Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 апреля 2006 г. N 80-О06-17СП Оснований для отмены или изменения приговора нет, поскольку виновность осужденных в разбойном нападении с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, группой лиц по предварительному сговору, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, в умышленном убийстве по предварительному сговору группой лиц, сопряженном с разбоем, подтверждена совокупностью доказательств

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 апреля 2006 г. N 80-О06-17СП


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации рассмотрела в судебном заседании от 18 апреля 2006 года кассационные жалобы осужденных Л. и Г., адвокатов Г., Н., Г. на приговор Ульяновского областного суда с участием присяжных заседателей от 29 декабря 2006 года, которым:

Л., родившийся 19 мая 1984 года в р.п. Карсун Ульяновской области, гражданин РФ, проживающего по адресу: Ульяновская область, р.п. Карсун, ул. Полевая N 19, холостой, имеющий среднее образование, студент 3 курса юридического факультета Московского государственного университета экономики, статистики и информатики, ранее не судимый, содержащийся под стражей с 25 октября 2004 года,

осужден к лишению свободы по ст. 162 ч. 4 п. "в" УК РФ на 11 (одиннадцать) лет; по ст. 105 ч. 2 п. "ж, з" УК РФ на 15 (пятнадцать) лет.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено Л. окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 17 (семнадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Г., родившийся 15 сентября 1986 года в р.п. Карсун Ульяновской области, гражданин РФ, проживал по адресу: Ульяновская область, р.п. Карсун, ул. Бутарева N 22, холостой, имеющий неполное среднее образование, студент 3 курса Карсунского государственного технологического техникума, ранее не судимый, содержащийся под стражей с 26 октября 2004 года,

осужден к лишению свободы по ст. 162 ч. 4 п. "в" УК РФ на 09 (девять) лет 6 месяцев; по ст. 105 ч. 2 п. "ж, з" УК РФ на 13 (тринадцать) лет.

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено Г. окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 15 (пятнадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено взыскать в пользу потерпевшей И. в возмещение морального вреда с Л. 170000 (сто семьдесят тысяч) рублей, с Г. 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей; расходов на погребение - солидарно с Л. и Г. 5050 (пять тысяч пятьдесят) рублей; в пользу потерпевшей И. в возмещение морального вреда - с Л. 120000 (сто двадцать тысяч) рублей, Г. 100000 (сто тысяч) рублей; в доход государства процессуальные издержки в виде суммы, выплаченной потерпевшей на покрытие расходов, связанных с ее явкой к месту проведения предварительного следствия и судебного заседания, с Л. 1574 (одна тысяча пятьсот, семьдесят четыре) рубля 75 копеек, с Г. 1574 (одна тысяча пятьсот семьдесят четыре) рубля 75 копеек; с Г. в доход государства процессуальные издержки в виде суммы, выплаченной адвокату П. за оказание юридической помощи по назначению на предварительном следствии, в размере 720 (семьсот двадцать) рублей.

По приговору суда присяжных Л. и Г. признаны виновными в совершении разбойного нападения с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, группой лиц по предварительному сговору, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, в умышленном причинении смерти другому человеку, по предварительному сговору группой лиц, сопряженном с разбоем.

Преступления совершены в ночь с 17 на 18 октября 2004 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Заслушав доклад судьи М., объяснения адвокатов Н., Г., Г., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Х., полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия установила:

в кассационных жалобах:

осужденный Г. просит приговор суда отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение. Полагает, что судебное заседание проведено с обвинительным уклоном, перед присяжными запрещали исследовать обстоятельства о применении недопустимых методов со стороны следствия и исследовались обстоятельства, касающиеся воздействия на свидетеля Я. со стороны родственников и друзей Л. В суде исследовались недопустимые доказательства и необоснованно было отказано адвокатам в допросе свидетелей; председательствующий в присутствии присяжных делал адвокатам замечания, в прениях прервал его выступления, тем самым лишил его возможности выступить.

Осужденный Л., не соглашаясь с приговором, ссылается на неполноту предварительного следствия и судебного разбирательства, судебное следствие велось односторонне. Указывает, что суд необоснованно отказал в допросе свидетеля Н. Обвинение в основу его виновности положило показания свидетеля Я., криминалистических экспертиз, которые являются недопустимыми доказательствами. Напутственное слово председательствующего является необъективным. Просит приговор суда отменить, дело прекратить.

