Апелляционное определение СК по гражданским делам Иркутского областного суда от 29 августа 2016 г. по делу N 33-11807/2016

Апелляционное определение СК по гражданским делам Иркутского областного суда от 29 августа 2016 г. по делу N 33-11807/2016

 

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи - председательствующего Чертковой С.А.,

судей Орловой Л.В. и Пермяковой Н.В.,

при секретаре Гурулёвой О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Горбуновой Т.Ю. к Тирских В.А. о признании завещания недействительным

по апелляционной жалобе Горбуновой Т.Ю. на решение Ленинского районного суда г. Иркутска от 8 июня 2016 года,

УСТАНОВИЛА:

В обоснование исковых требований Горбуновой Т.Ю. указано, что 22.12.2004 ее дедушкой С. В.Б. было составлено завещание, которым он все свое имущество завещал на ее имя. 01.08.2015 дедушка умер, а его единственная дочь - мать истца Ж. умерла 02.12.2001, в связи с чем истец являлась наследником по закону первой очереди по праву представления.

С. В.Б. на основании распоряжения Администрации г. Иркутска от 16.01.2002 N 059-02-64/02 являлся ее опекуном и всегда говорил ей и брату, что позаботится о родных внуках единственной умершей дочери, планировал, что квартира матери останется ее брату, а ей он завещал свою квартиру. С момента смерти матери она проживала совместно с дедом, вела с ним общее хозяйство. Дедушка часто болел, у него было повышенное давление, смерть его дочери, ее матери, ухудшила его здоровье, он перенес два инсульта, после которых у деда появились провалы в памяти, иногда он ее называл именем своей сестры Людмилы, не узнавал, стал раздражительным и капризным как ребенок, просил вкусненького или собирался куда-нибудь ехать, а потом сразу забывал об этом. К посторонним людям он относился подозрительно и не желал, чтобы она жила с мужем в его квартире.

Поскольку деду был необходим постоянный уход, это сильно осложнило ее жизнь, так как истец вынуждена была разрываться между домом, работой и дедом. Когда не хватало времени, звонила ему. Дедушка на всякий случай дал ей и своей сестре по экземпляру ключей от своей квартиры. Сестра деда Х. Л.Б. с детства относилась плохо к истцу, не считала за родную, вела себя враждебно по отношению к ней.

В феврале 2015 года истцу стало известно, что дедушку увезли на машине скорой помощи в больницу, в неврологическое отделение. В палате дед плакал, говорил о том, что его ограбили, речь была несвязной, его было тяжело понять, он её не узнавал, называл Людмилой, при этом спрашивал о ней самой. Врачи пояснили, что у деда обширный инсульт (третий по счету). В период нахождения деда в больнице она навещала его, помогла перевезти деда в хоспис, поскольку он находился в тяжелом состоянии, полностью беспомощен, и ему требовался постоянный медицинский уход. Поскольку дедушке требовались памперсы, салфетки, профилактические средства от пролежней, лекарства, он разрешилей использовать по имеющейся у нее доверенности денежные средства на его счете. В апреле 2015 года врачи хосписа предложили ей оплачивать суточное содержание деда или перевести его в сестринский центр. Его сестра Х. к деду в больницу не приезжала. Когда пришло время забирать деда из больницы, она не знала, куда и как его везти, так как состояние его было очень тяжелым. На тот момент она была в разводе, постоянно работала, с дедом сидеть не могла, оплачивать сиделку и его лечение не имела возможности. К деду приходил социальный работник, которой она передавала деньги и продукты для деда, потому что врачи все время звонили ей и требовали забрать деда из больницы.

Для истца стало неожиданностью, что дочь Х. Тирских В.А. забрала деда из больницы, перевезла в его квартиру, где он недели через две умер. Соседи говорили, что во время двух недель пребывания дома к деду часто ездила скорая помощь, как и в день смерти. С дедом никто в это время не жил, по словам соседей, он часто громко кричал и стонал, внучка сестры иногда приезжала к нему. О смерти дедушки она узнала на следующий день, то есть 02.08.2015. После посещения нотариуса узнала, что 03.07.2015 дед завещал свое имущество внучке своей сестры Тирских В.А.

