Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 24 августа 2005 г. N 66-О05-78СП Суд, отказывая в удовлетворении кассационного представления, указал на то, что судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства не было допущено нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену оправдательного приговора, постановленного на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 24 августа 2005 г. N 66-О05-78СП


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе:

председательствующего - Разумова С.А.,

судей - Боровикова В.П., Ермолаевой Т.А.,

рассмотрела в судебном заседании от 24 августа 2005 года кассационное представление государственного обвинителя Пермяковой Н.В. на приговор Иркутского областного суда от 27 апреля 2005 года, которым

Клюкин Алексей Владимирович, 2 июня 1978 года рождения, уроженец г. Братска, 25 февраля 2004 года судимый Братским городским судом Иркутской области по ст.ст. 286 ч. 3 п.п. "а, б, в" и 111 ч. 4 УК РФ к 7 годам лишения свободы,

оправдан по ст.ст. 296 ч. 3 и 286 ч. 3 п.п. "а, б" УК РФ на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей ввиду отсутствия состава преступления.

Заслушав доклад судьи Боровикова В.П., выступление прокурора Филимонова А.И., просившего об отмене приговора по изложенным в кассационном представлении доводам, судебная коллегия установила:

органами предварительного следствия Клюкину А.В. предъявлено обвинение в том, что он, занимая должность милиционера роты патрульно-постовой службы милиции N 4 отдельного батальона патрульно-постовой службы милиции УВД г. Братска и являясь должностным лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти, допустил нарушения п.п. 1, 4 главы 1 Устава патрульно-постовой службы милиции общественной безопасности РФ, должностной инструкции милиционера ОБППСМ и ст. 15 ФЗ РФ "О милиции" при следующих обстоятельствах.

24 февраля 2004 года Клюкин заступил на службу в г. Братске на пост "База Северный Артек".

Для несения службы он получил табельное оружие - пистолет ПМ.

25 февраля 2004 года он, сменившись с поста, табельное оружие не сдал и поехал с ним в Братский городской суд, где в отношении него и других лиц судьей того суда Гусаровой Л.В. был оглашен обвинительный приговор.

Недовольный приговором, действуя в отместку за принятое судебное решение и угрожая убийством, Клюкин догнал судью и, приведя в боевое состояние пистолет, стал угрожать Гусаровой убийством. Клюкин схватил судью сзади за туловище и, приставив к ее шее пистолет, стал тащить ее в зал судебного заседания.

Его действия были пресечены командиром отделения ОВКС ОВД ЦО г. Братска Шаблинским А.Н.

Коллегия присяжных заседателей признала Клюкина А.В. невиновным в совершении указанных выше действий, поэтому суд оправдал его ввиду отсутствия состава преступления.

В кассационном представлении государственный обвинитель Пермякова Н.В. просит отменить приговор в отношении оправданного Клюкина А.В. ввиду нарушений уголовно-процессуального закона и направить дело на новое судебное разбирательство.

По ее мнению, в ходе судебного разбирательства были допущены нарушения требований ч. 2 ст. 258, 334, 335, 336, 339 ч. 5 УПК РФ, выразившиеся в том, что:

- в нарушение ст.ст. 334, 335 и 336 УПК РФ адвокат Толмачев в присутствии присяжных заседателей давал оценку показаниям свидетеля Яшкиной (адвокат заявил, что "Я считаю, что при таком обхвате за шею, пистолет неминуемо бы был направлен дульным срезом в руку самого Клюкина, полагаю это абсурд" - протокол судебного заседания л.д. 13);

- в ходе допроса свидетеля Михайлюк адвокат Толмачев в задаваемом вопросе высказал свое мнение по выясняемым обстоятельствам - "Каким образом Клюкин мог приставить пистолет к шее Гусаровой, если он ее шею обхватил рукой и место для пистолета уже не осталось" - (протокол л.д. 17);

- после допроса свидетелей адвокат обратился к присяжным заседателям без разрешения председательствующего со словами - "Я повторяю вопросы не с целью издевательства над Вами, а с целью уточнения" (протокол л.д. 40);

- в ходе допроса свидетеля Клюкина В.Г. (отца подсудимого) адвокат Толмачев неоднократно, несмотря на замечания председательствующего, выяснял обстоятельства, не относящиеся к предъявленному обвинению, а именно: как потерпевшую Гусарову удалось освободить от захвата Клюкиным и при каких обстоятельствах он выстрелил себе в голову (протокол л.д. 45);

- тоже самое происходило и при допросе дополнительного свидетеля со стороны защиты Петуниной (протокол л.д. 47);

- в присутствии присяжных заседателей адвокат Толмачев заявил ходатайство о приобщении к делу справки командира отдельного батальона ППСМ УВД г. Братска Чиркова о том, что Клюкин во время судебного заседания не находился при исполнении должностных обязанностей (документ был озвучен), однако, выяснив мнение сторон, суд принял решение о приобщении этой справки, но без оглашения ее перед присяжными заседателями.

