Апелляционное определение СК по гражданским делам Ростовского областного суда от 18 апреля 2016 г. по делу N 33-5140/2016

Апелляционное определение СК по гражданским делам Ростовского областного суда от 18 апреля 2016 г. по делу N 33-5140/2016

 

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе

председательствующего Хомич С.В.,

судей Калинченко А.Б., Фетинга Н.Н.

при секретаре Мусакаеве М.К.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Севериновой С.С. к Севериновой Ю.В., Грачевой В.В., третьи лица: Северинова Н.К., нотариус Огульчанская М.Ю., нотариус Чебонян Т.Н. о признании завещания недействительным по апелляционной жалобе Севериновой С.С. на решение Ворошиловского районного суда г.Ростова-на-Дону от 23 декабря 2015 г. Заслушав доклад судьи Хомич С.В., судебная коллегия

установила:

Северинова С.С. обратилась с иском к Севериновой Ю.В., Грачевой В.В. о признании завещания недействительным, ссылаясь на то, что 08 июня 2011г. в г. Ростове-на-Дону С.В.А. было совершено завещание, удостоверенное нотариусом Чебонян Т.Н., согласно которому он завещал ООО "Торгово-коммерческое предприятие "КАРПАТЫ", нежилое помещение находящееся по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН следующим образом: 1/5 долю супруге Севериновой С.С., 2/5 доли дочери Грачевой. В.В., 2/5 доли дочери Севериновой Ю.В. 15 марта 2014г. после смерти С.В.А. открылось наследство, при этом указанное в завещании нежилое помещение в состав наследства не входит, т.к. на день открытия наследства наследодателю не принадлежало.

Северинова С.С. указывала, что она состояла в браке с наследодателем с 30 декабря 2000 г., совместно проживала с ним, вела домашнее хозяйство, С.В.А. систематически злоупотреблял алкогольными напитками и медикаментами, что приводило к его неадекватному поведению, очевидцами которого были знакомые семьи, соседи по дому. С 2000 года наследодатель регулярно проходил лечение от алкоголизма, психических расстройств в лечебных учреждениях, наследодатель являлся инвалидом НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН группы, за три дня до совершения завещания 05 июня 2011г. он самовольно покинул отделение реанимации и интенсивной терапии отделения острых отравлений БСМП N2 в которое поступил в неадекватном состоянии 31 мая 2011г.

При таких обстоятельствах истица полагала, что на момент составления завещания С.В.А. не мог понимать значения своих действий и руководить ими.

На основании изложенного истица просила признать завещание, совершенное С.В.А. 08 июня 2011 г. в городе Ростове-на-Дону, удостоверенное нотариусом Чебонян Т.Н., недействительным.

Решением Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 23 декабря 2015 г. в удовлетворении исковых требований Севериновой С.С. отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе Северинова С.С. считает решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить и вынести новое решение об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что

при назначении повторной экспертизы судом первой инстанции был единолично разрешен вопрос о привлечении ФГБУ "Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского", стороны не имели возможность повлиять на выбор экспертного учреждения, заявить отводы экспертам, при этом экспертное заключение скреплено печатью только одного экспертного учреждения, хотя экспертиза проводилась в двух экспертных учреждениях, отсутствует постраничное визирование заключения экспертизы экспертом С.Т.Н. в связи с чем психиатрическая часть повторной экспертизы не соответствует требованиям действующего законодательства.

Апеллянт указывает на заинтересованность эксперта С.Т.Н., а данное им заключение, которое опровергает выводы первоначального экспертного заключения, недостоверным, поскольку ранее ею была предоставлена платная консультация ответчикам. Ссылается на то, что эксперт С.Т.Н., не является клиническим психологом, индивидуально-психологические особенности личности С.В.А. указываются экспертом без учёта изменений под воздействием имевшегося у него алкоголизма НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН стадии, который мог повлечь деформацию сознательной волевой регуляции поведенческого акта, от 23 декабря 2015 г., кроме того экспертами не учтён факт самовольного покидания С.В.А. больницы накануне составления завещания, т.е. его нахождение в крайне негативном психическом состоянии, не учтены последствия перенесённой С.В.А. операции, степень его адаптации и функционирования в юридически значимый период, во врачебной части экспертного заключения не указана степень выраженности алкогольной зависимости.