Истец полагает, что сестра деда Х. воспользовалась тяжелым состоянием деда, который не мог выражать свою волю и действовать согласно своему волеизъявлению, понудила завещать квартиру своей внучке Тирских В.А. В момент совершения завещания на имя Тирских В.А. дедушка не был полностью дееспособным или, если и был дееспособным, находился в момент его совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий.

На основании изложенного Горбунова Т.Ю. просила суд признать недействительным завещание, составленное Скляга В.Б. на имя Тирских В.А., удостоверенное 03.07.2015 нотариусом Иркутского нотариального округа Воробьевым Е.Г.

Решением Ленинского районного суда г. Иркутска от 08.06.2016 в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе Горбунова Т.Ю. просит отменить решение суда, указывая на необоснованность выводов комиссии судебно- психиатрических экспертов в заключении, их несоответствие установленным в заключении обстоятельствам о том, что в момент составления завещания от 03.07.2015 психическое состояние Скляга В.Б. характеризовалось невыраженной тяжестью органических психических расстройств (умеренные когнитивные нарушения со снижением памяти и интеллекта без выраженных эмоциональных и аффективных расстройств, без нарушения волевой регуляции своего поведения и критичности), что Скляга В.Б. имел острые нарушения мозгового кровообращения, был ограниченно доступен к контакту, общее состояние оценивалось как тяжелое.

Суд проигнорировал просьбу истца о назначении комплексной психолого-психиатрической экспертизы с привлечением психолога.

Судом не дана оценка имеющимся противоречиям в свидетельских показаниях, в частности показаниям Шиверской С.Н.

Письменных возражений относительно апелляционной жалобы не поступило.

Заслушав доклад по делу, объяснения Горбуновой Т.Ю., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, Тирских В.А., возражавшей против отмены решения суда, проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы и возражений, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены решения суда.

При рассмотрении дела судом установлено и подтверждается материалами дела, что 22.12.2004 С. В.Б. составлено завещание, удостоверенное нотариусом Иркутского нотариального округа Русаковой Р.Н., согласно которому все свое имущество он завещал Р. (фамилия после заключения брака - Г) Т.Ю.

03.07.2015 С. составлено завещание, удостоверенное временно исполняющим обязанности нотариуса Иркутского нотариального округа Воробьевой Е.Г. Туроверовой В.И., согласно которому все свое имущество он завещал Тирских В.А.

01.08.2015 С. В.Б. умер.

Горбунова Т.Ю. является наследником по закону после смерти Скляга В.Б. по праву представления.

Согласно заключению судебной судебно-психиатрической экспертизы ОГБУЗ "Иркутский областной психоневрологический диспансер" от 26.05.2016 N 1955 в период с 03.07.2015 психическое состояние С. В.Б. характеризовалось невыраженной тяжестью органических психических расстройств в виде умеренных когнитивных нарушений со снижением памяти и интеллекта без выраженных эмоциональных и аффективных расстройств, без нарушения волевой регуляции своего поведения и критичности, то есть С. В.Б. находился в таком состоянии, которое не лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими, осознавать юридическую суть, социальные и правовые последствия совершаемых им действий. По своему психическому состоянию в момент составления завещания от 03.07.2015 С. В.Б. мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Оценив представленные сторонами доказательства, в том числе объяснения сторон, показания свидетелей и заключение судебной экспертизы по правилами статьи 67 ГПК РФ в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания завещания недействительным ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих, что в момент совершения завещания С. В.Б. не мог понимать значение и характер своих действий и руководить ими.

Нормы материального и процессуального права судом первой инстанции применены правильно, его выводы основаны на доказательствах, исследованных в процессе судебного разбирательства, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями статей 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подробно мотивированы и не вызывают у судебной коллегии сомнения в их законности и обоснованности.

