Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 23 декабря 2005 г. N 46-005-59 Суд отменил приговор в части осуждения за похищение паспорта и другого важного личного документа, поскольку в обвинении не указано кем конкретно из осужденных похищались паспорт или другие важные личные документы гражданина, а также не приведены доказательства, подтверждающие умысел кого-либо из осужденных на похищение данных документов. В остальной части приговор остается без изменения

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 23 декабря 2005 г. N 46-005-59


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании кассационные жалобы осужденных К., М., Е., П., адвокатов Б., С., Т. на приговор Самарского областного суда от 12 июля 2005 года, которым

К., родившийся 13 декабря 1984 года в г. Куйбышеве, не судимый;

- осужден к лишению свободы: по ст. 162 ч. 4 п. "а" УК РФ (нападение на Г.) к 10 годам без штрафа, по ст.ст. 30 ч. 3, 161 ч. 3 п. "а" УК РФ к 8 годам без штрафа, по ст. 162 ч. 4 п. "а" УК РФ (нападение на С.) к 9 годам без штрафа, по ст. 162 ч. 4 п. "а" УК РФ (нападение на Д.) к 9 годам без штрафа, по ст. 162 ч. 4 п. "а" УК РФ (нападение на В.) к 10 годам без штрафа, по ст. 162 ч. 4 п. "а" УК РФ (нападение на М.) к 10 годам без штрафа, по ст. 162 ч. 4 п.п. "ав" УК РФ (нападение на Д.) к 11 годам без штрафа, по ст.ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п.п. "жз" УК РФ к 13 годам, по ст. 222 ч. 3 УК РФ к 5 годам, по ст. 325 ч. 2 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием из заработка 15% в доход государства за каждое преступление, по ст. 158 ч. 1 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием из заработка 15% в доход государства.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 20 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

М., родившийся 1 июля 1982 года в г. Оленигорске Мурманской области, не судимый;

- осужден к лишению свободы: по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ (убийство Г.) к 17 годам, по ст. 162 ч. 4 п.п. "а, в" УК РФ (нападение на Г.) к 10 годам без штрафа, по ст.ст. 30 ч. 3, 161 ч. 3 п. "а" УК РФ к 8 годам без штрафа, по ст. 162 ч. 4 п. "а" УК РФ (нападение на С.) к 9 годам без штрафа, по ст. 162 ч. 4 п.п. "а, в" УК РФ (нападение на М.) к 11 годам без штрафа, по ст. 105 ч. 2 п.п. "ж, з" УК РФ (убийство М.) к 18 годам, по ст. 222 ч. 3 УК РФ к 5 годам, по ст. 325 ч. 2 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием из заработка 15% в доход государства за каждое преступление.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 25 лет лишения свободы с отбыванием первых пяти лет в тюрьме, остальной срок в исправительной колонии строгого режима.

П., родившийся 29 декабря 1984 года в г. Куйбышеве, не судимый;

- осужден к лишению свободы: по ст. 162 ч. 4 п. "а" УК РФ (нападение на С.) к 9 годам без штрафа, по ст. 162 ч. 4 п. "а" УК РФ (нападение на Д.) к 9 годам без штрафа, по ст. 162 ч. 4 п. "а" УК РФ (нападение на В.) к 10 годам без штрафа, по ст. 162 ч. 4 п.п. "а, в" УК РФ (нападение на М.) к 11 годам без штрафа, по ст. 105 ч. 2 п.п. "ж, з" УК РФ (убийство М.) к 16 годам, по ст. 162 ч. 4 п.п. "а, в" УК РФ (нападение на Д.) к 11 годам без штрафа, по ст.ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п.п. "ж, з" УК РФ к 13 годам, по ст. 325 ч. 2 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием из заработка 15% в доход государства за каждое преступление.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 21 год лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Е., родившийся 28 мая 1983 года в г. Куйбышеве, не судимый;

