Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11 мая 2006 г. N 46-О06-37 Оснований для отмены или изменения приговора нет, поскольку виновность осужденного в самоуправстве с причинением существенного вреда, с применением насилия, заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления подтверждена совокупностью доказательств по делу

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11 мая 2006 г. N 46-О06-37


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании 11 мая 2006 года кассационную жалобу потерпевших К. и К. на приговор Самарского областного суда от 10 февраля 2006 года, которым

Ф, 22 июля 1973 года рождения, уроженец г. Куйбышева, судимый:

1) 16 мая 2001 года по ст. 222 ч. 2 УК РФ к 4 годам лишения свободы. Освобожден по постановлению от 23.06.2003 года условно-досрочно на 1 год 10 месяцев 19 дней 3 июля 2003 года,

осужден по ст. 330 ч. 2 УК РФ к 4 годам 6 мес. лишения свободы; по ст. 316 УК РФ к 1 году 6 мес. лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности путем частичного сложения назначено 5 лет 6 месяцев лишения свободы.

В соответствии со ст.ст. 79 ч. 7 п. "в", 70 УК РФ присоединено частично неотбытое наказание по приговору от 16 мая 2001 года и окончательно к отбытию назначено 6 лет 6 мес. лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации М., мнение прокурора Ш., полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия установила:

Ф. осужден за самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, с применением насилия; заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления.

Преступления совершены 6-7 апреля 2005 года и в период с 9 по 11 апреля 2005 года в гор. Самаре и Самарской области при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора.

В судебном заседании Ф. свою вину не признал.

В кассационной жалобе потерпевшие К. и К. просят приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство.

Потерпевшие полагают, что действия Ф. следовало квалифицировать по ст.ст. 105 ч. 2 п.п. "д, ж, з", 163 ч. 3 п. "в", 127 ч. 2 п. "в" УК РФ, как умышленное убийство с особой жестокостью группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с вымогательством, вымогательство группой лиц по предварительному сговору с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья.

По мнению потерпевших, указанное обвинение нашло свое полное подтверждение материалами дела, отказ государственного обвинителя в судебном заседании от данного обвинения является ошибочным.

В жалобе указывается, что в приговоре не получили надлежащей оценки доказательства, изобличающие осужденного в убийстве К.

В телеграмме, направленной в адрес Верховного Суда РФ потерпевшие просят об отмене приговора, сообщают, что второй преступник - Л. задержан, заканчивается следствие, предлагается уголовные дела объединить в одном производстве.

В возражениях на кассационную жалобу осужденный Ф. полагает, что оснований для отмены приговора не имеется. Все доказательства, представленные суду стороной обвинения в судебном заседании исследованы, отказ государственного обвинителя от обвинения по ст.ст. 105 ч. 2 п.п. "д, ж, з", 163 ч. 3 п. "в", 127 ч. 2 п. "в" УК РФ является обоснованным.

Наличие предварительного сговора с Л. о нападении на потерпевшего Ф. отрицает, считая, что обвинение его потерпевшими в убийстве продиктовано мотивами мести   не основано на доказательствах.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе и в возражениях на жалобу, судебная коллегия находит приговор суда законным и обоснованным.

Выводы суда о виновности Ф. в содеянном подтверждаются совокупностью доказательств: показаниями самого осужденного на следствии и в суде, показаниями потерпевших и свидетелей, протоколами осмотра места происшествия, протоколами опознания, обыска, заключениями судебно-медицинской, биологической экспертиз, распечатками телефонных переговоров и другими доказательствами, которые исследованы в суде и получили правильную оценку в их совокупности.

В судебном заседании Ф. признал, что 6 апреля 2005 года он встретился с Л. по просьбе последнего. На квартире у Б., где находилась и К. Л. предметом похожим на пистолет избивал К. Когда тот обмяк и сполз на пол, Л. стал связывать его.

После этого Ф. с К. уехал.

Ф. подтвердил, что на следующий день он по звонку Л. приезжал на ту же квартиру, откуда Л. забрал три сумки. Через несколько дней они купили и отвезли Б. на квартиру новый диван. В июне Л. рассказал, что К. он убил в ходе обороны, части тела разбросал.

Вместе с тем, в ходе расследования, допрошенный с участием адвоката, Ф. признавал, что по предложению Л. согласился помочь с применением насилия "нажать" на К. с целью возврата долга в сумме 2.000 долларов.

Под надуманным предлогом К. пригласили на квартиру Б., где находилась и К.

Ф. подтвердил, что Л. избивал потерпевшего предметом похожим на пистолет, связал ему руки и ноги, вдвоем они посадили К. на диван, голова потерпевшего была в крови.

По указанию Л., Ф. перегнал автомашину потерпевшего во двор дома N 37 по ул. А. Толстого. После этого осужденный предложил К. подвезти ее до дома, слышал, что потерпевший предлагал забрать его машину в счет долга.

Из показаний Ф. следует, что 7 апреля 2005 года они вновь встретились с Л., который сообщил, что совершил убийство потерпевшего. Осужденный признал, что помогал Л. спрятать части расчлененного труп потерпевшего помогал вывезти из квартиры Б. диван, на котором оставались следы крови.

Утверждения Ф. о том, что указанные показания давались в связи с применением недозволенных методов суд обоснованно признал несостоятельными, поскольку допрашивался осужденный с адвокатом, что исключает оказание какого-либо давления.