При этом председательствующий не обратил внимание присяжных на то, что содержание этой справки они не должны учитывать при вынесении вердикта:

несмотря на неоднократные, систематические нарушения адвокатом уголовно-процессуального закона, председательствующий не принял всех необходимых мер, предусмотренных ч. 2 ст. 258 УПК РФ, ограничиваясь каждый раз замечаниями в адрес адвоката;

- в прениях сторона защиты ссылаясь на документы, которые в судебном заседании не исследовались - заключение баллистической экспертизы и заявление потерпевшей Гусаровой (протокол л.д., л.д. 72 и 73 соответственно), однако председательствующий стороне защиты замечание не сделал (здесь же адвокат говорил об обстоятельствах причинения ранения Клюкиным самому себе);

- в последнем слове Клюкин сообщил о том, что: "Здесь происходит не суд, а судилище. Я просто хочу извиниться перед своими родителями". Он также обратился к Петуниной со словами: "Любовь Николаевна, если бы рядом был Дмитрий, то он сказал бы тоже самое, что и я" (протокол л.д. 76), что привело к тому, что при его выступлении присяжный заседатель под N 11 плакала;

- в нарушение ч. 5 ст. 339 УПК РФ (первый основной вопрос) на разрешение присяжных заседателей был поставлен вопрос - допущена угроза лишения ее (потерпевшей) жизни, требующий от присяжных заседателей юридической оценки, на что присяжные заседатели дали отрицательный ответ.

В возражениях на кассационное представление адвокат Григорьев А.А., не соглашаясь с доводами кассационного представления, просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационного представления, а также возражений на него, судебная коллегия считает необходимым отказать государственному обвинителю в удовлетворении кассационного представления по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 385 УПК РФ "Оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его представителя лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них".

Судебная коллегия считает, что доводы кассационного представления являются несостоятельными.

Довод государственного обвинителя о том, что в прениях сторона защиты ссылаясь на неисследованные в суде доказательства, не соответствует действительности.

Из протокола судебного заседания следует, что было удовлетворено ходатайство государственного обвинителя об исследовании заключения баллистической экспертизы N 603 (т. 3 л.д. 255), которое было исследовано им же в присутствии присяжных заседателей вместе с фототаблицей (т. 3 л.д. 257).

В прениях адвокат Толмачев (т.3 л.д.270) указал, что "Она (потерпевшая Гусарова) писала заявление, что было посягательство на ее жизнь".

Председательствующий прервал выступление адвоката, сделал ему замечание и напоминание о том, что заявление Гусаровой не было исследовано, и адвокат не имеет права ссылаться на него.

Затем председательствующий обратился к присяжным заседателям с просьбой, чтобы они не принимали ссылку адвоката на заявление Гусаровой при вынесении вердикта.

Более того, судебная коллегия считает, что ссылка адвоката в прениях на заявление Гусаровой не могла повлиять на ответы присяжных заседателей при вынесении вердикта.

В судебном заседании стороны достаточно тщательно допросили потерпевшую Гусарову, которая неоднократно в присутствии присяжных заседателей сообщила, что подсудимый посягал на ее жизнь.

Поэтому формальная ссылка адвоката на неисследованный документ не могла повлиять на мнение присяжных заседателей, которые дали отрицательный ответ на 3 основной вопрос (они признали Клюкина невиновным в совершении действий, вмененных ему в вину).

Утверждение государственного обвинителя о том, что при формулировании вопросного листа были допущены нарушения ч. 5 ст. 339 УПК РФ, судебная коллегия также считает несостоятельными.

Органами предварительного следствия Клюкину предъявлено обвинение, в том числе в угрозе убийством судье Гусаровой Л.В.

При формулировании 1-го основного вопроса на разрешение присяжных заседателей был поставлен, в том числе вопрос о доказанности таких фактических обстоятельств, как "... в область ее шеи этим лицом другой рукой был приставлен пистолет, допущена угроза лишения ее жизни...".

Председательствующий по делу судья правильно поставил на разрешение присяжных заседателей такой вопрос. Присяжные заседатели не разрешали юридический вопрос.

Председательствующий не ставил на разрешение присяжных заседателей вопрос о доказанности угрозы убийством судье.

Кроме того, судебная коллегия учитывает то обстоятельство, что при обсуждении проекта вопросного листа государственный обвинитель заявил о своем согласии с вопросным листом (т. 3 л.д. 274): нарушения они есть либо их нет, и наличие либо отсутствие таковых нельзя ставить в зависимость от того, какой вердикт - оправдательный либо обвинительный, как это предлагает сделать государственный обвинитель в кассационном представлении.

Вопросный лист отвечает требованиям ст.ст. 338 и 339 УПК РФ.

Ни на чем не основано заявление государственного обвинителя о том, что незаконное влияние защитника на коллегию присяжных заседателей, а также выступление Клюкина в последнем слове привели к тому, что при его выступлении присяжный заседатель под N 11 плакал.