- осужден к лишению свободы: по ст. 162 ч. 4 п. "а" УК РФ (нападение на Д.) к 9 годам без штрафа, по ст. 162 ч. 4 п. "а" УК РФ (нападение на В.) к 9 годам без штрафа, по ст. 162 ч. 4 п. "а" УК РФ (нападение на М.) к 10 годам без штрафа, по ст. 325 ч. 2 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием из заработка 15% в доход государства за каждое преступление.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 15 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Э., объяснения осужденных М., П., выступления адвокатов С., Л., мнение прокурора К. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия установила:

К. и М. признаны виновными в совершении организованной группой: разбойного нападения на Г., в покушении на открытое хищение чужого имущества в отношении Х., также в похищении важного личного документа Г., а М. и в убийстве Г., сопряженном с разбоем. Они же и П. совершили разбойное нападение на С. организованной группой, похищение паспорта и другого важного личного документа. К., П. и Е. совершили разбойные нападения на Д. и В. организованной группой, похищение паспорта и другого важного личного документа. К., М., П. и Е. совершили разбойное нападение на М. организованной группой, похищение паспорта и другого важного личного документа, а М. и П. убийство последнего, сопряженное с разбоем, организованной группой. К. и П. совершили в составе организованной группы разбойное нападение на Д. и покушение на его убийство, сопряженное с разбоем. Кроме того, К. и М. совершили незаконные хранение, перевозку, ношение огнестрельного оружия организованной группой, а также К. совершил кражу имущества, принадлежащего К.

Преступления совершены в период с 25 июля 2004 года по 13 августа 2004 года в г. Самаре при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденный К. указывает на свое несогласие с приговором. Считает, что суд необоснованно осудил его по квалифицирующему признаку "организованной группой", поскольку, преступления совершались ими спонтанно, в различных составах, т.е. группа была неустойчивой, и в состоянии алкогольного опьянения, не было организатора группы. Считает, что его действия в отношении потерпевшего Г. должны квалифицироваться как грабеж, поскольку, он имел умысел на завладение автомашиной без применения насилия, опасного для жизни потерпевшего и в отношении последнего он не применял такое насилие, ссылаясь при этом на свои показания и показания М., а также считает недостоверными показания П. и Е., поскольку, они основаны на слухе, и полагает, что суд необоснованно признал обрез ружья огнестрельным оружием, поскольку, ствол обреза имел следы коррозии и они с М. не использовали его в качестве оружия, считали обрез непригодным к стрельбе. Считает, что преступление в отношении Х. им и М. было совершено по предварительному сговору группой лиц, а не организованной группой. По эпизоду в отношении потерпевшего С. указывает, что у него и других соучастников не было умысла на применение насилия, опасного для жизни потерпевшего и насилие было применено спонтанно, в том числе и применение им электрошокера, сдавливание шеи потерпевшему производилось с целью его запугивания, свои действия они не согласовывали, и с Е. и П. его познакомил М. только в этот день, похищать документы они не хотели и не искали их, М. похищая барсетку, не знал, что там находится. Также у него не было умысла на похищение документов у Д. и В., и он не знает кто их похитил, документы Д. затем ему передали другие соучастники преступления, состав группы был другой и роли между собой они не распределяли. Указывает, что в нападении на М. он участия не принимал и об этом не договаривался с другими соучастниками, поэтому, полагает, что он виновен только в краже автомашины потерпевшего, а также он не совершал хищение документов. По эпизоду с потерпевшим Д. указывает, что умысла на его убийство у него не было, а набросив ему удавку, он хотел лишь притянуть его к спинке сиденья и обездвижить его, ножа у П. он не видел и о его применении они не договаривались, и из показаний Д. следует, что П. выгнал его из автомашины и велел ему уходить. Просит в соответствии с изложенными доводами, переквалифицировать его действия и снизить назначенное ему наказание. В кассационных жалобах:

- осужденный М. считает приговор незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора. Указывает на свое несогласие с осуждением по квалифицирующему признаку "совершение преступлений организованной группой" и по ст. 325 УК РФ. Считает, что суд не учел положительные характеристики, службу в армии, которую он проходил в Республике Чечня. Также указывает, что он не понимал сущность своих действий и их последствия.

