Определение Конституционного Суда РФ от 4 апреля 2006 г. N 101-О "По жалобе гражданина Республики Таджикистан Насруллоева Хабибулло на нарушение его конституционных прав частями первой и второй статьи 466 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"

Определение Конституционного Суда РФ от 4 апреля 2006 г. N 101-О
"По жалобе гражданина Республики Таджикистан Насруллоева Хабибулло на нарушение его конституционных прав частями первой и второй статьи 466 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"

ГАРАНТ:

Об отказе в удовлетворении ходатайства Генерального прокурора РФ об официальном разъяснении настоящего Определения см. Определение Конституционного Суда РФ от 11 июля 2006 г. N 158-О


Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

заслушав в пленарном заседании заключение судьи Н.В. Селезнева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданина Республики Таджикистан X. Насруллоева, установил:

1. Согласно статье 466 УПК Российской Федерации при получении от иностранного государства запроса о выдаче лица, если при этом не представлено решение судебного органа об избрании в отношении данного лица меры пресечения в виде заключения под стражу, прокурор в целях обеспечения возможности выдачи лица решает вопрос о необходимости избрания ему меры пресечения в порядке, предусмотренном данным Кодексом (часть первая); если к запросу о выдаче лица прилагается решение судебного органа иностранного государства о заключении лица под стражу, то прокурор вправе подвергнуть это лицо домашнему аресту или заключить его под стражу без подтверждения указанного решения судом Российской Федерации (часть вторая).

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Республики Таджикистан Х. Насруллоев оспаривает конституционность названных законоположений.

Как следует из представленных материалов, Х. Насруллоев, обвиняемый в совершении на территории Республики Таджикистан особо тяжких и тяжких преступлений (умышленные убийства, бандитизм, разбой и др.), 13 августа 2003 года был задержан в городе Москве во исполнение решения органов предварительного расследования Республики Таджикистан об объявлении в отношении него международного розыска. 18 августа 2003 года в Генеральную прокуратуру Российской Федерации поступил запрос Генеральной прокуратуры Республики Таджикистан о выдаче Х. Насруллоева на основании международного договора Российской Федерации - Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года для привлечения его к уголовной ответственности. В целях обеспечения исполнения данного запроса судья Нагатинского районного суда города Москвы 21 августа 2003 года по ходатайству Нагатинского межрайонного прокурора города Москвы вынес на основании статей 97, 99 и 108 УПК Российской Федерации постановление об избрании в отношении Х. Насруллоева меры пресечения в виде заключения под стражу, причем срок применения этой меры судьей определен не был. Х. Насруллоев содержится под стражей по настоящее время.

В феврале 2005 года защитник Х. Насруллоева обратилась в Генеральную прокуратуру Российской Федерации с ходатайством об освобождении его из-под стражи в связи с истечением установленного частью третьей статьи 109 УПК Российской Федерации предельного срока содержания под стражей лица, обвиняемого в совершении особо тяжкого преступления; в удовлетворении этого ходатайства отказано. Решениями судов первой и кассационной инстанций жалоба на отказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации освободить Х. Насруллоева из-под стражи оставлена без удовлетворения. Свои решения суды мотивировали тем, что предельный срок применения этой меры пресечения, как избранной в целях обеспечения исполнения требования иностранного государства о выдаче Х. Насруллоева, примененными в деле специальными нормами главы 54 "Выдача лица для уголовного преследования или исполнения приговора" УПК Российской Федерации и актами международного права не установлен, а также тем, что решение о его выдаче Республике Таджикистан не принято Генеральным прокурором Российской Федерации, поскольку с августа 2003 года органы федеральной миграционной службы и суды общей юрисдикции осуществляют разрешение заявленных Х. Насруллоевым ходатайств о предоставлении ему политического и временного убежища и о признании его беженцем.

По мнению заявителя, то обстоятельство, что часть первая статьи 466 УПК Российской Федерации не содержит указания на необходимость участия стороны защиты в судебном заседании при рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей лиц, в отношении которых решается вопрос о выдаче другому государству для привлечения к уголовной ответственности, а также допускает возможность содержания таких лиц под стражей в течение неограниченного срока, влечет нарушение его прав, гарантируемых статьями 2, 18, 19 (части 1 и 2), 22, 45, 46 (часть 1), 49, 55, 118 и 123 Конституции Российской Федерации, а положения части второй данной статьи, наделяющие прокурора - в случаях, когда к запросу о выдаче лица прилагается решение судебного органа иностранного государства о заключении его под стражу, - правом заключать лицо под стражу без подтверждения такого решения судом Российской Федерации, противоречат статье 22 Конституции Российской Федерации, не допускающей заключения под стражу и содержания под стражей иначе как по судебному решению.

