Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13 февраля 2005 г. N 14-О05-40 Оснований для смягчения приговора нет, поскольку виновность осужденной в убийстве лица, находящегося в беспомощном состоянии, доказана, заключением судебно-психиатрической экспертизы установлено, что в период совершения преступления осужденная какими-либо психическими расстройствами, которые лишали бы ее возможности сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдала

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13 февраля 2005 г. N 14-О05-40


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании 13 февраля 2006 года уголовное дело по кассационной жалобе осужденной С. на приговор Воронежского областного суда от 22 августа 2005 года, по которому

С., 21 июля 1951 года рождения, уроженка г. Борисоглебска Воронежской области, ранее судимая

11 октября 1990 года Суворовским районным судом г. Херсона Республика Украина по ст. 94 УК УССР к 7 годам лишения свободы (с учетом изменением внесенных в приговор постановлением президиума Херсонского областного суда от 12 июня 1996 года), освобожденная из мест лишения свободы 2 августа 1997 года в связи с окончанием срока наказания

осуждена по ст. 105 ч. 2 п. "в" УК РФ к 15 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислен с 23 октября 2002 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Б. об обстоятельствах уголовного дела и доводах кассационной жалобы, выступление осужденной С., поддержавшей доводы своей кассационной жалобы и мнение прокурора Ю., полагавшего приговор оставить без изменения, а жалобу осужденной без удовлетворения, Судебная коллегия установила:

С. на почве личных отношений совершила умышленное убийство С., 1931 года рождения, являвшейся инвалидом 2 группы.

Преступление было совершено 7 октября 2002 года в г. Борисоглебске Воронежской области при обстоятельствах установленных судом и изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимая С. виновной себя в совершении убийства не признала и заявила, что ничего не помнит о произошедшем.

В своей кассационной жалобе осужденная С. просит освободить ее из-под стражи.

Кроме того, в жалобе осужденная, ссылаясь на плохое самочувствие, просит о повторном проведении психиатрической экспертизы.

В возражениях на кассационную жалобу осужденной С. государственный обвинитель Б. указывает на то, что С. пытается демонстрировать психическую болезнь. Вместе с тем, государственный обвинитель сообщает, что уголовное дело в отношении С. рассматривалось судом только после получения сведений от лечащих ее врачей о том, что она вышла из реактивного состояния возникшего в результате временного психического расстройства. При рассмотрении уголовного дела в суде подсудимая С. вступала в контакт с судом, отвечала на задаваемые ей вопросы, вела себя адекватно.

Виновность С. в совершении в совершении убийства своей свекрови С. полностью подтверждена представленными суду доказательствами, которые суд, по мнению государственного обвинителя, обоснованно оценил, как допустимые.

Проверив материалы уголовного дела, и обсудив доводы кассационной жалобы и дополнений к ней, Судебная коллегия считает, что приговор в отношении С. является законным и обоснованным и не находит оснований к его отмене либо изменению.

Виновность С. в совершении преступления при обстоятельствах установленных судом и изложенных в приговоре подтверждена доказательствами, добытыми в ходе предварительного следствия, проверенными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

В своих показаниях на предварительном следствии С. показывала, что вечером 7 октября 2002 года она пришла к своей свекрови, которая проживала одна. В состоявшемся разговоре С. отказала в проживании сыну в своей квартире, т.к. он пил. После того, как свекровь легла спать, она, взяв с собой нож, вошла в ее комнату. Накрыв голову спящей С. подушкой, она стала ее удерживать, а затем несколько раз ударила ее ножом в грудь. После того, как С. упала с дивана, она нанесла ей ножом еще несколько ударов в разные части тела. Разбросав в квартире вещи, инсценируя ограбление, она забрала из квартиры магнитофон и электробритву. Нож она выбросила во дворе дома своей знакомой Ю. О произошедшем она рассказала своему мужу - сыну убитой. Они быстро собрались и уехали на Украину. По дороге, в г. Воронеже, муж продал магнитофон.

Помимо показаний самой С., ее виновность подтверждена:

показаниями потерпевшей Б. о том, что убитая С. приходилась ей сестрой. В связи с полученным переломом С. получила инвалидность, передвигалась только с помощью костылей;

показаниями свидетеля С., мужа осужденной и сына погибшей, о том, что, приехав из г. Херсона в г. Борисоглебск, они с женой сразу к его матери не пошли, т.к. пьянствовали у Ю. Вечером 7 октября 2002 года он был пьян и лег спать. Утром в квартиру Ю. пришла его жена - С. и принесла от матери магнитофон. Со слов С. она поругалась с его матерью. Они решили уехать из г. Борисоглебска на Украину. В г. Воронеже он продал магнитофон. Приехав в г. Херсон, они получили телеграмму о смерти С., и тогда С. призналась ему в том, что задушила его мать, сказав при этом, что подозрения могут пасть на него;