Адвокат Г. просит приговор суда отменить, дело прекратить, мотивируя это тем что вина осужденных Л. и Г. не доказана, судебное заседание проведено председательствующим с обвинительным уклоном, в связи с чем дважды защита заявляла ему отводы. Постановление судьи об отклонении отвода было им обжаловано, однако не было направлено в кассационную инстанцию. Перед присяжными заседателями исследовались обстоятельства, которые могли вызвать предубеждение присяжных в отношении защиты. В судебном заседании исследовались недопустимые доказательства протоколы допросов Я., данные им в ходе предварительного расследования под воздействием работников милиции. По мнению адвоката, недопустимыми доказательствами являются протокол обыска у Л., заключения судебно-медицинской, биологической, криминалистические экспертизы. Суд необоснованно отказал в допросе перед присяжными заседателями адвоката Г., свидетеля Н. В ходе следствия надлежащим образом не был разрешен отвод следователю Н. В прениях председательствующий потребовал от него (адвоката Г.) отказаться от своего выступления и признать своих подзащитных виновными.

Адвокат Н. просит приговор суда отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение. В суде исследовались недопустимые доказательства: заключения криминалистических экспертиз, показания Я. данные в ход предварительного расследования.

Адвокат Г. полагает, что судебное заседание проведено с нарушениями уголовно-процессуального закона. Показания свидетеля Я. на предварительном следствии получены под воздействием работников милиции и не могли исследоваться перед присяжными заседателями.

В возражениях на жалобы государственный обвинитель и потерпевшая И. указывают о своем несогласии с ними.

Проверив материалы дела и обсудив доводы жалоб, возражения, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

Как видно из материалов дела, нарушений уголовно-процессуального законодательства в процессе расследования, в стадиях предварительного слушания, назначении судебного заседания и в ходе судебного разбирательства, влекущих в соответствии со ст. 379 УПК РФ отмену приговора суда присяжных, по данному делу не допущено.

В ходе следствия заявленный адвокатом Г. отвод следователю Н. разрешен в соответствии с требованиями ст. 37, 61 УПК РФ (т. 3 л.д. 91). Доводы жалобы адвоката о том, что председательствующий судья был необъективен в исходе дела и вынес необоснованное постановление об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты об отводе, являются несостоятельными, так как все эти доводы противоречат материалам дела.

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 61 УПК РФ, судья не может участвовать в производстве по уголовному делу в случае, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он прямо или косвенно заинтересован в исходе дела.

Из протокола судебного заседания следует, что стороной защиты 16 ноября 2005 года адвокатами Г. и Г., 24 ноября 2005 года адвокатом Г., 1 декабря 2005 года адвокатом Г. были заявлены отводы председательствующему судье по мотиву его заинтересованности в исходе дела, в том числе в связи с отказом в удовлетворении ходатайств об исключении доказательств, в связи с отказом допросить перед присяжными в качестве свидетеля Н., в связи со сделанными председательствующим замечаниями адвокатам, задававшим свидетелю Н. вопросы, провоцирующие ответы юридического характера в связи с разъяснениями свидетелям, чтобы они перед присяжными не затрагивали юридические вопросы, в частности не порочили доказательства, собранные органами следствия. Данные ходатайства судьей были рассмотрены, обоснованно отклонены, о чем вынесены мотивированные постановления в порядке, установленном ст. 65 УПК РФ (т. 5 л.д. 172-174, 178-179, 189).

Кроме того, когда впоследствии государственный обвинитель заявил отвод председательствующему по мотивам необъективности, то адвокаты Г., Г. и Н. возражали заявленному отводу (т. 5 л.д. 127-128).

Согласно п. 2 ч. 5 ст. 355 УПК РФ, не подлежат обжалованию в апелляционном и кассационном порядке определения или постановления, вынесенные в ходе судебного разбирательства об удовлетворении или отклонении ходатайств участников судебного разбирательства.