2. По смыслу статьи 22 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с другими положениями главы 2 "Права и свободы человека и гражданина" Конституции Российской Федерации, а также с общепризнанными принципами и нормами международного права, право на свободу и личную неприкосновенность является личным неотчуждаемым правом каждого человека, которое признается и гарантируется в Российской Федерации и обеспечивается правосудием. Конституционные гарантии в полной мере распространяются на уголовно-процессуальный институт заключения под стражу лица, находящегося в международном розыске, при получении запроса иностранного государства о его выдаче для уголовного преследования.

Оспариваемая Х. Насруллоевым статья 466 УПК Российской Федерации действует в системной связи с предусматривающими выдачу лиц для уголовного преследования нормами международных договоров Российской Федерации, которые в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации являются составной частью правовой системы Российской Федерации и обладают приоритетом перед федеральными законами.

По смыслу статей 58, 60, 61, 62 и 67 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года (с Протоколом к ней от 28 марта 1997 года), на основании которой Российской Федерацией исполняется направленное Республикой Таджикистан требование о выдаче Х. Насруллоева, достаточным основанием для заключения под стражу лица в связи с решением вопроса о его выдаче иностранному государству является получение от этого государства требования о выдаче такого лица, целью применения этой меры пресечения является обеспечение выдачи данного лица, а сроком ее применения - срок, необходимый для принятия решения о выдаче лица иностранному государству по его требованию и осуществления передачи выданного лица запрашивающей Договаривающейся Стороне.

С учетом приведенных норм Конвенции отсутствие в части первой статьи 466 УПК Российской Федерации положений, которые прямо устанавливали бы основания применения заключения под стражу в качестве меры пресечения, не указывает на неопределенность в вопросе о ее соответствии Конституции Российской Федерации, поскольку такие основания прямо определены в названном международном договоре Российской Федерации.

Не свидетельствует о такой неопределенности и отсутствие в данной статье положений, непосредственно регулирующих порядок применения этой меры пресечения к лицам в связи с решением вопроса об их выдаче иностранному государству. Положения Конвенции такой порядок не устанавливают, поэтому в силу пункта 1 ее статьи 8, прямо предусматривающего, что при исполнении поручения об оказании правовой помощи запрашиваемое учреждение применяет законодательство своей страны, применяется порядок, который установлен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в частности частью первой статьи 466 УПК Российской Федерации и нормами его главы 13 "Меры пресечения", действие которых как общих норм, предусмотренных частью первой названного Кодекса, распространяется на все стадии и формы уголовного судопроизводства, в том числе - на производство по запросам иностранных государств об оказании им по уголовным делам правовой помощи путем выдачи лиц для уголовного преследования.

3. Относящиеся к порядку избрания в отношении обвиняемого меры пресечения в виде содержания под стражей нормы уголовно-процессуального закона неоднократно являлись предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации.

В своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации указал на недопустимость избыточного, неограниченного по продолжительности, произвольного и неконтролируемого содержания под стражей, а также на обязанность государства использовать только необходимые и строго обусловленные конституционно оправданными целями меры, связанные с ограничением прав, гарантированных статьей 22 (часть 1) Конституции Российской Федерации и пунктом 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. Применение меры пресечения в виде заключения под стражу может иметь место лишь при наличии отвечающих указанным в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации целям и в пределах разумных контролируемых судом сроков, что обусловливает необходимость исследования судом при решении вопросов, связанных с содержанием обвиняемого под стражей, фактических и правовых оснований для избрания или продления данной меры пресечения при обеспечении лицу возможности довести до суда свою позицию, с тем чтобы вопрос о его содержании под стражей не мог решаться произвольно или исходя из каких-либо формальных условий, а суд основывался на самостоятельной оценке существенных для таких решений обстоятельств (постановления от 13 июня 1996 года N 14-П по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 УПК РСФСР, от 22 марта 2005 года N 4-П по делу о проверке конституционности ряда положений УПК Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд; определения от 25 декабря 1998 года N 167-O по делу о проверке конституционности частей четвертой, пятой и шестой статьи 97 УПК РСФСР; от 23 июня 2000 года N 170-О по жалобе гражданина А.Н. Дробалова на нарушение его конституционных прав частью седьмой статьи 97 и статьей 377 УПК РСФСР и статьей 86 УК Российской Федерации; от 6 июня 2003 года N 184-O по жалобе гражданина А.В. Евстафьева на нарушение его конституционных прав пунктом 1 части восьмой статьи 109 УПК Российской Федерации; от 30 сентября 2004 года N 300-О по жалобе гражданина Х.Ш. Абубакирова на нарушение его конституционных прав частями второй и третьей статьи 255 УПК Российской Федерации).