- адвокат Б. в интересах осужденного М. указывает, что М. признал себя виновным в совершении разбойных нападений на Г., С. и М., в покушении на грабеж Х., но не в составе организованной группы, а по предварительному сговору группой лиц. Адвокат считает, что не нашел своего подтверждения такой обязательный признак как устойчивость группы, поскольку, нападение на Г. и грабеж в отношении Х. совершили М. и К., в нападении на С. вместе с М. и К. участвовал П., а при нападении на М., кроме них, участвовал также и Е., т.е. состав группы изменялся, в связи с чем, просит приговор в этой части изменить и снизить наказание. Также просит прекратить дело в части осуждения по ст. 222 ч. 3 УК РФ, поскольку, М. считал, что обрез ружья непригоден к стрельбе, на совершение разбоя в отношении Г. обрез взяли с целью испугать водителя, а не для его применения, а также полагает, что поскольку, обрез был изготовлен из гладкоствольного ружья, то в связи с этим, оснований для привлечения к ответственности по ст. 222 ч. 3 УК РФ не имеется. Считает, что М. назначено несправедливое наказание, т.к. суд не учел, что он принимал участие в боевых действиях в Республике Чечня, положительно характеризуется.

- осужденный Е. указывает на несогласие с приговором в части его осуждения по ст.ст. 162 ч. 4 п. "а", 325 ч. 2 УК, считая, что он не совершал активных действий при совершении этих преступлений, оружия у него не было и он не знал о наличии оружия, а также он не забирал документы.

- адвокат С. в интересах осужденного Е. считает выводы суда о совершении Е. преступлений в составе организованной группы необоснованными ввиду отсутствия такого признака как устойчивость группы, поскольку, всеми осужденными было совершено только одно нападение на М., четкого плана действий у них не было, группа существовала непродолжительное время, в ней не было организатора или руководителя, отсутствовала техническая оснащенность. Также ссылается на показания Е., данные им в качестве подозреваемого, где он пояснял о том, что он не был осведомлен об орудиях совершения преступления.

Считает, что отсутствуют доказательства причастности Е. к похищению документов, принадлежащих водителям, и документы были обнаружены и изъяты в жилище М. Указывает, что суд вышел за пределы предъявленного Е. обвинения по эпизоду в отношении потерпевшего М., указав в приговоре, что "Е. удерживал потерпевшего М.". Считает назначенное Е. наказание чрезмерно суровым и не соответствующим характеру и степени участия Е. в совершенных нападениях, роль которого была второстепенной, а также считает, что суд не в полной мере учел его положительные характеристики, раскаяние в содеянном, признание им исковых требований В., М., отсутствие судимостей, и просит снизить ему наказание.

- осужденный П. указывает на несогласие с приговором в части его осуждения по признаку совершения преступлений организованной группы, считая, что такую группу они не создавали, роли заранее они не распределяли и не знали о наличии друг у друга каких-либо предметов, которые применялись при нападениях. Также не согласен с осуждением за разбой, т.к. в ходе нападений он набрасывал шнур сзади водителю не с целью его удушения, а чтобы он остановил автомашину, поэтому, полагает, что его действия следует квалифицировать как грабеж. Утверждает, что М. он не убивал и не наносил ему удары ножом, а это М., выхватив у него нож, стал наносить потерпевшему удары ножом, в связи с чем, М. его и оговаривает с целью избежать ответственности за содеянное. Потерпевшего Д. он также не хотел убивать, при этом ссылается на показания потерпевшего о том, что он велел Д. убегать. При нападениях на С., Д., В. и М. он потерпевшим вреда их здоровью не причинил и поэтому просит его действия квалифицировать как грабеж. Указывает, что документы водителей он не видел и непричастен к похищению их документов. Считает назначенное ему наказание чрезмерно суровым, поскольку, он в содеянном раскаялся и суд не учел его характеристики.