Апеллянт указывает, что формулировки завещания свидетельствуют о снижении интеллектуальной способности наследодателя, поскольку он распорядился частично не принадлежащим ему имуществом, указал фактически только на один объект наследственной массы, не учел интересы своей престарелой матери.

Кроме того истица обращает внимание на то, что нотариус Чебонян Т.Н. ни устно, ни письменно не подтвердила факт и порядок проверки дееспособности С.В.А.

Дело рассмотрено в порядке ст. 167 ГПК РФ в отсутствие третьих лиц Севериновой Н.К., нотариусов Огульчанской М.Ю.,Чебонян Т.Н., извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, о чем в материалах дела имеются уведомления.

Рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав Северинову С.С., ее представителя Сигида Р.В., Северинову Ю.В., Грачеву В.В., их представителя Титоренко О.Л., представителя Севериновой Н.К.- Касьянова В.А., судебная коллегия приходит к следующему.

Принимая решение, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 166, 168, 177, 218, 1118, 1119,1131 ГК РФ исходил из того, что оспариваемое завещание составлено в предусмотренной законом форме, нотариально удостоверено, ясно и недвусмысленно выражает волю завещателя, его желание распорядиться своим имуществом по своему усмотрению, личность завещателя установлена, дееспособность проверена.

При этом, суд первой инстанции руководствуясь выводами заключения проведённой по делу психиатрической экспертизы, из которого следует, что С.В.А. в момент составления завещания по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий и руководить ими и пришел к выводу о недоказанности Севериновой С.С. своих требований.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции и предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не усматривает.

Так, ст. 218 ГК РФ предусмотрено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается.

Завещание является сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В силу ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

Статьей 1131 ГК РФ предусмотрено, что при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.

Согласно ст. 166 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения завещания) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В силу части 1 статьи 177 ГК Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом вышеуказанные сделки являются оспоримыми, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Как следует из материалов дела 08 июня 2011г. С.В.А. оставил завещание, согласно которому принадлежащее ему ООО "Торгово-коммерческое предприятие "КАРПАТЫ", и нежилое помещение, находящееся по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, он завещал: 1/5 долю - супруге Севериновой С.С, 2/5 доли - дочери Грачевой В.В., 2/5 доли - дочери Севериновой Ю.В. Данное завещание удостоверено нотариусом г. Ростова-на-Дону Чебонян Т.Н. и зарегистрировано в реестре за номером НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН.

С.В.А. умер 15 марта 2014г., что подтверждается свидетельством о смерти серии НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 17.03.2014, выданным Городским (Кировским) ОЗАГС г. Ростов-на-Дону.

Северинова С.С. является супругой покойного С.В.А., что подтверждается свидетельством о заключении брака НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 30.12.2014, выданным ОЗАГС администрации Советского района г. Ростов-на-Дону.

Как усматривается из материалов наследственного дела НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, 30.06.2014 года Северинова С.С. обратилась к нотариусу О.М.Ю. с заявлением о принятии наследства, открывшегося после смерти С.В.А. как по закону, так и по всем другим основаниям,

С заявлением о принятии наследства по закону и по завещанию, открывшегося после смерти С.В.А. к нотариусу О.М.Ю. также обратились Грачева В.В., Северинова Ю.В.

Оспаривая вышеуказанное завещание, Северинова С.С. ссылалась на то, что С.В.А. в момент его совершения не осознавал характер своих действий и не мог ими руководить, поскольку злоупотреблял спиртными напитками и страдал психическим расстройством.

С целью определения состояния С.В.А. и его индивидуально-психологических особенностей на момент совершения оспариваемого завещания, судом был допрошен ряд свидетелей, непосредственно общавшихся с С.В.А.: М.Л.А., С.Е.С., Т.Е.Н., Е.Е.И., Х.И.М., И.А.Г., Ж.Е.И.

Оценивая вышеприведенные показания свидетелей, по правилам ст. 67 ГПК РФ, судебная коллегия находит их противоречивыми и во много взаимоисключающими, однако в своей совокупности они не содержат достаточных оснований, позволяющих полагать, что С.В.А. в момент совершения завещания от 08.06.2011 находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

По определению Ворошиловского районного суда г.Ростова-на-Дону от 04.12.2014 ГКУЗ "Психоневрологический диспансер" Ростовской области была проведена судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 13.04.2015, согласно заключению которой: у С.В.А. выявлены изменения личности ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА. Выявленные нарушения, в совокупности со значимыми ситуационными факторами (диагностированный за несколько дней до составления завещания ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА, с последующим самовольным уходом из отделения, незавершенность лечения) существенно снизили его способность руководить своими действиями в период подписания завещания и привели к нарушению критических и прогностических способностей.

У С.В.А. выявлены изменения личности по ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА. Внутрисемейные взаимоотношения имели конфликтный характер, в состоянии алкогольного опьянения С.В.А. был агрессивным, конфликтным. Имеющиеся у него нарушения в личностной сфере, интеллектуальное и эмоционально-волевой, в совокупности с ситуационными факторами не позволили С.В.А. понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания 08.06.2011 завещания.

Кроме того, на основании определения суда от 17.06.2015 по делу ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России была проведена повторная психолого-психиатрическая экспертиза НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 17.11.2015 согласно заключению которой: у С.В.А. обнаружился ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА. У С.В.А. не отмечалось признаков ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА, которые могли бы лишать его способности в период оформления завещания 08.06.2011 адекватно оценивать происходящее и свободно выражать свою волю. У С.В.А., в период оформления завещания от 08.06.2011 не обнаруживалось каких-либо индивидуально-психологических особенностей, которые бы могли существенно повлиять на принятие им решения и его реализацию (поведение) по распоряжению имуществом при совершении юридически значимого действия (подписания завещания). Индивидуально-психологические особенности С.В.А. не оказали существенного влияния на способность понимать значение своих действия и руководить ими в юридически значимый период при подписании завещания. С.В.А. по своему психическому состоянию в интересующий суд период оформления завещания 08.06.2011 мог понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии с положениями статьи 67, 86 ГПК Российской Федерации экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время заключение эксперта для суда необязательно, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценив приведенные выше экспертные заключения с точки зрения их полноты, обоснованности и достоверности, сопоставив их между собой, а также с иными имеющимися в материалах дела доказательствами, суд первой инстанции оценил критически и отклонил выводы первоначального заключения ГКУЗ "Психоневрологический диспансер" Ростовской области и счел возможным принять во внимание выводы ФБУ "РФЦСЭ при Минюсте России", полагая их более достоверными.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с такой оценкой доказательств и окончательными выводами суда первой инстанции, принимая во внимание, что имеющиеся в материалах настоящего дела письменные доказательства в совокупности со свидетельскими показаниями и объяснениями сторон позволяют сделать вывод о том, что С.В.А. как в период совершения оспариваемого завещания, так и вплоть до своей смерти действовал осознанно, был активен и социально адаптирован, а имевшиеся у него особенности поведения и синдром зависимости от алкоголя, сами по себе, не свидетельствуют о развитии у С.В.А. психического расстройства, которое бы могло повлиять на его критические и прогностические особенности.

Необходимо отметить, что С.В.А. занимал активную жизненную позицию и после совершения завещания в 2011 году вплоть до своей смерти, имевшей место в 2014 году завещание не отменил.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия находит правильными выводы суда первой инстанции о недоказанности того факта, что на момент совершения завещания от 08.06.2011 С.В.А. не мог понимать значение своих действий и руководить ими, и соответственно об отсутствии оснований для признания завещания недействительным по основаниям ст. 177 ГК Российской Федерации.

С доводами апелляционной жалобы Севериновой С.С., судебная коллегия согласиться не может, поскольку жалоба не содержит ссылок на обстоятельства, опровергающие выводы суда, а в основном, сводится к несогласию с оценкой доказательств, которую дал суд первой инстанции.

В соответствии со ст.ст.56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом обязанность представить в суд соответствующие доказательства законом возложена на стороны и лиц, участвующих в деле.

Согласно ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как следует из материалов дела и содержания обжалуемого решения, суд оценил все представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, правомерно сославшись на недоказанность Севериновой С.С. своих требований. Оснований не согласиться такой оценкой доказательств, у судебной коллегии не имеется, в связи с чем, судебная коллегия отклоняет ссылки апеллянта на неправильность, недостоверность и необоснованность выводов проведенной по делу повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы, а также на приоритетное значение первоначальной экспертизы, проведенной ГКУЗ "ПНД РО".

Кроме того судебная коллегия принимает во внимание, что выводы комиссии экспертов ФБУ "РФЦСЭ при Минюсте России" в большей степени согласуются с иными имеющимся в материалах дела доказательствами, чем выводы ГКУЗ "Психоневрологический диспансер" Ростовской области, категоричность которых должным образом не мотивирована, а потому обоснованно была поставлена под сомнение судом первой инстанции.

Поскольку ни одно из указанных экспертных заключений не имеет исключительного доказательственного значения и таковые должны оцениваться в совокупности с иными имеющимися доказательствами, доводы апеллянта о недостоверности заключения повторной экспертизы не могут автоматически свидетельствовать о том, что заключение первоначальной экспертизы является правильным и должно иметь приоритетное значение. В этой связи обязанность доказать наличие предусмотренных ст. 177 ГК РФ оснований недействительности сделки, которая лежала на Севериновой С.С. ею исполнена не была.

Доводы апеллянта о том, что при назначении повторной экспертизы судом первой инстанции был единолично разрешен вопрос о привлечении ФГБУ "Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского", стороны не имели возможность повлиять на выбор экспертного учреждения, заявить отводы экспертам, при этом экспертное заключение скреплено печатью только одного экспертного учреждения, хотя экспертиза проводилась в двух экспертных учреждениях, отсутствует постраничное визирование заключения экспертизы экспертом С.Т.Н. в связи с чем психиатрическая часть повторной экспертизы не соответствует требованиям действующего законодательства, по мнению судебной коллегии, не могут являться основанием для отмены решения суда, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, судом назначалась судебная психолого- психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено Федеральному бюджетному учреждению Российский Федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве Юстиции Российской Федерации, где и проводилась. Все члены комиссии судебных экспертов были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, все указанные лица обладают статусом судебных экспертов, достаточной квалификацией и уровнем опыта, а члены комиссии Х.Н.К., У.И.М. и Ф.Т.Ю. были привлечены к проведению экспертизы с разрешения суда. При этом, следует отметить, что вид экспертизы и вопросы для экспертов по которым проводилось исследование не изменялись.

Доводы апелляционной жалобы о несоответствии заключения повторной экспертизы требованиям Инструкций по организации производства судебных экспертиз Минюста РФ и Минздрава РФ (отсутствии постраничного визирования) не могут быть приняты во внимание как не являющиеся существенными.

Ссылка апеллянта на личную заинтересованность эксперта С.Т.Н. в исходе дела какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждена. Сам же по себе факт дачи указанным экспертом платной письменной консультации одной из сторон о его заинтересованности либо необъективности свидетельствовать не может.

Каких-либо иных существенных доводов, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

На основании изложенного судебная коллегия считает, что суд первой инстанции при разрешении возникшего между сторонами спора правильно определилобстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применил нормы материального и процессуального права, дал оценку всем представленным сторонами доказательствам по правилам ст.67 ГПК РФ, поэтому решение суда соответствует требованиям ст.195 ГПК РФ, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы Севериновой С.С. не имеется.

Руководствуясь ст.328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 23 декабря 2015 г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу Севериновой С.С. - без удовлетворения.

 

Председательствующий

 

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 21 апреля 2016г.

 

Вы можете открыть актуальную версию документа прямо сейчас.

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.