Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 12 апреля 2006 г. N 670П05ПР Суд исключил из приговора квалифицирующий признак, поскольку, если убийство потерпевшего совершено из корыстных побуждений, оно не может одновременно квалифицироваться как совершенное с целью скрыть или облегчить другое преступление

Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 12 апреля 2006 г. N 670П05ПР


Президиум Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрел уголовное дело по надзорному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Ф. и надзорной жалобе осужденного Т. на приговор Московского городского суда от 24 сентября 1996 года, по которому

Т., 12 июля 1968 года рождения, уроженец ст. Кужорская Майкопского района Краснодарского края, несудимый,

осужден по ст. 146 ч. 3 УК РСФСР к 15 годам лишения свободы с конфискацией имущества, по ст. 102 п.п. "а, г, е, з" УК РСФСР к смертной казни, по совокупности преступлений на основании ст. 40 УК РСФСР - к смертной казни с конфискацией имущества.

Постановлено взыскать с Т. в пользу потерпевшей П. 5450600 (неденоминированных) рублей.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 1997 года приговор изменен, исключено отягчающее наказание обстоятельство - совершение преступления в состоянии опьянения. В остальном приговор оставлен без изменения.

Указом Президента Российской Федерации от 3 июня 1999 года назначенная Т. смертная казнь заменена пожизненным лишением свободы.

Постановлением судьи Соликамского городского суда Пермской области от 30 марта 2005 года приговор приведен в соответствие с законом от 8 декабря 2003 года: исключен квалифицирующий признак разбоя - "в крупном размере", действия осужденного переквалифицированы с ч. 3 ст. 146 УК РСФСР на п.п. "б, в, д" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР (в редакции от 1 июля 1994 года) без снижения меры наказания, исключено указание о применении конфискации имущества.

В надзорном представлении заместителя Генерального прокурора Российской Федерации поставлен вопрос об исключении из приговора осуждения Т. п. "е" ст. 102 УК РФ.

В надзорной жалобе осужденный Т. просит судебные решения отменить.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации М., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, кассационного определения, мотивы надзорных представления и жалобы и вынесения постановления о возбуждении надзорного производства, выступление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации К., поддержавшего внесенное надзорное представление, выступление осужденного Т. и адвоката О. по доводам жалобы и представления, Президиум Верховного Суда Российской Федерации установил:

Т. признан виновным в разбойном нападении с проникновением в жилище, с применением предметов, используемых в качестве оружия, и с причинением тяжких телесных повреждений, а также в умышленном убийстве Р., К., П. и Я., совершенном из корыстных побуждений, с особой жестокостью, с целью скрыть разбой и облегчить его совершение. Преступления совершены в г. Москве при следующих обстоятельствах.

6 мая 1995 года, примерно в 11 часов, Т. с целью возможности хищения имущества, пришел к квартире своей знакомой П., проживавшей с несовершеннолетним сыном П. по адресу: г. Москва, ул. Воронцовские пруды, дом 5, квартира 160.

Дождавшись прихода П. с двумя школьными друзьями - Я. и Р., Т., используя обманный предлог - посещение знакомых, зашел вместе с ними в квартиру, где договорился о распитии спиртных напитков.

Имея умысел на приведение подростков в бессознательное состояние, похищение имущества из квартиры и их убийство, Т. пообещал несовершеннолетним принести спиртного и закуски и направился в квартиру по месту своего временного проживания по адресу: г. Москва, ул. Профсоюзная, д. 10, кв. 1, приобретя по пути спиртные напитки. В указанной квартире Т. при помощи шприца закачал в две бутылки болгарского "Бренди" раствор димедрола, обладающего снотворным действием.

Вернувшись в квартиру П., примерно в 17 часов, Т. продолжил распитие спиртных напитков с П., Я., Р. и присоединившимся к ним К.

Около 19 часов Я. ушел погулять с собакой и вскоре вернулся. К этому времени П. и К., почувствовав себя плохо, ушли в маленькую комнату, а Р. - в ванную комнату. С целью реализации своего преступного умысла Т.продолжил распитие спиртных напитков с возвратившимся Я., после чего напал на него, связав руки и ноги найденным в квартире электропроводом. Завязав рот Я. полотенцем, он положил потерпевшего в большой комнате на диван, а потом перенес его в маленькую комнату к остальным подросткам.