По смыслу, заложенному Конституционным Судом РФ в своем определении от 6 февраля 2004 года при рассмотрении жалобы гр. Д., следует, что обжалованию подлежат только те промежуточные решения суда, которые порождают последствия, выходящие за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности и причиняя им вред, восполнение которого в дальнейшем может оказаться неосуществимым.

Судебная коллегия считает, что отклонение заявлений об отводе судьи не могло причинить невосполнимый вред правам и законным интересам участников судебного разбирательства, поскольку вопрос о законности состава суда они вправе поставить при кассационном обжаловании приговора.

Кроме того, вопросы, затрагиваемые в указанных кассационных жалобах на постановление судьи об отказе в отводе судьи, приведены в кассационной жалобе на приговор и кассационной инстанцией признаны несостоятельными.

Что касается доводов жалобы адвоката Г. относительно списка присяжных заседателей, то он был приобщен к материалам дела и при необходимости стороны по ходатайству могли воспользоваться им.

Вывод о виновности осужденных в совершении преступлений коллегией присяжных заседателей сделан на основании доказательств, полученных с соблюдением закона и исследованных в суде.

Суд проверил законность получения показания свидетеля Я. на предварительном следствии и не нашел оснований для признания их недопустимыми. Незаконного воздействия на Я. при даче им показаний со стороны работников милиции не установлено.

Нельзя согласиться с доводами жалоб о нарушении судом требований ст. 252 УПК РФ, регламентирующей пределы судебного разбирательства.

Как следует из материалов, судебное разбирательство проводилось только в отношении Л. и Г. и по предъявленному обвинению. Изменения обвинения на более тяжкое, а также расширения обстоятельств обвинения - не имелось.

Из оглашенных показаний свидетеля Я. присяжным заседателям стали известны сведения о том, что со стороны адвокатов и родственников Л. (вне рамок следственных действий) оказывалось принуждение к даче нужных им показаний. У суда не имелись основания эти показания признавать недопустимыми.

Как следует из протокола допроса свидетеля Я. в ходе предварительного расследования он боялся расправы со стороны Л. и его друзей. К нему приезжала мать Л. с адвокатом Г. и просила изменить показания под угрозой, что его посадят в тюрьму, "грохнут" в подъезде. Наняла ему адвоката. Под диктовку он написал, что показания следователю Б. давал не добровольно, что он нуждается в переводчике. Хотя он в адвокате и переводчике не нуждался. Просил оградить его от родственников Л. Из-за боязни за свою жизнь просил принять необходимые меры.

В ходе предварительного следствия прокурор вынужден был обращаться в УВД Ульяновской области для организации безопасности свидетеля Я. в связи с оказываемым давлением на свидетеля со стороны родственников и знакомых Л. А. и Г. А. (т. 1 л.д. 106).

Присяжным также была известна и противоположная позиция Я., а также других свидетелей о том, что со стороны родственников Л. и адвокатов не оказывалось принуждение к даче нужных им показаний, а потому присяжные имели возможность дать оценку достоверности показаний Я. (т. 7 л.д. 74-75).

Полученные присяжными сведения явились основаниями для оценки полученной информации для признания ее достоверной либо недостоверной. В соответствии с положениями ст.ст. 334, 335, 340 ч. 3 п. 5 УПК РФ оценка доказательств относится к компетенции присяжных заседателей.

Что касается доводов жалоб о том, что показания Я. были оглашены в его отсутствие, то как следует из протокола судебного заседания Я. был еще раз допрошен в суде (т. 7 л.д. 263-266) и стороны имели реальную возможность выяснить все интересующие их вопросы.

Поставленные в кассационной жалобе адвоката Н. суждения по заключениям криминалистических экспертиз: индивидуальные технологические особенности исследованной одежды, общая родовая принадлежность, место обнаружения предметов, подвергавшихся экспертному исследованию относятся к оценке доказательств, а не их допустимости, как об этом указано в жалобе.

Вопросы оценки доказательств в компетенцию кассационной инстанции при проверке дел рассмотренных с участием присяжных заседателей не входят (ст. 379 ч. 2 УПК РФ).

Криминалистические и биологические экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Довод жалобы адвоката Н. о несоблюдении экспертом требований ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" - обязательное фотографирование объектов исследования, является несостоятельным, поскольку вышеуказанная статья не предусматривает обязательное проведение фотографирования в ходе экспертизы, а в ней говорится, что "материалы, иллюстрирующие заключение эксперта или комиссии экспертов, прилагаются к заключению и служат его составной частью".

