Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 марта 2005 г. N 19-005-12СП "Приговор суда, вынесенный на основании вердикта присяжных заседателей, признан законным, а кассационные жалобы и представление оставлены без удовлетворения, поскольку судебное разбирательство по делу было проведено в соответствии с требованиями главы 42 УПК РФ" (Извлечение)

Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 марта 2005 г. N 19-005-12СП
"Приговор суда, вынесенный на основании вердикта присяжных заседателей, признан законным, а кассационные жалобы и представление оставлены без удовлетворения, поскольку судебное разбирательство по делу было проведено в соответствии с требованиями главы 42 УПК РФ"
(Извлечение)


Органами предварительного следствия Филатову и Магрову было предъявлено обвинение в том, что в январе - марте 2004 г. в г. Ставрополе Филатов из личной неприязни к Мусаеву С. и Мусаеву М. организовал приготовление к их убийству по найму из корыстных побуждений, вступив в сговор с Магровым.

Ставропольским краевым судом с участием присяжных заседателей на основании вердикта 18 января 2005 г. Филатов и Магров оправданы по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 33 и пп. "а", "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, за неустановлением события преступления.

В кассационной жалобе потерпевшие Мусаевы просили приговор отменить, указывая на то, что коллегия присяжных заседателей была отобрана из лиц славянской национальности православного вероисповедания, каковыми являются и подсудимые, в то время как они, потерпевшие, по национальности - азербайджанцы и по вероисповеданию - мусульмане; адвокат подсудимого Филатова в своем вступительном слове, высказывая согласованную с подсудимым позицию, обратил внимание присяжных заседателей на национальность потерпевших. По мнению Мусаевых, это явилось одной из причин вынесения оправдательного вердикта; 23 декабря 2004 г. после судебного заседания, когда присяжные заседатели выходили из зала, а они, потерпевшие, уже находились в холле суда, родственники подсудимых стали выкрикивать фразы: "Понаехали нерусские, и нет от них житья". Они также выкрикивали, что Филатов и Магров ни в чем не виноваты, а в случившемся виновны потерпевшие; родственники подсудимых сопровождали присяжных заседателей до выхода из здания суда; жена и сын подсудимого Филатова подошли к старшине присяжных заседателей и общались с ней более 10 мин.

В представлении государственный обвинитель поставил вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение в связи с допущенными в ходе судебного разбирательства нарушениями требований уголовно-процессуального закона.

По мнению прокурора, во вступительном слове адвокат, несмотря на замечания председательствующего, дважды обратил внимание присяжных заседателей на применение к Филатову и Магрову недозволенных методов в ходе предварительного расследования; на судебном следствии подсудимые Филатов и Магров в нарушение требований ч. 7 ст. 335 УПК РФ в присутствии присяжных заседателей неоднократно заявляли, что при написании ими заявлений о явке с повинной и даче показаний в качестве подозреваемых и обвиняемых, в которых они признавали свою вину в совершении преступления, на них оказывалось психологическое и физическое воздействие, применялись недозволенные методы следствия, хотя председательствующий неоднократно делал замечания подсудимым, а присяжным заседателям разъяснял, чтобы они данные заявления не принимали во внимание. На этих обстоятельствах подсудимые акцентировали внимание присяжных заседателей, что могло вызвать у них предубеждение в доказанности вины Филатова и Магрова и повлиять на вынесение объективного вердикта. Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 333 УПК РФ председательствующий разъяснил присяжным заседателям, что они по поводу обстоятельств рассматриваемого дела не вправе общаться с лицами, не входящими в состав суда, собирать сведения по уголовному делу вне судебного заседания. Однако, как считал прокурор, присяжными заседателями допускались нарушения этого требования закона: после вынесения вердикта 17 января 2005 г. ему, прокурору, от потерпевших Мусаевых стало известно о том, что присяжные заседатели при рассмотрении уголовного дела в суде общались с родственниками подсудимых, Мусаевы видели и слышали, как старшина присяжных заседателей вне здания суда разговаривала с женой и сыном подсудимого Филатова; об оказанном давлении родственников на присяжных заседателей, по мнению прокурора, свидетельствует и тот факт, что свидетель Цыкин длительное время не являлся в суд, а явившись, отказался от дачи показаний по причине опасений за свою жизнь; при провозглашении вердикта допущено нарушение требований ст. 345 УПК РФ: председательствующий, изучив вердикт и установив, что помимо ответа на первый вопрос о недоказанности события преступления, присяжные заседатели ответили и на последующие вопросы, которые должны были оставаться без ответа, не возвратил присяжных заседателей в совещательную комнату для уточнения вердикта и устранения допущенных в нем неясностей и противоречий, а до оглашения вердикта прокомментировал его, указав присяжным заседателям, что если они оправдывают подсудимых, то вопрос о снисхождении и Филатову, и Магрову не требует ответа; с этими словами он передал вердикт старшине присяжных заседателей для уточнения, она без возвращения с присяжными в совещательную комнату внесла в вердикт изменения: зачеркнула слова "подсудимые заслуживают снисхождения" и надписала в вопросах NN 4 и 7 слова "без ответа", после чего без удаления в совещательную комнату провозгласила вердикт в измененном виде; как считал прокурор, присяжные не поняли суть поставленных перед ними вопросов, поэтому ответили на вопросы о снисхождении подсудимым; коллегия присяжных заседателей не смогла квалифицированно и объективно принять решение по данному уголовному делу и не обеспечила защиту прав и законных интересов потерпевших Мусаевых, а председательствующий по делу не обеспечил выполнение присяжными заседателями требований закона при постановлении вердикта.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 10 марта 2005 г. приговор оставила без изменения, указав следующее.

