось, и решения по нему принято не было.

Впоследствии, в том числе, в ходе судебного заседания ходатайств о признании недопустимым доказательством заключения судебно-психиатрической экспертизы, либо о проведении повторной или комплексной судебно-психиатрической экспертизы в отношении Е. и М. участниками процесса не заявлялось.

Таким образом, ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы поставить под сомнение законность приговора, не установлено.

При обстоятельствах, установленных вердиктом присяжных заседателей с учетом объема обвинения, поддержанного стороной обвинения в судебном заседании, правильно квалифицированы:

- действия Е. и М. по ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п.п. "з" УК РФ как пособничество в совершении убийства Я. из корыстных побуждений;

- их же действия, выразившиеся в открытом завладении имуществом Я. и Я. - по ст. 161 ч. 1 УК РФ как грабеж;

- действия Е., связанные с убийством Я. - по ст. 105 ч. 2 п.п. "а, ж, к" УК РФ как убийство двух лиц группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление;

- действия Е. в части открытого завладения имуществом Я. _ по ст. 161 ч. 2 п. "а" УК РФ как грабеж, совершенный группой лиц по предварительному сговору с другим лицом;

- действия Е., связанные с завладением деньгами и имуществом А. - по ст. 158 ч. 1 УК РФ как кража чужого имущества.

В то же время действия М., связанные с его участием в лишении жизни Я., а также Е. и М., связанные с их участием в убийстве Я. и А., получили неверную правовую оценку в приговоре.

Суд квалифицировал действия М., связанные с лишением жизни Я. по ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п. "ж" УК РФ как пособничество в убийстве, совершенном по предварительному сговору группой лиц.

Между тем, из вердикта коллегии присяжных заседателей следует, что перед началом выполнения подсудимыми действий по лишению жизни Я. М. не был участником предварительного сговора между Е. и другим лицом об убийстве очевидцев убийства Я., в том числе и Я. Установлено лишь то, что М. выполнял требование скрывшегося лица, угрожавшего ему револьвером, догонял убегавшего Я., а когда тот направился в его сторону с электродом в руке, толкнул, от чего потерпевшей упал.

В соответствии со ст. 32 УК РФ соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления.

Согласно ч. 5 ст. 33 УК РФ пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средств или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы.

Поскольку вердиктом присяжных заседателей установлено, что М. не состоял в сговоре на совершение убийства Я., не был осведомлен о намерениях и характере последующих действий Е. и другого лица, не принимал никакого участия в лишении жизни потерпевшего, не совершал других пособнических действий, он не может нести уголовной ответственности за действия, совершенные этими лицами. Сами же по себе действия М. который преследовал Я., а, увидев, что тот с электродом в руке направился в его сторону, оттолкнул потерпевшего, от чего тот упал на землю, не содержат какого-либо состава преступления.

В то же время вердиктом установлено, что в присутствии М. потерпевшему были нанесены удары электродом и гаечным ключом по голове, явившиеся причиной его смерти. После наступления смерти потерпевшего М. совместно с Е. положил труп Я. в багажник автомашины ВАЗ-21099, на которой перевез в другой лесной массив.

Таким образом, фактические обстоятельства, установленные вердиктом коллегии присяжных заседателей, свидетельствуют о том, что М. совершил действия, направленные на укрывательство особо тяжкого преступления - убийства, совершенного группой лиц, с целью скрыть другое преступление. Поэтому приговор в отношении М. подлежит изменению, его действия в данной части следует переквалифицировать со ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п. "ж" УК РФ на ст. 316 УК РФ - заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений.

Как следует из редакции обвинения, предъявленного органами предварительного расследования Е., его действия по лишению жизни Я., Я. и А. были квалифицированы по ст. 105 ч. 2 п.п. "а, ж, к" УК РФ.

Государственным обвинителем в судебном заседании предложено квалифицировать действия Е. в отношении Я. 105 ч. 2 п.п. "а, ж, к" УК РФ, а в отношении Я. и А. - по ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п.п. "а, ж, к" УК РФ, поскольку действий, непосредственно направленных на лишение жизни Я. и А. он не совершал.

Не согласившись с предложенной квалификацией, суд квалифицировал действия Е. в отношении всех указанных потерпевших по ст. 105 ч. 2 п.п. "а, ж, к" УК РФ как умышленное убийство двух и более лиц, совершенное по предварительному сговору группой лиц, с целью скрыть другое преступление.

Как видно из вердикта, Е. и другое лицо для сокрытия убийства Я. договорились о совместном лишении жизни родственников потерпевшего - Я., Я., Я. и А., которые были очевидцами происшедшего. Выполняя эту договоренность, Е. догонял пытавшегося убежать потерпевшего Я., в спину которого перед этим были произведены выстрелы из револьвера другим лицом. Когда потерпевший упал, Е. нанес ему не менее 4 ударов заостренным электродом в шею и грудную клетку, после чего потерпевшему другим лицом были нанесены удары металлическим гаечным ключом по голове.