По этим основаниям не могут быть приняты во внимание доводы жалобы о том, что выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в данном споре являлись наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Согласно части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих, специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В соответствии с абзацем 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из положений части 1 статьи 57, статей 59, 60, 148, 149 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья обязан создать условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, но с учетом характера правоотношений сторон и нормы материального права, регулирующей спорные правоотношения. Судья разъясняет, на ком лежит обязанность доказывания тех или иных обстоятельств, а также последствия непредставления доказательств. При этом судья должен выяснить, какими доказательствами стороны могут подтвердить свои утверждения, какие трудности имеются для представления доказательств, разъяснить, что по ходатайству сторон и других лиц, участвующих в деле, суд оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (часть 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Требования данных норм процессуального закона судом соблюдены в полной мере, предмет и пределы доказывания, бремя представления сторонами доказательств исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований разъяснены сторонам в определении о подготовке дела к судебному разбирательству и в ходе судебных заседаний, а нарушений статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающих принцип равноправия и состязательности сторон спора, не допущено.

Как следует из материалов дела, в судебном заседании 16.03.2016 после допроса названных сторонами свидетелей судом с учетом мнения лиц, участвующих в деле, их представителей разрешалось ходатайство истца о назначении по делу судебно-психиатрической экспертизы (л.д. 89, 120). Определением от 16.03.2016 по делу назначена судебная посмертная психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ОГБУЗ "Иркутский областной психоневрологический диспансер" для разрешения вопроса о том, мог ли С. В.Б. понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения завещания 03.07.2015 (л.д. 121-123).

Отказывая в удовлетворении иска, судом в основу постановленного решения положены выводы проведенной по данному делу судебной экспертизы о возможности наследодателя отдавать отчет своим действиям и руководить ими, которые основаны на показаниях свидетелей, анализе материалов дела и представленной экспертам медицинской документации.

Заключение экспертов соответствует требованиям статей 71, 86 ГПК РФ и оценено судом по правилам статьи 67 ГПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе объяснениями сторон, показаниями свидетелей, сведениями из медицинских карт. Оснований не доверять выводам судебной экспертизы у суда не имелось, а доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, судам первой и апелляционной инстанций Горбуновой Т.Ю. не представлено. У судебной коллегии также отсутствуют основания для иного толкования выводов судебной экспертизы. Нарушений процессуальных норм при назначении экспертизы судом не допущено.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованности выводов комиссии судебно-психиатрических экспертов не опровергают выводы суда о том, что в момент составления завещания от 03.07.2015 С. В.Б. мог понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку в ходе судебного разбирательства настоящего дела экспертное заключение не опровергнуто. Несогласие истца с результатами экспертного исследования само по себе не влечет необходимости в проведении повторной или дополнительной экспертизы.

Доводы жалобы о ненадлежащей оценке судом доказательств, а также ссылку на наличие противоречий в свидетельских показаниях, в частности показаниях Ш. С.Н. судебная коллегия находит несостоятельными, основанными на неверном толковании норм процессуального права, а потому не заслуживающими внимания.

Согласно части 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Требования данной нормы закона судом соблюдены, оценка доказательствам по делу, включая свидетельские показания и медицинскую документацию, судом дана.

Правила оценки доказательств не нарушены. В судебном решении приведены мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, а другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Довод жалобы о том, что истец просила суд о назначении комплексной психолого-психиатрической экспертизы, а судом назначена только психиатрическая экспертиза, отклоняется судебной коллегией, поскольку при рассмотрении дела истцом не было представлено доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, при которых для разрешения спора необходимо разрешить вопросы в области психологии.

Исходя из заявленных истцом оснований иска, проведение по делу психологической экспертизы не требовалось. А поскольку вид экспертизы определяется вопросами, подлежащими разрешению, то для разрешения возникших в ходе рассмотрения настоящего спора вопросов требовалось проведение именно судебно-психиатрической экспертизы.

При таких обстоятельствах основания для отмены решения суда в апелляционном порядке отсутствуют, а доводы апелляционной жалобы не содержат новых обстоятельств, которые опровергали бы выводы судебного решения, не могут быть признаны состоятельными, так как сводятся по существу к несогласию с выводами суда и иной оценке установленных по делу обстоятельств, направлены на иное произвольное толкование норм материального и процессуального права, что не отнесено статьей 330 Гражданского процессуального кодекса РФ к числу оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинского районного суда г. Иркутска от 8 июня 2016 года по настоящему гражданскому делу оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Председательствующий С.А. Черткова

 

Судьи Л.В. Орлова

Н.В. Пермякова

 

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Получить доступ к системе ГАРАНТ

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.