Свидетель К. показала, что с Л. она ранее состояла в брачных отношениях. 6 апреля 2005 г. последний уговорил ее устроить встречу с К., который занимался бизнесом в сфере интимных услуг.

По просьбе Л. она договорилась встретиться с К. на квартире Б. Вскоре в квартиру пришли Л. и Ф. Из комнаты, где находился К. раздался крик: "Милиция!" Был слышен грохот, приглушенные крики троих мужчин.

Вскоре из комнаты вышел Ф., руки которого были в крови, последний распорядился, чтобы она уезжала.

К. К. опознала по фотографии.

Из показаний Б. следует, что на 6.04.05 г. Л. попросил ей оставить ему и жене (К.) квартиру переночевать. Утром Л. попросил ее пока не приезжать, в квартиру Б. вернулась во второй половине дня.

Там находился Л., вид его был уставшим, диван был залит кровью.

Л. признался, что убил человека.

Позднее об обстоятельствах случившегося ей рассказала и сама К.

Свидетель Б. показала, что она работала у К. в здании, куда приезжали клиенты с проститутками. 6 апреля 2005 года потерпевший около 21 ч. ей позвонил, в ходе разговора она услышала посторонний мужской голос, выкрикнувший слово "проверка". На этом связь оборвалась.

Из показаний К. следует, что он работал у К. охранником и водителем, развозил женщин, занимавшихся проституцией по адресам.

6 апреля 2005 года примерно в 19 час. 30 мин. К. посадил к нему в машину незнакомую девушку, сообщив, что она будет у них работать, позднее свидетель пытался созвониться с потерпевшим, но телефон последнего не отвечал.

Свидетель Ц. дала показания, из которых следует, что поздно вечером 06.04.05 г. она видела, что во двор их дома въехала автомашина ВАЗ-2112. Из машины вышел мужчина, осмотрелся по сторонам и ушел. Автомашина стояла во дворе несколько дней, пока они не заявили в милицию.

Потерпевшие К. и К. дали показания об известных им обстоятельствах дела. Автомашина сына была обнаружена во дворе дома по ул. А. Толстого-37, на изъятом на месте происшествия листе они опознали почерк погибшего.

Расчлененные останки трупа потерпевшего К. были обнаружены в районе села Курумоч Волжского района.

Потерпевший К. опознал в останках тела своего сына.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что смерть потерпевшего К. наступила в результате слепого ранения груди с повреждением правого главного бронха с аорта с кровоизлияниями в мягкие ткани и плевральную полость.

Кроме того, потерпевшему были причинены перелом 9-го правого ребра, проникающие ранения груди и живота с повреждениями внутренних органов.

Проникающее ранения причинены колющим предметом.

На полу, плинтусах, на изъятой в квартире Б. электродрели обнаружена кровь.

Кровь на полу и плинтусах может происходить от К., групповая и видовая принадлежность крови на электродрели не установлена.

Ранения на теле потерпевшего могли быть причинены сверлом электродрели.

В автомашине ГАЗ-2705, которой управлял Ф., обнаружены частицы грунта, идентичные почве, изъятой с места обнаружения фрагментов трупа.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменения приговора органами и расследования и судом не допущено.

Адвокатом осужденный был обеспечен, положения ст. 51 Конституции РФ ему разъяснялись, данных о применении недозволенных методов расследования из материалов дела не усматривается.

Действия Ф. по ст.ст. 330 ч. 2, 316 УК РФ квалифицированы правильно, их юридическая оценка в приговоре надлежащим образом мотивирована.

Наказание Ф. назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом общественной опасности содеянного, обстоятельств дела и данных о его личности.

Оснований для отмены приговора за мягкостью назначенного наказания не имеется.

В соответствие со ст. 246 УПК РФ государственное обвинение в судебном заседании поддерживает прокурор.

Если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к выводу, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное обвинение, то он отказывается от обвинения.

Государственный обвинитель вправе до удаления суда в совещательную комнату изменить обвинение путем переквалификации деяния на другую ст. УК РФ, предусматривающую более мягкое наказание.

Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения влечет за собой прекращение уголовного дела в соответствующей его части или же переквалификацию содеянного на более мягкий состав преступления.

Из протокола судебного заседания (т. 5 л.д. 71) следует, что прокурор просил квалифицировать действия Ф. по ст.ст. 330 ч. 2, 316 УК РФ. Указанная позиция государственным обвинителем надлежащим образом мотивирована (т. 5 л.д. 29-36).

Приговор судом постановлен на исследованных в полном обьеме материалах дела и всей совокупности доказательств, получивших всестороннюю оценку.

По окончанию следствия каких-либо ходатайств по поводу его неполноты, дополнений относительно необходимости исследования новых доказательств сторонами не заявлялось. Потерпевший К. и его представитель - адвокат К. высказались по поводу позиции государственного обвинителя и согласились с ней (т. 5 л.д. 71-72).

С учетом изложенного, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены приговора, о чем ставится вопрос потерпевшими.

Не имеется процессуальных оснований для соединения настоящего дела с уголовным делом в отношении лица, находившегося в розыске.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Самарского областного суда от 10 февраля 2006 года в отношении  Ф.  оставить  без  изменения, кассационную жалобу потерпевших К., К. - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11 мая 2006 г. N 46-О06-37


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.