Как видно из оспариваемой адвокатом судебно-медицинской экспертизы (т. 2 л.д. 62) в ходе исследования фотографирование не проводилось.

Допуская к разбирательству заключения криминалистической биологической и судебно-медицинских экспертиз, председагельствующий подробно мотивировал свое постановление об этом, в том числе и с учетом возражений со стороны защиты. Оснований сомневаться в правильности данного решения судьи у кассационной инстанции не имеется.

Нельзя согласиться с доводом жалоб о том, что протокол обыска проведен с нарушением закона (т. 1 л.д. 192-194). Как видно из материалов судебного разбирательства суд тщательным образом проверял допустимость данного доказательства. Обыск в домовладении федерального судьи (матери осужденного) проводился в соответствии с требованиями ст. 450 и ч. 3, 4, 5 ст. 182 УПК РФ. Согласно протоколу обыска замечания по проведенному следственному действию от участников (в том числе и домовладельца) не поступили.

Суд обоснованно отказал в допросе перед присяжными заседателями адвоката Г., свидетеля Н.

Как видно из протокола судебного заседания в ходе предварительного допроса свидетель Н. не дал показаний, которые бы оправдывали либо обвиняли осужденных. Из его показаний следует., что ночью около 2 часов он проснулся от того, что услышал какой-то шум, похожий на звуки возни. Несколько минут подлежал, выглянул в окно, никого не увидел, но звуки продолжались. Он понял, что группа из нескольких человек шла вниз по улице Пензенской. Слышны были выкрики ругательства. Слышал все это 2-3 минуты (т. 7 л.д. 115-118).

Нарушений требований ст. 271 ч. 4 УПК РФ судом не допущено. Как видно из материалов дела адвокат Г. не был приглашен в суд по инициативе защиты и осужденных для допроса его в качестве свидетеля. При заявлении ходатайства защита не представила сведений о согласии адвоката Г. дать показания в суде, а также согласие лица, чьих прав и законных интересов непосредственно касались конфиденциально полученные адвокатом сведения.

Суд обоснованно отклонил ходатайство об осмотре автомобиля на предмет неисправности стеклоподъемника на правой задней дверце, поскольку автомобиль находился в эксплуатации после передачи его на хранение Л. (т. 7 л.д. 84)

Что касается доводов жалобы относительно цвета шнурков, изъятых у Л., то допрошенный в суде в качестве свидетеля Н. дал пояснения, что при обыске в шкафу был обнаружен и изъят полиэтиленовый пакет, в котором находились перчатки и шнурок черного цвета, в прихожей также был изъят шнурок темно-синего цвета. Но визуально цвет шнурков можно перепутать.

Довод жалобы о том, что при опознании Г. было нарушено его право на защиту, является несостоятельным, поскольку как видно из материалов дела до опознания при его допросе ему было разъяснено право иметь адвоката (т. 1 л.д. 132).

Довод жалобы адвоката Г., ставящего под сомнение изъятие образцов крови Л. и Г., следует признать несостоятельным. Как следует из заключения биологической экспертизы (т. 2 л.д. 229-238) кровь у осужденных была взята в лаборатории экспертом, что соответствует требованиям ч. 4 ст. 202 УПК РФ.

Несостоятельными являются доводы жалоб о том, что председательствующий делал необоснованные замечания адвокатам.

Так в присутствии присяжных адвокат Н. задал вопрос, затрагивающий ответы юридического характера свидетелю Н.: "Вы участвовали в осмотре трупа на свалке и описании его?"

После того как свидетель Н. сказал, что он видел Я. после того как его выпустили из милиции, адвокат Г. задал вопрос свидетелю: "Что Вам рассказывал Я. при встрече?" Не смотря на то, что вопрос был снят и после прерывания ответа свидетеля и разъяснению ему о недопустимости порочить доказательства и подчиняться законным требованиям, Н. заявил, что Я. жаловался, что его избили в милиции (т. 7 л.д. 87-88).