показаниями свидетеля Ю. о том, что супруги С. приехали в г. Борисоглебск и попросились у нее на ночлег. Они вместе распивали спиртные напитки, после чего С. лег спать, а С. куда-то ушла. Вернувшись утром, С. сказала, что им нужно срочно уезжать, и она уже купила билеты на автобус;

показаниями свидетеля П., подтвердившей полностью показания Ю. - своей матери. Кроме того, П. показала, что весной, когда растаял снег, она во дворе их дома нашла нож и сообщила об этом следователю;

показаниями свидетеля П., соседки С., которая слышала ночью, в начале октября 2002 года, шум скандала из квартиры С., ее крики и стоны, а также голос С., крикнувшей: "Замолчи!";

Кроме того, виновность С. подтверждена показаниями свидетелей З., К., З.; материалами уголовного дела: протоколом осмотра места происшествия, квартиры N 36 в доме 9 Юго-Восточного микрорайона г. Борисоглебска, обнаружением в квартире трупа С. со следами насильственной смерти;

тарификацией входящих и исходящих звонков на квартирный телефон С.;

заключением дактилоскопической экспертизы установившей, что след пальца руки на дверце платяного шкафа в квартире С., оставлен средним пальцем левой руки С.;

протоколами обнаружения и изъятия носового платка с помарками крови и ножа во дворе дома Ю. - дома N 61 по ул. Гагарина в г. Борисоглебске;

заключениями судебно-биологической и криминалистической экспертиз экспертизы установивших, что кровь на носовом платке могла произойти от потерпевшей С., а обнаруженный нож являлся возможным орудием совершения убийства С.;

заключением судебно-медицинской экспертизы установлено, что смерть С. наступила в результате проникающего колото-резаного грудно-брюшного ранения с повреждением внутренних органов, осложнившегося массивной кровопотерей. Всего потерпевшей было в течение короткого времени, прижизненно, причинено не менее 10 колото-резаных ранений.

Доказательства, приведенные судом в обоснование виновности С., были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и являются допустимыми.

В ходе предварительного расследования и судебного заседания нарушений уголовно-процессуального закона, которые моли бы повлиять на объективность выводов суда о доказанности виновности осужденной в совершении убийства С., либо повлиять на правильность правовой квалификации ее действий, допущено не было.

Предусмотренные законом права С., включая и право на защиту, на всех стадиях уголовного процесса по настоящему делу были реально обеспечены.

Суд первой инстанции правильно квалифицировал действия С. по ст. 105 ч. 2 п. "в" УК РФ, как умышленное причинение смерти другому лицу, находящемуся в беспомощном состоянии.

Об умысле С. на причинение смерти указывает выбор ею опасного орудия и нанесение многочисленных опасных ранений в жизненно-важные органы человеческого тела.

Потерпевшая С., в силу своего престарелого возраста, и инвалидности (2 группа), лишена была возможности свободно передвигаться, оказывать активное сопротивление, т.е. фактически была беспомощна.

Психическое состояние С. в ходе предварительного следствия и судебных заседаний тщательно изучалось.

По заключению судебно-психиатрической экспертизы N 1041 от 7 октября 2004 года установлено, что после привлечения С. к уголовной ответственности, приблизительно с августа 2003 года, у нее возникло временное психическое расстройство в форме диссоциативного двигательного расстройства, проявившегося снижением настроения, бредоподобными высказываниями, слуховыми обманами, появлением неврологической микросимптоматики. До выхода из реактивного состояния С. была признана нуждающейся в принудительном лечении и была помещена в психиатрический стационар специального типа; рассмотрение уголовного дела в суде было приостановлено.

По заключению судебно-психиатрической экспертизы N 99 от 6 июля 2005 года С. из состояния временного психического расстройства вышла. Имеющиеся у нее в настоящее время признаки органического расстройства личности выражены не столь значительно и в настоящее время она может сознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. В связи с указанным заключением было прекращено применение принудительных мер медицинского характера, а рассмотрение настоящего уголовного дела в суде по существу было возобновлено.

По заключению судебно-психиатрической экспертизы С. в период совершения ее преступления какими-либо хроническими психическими расстройствами не страдала. Не отмечалось у нее в момент, относящийся к инкриминируемому ей деянию и признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, которое лишало бы ее возможности сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Оценивая приведенное заключение в совокупности со всеми иными доказательствами по делу, и отмечая его компетентность, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что С. является вменяемой в отношении инкриминируемого ей преступления.

Назначенное осужденной С. наказание соответствует требованиям ст. 60 УК РФ, учитывает характер и общественную опасность содеянного, данные о личности виновной, обстоятельства как смягчающие, так и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

Наказание назначенное осужденной С. Судебная коллегия считает справедливым и не находит оснований для его смягчения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия определила:

приговор Воронежского областного суда от 22 августа 2005 года в отношении С. оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденной без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 13 февраля 2005 г. N 14-О05-40


Текст определения официально опубликован не был


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение