Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25 мая 2006 г. N 66-О05-145 Оснований для отмены или изменения приговора нет, поскольку виновность осужденного в краже и разбое подтверждена совокупностью доказательств по делу

Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25 мая 2006 г. N 66-О05-145


Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

рассмотрела в судебном заседании от 25 мая 2006 г. кассационную жалобу осужденного С. на приговор Иркутского областного суда от 16 сентября 2005 г., которым

С., родившийся 23 августа 1980 г. в г. Ангарске Иркутской области, с образованием 9 классов, ранее судимый 12 мая 2000 г. по п.п. "а, б, г" ч. 2 ст. 161 УК РФ к трем годам лишения свободы, освобожден 23 сентября 2002 г. по отбытии срока наказания;

- осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ - к одному году шести месяцам лишения свободы; по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ - к восемнадцати годам лишения свободы; по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к девятнадцати годам шести месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима

Постановлено взыскать с С.:

- в возмещение материального ущерба в пользу Н. - 21.743 руб.; в пользу Ж. - 1000 руб.;

- в счет компенсации морального вреда: в пользу Н. 400.000 руб.; в пользу Ж. 500.000 руб.

С. признан виновным и осужден:

- за убийство двух человек: Ж. и Н.;

- за кражу имущества Ж. на сумму 8.495 руб.

Преступления совершены им 6 сентября 2004 г. в г. Ангарске Иркутской области при обстоятельствах, установленных приговором.

Заслушав доклад судьи К., объяснения осужденного С.,

поддержавшего свою кассационную жалобу по изложенным в ней

основаниям, адвоката В. и защитника Х., поддержавших жалобу осужденного С., мнение прокурора К., полагавшего приговор в отношении С. оставить без изменения, судебная коллегия установила:

В кассационной жалобе осужденный С. просит отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство, ссылаясь на недоказанность его вины; на неправильную оценку доказательств; на несоответствие выводов, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам и на необоснованность приговора. Утверждает, что к нему, к свидетелям П., Г., Д., К. применялись незаконные методы расследования. Указывает, что свое заявление, именуемое "чистосердечным признанием", он писал в отсутствие адвоката. Как полагает осужденный С., он по окончании предварительного следствия не был ознакомлен с материалами дела, просил суд ознакомить его с ними при проведении предварительного слушания и в судебном заседании, а также - просил суд вызвать эксперта (не указывая, какого именно и для чего), но суд отказал ему. По мнению С., он добровольно возвратил потерпевшим имущество, что не учтено судом при назначении ему наказания.

В возражениях государственный обвинитель К. считает доводы жалобы несостоятельными и просит оставить приговор без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия находит приговор в отношении С. законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям.

Виновность С. в содеянном им подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре. Этим доказательствам судом дана надлежащая оценка.

Как следует из материалов дела, судом проверялись доводы о применении незаконных методов расследования к С., П., Г., Д., К., однако эти доводы не подтвердились и правильно отвергнуты судом с приведением в приговоре обоснованных мотивов решения в этой части.

В своем заявлении, именуемом "чистосердечным признанием", С. собственноручно указывал, что он подрался с ранее незнакомым ему парнем, которого он ударил ножом, после чего он нанес удар ножом девушке, затем - похитил принадлежавшую парню барсетку и убежал.

При этом С. нарисовал эскиз ножа, которым он наносил удары, и составил схему с указанием места нанесения ножевых ранений и направления своего движения после совершения преступлений.

Ссылка на то, что в заявлении С. указывал, что когда он пришел к К., то там употребляли спиртное, а это не подтвердилось, является несущественной, не влияет на выводы суда о содеянном С. и данное обстоятельство не входит в предмет доказывания по делу об убийстве и краже.

Ссылка на то, что он указывал, что при побеге с места происшествия он в кустарник около дома N 8 выбросил нож, а нож не был обнаружен, также не свидетельствует о недостоверности его сведений о совершении преступлений. Кроме того, происшедшее, как установлено приговором, имело место 6 сентября 2004 г., а проверка его показаний на месте, когда нож не был обнаружен в указанном им месте - происходила по истечении продолжительного времени - 8 сентября 2004 г., когда нож мог быть утрачен по различным причинам.

Доводы о том, что свое заявление, именуемое "чистосердечным признанием", С. писал в отсутствие адвоката, не имеют юридического значения и не влияют на оценку заявления, поскольку действующее уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает присутствие адвоката при написании подозреваемым какого-либо заявления, независимо от его наименования.

Об обстоятельствах совершения преступлений С. также пояснял при его допросах с участием адвоката 7 сентября и 16 сентября 2004 г., а также при проверке его показаний на месте 8 сентября 2004 г. с участием понятых.