С учетом данных обстоятельств следует признать обоснованными сделанные председательствующим замечания адвокатам о недопущении задавать вопросы, затрагивающие ответы юридического характера.

Председательствующий также делал справедливые замечания и государственному обвинителю и потерпевшей.

Отказ адвокату Г. в оглашении сделанных адвокатом Г. опросов свидетелей Я., Я., К., Л. в ходе предварительного следствия, является правильным. При заявлении ходатайства не указана цель оглашения этих показаний. Кроме того, данные свидетели были допрошены в судебном заседании. Свидетели дали показания как по обстоятельствам дела, так и по допустимости доказательств.

Вопросы связанные с допустимостью доказательств разрешались в отсутствии присяжных заседателей.

Нарушений принципа состязательности в судебном заседании не имелось. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Необоснованных отказов осужденным и  их защитникам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не усматривается.

Из протокола судебного заседания не видно, чтобы со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу.

Прения сторон суд выслушал с соблюдением требований ст.ст. 292, 336, 337 УПК РФ.

Указанные требования закона судом не нарушены.

Довод адвоката Г. о том, что в прениях после обсуждения последствий вердикта председательствующий потребовал от него отказаться от своего выступления и признать своих подзащитных виновными, не подтвержден протоколом судебного заседания. Как следует из протокола судебного заседания, адвокат Г. в прениях после обсуждения последствий вердикта ставил под сомнение правильность вердикта, просил признать подсудимых невиновными и вынести оправдательный приговор.

В соответствии с ч. 2 ст. 348 УПК РФ обвинительный вердикт обязателен для председательствующего по уголовному делу, за исключением случаев, предусмотренных частями четвертой и пятой настоящей статьи.

Как следует из части 4 статьи 348 УПК РФ при обвинительном вердикте коллегии присяжных заседателей председательствующий вправе постановить оправдательный приговор, если признает, что деяние подсудимого не содержит признаков преступления.

В соответствии с ч. 5 ст. 348 УПК РФ, если председательствующий признает, что обвинительный вердикт вынесен в отношении невиновного и имеются достаточные основания для постановления оправдательного приговора ввиду того, что не установлено событие преступления либо не доказано участие подсудимого в совершении преступления, то он выносит постановление о роспуске коллегии присяжных заседателей и направлении уголовного дела на новое рассмотрение иным составом суда со стадии предварительного слушания.

Поскольку адвокат Г. в прениях не высказывал вопросы права, подлежащие разрешению при постановлении судом приговора, то председательствующий напомнил ему положения ч. 4 ст. 347 УПК РФ.

Доводы жалоб о том, что председательствующий необоснованно прерывал Г. в прениях, высказывал какие-либо суждения, указывающие на его необъективность, являются несостоятельными, поскольку не подтверждаются протоколом судебного заседания.

Согласно протоколу судебного заседания Г. также осуществил свое право на последнее слово.

Вопросный лист и вердикт коллегии присяжных заседателей соответствуют требованиям ст.ст. 338, 339 УПК РФ.

Напутственное слово, с которым председательствующий обратился к присяжным заседателям, соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, в нем не выражено в какой-либо форме мнение председательствующего судьи по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей. По отдельным дополнениям адвокатов к напутственному слову председательствующий согласился и просил присяжных принять их во внимание.

Юридическая оценка действиям Л. и Г. дана правильная.

Наказание осужденным назначено в соответствии со ст.ст. 60-65 УК РФ, с учетом степени общественной опасности содеянного, совокупности смягчающих их ответственность обстоятельств, данных о личности осужденных, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных.

Оснований для смягчения назначенного осужденным наказания, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378, 379, 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Ульяновского областного суда с участием присяжных заседателей от 29 декабря 2006 года в отношении Л. и Г. оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.



Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 апреля 2006 г. N 80-О06-17СП


Текст определения официально опубликован не был


Текст документа на сайте мог устареть

Вы можете заказать актуальную редакцию полного документа и получить его прямо сейчас.

Или получите полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня


Получить доступ к системе ГАРАНТ

(1 документ в сутки бесплатно)

(До 55 млн документов бесплатно на 3 дня)


Чтобы приобрести систему ГАРАНТ, оставьте заявку и мы подберем для Вас индивидуальное решение