С целью облегчения похищения имущества, сокрытия разбойного нападения, действуя из корыстных побуждений и с особой жестокостью, Т. примерно в 20 часов приступил к реализации своего умысла на совершение убийства П., Я., Р. и К.

Обнаруженным в квартире П. лезвием бритвы Т. перерезал находившемуся в ванной Р. органы шеи, причинив ему резаную рану шеи с повреждением сонной артерии и яремной вены, относящуюся к тяжким телесным повреждениям, а затем взял нож и нанес удар в шею Р. От острой кровопотери потерпевший скончался на месте.

Тем же ножом Т. перерезал К. органы шеи, в результате чего от острой кровопотери последовала смерть К.

Принесенной из кухни деревянной скалкой Т. нанес удары по голове П., чем причинил закрытую черепно-мозговую травму, после чего ударил его ножом в область шеи, повредив артерии, что относится к тяжким телесным повреждениям. В результате острой кровопотери наступила смерть П.

Затем Т. тем же ножом перерезал Я. органы шеи с повреждением сонной артерии и наружной яремной вены, относящимся к тяжким телесным повреждениям. От острой кровопотери, развившейся в результате резаной раны шеи, наступила смерть Я.

Убив потерпевших, Т. обыскал квартиру и похитил принадлежащее П. и П. имущество на сумму 19339600 (неденоминированных) рублей.

Одновременно с этим Т. похитил принадлежавшие Я. кроссовки стоимостью 165000 (неденоминированных) рублей и 2 видеокассеты, принадлежавшие Ч., стоимостью 15000 (неденоминированных) рублей каждая, на общую сумму 30000 (неденоминированных) рублей.

В надзорном представлении ставится вопрос об исключении из судебных решений осуждения Т. по п. "е" ст. 102 УК РСФСР.

В надзорной жалобе осужденный Т. просит отменить приговор и дело передать на новое судебное рассмотрение. В обоснование этого указывает, что его действия ошибочно квалифицированы по п.п. "а, е" ст. 102 УК РСФСР, поэтому считает, что п. "е" ст. 102 УК РСФСР подлежит исключению из его осуждения. Без достаточных оснований он осужден за убийство с особой жестокостью, поскольку она в его действиях отсутствует.

В ходе предварительного следствия ему не разъяснили положений ст. 51 Конституции РФ, чем нарушили его право на защиту. Его показания, которые давались в отсутствие адвоката, являются недопустимыми доказательствами. Ему назначено чрезмерно суровое наказание без учета требований, перечисленных в ст. 61 УК РФ. После оглашения приговора ему не разъяснили процедуру кассационного рассмотрения дела, о дне рассмотрения дела он извещен не был, определение Судебной коллегии не соответствует положениям ст. 351 УПК РСФСР. Его не ознакомили с протоколом судебного заседания, а также отклонили ходатайство о рассмотрении дела судом присяжных заседателей.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, изложенные в надзорных представлении и жалобе, Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит представление подлежащим полному, а жалобу - частичному удовлетворению.

Выводы суда о виновности осужденного в инкриминированных деяниях основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, подробный анализ которых дан в приговоре.

Так, в ходе предварительного следствия Т. последовательно утверждал, что он с целью завладения деньгами и вещами напоил потерпевших вином, в котором растворил димедрол. После этого бритвой, а также ножом перерезал шею Р., К., П. и Я. Затем он завладел деньгами и вещами П.

Суд обоснованно признал эти показания достоверными, поскольку они согласуются со всеми материалами дела.

Потерпевшая П. подтвердила, что, придя домой, обнаружила убитых потерпевших. Т. она знала, и когда его задержала, на нем был свитер ее сына. Из квартиры похитили телевизор, деньги и другое имущество.

Свидетели Ч. показали, что в день преступления они видели, как в квартиру П. зашли потерпевший и Т.

Из показаний свидетелей Ш. и Ш. усматривается, что 6 мая 1995 года они в подъезде дома видели осужденного, который нес телевизор и другие вещи.

Свидетель Я. показала, что Т. снимал комнату в ее квартире. 6 мая 1995 года он принес телевизор и видеомагнитофон.

Свидетель Я. дал аналогичные показания.

Протоколом установлено, что на месте происшествия обнаружены трупы потерпевших с резаными ранами шеи. Из квартиры П. изъяты следы обуви, отпечатки пальцев рук, нож, обернутый носовым платком, бутылки из-под спиртного, окурки сигарет, пробки от бутылок.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, смерть П., Р., К. и Я. последовала от острой кровопотери, возникшей в результате резаных ран шеи.