При этом доводы осужденного Е., о том, что его действия в этой части следует квалифицировать по ст. 115 УК РФ, ссылаясь на то, что смерть потерпевшего наступила не от его действий, не могут быть приняты во внимание. Из фактических обстоятельств, установленных вердиктом, следует, что между Е. и другим лицом имелся предварительный сговор на лишение Я. жизни. Каждым из них были совершены действия, непосредственно направленные на наступление смерти потерпевшего, в том числе, Е., который с целью лишения жизни потерпевшего нанес удары заостренным электродом в область расположения жизненно важных органов.

Действия Е., связанные с его участием в убийстве Я. по ст. 105 ч. 2 п.п. "а, ж, к" УК РФ квалифицированы судом правильно.

В то же время из фактических обстоятельств, установленных вердиктом, видно, что Я. и А. были увезены из лесного массива, где наступила смерть Я., и лишены затем жизни в другом месте, действия, непосредственно направленные на причинение Я. и А. смертельных ранений, были совершены не Е., а другими лицами, причем, не в составе группы. А. непосредственно лишил жизни Я., а Я. - другое лицо.

При этом вердиктом присяжных заседателей установлено, что Е. и другое лицо принудили подсудимого Я. лишить жизни А., для чего Е. передал ему нож. Я., находясь под психологическим воздействием этих лиц, которые пообещали оставить его в живых в случае, если он лишит жизни А. или Я., нанес А. удары ножом, после чего задушил ее руками.

Признав доказанным совершение подсудимым Я. действий, повлекших за собой смерть А., коллегия присяжных заседателей оправдала Я., дав отрицательный ответ на вопрос о его виновности в этих действиях. Тем самым, коллегия присяжных заседателей признала, что Я. действовал в условиях, исключающие преступность содеянного им. В связи с этим в отношении Я. вынесен оправдательный приговор.

Основываясь на этом, суд пришел к выводу о том, что Е., является исполнителем убийства А., а не пособником, как было предложено расценивать его действия государственным обвинителем.

В отношении признания Е. исполнителем и убийства Я. в приговоре никаких мотивов не приведено. Вердиктом присяжных заседателей установлено, что непосредственно лишило ее жизни другое лицо, произведя в нее выстрелы в голову из пистолета в присутствии Е., который, имея с этим лицом предварительный сговор на убийство, принял меры к сокрытью следов преступления - трупа потерпевшей.

Квалифицируя действия Е., связанные с его участием в убийстве Я. и А. по ст. 105 ч. 2 п.п. "а, ж, к" УК РФ суд исходил из того, что изменение правовой оценки действий Е. в этой части и самостоятельная квалификация их путем разделения на два преступления, в одном из которых он являлся исполнителем, а в другом - пособником, в силу требований закона о необходимости назначения наказания за каждое преступление и определения окончательного наказания путем их полного или частичного сложения, ухудшит положение подсудимого.

Однако этот вывод суда является ошибочным.

В соответствии с ч.ч. 7 и 8 ст. 246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержки перед судом обеспечиваются обвинителем.

Поэтому суд незаконно вышел за пределы обвинения, сформулированного государственным обвинителем в судебном заседании в отношении Е. в этой части в виде пособничества совершению убийства, расценив его действия как исполнительство в совершении убийства потерпевших. Тем самым он ухудшил положение Е., поскольку переквалификация пособничества совершению преступления на участие в его совершении преступления в качестве исполнителя всегда увеличивает объем обвинения, независимо от того, совершено ли данное преступление в совокупности с другими или нет.

При таких обстоятельствах действия Е., связанные с его участием в убийстве Я. и А. подлежат переквалификации со ст. 105 ч. 2 п.п. "а, ж, к" УК РФ на ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п.п. "а, к" УК РФ как пособничество убийству двух и более лиц, с целью скрыть другое преступление.

С учетом того, что он признан виновным по ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п. "з" УК РФ (по факту его участия в убийстве Я.) в соответствии со ст. 17 ч. 1 УК РФ все его действия, выразившиеся в соучастии совершению убийств указанных лиц подлежат квалификации по ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п.п. "а, з, к" УК РФ как пособничество убийству из корыстных побуждений, а также убийству двух и более лиц, с целью скрыть другое преступление.

Действия М. по эпизоду лишения жизни Я. и А. судом квалифицированы по ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п.п. "а, ж, к" УК РФ как пособничество в умышленном убийстве двух лиц, совершенном по предварительному сговору группой лиц, с целью скрыть другое преступление.

Давая такую оценку действиям М. в этой части, суд исходил из того, что вердиктом присяжных заседателей установлено, что, уезжая с места происшествия в г. Златоуст, он выполнял состоявшуюся между ним, Е. и скрывшимся лицом договоренность о лишении жизни всех очевидцев лишения жизни Я. и Я. При этом он знал, что Я., Я. и А. будут лишены жизни, и имел целью обеспечить "алиби" для всех соучастников.