- адвокат Т. в интересах осужденного П. считает приговор подлежащим изменению ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона и назначения чрезмерно сурового наказания П. Считает, что материалами дела не доказано совершение преступлений П. в составе организованной группы, по эпизодам нападений на С., Д., В. в его действиях усматривается состав преступления, предусмотренный ст. 161 ч. 2 п.п. "а, г" УК РФ. По эпизоду нападения на М. в действиях П. отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 105 ч. 2 п.п. "ж, з" УК РФ, т.к. смерть М. наступила от действий М., а также П. не покушался на убийство Д. и не похищал у потерпевших их важные личные документы.

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Б., потерпевшие Г., Д., Д. считают доводы жалоб необоснованными и просят приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд обоснованно признал К. и М. виновными в совершении разбойного нападения на Г. с целью завладения автомашиной, с применением оружия, организованной группой.

Из показаний К. и М., данных на предварительном следствии, следует, что они договорились совершить хищения нескольких автомашин, при этом автомашины должны были быть марки ВАЗ-2110, поскольку, это требовали покупатели, которых нашел К. Место нападения было выбрано заранее, т.е. на ул. Луцкой, где имелось безлюдное место, и они для совершения преступления с целью испугать водителя договорились взять обрез, который имелся у М., и разработали план нападения, т.е. находясь в машине, М. должен был первым напасть на водителя, а К. остановить машину, скотчем завязать водителю руки и закрыть рот, деньги от продажи автомашин договорились поделить поровну. Реализуя свой умысел, они остановили автомашину ВАЗ-2110 красного цвета под управлением незнакомого им Г., попросили его довезти до ул. Луцкой и приехав на место, М., находившийся на заднем сиденье, приставил к шее водителя справа обрез, а К. завязал скотчем водителю руки и заклеил рот, после чего, М. вывел Г. из машины и затем совершил его убийство, нанеся скользящий удар ножом по горлу потерпевшего. Затем они на похищенной автомашине скрылись, но вернулись минут через 15 с целью убрать скотч с трупа, полагая, что там могли остаться отпечатки пальцев.

Данные показания объективно подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что труп Г. с резаной раной шеи обнаружен на участке местности по ул. Луцкой около забора базы "Самара Пласт"; заключением судебно-медицинской экспертизы о наступлении смерти Г. от резаного ранения шеи с повреждением гортани, пищевода, щитовидной железы, сонной артерии, осложнившегося массивной кровопотерей; показаниями П., Е., данных ими на предварительном следствии, о том, что после завладения автомашиной С., которую перегнали на стройку, они увидели автомашину ВАЗ-2110 красного цвета и К. пояснил, что они с М. угнали ее, а водителя зарезал М.; заключением экспертизы N 3988 о том, что обрез является огнестрельным оружием, изготовленным самодельным способом из одноствольного куркового гладкоствольного охотничьего ружья модели "ИЖК", 16 калибра, путем укорачивания ствола и приклада, данный обрез пригоден для стрельбы.

Таким образом, выводы суда о совершении М. и К. разбойного нападения на Г. с применением оружия, организованной группой являются обоснованными, поскольку, объединение М. и К. с целью совершения нескольких хищений автомашин для их дальнейшей продажи, путем совершения разбойных нападений, при этом они разработали план нападения, распределив свои роли при совершении преступления, заранее приготовили орудия преступления - обрез, который признан оружием, нож, а также ленту скотч для связывания водителя свидетельствует о совершении ими разбойного нападения организованной группой.

Обоснованным является и их осуждение по ст. 222 ч. 3 УК РФ, поскольку, М. и К. без соответствующего разрешения органов внутренних дел, незаконно в составе организованной группы хранили, носили, перевозили огнестрельное оружие, т.е. обрез, который ими использовался при нападении на Г. и затем хранился у сожительницы К. Кроме того, не подлежат привлечению к уголовной ответственности по ст. 222 УК РФ лица за действия, связанные с гражданским гладкоствольным оружием. Однако, в связи с тем, что обрез гладкоствольного ружья в силу конструктивных изменений предназначается для поражения живой или иной цели в незаконных целях, то он из гражданского оборота исключен и не относится к гражданскому гладкоствольному оружию.

Вместе с тем, в причинении телесных повреждений Г. и его убийстве признан виновным М. и как установлено судом, действия К. в отношении потерпевшего Г. выразились в том, что после того, как М. приставил к шее потерпевшего обрез, он связал последнему руки и заклеил ему рот скотчем, т.е. как видно, К. не применялось насилие, опасное для жизни и здоровья потерпевшего, в связи с чем, указание суда о том, что К. было применено такое насилие с применением предмета, используемого в качестве оружия подлежит исключению и следует признать, что К. был совершен разбой с угрозой причинения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, поскольку, в силу их общей договоренности, М. угрожал потерпевшему обрезом.

Вина М. и К. в покушении на грабеж в отношении Х. в составе организованной группы подтверждается показаниями потерпевшего Х. об обстоятельствах совершенного осужденными преступления, которые согласуются с показаниями М. и К., данными на предварительном следствии, из которых следует, что после похищения автомашины Г., они решили завладеть еще одной автомашиной, обрез был при них и находился в полиэтиленовом пакете, и остановив Х. на автомашине ВАЗ-2110, попросили подвезти на ул. Луцкую, где в соответствии с распределенными ролями, М. схватил его за шею, приставил к шее обрез, сказал: "Не дергайся", а К. пытался связать ему руки скотчем, но ему это не удалось, т.к. потерпевший активно сопротивлялся, стал нажимать на сигнал машины и затем потерпевший вырвался, нажал на кнопку сигнализации, стал убегать и кричать о помощи. Двери машины заблокировались, но они вылезли через окно и убежали; показаниями свидетеля С. о том, что ночью под ворота базы "Самара Пласт" закатился Х. с криками о помощи, был очень напуган, просил проводить его до автомашины, и они вызвали милицию.

Действия осужденных обоснованно квалифицированы как покушение на грабеж, поскольку, из показаний Х. на следует, что когда нападавшие садились в машину, он видел у них полиэтиленовый пакет, в котором лежал длинный предмет, похожий на батон, но в момент нападения, когда нападавшие навалились на него и сидящий сзади тянул его назад за волосы, сказав: "Не дергайся", а сидящий рядом с ним, пытался закрыть ему глаза, он обрез не видел, удушающие приемы к нему не применялись.

Правильно квалифицированы как разбой действия осужденных в отношении потерпевших С., Д., В., М.

О совершении осужденными именно разбойных нападений свидетельствует применение ими, в соответствии с заранее разработанными планами нападения, предметов, используемых в качестве оружия, характер примененного насилия и степень тяжести причиненных потерпевшим телесных повреждений, т.е. при нападении на С., М. сидевший на заднем сиденье, обхватил шею С., сдавливая ее руками и удушая его, П. стал удерживать ему руки и затем наносить ему удары руками по различным частям тела, К. спецсредством "Электрошок" стал наносить ему разряды электрического тока в область головы и шеи, а затем множественные удары по голове и телу, после чего, они вытащив С. из автомашины, продолжили его избиение, в результате, причинив ему телесные повреждения, и также П. брызнул ему в лицо из баллончика слезоточивым газом.

Данные обстоятельства нападения подтверждаются показаниями потерпевшего С. об удушении его М., избиении его другими осужденными, применении электрошокера, слезоточивого газа, которые согласуются с показаниями осужденных М., К., П., данными на предварительном следствии, в частности, М. пояснял, что когда они остановились в безлюдном месте, он сразу сделал водителю удушающий прием, что также свидетельствует о применении насилия, опасного для жизни.

При нападении на Д., П. сидевший позади водителя, набросил ему на шею удавку, используемую в качестве оружия, стал сдавливать шею, К. стал наносить руками и гаечным ключом, используемым в качестве оружия, множественные удары по голове и телу, после чего, вытащив Д. из автомашины, уронив его на землю, они с Е. продолжили его избиение, причинив ему легкий вред здоровью, и затем скрылись на похищенной автомашине.