Объективно показания С. о совершении им преступлений подтверждаются:

протоколом обыска, из которого следует, что на балконе квартиры К. была обнаружена барсетка, в которой находились пневматический пистолет, сотовый телефон, 3 связки ключей и документы на имя Ж.;

заключением судебно-биологической экспертизы о том, что на джинсах С. имелась кровь, которая могла образоваться от Н. и Ж., а на его мастерке - имелась кровь, которая могла образоваться от Ж.

Из показаний свидетеля Ф. следует, что после 22 часов 6 сентября 2004 г., когда она пошла домой, на лавочках сидели: у 6-го подъезда - незнакомые ей парень и девушка, у 5-го подъезда - С., Д., Б., П., Г. Вновь она вышла на улицу минут через 10 и увидела напротив 6-го подъезда труп ранее сидевшей с парнем девушки.

Свидетель Д. поясняла в ходе предварительного следствия, что вечером 6 сентября 2004 г. она видела у подъезда С., который был в состоянии наркотического опьянения, был агрессивным и поссорился с П. В других случаях, когда С. находился в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, он хватал проходивших девушек за сумочки и просил у них денег. П. ушел домой, а затем ушли и С. и Г. Около 22 часов 30 минут она проходила мимо и видела, что на лавочке у 6-го подъезда сидели незнакомые ей парень и девушка, а напротив них на корточках сидел С., который кричал и выражался нецензурно. Она ушла, вновь вышла на улицу минут через 10 и увидела у 6-го подъезда лежавшую на газоне девушку, ранее сидевшую с парнем (т. 1 л.д. 175-177).

Свидетели К. и К. в ходе предварительного следствия также поясняли, что С. пришел к ним около 24 часов 6 сентября 2004 г., при этом находился в состоянии опьянения и с собой принес пакет, в котором находилась барсетка с сотовым телефоном, пневматическим пистолетом, документами. С. сообщил, что он подрался с парнем и забрал у него барсетку и сотовый телефон. После задержания С. барсетка была обнаружена на балконе квартиры.

Виновность С. подтверждается и другими, имеющимися в деле, приведенными в приговоре, доказательствами.

Изменению показаний допрошенных лиц, имеющимся противоречиям в доказательствах суд дал в приговоре надлежащую оценку. Суд правильно не установил у свидетелей оснований к оговору С.

Как следует из материалов дела, выдвинутая впервые 21 апреля 2005 г. (после смерти В. 19 октября 2004 г.) С. версия, что ему вечером 6 сентября 2004 г. В. дал барсетку, сказав, что впоследствии ее заберет, заявил: "Разбегайся" и ушел, а он барсетку унес к К. - проверялась, она не подтвердилась и правильно отвергнута органами предварительного следствия и судом, как противоречащая имеющимся доказательствам.

Показания новых свидетелей - Х. и К., содержавшихся под стражей одновременно с С., судом исследованы и правильно оценены, исходя из их несоответствия другим доказательствам.

Показания нового свидетеля Ш., имевшей беременность, как она поясняла, от С., о том, что около 16 часов 6 сентября 2004 г. она видела С. и он был трезв, не имеют юридического значения, поскольку ее показания не относятся ко времени совершения преступлений - после 22 часов 6 сентября 2004 г. и проверять их, как об этом ставится вопрос в жалобе, не требовалось, ее показания не относятся к предмету доказывания.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины С. в содеянном им и верно квалифицировал его действия по п. "а" ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 158 УК РФ по указанным в приговоре признакам.

Нанесение С. по удару ножом Ж. и Н. с достаточной силой (о чем свидетельствует повреждение их одежды и проникающий характер ранений с длиной раневых каналов около 6 см) в область расположения их жизненно-важных органов: Ж. - передней поверхности грудной клетки в области 5-ого межреберья справа с повреждением легкого и правосторонним гематораксом; Н. - передней поверхности грудной клетки слева на уровне 8-ого межреберья с повреждением сердца и тампонадой сердца кровью, от чего и наступила их смерть - подтверждает правильность выводов суда о наличии у С. умысла на лишение их жизни, передней поверхности грудной клетки слева на уровне 8-ого межреберья с повреждением сердца и тампонадой сердца кровью, от чего и наступила их смерть - подтверждает правильность выводов суда о наличии у С. умысла на лишение их жизни.

С учетом показаний Д. о том, что именно С. нецензурно выражался и кричал на Ж. и Н.; того, что С. уходил в дом, где вооружился ножом, и вернулся к Ж. и Н., после чего убил их, в действиях С. правильно не установлено необходимых признаков необходимой обороны или физиологического аффекта. Не влияют на эти выводы суда и действия Н., которая после нанесения С. удара ножом Ж., пытаясь остановить С., бросила в него камень, поскольку Н. была вправе применить в отношении С., совершавшего убийство Ж., любое насилие, однако у убийцы состояние необходимой обороны возникнуть не может, так как действия по пресечению его действий либо по его насильственному задержанию - правомерны.

Как следует из показаний свидетелей В. и М., М. не говорил, что видел совершение преступления в отношении Ж. - нанесение ему удара ножом. М. последовательно пояснял, что он барсетки не видел и не говорил В., что видел, как у Ж. вырвали барсетку, такие же показания он давал и при проведении очной ставки с Б.

При таких данных суд обоснованно пришел к выводу о добросовестном заблуждении В. в части сведений о барсетке, связанном со стрессовой ситуацией, и правильно признал установленным, что С. барсетку Ж. похитил тайно (путем кражи, а не разбоя).

Наказание С. назначено судом в соответствии с требованиями закона, с учетом данных о его личности, влияний назначенного наказания на его исправление и всех конкретных обстоятельств дела.

Как следует из материалов дела, С. был задержан по подозрению в совершении убийств Ж. и Н., допрошен в качестве подозреваемого, как указано в документах, на его одежде имелись явные следы преступления (следы крови); после чего он написал свое заявление, именуемое "чистосердечным признанием". При таких данных, когда сам С. в правоохранительные органы с повинной не являлся, а В., отсутствия указания следователя в обвинительном заключении, что С. ему активно способствовал в раскрытии преступлений, суд правильно не усмотрел, что С. активно способствовал в раскрытии преступлений.

Из материалов дела видно, что сам С. ничего из похищенного потерпевшей Ж. не возвращал (обнаруженные при обыске похищенные вещи были возвращены ей следователем), а похищенные им 1.000 рублей денег обнаружены не были и в этой части вред Ж. не был возмещен. При таких данных суд правильно не установил в действиях С. добровольного возмещения имущественного ущерба "морального вреда", причиненных в результате преступлений (включая расходы на погребение и в счет компенсации морального вреда от убийств).

Назначенное С., ранее отбывавшему наказание в виде лишения свободы за умышленное корыстное преступление, что не привело его к исправлению (он совершил вновь умышленные, в том числе - более тяжкое, преступления), вновь наказание в виде лишения свободы не на максимально возможный срок нельзя признать чрезмерно строгим, не справедливым, несоразмерным содеянному самим им. Конкретные обстоятельства дела судом учтены. Гражданские иски разрешены судом в соответствии с действующим законодательством.

Показания свидетелей, обеспечить явку в судебное заседание которых оказалось невозможно, данные ими в ходе предварительного следствия, оглашались в судебном заседании с согласия стороны защиты, в том числе - подсудимого С., что не свидетельствует о нарушении закона.

Ссылка на то, что суд отказал подсудимому С. в вызове эксперта (без указания - какого именно и в каких целях), является несостоятельной. Как следует из материалов дела, суду данного ходатайства не заявлялось.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам, правильно оцененным судом, и надлежащим образом обоснованны, мотивированны.

Принесенные в установленный законом срок замечания на протокол судебного заседания рассмотрены в предусмотренном законом обоснованны, мотивированны.

Принесенные в установленный законом срок замечания на протокол судебного заседания рассмотрены в предусмотренном законом порядке. Обжалование постановления судьи по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания законом не предусмотрено.

В соответствии с Конституцией РФ правосудие осуществляется судом. Согласно п. 48 ст. 5 УПК РФ под судом понимается любой суд общей юрисдикции, рассматривающий уголовное дело по существу и выносящий решения, предусмотренные настоящим Кодексом. В областном суде первой инстанции является судебная коллегия по уголовным делам. Согласно ч. 1 ст. 30 УПК РФ рассмотрение уголовных дел осуществляется судом: коллегиально или судьей единолично. При таких данных указание в приговоре о рассмотрении дела судебной коллегией по уголовным делам Иркутского областного суда в составе единоличного судьи соответствует требованиям закона. Как следует из материалов дела, по окончании предварительного следствия обвиняемый С. был ознакомлен со всеми материалами дела, пытался их порвать и отказался от подписи протокола (т. 4 л.д. 62-66). Ни при проведении предварительного слушания, ни до судебного разбирательства, ни в ходе судебного разбирательства он не просил ознакомить его с материалами дела. Материалы дела в судебном заседании исследовались в его присутствии и с его участием.

От получения копии обвинительного заключения, направленной прокурором, обвиняемый С. отказался (т. 4 л.д. 107, 108). Копия обвинительного заключения подсудимому С., заявившему, что он хочет, "чтобы копию обвинительного заключения ему вручили в судебном заседании", была вручена судом 19 июля 2005 года (т. 4 л.д. 115, 116, 126).

Рассматривалось дело по существу с 10 августа 2005 г.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия определила:

приговор Иркутского областного суда от 16 сентября 2005 г. в отношении С. оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного С. - оставить без удовлетворения.


Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25 мая 2006 г. N 66-О05-145


Текст определения официально опубликован не был


Откройте нужный вам документ прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.