В том случае, если государственный обвинитель полагал, что кто-то из присяжных заседателей утратил объективность при рассмотрении дела, то он на любом этапе судебного разбирательства (до вынесения вердикта) вправе ходатайствовать об отстранении данного присяжного заседателя от дальнейшего участия в рассмотрении дела, о чем указано в ч. 4 ст. 333 УПК РФ, однако государственный обвинитель подобных заявлений, как это следует из протокола судебного заседания, не делал.

В последнем слове Клюкин заявил о том, что "Здесь происходит не суд, а судилище. Я просто хочу извиниться перед своими родителями", а также он обратился к Петуниной "Любовь Николаевна, если бы рядом был Дмитрий, то он сказал бы тоже самое, что и я" (т. 3 л.д. 273). Государственный обвинитель не обосновал в представлении свой довод, как указанные выше слова, произнесенные подсудимым в последнем слове, могли повлиять на отрицательный ответ присяжных заседателей на 3 основной вопрос о виновности подсудимого.

Судебная коллегия считает, что произнесенные Клюкиным в последнем слове фразы не могли повлиять на ответы присяжных заседателей.

В судебном заседании после допроса свидетеля Яшкиной адвокат Толмачев заявил о том, что "он считает, что при таком обхвате за шею, пистолет неминуемо бы был направлен дульным срезом в руку самого Клюкина, полагаю это абсурд" (т. 3 л.д. 210).

Председательствующий сделал адвокату замечание и разъяснил ему, что на данном этапе лишь исследуются доказательства.

Судебная коллегия считает, что преждевременная оценка адвокатом показаний свидетеля, сделанная им после допроса в ходе судебного следствия свидетеля, не является тем нарушением уголовно-процессуального закона, о чем говорится в ч. 2 ст. 385 УПК РФ, которое повлияло на ответы присяжных заседателей.

Более того, данную оценку показаниям свидетеля защитники сделали на законных основаниях на более позднем этапе судебного разбирательства - в прениях.

Вопрос, заданный адвокатом Толмачевым свидетелю Михайлюк о том, "Каким образом мог приставить Клюкин пистолет к шее Гусаровой, если он ее шею обхватил рукой и места для пистолета уже не осталось" (т. 3 л.д. 214), направлен на установление фактических обстоятельств дела, и этот вопрос не свидетельствует о таких нарушениях уголовно-процессуального закона со стороны адвоката, которые влекут отмену оправдательного приговора. Несостоятельным является довод государственного обвинителя о том, что в нарушение ст.ст. 334, 335 и 336 УПК РФ при допросе в качестве свидетелей Клюкина В.Г. (отца подсудимого) и Петуниной адвокат выяснял у них обстоятельства, связанные с освобождением потерпевшей Гусаровой от захвата Клюкиным, и при каких обстоятельствах он (Клюкин) выстрелил себе в голову (т. 3 л.д.л.д. 242 и 245). Указанные обстоятельства относятся к фактическим обстоятельствам данного уголовного дела.

В обвинительном заключении приведены обстоятельства, связанные с освобождением потерпевшей Гусаровой от захвата Клюкиным. Об этом, в том числе, речь идет и в 1-м основном вопросе (т. 3 л.д. 143). Поэтому защитник вправе был выяснять эти обстоятельства в суде в присутствии присяжных заседателей. Он также вправе был выяснять в суде в присутствии присяжных заседателей и обстоятельства, связанные с тем, как Клюкин выстрелил в себя.

Позиция оправданного в суде сводилась к тому, что он хотел показать судье, не соглашаясь с приговором, что она сделала, после чего выстрелил в себя. Его позиция, отличная от позиции органов предварительного следствия, свидетельствует, по версии Клюкина, о наличии у него другого мотива, когда он тащил судью в зал судебного заседания.

Все обстоятельства дела, в том числе и те, которые связаны с производством Клюкиным выстрелов в самого себя, неразрывно соединены друг с другом по позиции подсудимого.

Запрещать адвокату выяснять эти обстоятельства, - естественно, могло повлечь нарушение права на защиту подсудимого, и здесь нельзя вести речь о нарушении положений ч. 1 ст. 252 УПК РФ (судя по исключениям, сделанным присяжными заседателями из 1-го основного вопроса, и отрицательному ответу именно на 3 основной вопрос, следует признать, что присяжные заседатели согласились с позицией подсудимого).

В необходимых случаях председательствующих действовал в соответствии с положениями ст. 258 УПК РФ.

Судебная коллегия считает, что в кассационном представлении государственный обвинитель не указал о наличии в ходе судебного разбирательства нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену оправдательного приговора, постановленного на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Иркутского областного суда от 27 апреля 2005 года в отношении Клюкина Алексея Владимировича оставить без изменения, а кассационное представление - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 24 августа 2005 г. N 66-О05-78СП


Текст определения опубликован в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации, май 2007 г., N 5 (в извлечении)


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.