По заключению биологической и одорологической экспертиз, на ноже обнаружена кровь К., на платке - пот и запаховые следы Т.

Из выводов судебно-химической экспертизы следует, что на внутренней поверхности пробки имеются следы димедрола.

Судебно-трассологической и биологической экспертизами установлено, что следы обуви, изъятые с места происшествия, оставлены кроссовками Т. На них, а также одежде осужденного обнаружена кровь потерпевших.

Протоколом подтверждено, что вещи, изъятые у Т., опознаны П. как похищенные у нее из квартиры в день преступления.

Утверждение Т. о причастности к данному преступлению других лиц опровергается доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

В период предварительного следствия Т. разъяснялись требования ст. 52 УПК РСФСР, в том числе о праве не свидетельствовать против себя самого, что корреспондируется с положениями, прописанными в ст. 51 Конституции РФ. Ему также разъяснялась возможность иметь адвоката, но Т. от его услуг отказался, поэтому его право на защиту не нарушено.

Судом также исследовалось заявление Т. о применении недозволенных методов ведения следствия и обоснованно было отвергнуто с приведением в приговоре мотивов принятого решения.

Предварительное расследование и судебное разбирательство были проведены полно, всесторонне и объективно.

Как усматривается из материалов дела, Т. была предоставлена возможность ознакомиться с протоколом судебного заседания. Однако он отказался от этого, заявив, что ему необходим переводчик.

Между тем в ходе предварительного следствия и в суде Т. при разъяснении положений ст. 17 УПК РСФСР, регламентирующих требования о языке, на котором ведется судопроизводство, неоднократно указывал, что русским языком владеет и в переводчике не нуждается.

Таким образом, судом в полном объеме были выполнены положения ст. 264 УПК РСФСР об ознакомлении Т. с протоколом судебного заседания и доводы жалобы о нарушении его права на защиту являются несостоятельными.

Вопреки доводам жалобы, Т. разъяснились срок и порядок обжалования приговора, о чем свидетельствует протокол судебного заседания.

Не нарушены судом кассационной инстанции и требования ст. 336 УПК РСФСР об извещении участников процесса о дне рассмотрении дела в Верховном Суде РФ, поскольку Т. не просил об этом в кассационной жалобе.

Кассационное определение соответствует положениям, изложенным в ст. 351 УПК РСФСР. В нем приведены доводы кассационных жалоб и содержатся ответы на них.

Т. было обоснованно отказано в рассмотрении дела судом присяжных, поскольку таковой на территории г. Москвы не действовал.

Вместе с тем Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит надзорное представление и надзорную жалобу в части, касающейся ошибочной квалификации содеянного осужденным по п. "е" ст. 102 УК РСФСР, подлежащими удовлетворению.

По смыслу закона квалификация совершенного виновным убийства определенного лица с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение по п. "е" ст. 102 УК РСФСР исключает возможность квалификации этого же убийства, помимо указанного пункта, по какому-либо другому пункту ст. 102 УК РСФСР, предусматривающему иную цель или мотив убийства. Поэтому, если убийство потерпевшего совершено из корыстных побуждений, оно не может одновременно квалифицироваться по п. "е" ст. 102 УК РСФСР.

Материалами настоящего уголовного дела и приговором суда признано доказанным, что Т. совершил убийство потерпевших из корыстных побуждений, поэтому п. "е" ст. 102 УК РСФСР подлежит исключению из его осуждения.

В остальном его действия квалифицированы правильно, в том числе и в части совершения убийства с особой жестокостью. Данный признак подробно мотивирован в приговоре.

Мера наказания, назначенная осужденному, является справедливой и смягчению, несмотря на вносимые изменения, не подлежит.

Руководствуясь п. 6 ч. 1 ст. 408 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации постановил:

1. Надзорное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Фридинского С.Н. удовлетворить. Надзорную жалобу осужденного Т. удовлетворить частично.

2. Приговор Московского городского суда от 24 сентября 1996 года и определение  Судебной коллегии  по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 1997 года, постановление Соликамского городского суда Пермской области от 30 марта 2005 года в отношении Т. изменить, исключить его осуждение по п. "е" ст. 102 УК РСФСР.

В остальном судебные решения оставить без изменения.



Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 12 апреля 2006 г. N 670П05ПР


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.