В соответствии с ч. 2 ст. 385 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его представителя лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

Таких нарушений уголовно-процессуального закона, исходя из протокола судебного заседания, по делу не допущено.

Доводы кассационной жалобы о формировании коллегии присяжных заседателей вопреки положениям ст.ст. 326, 328 УПК РФ материалами дела не подтверждены. Замечаний по формированию коллегии присяжных заседателей, в том числе относительно ее национального состава и религиозной ориентации, стороны не заявили.

Нет также данных и о том, что родственники подсудимых оказывали воздействие на присяжных заседателей, общались с ними в перерывах судебного заседания.

В отказе свидетеля Цыкина дать показания в судебном заседании (на что прокурор обратил внимание в своем представлении) Судебная коллегия не усматривает влияния на правосудие родственников подсудимых. От Цыкина таких заявлений не поступало.

Судебная коллегия не может согласиться и с доводами государственного обвинителя о том, что упоминание адвокатом во вступительном слове и подсудимыми в ходе судебного следствия о применении следственными органами незаконных методов расследования могло повлиять на вынесение присяжными заседателями объективного вердикта.

Как видно из протокола судебного заседания, адвокат во вступительном слове дважды заявлял о том, что подсудимые в течение нескольких часов после их задержания находились в помещении РОВД со связанными руками. Об этих же обстоятельствах упоминали и подсудимые в своих показаниях.

Однако председательствующий во всех случаях останавливал и адвоката, и подсудимых, делал им замечания и обращался к присяжным заседателям с разъяснениями, чтобы они не принимали во внимание эти высказывания.

В напутственном слове председательствующий вновь напомнил присяжным заседателям о том, чтобы они не учитывали высказывания адвоката и подсудимых о ходе расследования данного дела.

При таких обстоятельствах нет оснований считать, что высказывания адвоката и подсудимых могли повлиять на вынесение присяжными заседателями оправдательного вердикта единогласно.

Не соответствуют материалам дела и доводы прокурора в представлении о том, что председательствующий, изучив вердикт, переданный ему старшиной присяжных заседателей, и установив, что, ответив на первый вопрос о недоказанности события преступления, присяжные заседатели ответили и на последующие вопросы, которые должны были оставаться без ответа, не возвратил присяжных заседателей в совещательную комнату для уточнения вердикта и устранения в нем допущенных неясностей и противоречий.

Как видно из протокола судебного заседания, после произнесения председательствующим напутственного слова присяжные заседатели удалились в совещательную комнату для постановления вердикта, своевременно возвратились из нее и старшина присяжных заседателей передала вопросный лист председательствующему для проверки. Председательствующий, не найдя в нем противоречий, вернул его старшине присяжных заседателей для провозглашения. Получив вопросный лист от председательствующего, старшина присяжных заседателей огласила вердикт. Данных о том, что председательствующий прокомментировал вердикт, а старшина присяжных заседателей внесла в него исправления, в протоколе судебного заседания не имеется. Замечаний на протокол судебного заседания государственный обвинитель не подавал.

Таким образом, доводы потерпевших в жалобе и государственного обвинителя в представлении о нарушениях уголовно-процессуального закона, которые бы согласно ч. 2 ст. 385 УПК РФ могли повлечь отмену оправдательного приговора, не нашли подтверждения.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями закона, с учетом особенностей судебного следствия, предусмотренных ст. 335 УПК РФ. При постановке вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, суд руководствовался ст.ст. 338-339 УПК РФ. Замечаний и поправок к сформулированным вопросам у сторон не имелось.

Напутственное слово, с которым председательствующий обратился к присяжным заседателям, отвечало требованиям ст. 340 УПК РФ. В нем не выражено в какой-либо форме мнение председательствующего по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей, и сторона обвинения не заявила возражений в связи с содержанием напутственного слова, в том числе по мотивам нарушения председательствующим принципа объективности и беспристрастности.

Постановленный коллегией присяжных заседателей оправдательный вердикт соответствует положениям ст. 343 УПК РФ, он основан на всестороннем и полном исследовании материалов дела, согласно ст. 348 УПК РФ обязателен для председательствующего судьи и влечет за собой постановление оправдательного приговора.

Оправдательный приговор отвечает требованиям ст. 351 УПК РФ, основан на вердикте коллегии присяжных заседателей о невиновности Филатова и Магрова в инкриминируемом им деянии.



Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 марта 2005 г. N 19-005-12СП "Приговор суда, вынесенный на основании вердикта присяжных заседателей, признан законным, а кассационные жалобы и представление оставлены без удовлетворения, поскольку судебное разбирательство по делу было проведено в соответствии с требованиями главы 42 УПК РФ" (Извлечение)


Текст определения опубликован в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации, июнь 2006 г., N 6


Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.