Данные обстоятельства нападения подтверждаются показаниями потерпевшего Д. о том, что как только он остановился, ему была сзади накинута удавка, его стали бить чем-то по голове, вытащили из машины и продолжили избиение, которые согласуются с показаниями К., П., Е. об обстоятельствах совершенного ими нападения, заключением судебно-медицинской экспертизы о наличии у Д. телесных повреждений.

При нападении на В., П. сидевший позади водителя, набросил ему на шею удавку, используемую в качестве оружия, стал сдавливать шею, К. имевшимся у него молотком, используемым в качестве оружия, стал наносить потерпевшему множественные удары по голове и телу, причинив ему легкий вред здоровью, после чего, П. и Е. вытащили В. из автомашины и скрылись на похищенной автомашине.

Данные обстоятельства нападения подтверждаются показаниями потерпевшего В. о том, что П. сзади набросил на него удавку и стал душить, К. стал бить его по голове, шее каким то тяжелым предметом, нанес не менее 15 ударов, а Е. удерживал его левую руку, после чего, его вытащили из машины, которые согласуются с показаниями К., П., Е. об обстоятельствах совершенного ими нападения, заключением судебно-медицинской экспертизы о наличии у В. телесных повреждений, показаниями свидетелей П., Х.

При нападении на М., П., сидевший позади водителя, накинул ему на шею удавку, используемую в качестве оружия, сдавливая шею, а М. стал наносить ему удары молотком, используемым в качестве оружия, удары по голове и телу. После того, как М. удалось выбежать из автомашины, К. и другим соучастникам удалось сбить его на землю, где они нанесли ему удары руками и ногами по различным частям тела, в результате ему были причинен легкий вред здоровью.

Данные обстоятельства нападения подтверждаются показаниями М., П., Е., данными на предварительном следствии, а также показаниями М., П., Е. в судебном заседании, где они не отрицали применение удавки и молотка; заключением судебно-медицинской экспертизы о причинении М. ушибленных ран, расположенных в лобной, теменной, теменно-затылочной областях ударами тупых твердых предметов, имеющих продолговатую форму, данные повреждения причинили легкий вред здоровью.

Доводы К. о том, что его действия не могут быть квалифицированы как разбой, поскольку, его роль заключалась только в том, что он после совершенного другими соучастниками нападения на водителя и завладения автомашиной, должен был перегнать похищенную автомашину являются необоснованными, поскольку, К. совместно с другими соучастниками обсуждал план завладения автомашиной, знал, что она будет похищена в результате разбойного нападения, а также по сотовому телефону дважды сообщал другим соучастникам, которые находились в автомашине М., о том, что им следует приехать на ул. Луцкую, а не на ул. Пролетарскую и ул. Мечникова, т.к. там находятся сотрудники милиции, что подтвердил в судебном заседании и сам К., т.е. действия К. совершались в соответствии с отведенной ему ролью в совершении данного преступления.

Кроме того, о том, что нападения на потерпевших С., Д., В., М. совершались осужденными в соответствии с заранее разработанными планами нападения, с распределением ролей и с применением заранее приготовленных предметов, используемых в качестве оружия, свидетельствуют как показания осужденных М., К., П. и Е., данные ими на предварительном следствии, так и сам характер совместных действий осужденных при нападении на потерпевших, т.е. действия осужденных были согласованными и последовательными.

Доводы П. о непричастности к совершению убийства М. опровергаются показаниями, данными им и М. на предварительном следствии, где они поясняли, что после того, как они догнали водителя, П. достал из кармана нож и стал наносить им удары водителю, при этом задел Е., затем нож забрал М. и нанес удар в горло водителю.

Данные показания подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы о характере и локализации телесных повреждений, причиненных М., его смерть наступила в результате множественных колото-резаных проникающих в плевральную и брюшную полости ранений груди, сопровождавшихся повреждением внутренних органов, а также, заключением судебно-медицинской экспертизы установлено, что рана на руке Е. образовалась в результате скольжения заостренной поверхности.

Доводы П. о том, что на следствии М. оговорил его с целью избежать ответственности за совершение убийства М. являются несостоятельными, поскольку, в данных показаниях, М. также пояснял и о своем участии в совершении убийства.