Между тем, из вердикта присяжных заседателей (ответы на вопросы NN 31, 39 и 40) следует, что М. признан виновным в том, что он, зная о том, что указанные потерпевшие будут лишены жизни, уехал на автомобиле ВАЗ-21099 в г. Златоуст, где для обеспечения "алиби" всем участникам преступления и сокрытия следов содеянного на автомойке произвел помывку салона автомобиля, в котором оставалась кровь Я., а также выкинул гильзу от патрона, обнаруженную внутри изгиба металла крыши автомобиля.

Эти действия М. фактически заключались в сокрытии не предстоящего убийства потерпевших, а ранее совершенного с его участием убийства Я., за пособничество которому он осужден по данному приговору.

В убийстве же Я. и А. он участия не принимал, на месте происшествия не присутствовал и никакого содействия лицам, его совершившим не оказывал.

При таких обстоятельствах приговор в части осуждения М. по ст.ст. 33 ч. 5, 105 ч. 2 п.п. "а, ж, к" УК РФ по факту лишения жизни Я. и А. подлежит отмене с прекращением его уголовного преследования на основании ст. 27 ч. 1 п. 1 УПК РФ в связи с непричастностью его к совершению данного преступления.

В то же время, исключив квалификацию действий Е. и М. по ст. 167 ч. 2 УК РФ, связанных с уничтожением имущества и документов лишенных жизни потерпевших, суд, вопреки содержащимся в кассационных жалобах доводам, не увеличил объем предъявленного им обвинения, а пришел к выводу о том, что данные действия были направлены на сокрытие совершенных ими же преступлений, за которые они осуждены по данному приговору, и состава преступления не образуют, поскольку ущерб от уничтоженного имущества не является для потерпевших значительным.

Приговор в части оправдания Я. по обвинению в совершении убийства А. является законным, поскольку постановлен в полном соответствии с вердиктом присяжных заседателей о его невиновности в совершении данного преступления, который является обязательным для председательствующего.

То обстоятельство, что вердикт коллеги присяжных заседателей, содержит ответ вопрос 48 о том, заслуживает ли Я. снисхождения "Да, заслуживает, единогласно" вместо положенного "Без ответа", ни каким образом не влияет и не мог повлиять на решение коллегии о признании Я. невиновным. Поэтому данное обстоятельство не может служить основанием для отмены приговора.

В связи с вносимыми в приговор изменениями подлежит снижению и назначенное осужденным Е. и М. наказание.

При этом наказание по ст. 316 УК РФ М. следует назначить с учетом смягчающего наказания обстоятельства - совершения данного преступления в результате психического принуждения.

В то же время, содержащиеся в кассационной жалобе адвоката Н. доводы о том, что при признании осужденного заслуживающим снисхождения ему должно быть назначено наказание с применением правил ст. 64 УК РФ, не основаны на законе. В соответствии со ст. 65 УК РФ наказание в таких случаях не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого наказания, предусмотренного за совершение преступления. Оснований же для назначения М. наказания по правилам, предусмотренным ст. 64 УК РФ судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор суда присяжных Челябинского областного суда от 21 июня 2005 года в отношении М. в части его осуждения по ст.ст. 33 ч. 5, 105 ч. 2 п.п. "а, ж, к" УК РФ отменить с прекращением его уголовного преследования на основании ст. 27 ч. 1 п. 1 УПК РФ в связи с непричастностью его к совершению данного преступления.

Этот же приговор в отношении Е. и М. изменить.

Переквалифицировать действия Е., связанные с его участием в убийстве Я. и А. со ст. 105 ч. 2 п.п. "а, ж, к" УК РФ на ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п.п. "а, к" УК РФ.

С учетом его осуждения по ст.ст. 33 ч. 5, 105 ч. 2 п. "з" УК РФ за действия, связанные с убийством Я., квалифицировать все эти его действия по ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п.п. "а, з, к" УК РФ по которым, с учетом уже назначенного по ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п. "з" УК РФ наказания, назначить наказание в виде двенадцати лет лишения свободы.

Снизить назначенное по ст. 105 ч. 2 п.п. "а, ж, к" УК РФ наказание до восемнадцати лет лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п.п. "а, з, к", 105 ч. 2 п.п. "а, ж, к", 161 ч. 1, 161 ч. 2 п. "а", 158 ч. 1 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначить Е. окончательно наказание в виде двадцати четырех лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Переквалифицировать действия М. со ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п. "ж" УК РФ на ст. 316 УК РФ, по которой назначить наказание в виде одного года шести месяцев лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст. 33 ч. 5 и 105 ч. 2 п. "з", 316, 161 ч. 1 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначить М. окончательно наказание в виде одиннадцати лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, а кассационное представление государственных обвинителей и кассационные жалобы осужденных Е. и М., адвоката Н. - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 2 декабря 2005 г. N 48-005-109сп


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.