В силу равенства для всех конституционных гарантий права на свободу и личную неприкосновенность, включая защиту от произвольного заключения под стражу и содержания под стражей, приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации применимы при разрешении вопросов, связанных с содержанием под стражей лиц, в отношении которых рассматривается запрос иностранного государства об их выдаче для уголовного преследования.

Таким образом, оспариваемые заявителем положения статьи 466 УПК Российской Федерации не могут расцениваться как предполагающие возможность применения к лицу, в отношении которого решается вопрос о его выдаче для привлечения к уголовной ответственности, меры пресечения в виде заключения под стражу вне предусмотренного уголовно-процессуальным законодательством порядка и сверх установленных им сроков.

4. Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение конституционных прав и свобод и такая жалоба признается допустимой, если оспариваемым законом, примененным или подлежащим применению в деле заявителя, затрагиваются эти конституционные права и свободы.

Часть вторая статьи 466 УПК Российской Федерации в деле Х. Насруллоева не применялась и не могла применяться, - из приложенных к жалобе материалов следует, что решение суда Республики Таджикистан о его заключении под стражу в Российскую Федерацию не поступало и эта мера пресечения избрана в отношении него судьей районного суда города Москвы, а не прокурором.

Проверка же правильности применения судами общей юрисдикции норм законов и международных договоров, а также законности и обоснованности принятых по делу заявителя судебных решений относится к компетенции вышестоящих судов общей юрисдикции.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Часть первая статьи 466 УПК Российской Федерации не предполагает возможность применения к лицу, в отношении которого решается вопрос о выдаче его другому государству для привлечения к уголовной ответственности, меры пресечения в виде заключения под стражу вне предусмотренного уголовно-процессуальным законодательством порядка и сверх установленных им сроков применения данной меры пресечения.

В силу статьи 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" конституционно-правовой смысл части первой статьи 466 УПК Российской Федерации, выявленный в настоящем Определении на основе сохраняющих свою силу решений Конституционного Суда Российской Федерации, является общеобязательным и исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике.

2. Вопросы, связанные с содержанием Насруллоева Хабибулло под стражей в связи с исполнением запроса Республики Таджикистан о его выдаче, подлежат разрешению с учетом правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Определении.

4. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы Насруллоева Хабибулло в части, касающейся оспаривания конституционности части второй статьи 466 УПК Российской Федерации, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба признается допустимой.

5. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

6. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".


Конституционный Суд Российской Федерации


Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации

В.Д. Зорькин


Судья-секретарь
Конституционного Суда
Российской Федерации

Ю.М. Данилов


Конституционный Суд РФ признал, что ч. 1 ст. 466 УПК РФ не предполагает возможность применения к лицу, в отношении которого решается вопрос о выдаче его другому государству для привлечения к уголовной ответственности, меры пресечения в виде заключения под стражу вне предусмотренного уголовно-процессуальным законодательством порядка и сверх установленных им сроков применения этой меры пресечения. Поводом для вынесения такого решения послужило обращение иностранного гражданина, который считал, что указанная норма допускает возможность содержания таких лиц под стражей в течение неограниченного срока.

Поясняется, что оспариваемая ст. 466 УПК РФ действует в системной связи с предусматривающими выдачу лиц для уголовного преследования нормами международных договоров РФ, которые являются составной частью правовой системы РФ. С учетом норм Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года отсутствие в ч. 1 ст. 466 УПК РФ положений, которые прямо устанавливали бы основания применения заключения под стражу в качестве меры пресечения, не указывает на неопределенность в вопросе о ее соответствии Конституции РФ, поскольку такие основания прямо определены в названном международном договоре РФ. Не свидетельствует о такой неопределенности и отсутствие в оспариваемой статье положений, непосредственно регулирующих порядок применения этой меры пресечения к лицам в связи с решением вопроса об их выдаче иностранному государству. Положения Конвенции такой порядок не устанавливают, поэтому в силу п. 1 ст. 8 Конвенции, прямо предусматривающего, что при исполнении поручения об оказании правовой помощи запрашиваемое учреждение применяет законодательство своей страны, применяется порядок, который установлен УПК РФ, включая и нормы гл. 13 "Меры пресечения", действие которых как общих норм распространяется на все стадии и формы уголовного судопроизводства, в том числе и на производство по запросам иностранных государств об оказании им по уголовным делам правовой помощи путем выдачи лиц для уголовного преследования.


Определение Конституционного Суда РФ от 4 апреля 2006 г. N 101-О "По жалобе гражданина Республики Таджикистан Насруллоева Хабибулло на нарушение его конституционных прав частями первой и второй статьи 466 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"


Текст Определения опубликован в Собрании законодательства Российской Федерации от 10 июля 2006 г. N 28 ст. 3118, в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации", 2006 г., N 4


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.