Вместе с тем, совершение убийства организованной группой предполагает совершение убийства группой, созданной двумя или более лицами, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких убийств, в соответствии с заранее разработанным планом, с распределением ролей между участниками группы. Как видно из материалов дела, М. и П. не создавали такую группу для совершения убийства М. и не договаривались об его убийстве, а данное убийство было совершено ими в ходе разбойного нападения после того, как они догнали потерпевшего, который пытался убежать, в связи с чем, указание о совершении ими убийства М. организованной группой подлежит исключению из приговора, и следует признать, что убийство ими было совершено группой лиц.

Доводы К. и П. об отсутствии у них умысла на совершение убийства Д. опровергаются показаниями потерпевшего Д., из которых следует, что когда они приехали к месту назначения, указанному осужденными, то К., сидевший позади него, накинул ему на шею удавку и стал душить. П., сидевший на переднем пассажирском сиденье, стал наносить ему удары ножом, нанес около 15 ударов. Затем К. вышел из машины и через окно пытался опять накинуть ему удавку, потом произошло короткое замешательство, поскольку, и он уже не мог защищаться, и П. не мог наносить ему удары ножом, П. сказал ему выходить из машины и он открыв дверь, вывалился из машины, П. также вышел из машины. Тогда он стал убегать от него, а П. с ножом побежал за ним, но он убежал. Затем он из последних сил дошел до общежития, где вахтер ему вызвала "скорую". Также пояснил, что удавка от действий К. попадала ему только в область шеи и он испытывал удушение от этого, удавкой К. удерживал его все время, пока П. наносил ему удары ножом.

По заключению судебно-медицинской экспертизы Д. были причинены рана на передней поверхности грудной клетки справа, проникающая в правую плевральную полость, 2 раны на передней поверхности грудной клетки слева, осложненные проникающие в левую плевральную полость, сопровождавшиеся тотальным гемопневмотораксом, пневмотораксом справа, осложненные геморрагическим шоком третьей степени, 5 ран на передней поверхности грудной клетки слева и справа, 2 раны на передней брюшной стенке 2 раны на левом бедре, рана на левом плече, 3 раны на левой кисти в области 1, 2 и 4 пальцев, также обнаружены кровоподтеки на боковых поверхностях шеи с обеих сторон.

Таким образом, неоднократное нанесение П. ударов ножом потерпевшему в область расположения жизненно-важных органов в то время как К. удерживал потерпевшего, удушая его удавкой свидетельствует об умысле К. и П. на лишение жизни потерпевшего Д.

Вместе с тем, стороной обвинения не представлено доказательств, которые свидетельствовали бы о предварительной договоренности К. и П. на убийство Д. и создании ими организованной группы в целях его убийства, а из материалов дела видно, что К. и П. договорились совершить разбойное нападение на Д. с целью завладения автомашиной с применением удавки, используемой в качестве оружия, и после того, как К. стал удушать потерпевшего, П. с целью подавления сопротивления со стороны потерпевшего, который активно защищался, стал наносить ему множественные удары ножом. К. видя наносимые П. удары ножом потерпевшему, несмотря на это, продолжил удерживать потерпевшего удавкой, тем самым приняв участие в покушении на убийство Д.

Таким образом, из приговора подлежит исключению указание о совершении К. и П. убийства Д. организованной группой и следует признать, что покушение на убийство Д. ими было совершено группой лиц.

Как указывалось выше, К. и М. создали организованную группу для совершения хищения автомашин марки ВАЗ-2110 с целью их последующей продажи, путем совершения разбойных нападений. В данную группу также вошли П. и Е., которые зная об указанных целях группы, приняли участие в последующих совершаемых группой нападениях на водителей автомашин, при этом, участники группы принимали участие в обсуждении планов нападения, каждому была отведена своя роль в совершаемом нападении, при совершения нападения ими применялись заранее приготовленные предметы, которые они использовали в качестве оружия, во всех случаях похищенные автомашины пригонялись к дому М. и у него же хранились документы на похищенные автомашины, при этом, неучастие М. и Е. по определенным причинам в некоторых нападениях не влияет на определение правовой оценки созданной осужденными группы. В результате преступной деятельности данной группы, направленной на хищение автомашин с целью их продажи, было совершено 7 преступлений - 6 разбойных нападений и одно покушение на грабеж, было похищено 6 автомашин.

Вместе с тем, приговор в части осуждения К., М., П. и Е. по ч. 2 ст. 325 УК РФ подлежит отмене с прекращением производства по делу в связи с их непричастностью к совершенным преступлениям, поскольку, как видно из материалов дела, в обвинении не указано кем конкретно из осужденных похищались паспорт или другие важные личные документы гражданина, а также не приведены доказательства, подтверждающие умысел кого-либо из осужденных на похищение данных документов или договоренность всех соучастников на их похищение, при этом, ссылки суда на показания К., данные на предварительном следствии, о том, что при планировании преступлений они договаривались, что кто-то один из них при нападении будет похищать документы, являются ошибочными и, поскольку, они договаривались о похищении документов на похищаемую автомашину, а не паспорта или других личных документах водителя.

Кроме того, при описании в приговоре преступного деяния, совершенного Е. в отношении потерпевшего М., суд указал, что Е. удерживал М. однако органами предварительного следствия данные действия не вменялись Е. в обвинении, поэтому, данное указание подлежит исключению из приговора.

Психическое состояние здоровья М. проверено надлежащим образом, экспертиза проведена врачами-специалистами в области психиатрии, с соблюдением процессуальных норм, каких-либо психических расстройств у него не обнаружено.

В связи с тем, что приговор в отношении всех осужденных в части их осуждения по ст. 325 ч. 2 УК РФ отменен и дело производством прекращено, наказание, назначенное им по совокупности преступлений, подлежит снижению. Наказание осужденным за совершение остальных преступлений назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ими преступлений, наиболее активных ролей М. и К., данных, характеризующих их личности, и является справедливым. Оснований для снижения наказания не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Самарского областного суда от 12 июля 2005 года в отношении К., М., П. и Е. изменить.

Исключить:

- указание о совершении М. и П. убийства М. организованной группой, признав совершение ими убийства группой лиц.

- указание о совершении К. и П. покушения на убийство Д. организованной группой, признав совершение ими покушения на убийство группой лиц.

- указание о совершении К. разбойного нападения на Г. с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, признав совершение разбойного нападения с угрозой причинения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего.

- указание о том, что Е. удерживал потерпевшего М.

Этот же приговор в отношения их в части осуждения по ст. 325 ч. 2 УК РФ за каждое преступление отменить и дело производством прекратить на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 162 ч. 4 п. "а" (по эпизодам нападений на Г., С., Д., В., М.), ст.ст. 30 ч. 3, 161 ч. 3 п. "а", ст. 162 ч. 4 п.п. "а, в" (по эпизоду нападения на Д.), ст.ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п.п. "ж, з", ст. 222 ч. 3, ст. 158 ч. 1 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначить К. 19 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 105 ч. 2 п. "з" (убийство Г.), ст.ст. 30 ч. 3, 161 ч. 3 п. "а", ст. 162 ч. 4 п. "а" (по эпизоду нападения на С.), ст. 162 ч. 4 п.п. "а, в" (по эпизодам нападения на Г., М.), ст. 105 ч. 2 п.п. "ж, з" (убийство М.), ст. 222 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначить М. 24 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием первых пяти лет в тюрьме, остальной срок в исправительной колонии строгого режима.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 162 ч. 4 п. "а" (по эпизодам нападений на С., Д., В.), ст. 162 ч. 4 п.п. "а, в" (по эпизодам нападения на М., Д.), ст. 105 ч. 2 п.п. "ж, з" (убийство М.), ст.ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п.п. "ж, з" УК РФ путем частичного сложения наказаний назначить П. 20 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 162 ч. 4 п. "а" (по эпизодам нападений на Д., В., М.) путем частичного сложения наказаний назначить Е. 14 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных и адвокатов - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 23 декабря 2005 г. N 46-005-59


Текст определения официально опубликован не был


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.